2. «Заповедные годы». Указы 1597о крестьянах и холопах

Закрепощение крестьян в конце XVI и начале XVII в. Феодальная эксплоатация крестьян усилилась к концу XVI в. Оброки выросли вдвое и втрое. Лучшие земли и покосы отбирались у крестьян. Помещики крестьян «били и животы их грабили и всякое насильство чинили». Раздел имений и перевод крестьян из одной вотчины в другую, из одного двора в другой приняли массовый характер. Сделки на крестьян становились обычным явлением. Помещики охотились за ушедшими крестьянами в заповедные годы и вывозили их «назад на старинные места», где крестьянин «жил наперед того».Указы о заповедных годах фактически уничтожили право крестьянского выхода. В 1592 г. была завершена перепись всего тяглого населения. В новых писцовых книгах каждый тяглец был записан за тем владельцем, на земле которого он тогда сидел. Писцовые книги явились в дальнейшем источником крестьянской крепости. На них ссылались при возбуждении исков о беглых крестьянах.При царе Федоре и в правлении Годунова обострившиеся классовые противоречия в деревне стали перерастать в открытые крестьянские противофеодальные выступления. Помещики жаловались на то, что крестьяне «поместье пустошат, хлеб травят и сено косят, насильством сады, яблони и вишни секут и ломают»; «сено косят и хмель в болотах дерут и рыбу ловят и хлеб толочат и животиною травят и всякими угодьи владеют насильством».Осенью 1594 г. начались волнения в вотчинах Волоколамского монастыря. Крестьяне «не хотели слушати приказчиков и ключников монастырских и дел никаких не почали делати». Только в феврале 1595 г. монастырским властям удалось заставить крестьян во всем их «послушати».Дворянское правительство было поставлено в затруднительное положение многочисленными делами о беглых. Чтобы урегулировать делопроизводство о беглых и разобрать дела об ушедших тяглецах, правительство царя Федора 24 ноября 1597 г. опубликовало указ о сыске беглых крестьян.Крестьяне, бежавшие от своего помещика «до нынешнего году за 5 лет», подлежали возвращению «по суду и сыску с женами и детьми и со всеми животами» на прежнее место жительства, новые дела о побегах, имевших место до переписи 1592 г., не подлежали рассмотрению. Указ 1597 г. рассматривался впоследствии как установление пятилетнего срока для сыска крестьян, но значение его было гораздо шире. Он предоставлял право искать ушедших беглецов и возвращать их обратно к себе по суду, но в то же время он охранял неприкосновенность владения теми крестьянами, которые были записаны за владельцами в новых писцовых книгах.В городе и деревне оставалось еще немало свободных элементов, вынужденных теперь, в результате пережитого кризиса, стать в кабальные отношения к богатым лицам, землевладельцам или торговым людям.Свободный человек, взяв ссуду, закабалялся за своим кредитором, обязывался «зароет служити» «по вся дни» во дворе своего господина. Такая кабальная зависимость юридически имела временный характер, так как кабальный человек после уплаты ссуды становился свободным или мог переменить своего хозяина, уплатив ему долг.Закон 1 февраля 1597 г. превращал в кабальных холопов целую группу «добровольных холопов», служивших «без крепостей» и сохранявших за собой право свободного ухода от своего хозяина. Так, целая группа «вольных людей» была принудительно вовлечена в феодально-крепостническую зависимость. Основную массу кабальных людей доставляли разорившиеся крестьянские хозяйства. Помещики в погоне за рабочей силой всеми правдами и неправдами закабаляли вольных людей.Вопрос о происхождении крепостного права был предметом оживленного изучения в буржуазной историографии. Но ее основная ошибка заключалась в отожествлении системы крепостного права с самой крепостной зависимостью.В ее интерпретации крестьянство до XVI в. было свободным, по терминологии историков-государственников—бродячей массой, а самое закрепощение оказывалось результатом крепостнического законодательства, политики государственной власти в конце XVI в. Согласно этой историографии к закрепощению сельского населения правительство толкали интересы государственного хозяйства и служилого землевладения. Ввиду этого правительство прекратило переходы, а само крепостное право с начала своего возникновения было только поземельной крепостью. Виновником yкaзa о прикреплении крестьян считался Борис Годунов.Правда, самый указ до нас не дошел, тем не менее, на основании общего содержания указа 1597 г. высказывалось предположение, будто такой указ был издан в 1592 г. Dry мысль высказал еще Н. М. Карамзин, ее поддерживали С. М. Соловьев, В. Н. Чичерин, И. Д. Беляев. Только Беляев издание указа о поземельном прикреплении относил ко времени до 1592 г., но не ранее 1590 г.Наиболее энергичным сторонником юридической теории прикрепления крестьян к земле был В. И. Сергеевич. Но издание указа об общем прикреплении крестьян к земле Сергеевич относил не к определенному году, а вообще к началу царствования Федора. Представители историко-юридической школы, рассматривая государство как надклассовую общественную организацию, считали неизбежным и положительным прикрепление крестьян к земле. Прикрепление крестьян к земле должно было обеспечить хозяйство помещика необходимой рабочей силой, без которой он не мог бы получить нужные ему средства для испрагкого отбывания военной службы.В. О. Ключевский относился отрицательно к теории историко-юридической школы.По его мнению, незачем заниматься отыскиванием указа о прикреплении крестьян, так как подобный указ никогда не был издан. Крепостное право возникло не по инициативе правительства, а вследствие неудачно сложившихся для крестьян бытовых условий, способствовавших росту задолженности крестьян. Государственная власть лишь закрепила законом те отношения, которые уже создались между крестьянами и помещиками.Крестьяне, садясь на землю в качестве арендаторов, брали «ссуду», которая и явилась источником личной крепости крестьян к помещикам. Ссуда сближала крестьянина с состоянием кабального холопства и ставила крестьянина в полную зависимость от владельца, получившего право распоряжаться его трудом и личностью.Особенно последнее было заметно в XVII в., когда "порядная грамота" , заменяется «ссудной записью». Теория Ключевского была шагом вперед в отношении объяснения причин зарождения крепостного права.Но Ключевский свел все объяснение к частно правовой сделке, перенося им феодальную эпоху представление о буржуазных отношениях.Вместе с тем, фактически oтожествляя возникновение крепостного права и крепостной зависимости , он вслед на историками государственниками относил возникновении того и другого к концу XVI .Известную поправку в схему Ключевского пытался внести М. А. Дьяконов, фиксируя внимание на фактическом наличии крепостных отношений еще в XIII— XIV вв, форме старожильства.H. А. Рожков, полностью примыкая к Ключевскому, искал причину закрепощения в росте задолженности, связанном с развитием товарно-денежных отношений в половине XVI и,, повлекшем за собой рост отработочной ренты, замену ренты продуктами денежной, и также о ростом налогового гнета.М. Н. Покровский также не сумел преодолеть ограниченности буржуазных теорий о крепостничестве, фактически идя в этом вопросе за Ключевским. Противопоставив крепостничество феодализму, он вслед за буржуазными историками отожествлял крепостничество с крепостным правом и отнес то и другое к концу XVI в., чтобы затем связать ото с своей теорией торгового капитализма.Все указанные теории грубо извращают всю историю развития крепостничества. Начало крепостных отношений совпадаете началом феодальной эпохи. Внеэкономическое принуждение со стороны землевладельца было основным источником крестьянской крепости. Государственная власть но оставалась равнодушной к интересам своей социальной баям и своими законодательными мероприятиями шла навстречу интересам дворянства, содействуя прикреплению крестьян («Судебник» 1407 и 1550 гг., указы о заповедных годах).