2.Влияние деятелей искусства и исторических событий на творчество Кустодиева:
Первые профессиональные навыки Борис Кустодиев получил у местного художника П. А. Власова. Учителем Бориса Кустодиева в Петербургской Академии художеств (1896—1903) был Илья Репин, оказавший большое влияние на формирование его творчества. Вместе с другим молодым живописцем — И. С. Куликовым Борис Кустодиев был привлечен Репиным к работе над картиной «Заседание Государственного Совета» (1901—1903).
В Академии художеств Борис Кустодиев работал над картинами из исторического прошлого России («Бунт против бояр на старой Руси», 1897 и «У кружала стрельцы гуляют», 1901). Но в дальнейшем он отошел от этих тем. Начало творческого пути Бориса Кустодиева связано, прежде всего, с портретной живописью (портрет художника И. Я. Билибина, 1901; портрет художника-гравера В. В. Матэ, 1902 и др.). Работы над портретом художник не прерывает на протяжении всего творчества, с годами все более отчетливой становится связь его образов с народными характерами, портретам придается особая национально-бытовая окраска (Ф. И. Шаляпин, 1922).
В 1906 году намечается поворот в живописи Бориса Кустодиева, приведший его к определенному кругу тем и манере исполнения, характерный для его зрелого творчества. В этом году была написана картина «Ярмарка», в которой сказалось увлечение живописца локальным цветом, яркостью и декоративностью в живописи. Масленицы, ярмарки, деревенские праздники отныне становятся его излюбленными сюжетами.
Другой круг тем, увлекающий Бориса Кустодиева, — изображение провинциального купечества. Его многочисленные купцы и купчихи («Купчихи», 1912; «Красавица», 1915) не просто любование этой стороной русской жизни. Здесь и угадывается некоторая ирония художника по отношению к быту и укладу жизни купеческой среды.
Борис Кустодиев был в числе тех деятелей русской культуры, которые сразу и безоговорочно приняли Великую Октябрьскую социалистическую революцию. К этому времени художник был уже тяжело болен. Не имея возможности двигаться, прикованный к креслу в своей мастерской, Кустодиев мог лишь из окна наблюдать события тех дней. Результатом таких наблюдений стала его картина «27 февраля 1917 года» (1917). Кроме того, Борис Кустодиев создает эскизы-панно для оформления площади Мира в Петрограде (1918), пишет картину «Большевик» (1920), в которой стремится дать обобщающий образ великих событий.
В 1920—1921 годах живописец создает картины «Празднование II конгресса Коминтерна на площади Урицкого» и «Ночной праздник на Неве». Возвращаясь в этих полотнах к теме народных гуляний, живописец наполняет их новым содержанием, новыми образами, говорящими об изменениях, происшедших в стране, в жизни народа. Но и в эти годы Кустодиев не порывает связи со своими прежними сюжетами («Купчиха за чаем», 1918). В 1920 году появляется его акварельная серия «Русские типы». В этом же году написана одна из лучших по живописи картин художника «Купчиха перед зеркалом».
Большой интерес вызывают и графические работы Бориса Кустодиева. Свою деятельность в качестве художника-иллюстратора Кустодиев начал еще в ранний период творчества. В 1905 году он успешно выступал на страницах сатирических журналов того времени «Жупел» и «Адская почта» (шаржи на графа Игнатьева, Горемыкина, Победоносцева). Рисунки, помещенные в этих журналах, а также лист «Демонстрация. 1905 год» говорят о том, на чьей стороне были симпатии художника.
После Октябрьской революции Кустодиев создает иллюстрации к сказкам Пушкина (1920), к «Шести стихотворениям Некрасова» (1921), к «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова (1923). В последние годы жизни Кустодиев иллюстрирует книги «Детям о Ленине» и «Один день с Лениным».
Борис Кустодиев создал также ряд великолепных декораций к пьесам А. Островского, М. Салтыкова-Щедрина, к операм русских композиторов. Но наибольшего успеха достиг он в декорациях к пьесе Е. Замятина «Блоха». Красочность, метко найденные детали, сочный юмор, соответствующий содержанию пьесы, связь с народным лубком — характерные черты этих декораций.
Художественное направление, к которому принадлежал Кустодиев в 1910-е годы, условно можно назвать "неоклассицизмом". Оно предполагало ориентацию на великие образцы прошлого - с учетом новейших художественных веяний. Это своеобразный "пассеизм" - как в формальной, так и в содержательной области (последнее вообще характерно для идеологии "Мира искусства"), - но преображенный явным гротеском и непременной иронией (легкая улыбка видится уже в названии этого шедевра - как, к слову, и в названии написанной десятилетием спустя "Русской Венеры", продолжающей, несомненно, традицию кустодиевских "красавиц"). "Оглядка" а прошлое - в данном случае - мотивировалась и еще двумя вещами. Первая (личная) мотивировка - тяжелейшая болезнь художника, лишившая его "внешних" впечатлений. Ему приходилось жить в мире фантазии, одним из "стержневых" образов которого и является эта "красавица". Вторая (объективная) - война, разрушившая художественное единое пространство. Живописцы оказались отрезанными друг от друга, и поэтому обращение к старым мастерам (в "Красавице" можно услышать эхо венецианцев эпохи Возрождения и Рубенса) в этих условиях выглядело "концептуальным" актом. В основе этого типа - идеал красоты, воспетый в народных песнях и сказках. Отсюда эпичность и лирика образов, во всем преувеличенных, но сохраняющих обаяние даже на грани гротеска. Опровергая современные представления о красоте, они вызывают улыбку и восхищение. В 1915 году художник пишет "Красавицу", позднее он сделал несколько вариантов картины. Среди великих творений мирового искусства оказалась спокойно рассевшаяся на сундуке белокурая женщина, с телом раскормленной замоскворецкой богини, детски лукавым и безмятежным лицом. Сколько доброй силы в ее могучем теле и простодушия в наивной и не складной позе, так славно шлепнулась она на пышную перину и привалилась пышным телом на подушки, так хорошо ей, чистой, светлой, златокудренной, на троне-сундуке в огромных розах, что не залюбоваться ею невозможно. И в самой неуклюжести ее есть своеобразная грация, и кажется, что главная ее прелесть в ласковости выражения и какой-то целомудренной беззащитности, взывающей к доброте и покровительству. В картине множество оттенков розового - розы на бирюзовых обоях и изумрудно-зеленом сундуке, розовое атласное одеяло, атласные розовые прорези подушек оттеняют серебристо-розовую красавицу. (прил.4) Человек играет, переливается, светится, радуя одновременно и наивностью сочетаний и изысканностью. Живопись ложиться тонким и гладким слоем. Часто она глубоко темного цвета, но без глубоких теней, четкая в контурах, с тонкой, почти акварельной моделировкой фактуры, точной проработкой деталей.
Кстати, "Красавица" была любимой картиной А.М. Горького, получившего в подарок из рук художника один из ее вариантов.