Глава 3 Перспективы взаимоотношений между странами в XXI веке

3.1 Ключевые стороны взаимоотношений на ближайшую перспективу

Энергетическая сторона, безусловно, является самым главным компонентом взаимоотношений на ближайшую перспективу. Официальный Пекин рассматривал, и впредь будет рассматривать Саудовскую Аравию, как главного энергетического игрока в мире и в качестве стратегического партнера в Азии. Значительную часть энергоресурсов Китай получает с Ближнего Востока. По оценкам МАГАТЭ к 2017 году доля Ближнего Востока в общем импорте сырой нефти может оставить 70%. В 2013-2014 годах и сейчас КСА, по сообщениям газеты «аль-Ватан», обеспечивал 1/5 часть всех потребляемых в КНР нефтепродуктов. К 2030 году, по оценкам специалистов Международного Энергетического Агентства, Китай будет импортировать из Саудовской Аравии до 35% сырой нефти. [42]

Учитывая продолжающийся экономический рост, по прогнозам китайских специалистов, к 2020 году потребность страны в импорте нефти составит 450 миллионов тонн, а в 2025 году потребность КНР составит 710 миллионов тонн. По прогнозам IEA (Международного энергетического агентства) к 2030 году Китай сравняется с США по объемам импортируемой нефти. В силу этого, обеспечение прочных позиций китайских компаний в энергопроизводстве данного региона, и в целом на территории Саудовской Аравии, представляет для Китая особую стратегическую задачу. Отметим, что саудовско-китайское сотрудничество в области топливных поставок приобретает особую актуальность в связи с нестабильной ситуацией во многих странах Ближнего Востока и вокруг ядерной программы Ирана. Китай, придерживаясь традиционного курса на диверсификацию поставок, отдает должное надежности партнерских отношений с Саудовской Аравией. Вместе с тем сотрудничество между обеими странами выходит в последнее время на новый уровень, предусматривающий создание совместных нефтехимических предприятий на территории КСА и КНР. Саудовская Аравия, в свою очередь, заинтересована в развитии отношений с одной из крупнейших мировых экономик, в создании некоего противовеса в регионе при осуществлении сотрудничества с другими партнерами. [43]

Атомная и ядерная энергетика. В последние годы в энергетической политике Королевства Саудовская Аравия (КСА) - одной из самых богатых стран мира по запасам углеводородов - наметились новые тенденции. Внимание Эр-Рияда несколько смещается в сторону развития альтернативных источников энергии (солнечная, ветряная, ядерная), которые до последнего времени не играли заметной роли в топливно-энергетическом балансе страны. К диверсификации источников электроэнергии руководство Саудовской Аравии подталкивает ряд объективных и субъективных факторов. Во-первых, модернизация вооруженных сил, экономики, инфраструктуры, сельского хозяйства, сохраняющиеся довольно высокие темпы роста ВВП и численности населения, урбанизация, проблема обеспечения страны пресной водой - все это требует значительного увеличения производства электроэнергии. За последнее десятилетие годовой рост спроса в стране на нее составлял в среднем 10 %. По мнению саудовских и зарубежных экспертов, дальнейшее наращивание мощностей имеющихся теплоэлектростанций и строительство новых на углеводородном сырье экономически не всегда выгодно, с экологической точки зрения вредно и имеет свои естественные пределы. Во-вторых, увеличение внутреннего потребления нефти и газа неизбежно приводит к сокращению объемов их экспорта и отрицательно сказывается на валютных поступлениях в бюджет страны. Эр-Рияд при этом не исключает возможного нового обвала цен на углеводороды на мировом рынке и поэтому уже сейчас стремится снизить свою зависимость от объемов экспорта нефти и газа за счет инвестиций в развитие собственной промышленности и альтернативных источников энергии. Саудовское руководство планирует продавать излишки электроэнергии в соседние арабские страны. В-третьих, претендуя на роль одного из лидеров в исламском мире, КСА не может оставаться в стороне от научно-технического прогресса. Как ожидается, углеводороды в мировой экономике могут постепенно уступить место другим, альтернативным видам энергии, таким как сланцевый газ, биотопливо, солнечная, ветряная, ядерная энергия и т. п. В-четвертых, США и другие западные державы смогли убедить руководство КСА инвестировать излишки нефтедолларов в развитие национальной атомной энергетики. При этом весьма прозрачным выглядит намерение Вашингтона за счет новых многомиллиардных контрактов еще больше втянуть королевство в орбиту своих интересов в регионе и одновременно поддержать западные экономики в условиях продолжающегося финансово-экономического кризиса. Интерес к атомной энергетике в КСА возник еще в конце 70-х годов прошлого столетия. Тогда на основе проведенных геологических и сейсмологических исследований, проработки вопросов о создании инфраструктуры были выбраны два места: в городах Дахран - на побережье Персидского залива и Джидда - на Красном море, где намечалось разместить маломощные реакторы для производства электроэнергии и опреснения воды. Вполне возможно, что именно здесь вскоре начнется строительство первых саудовских АЭС. При этом необходимо будет соблюдать одно из главных требований - максимально возможная удаленность подобных объектов от густонаселенных районов и мест интенсивной добычи углеводородов. Важным этапом в реализации планов руководства КСА стало создание в 2010 году Центра исследований в области атомной и возобновляемой энергетики им. короля Абдаллы, который стал осуществлять надзор за всей ядерной деятельностью, включая обращение с отработанным ядерным топливом (ОЯТ), и выступил в роли представителя страны в МАГАТЭ. В этом центре действует НИИ атомной энергии, занимающийся исследованиями в области атомной энергетики, подготовкой специалистов-ядерщиков, составлением проектов по использованию атомной энергии, а также изысканиями в области применения атома в медицинских целях и промышленной радиографии. Саудовские ученые совместно с зарубежными коллегами участвуют в ряде других важных проектов, связанных с ураном, производством изотопов, защитой от радиации, обращением с ОЯТ и обслуживанием ядерных реакторов. Но в целом реальные возможности КСА по проведению самостоятельных ядерных НИО-КР до последнего времени были весьма скромны, что подтверждается данными МАГАТЭ. Саудовская Аравия при создании атомной энергетики неизбежно прибегнет к иностранной помощи (привлечение зарубежных специалистов, подготовка национальных кадров за пределами страны, закупка технологий, оборудования). В мае 2008 года Саудовская Аравия и Китай подписали меморандум о взаимопонимании в области использования мирного атома, согласно которому китайские коллеги дали свое согласие на помощь саудовцам в создании национальной атомной энергетики сообразно требованиям МАГАТЭ. Эр-Рияд обязался использовать только официальные международные рынки ядерного топлива и заявил, что не будет стремиться к приобретению технологий, связанных с производством ядерного оружия. Однако китайские компании не смогут экспортировать в страну свои ядерные технологии, материалы и оборудование до тех пор, пока не будет подписано соглашение в соответствии со ст. 123 закона КНР «Об атомной энергии» 1954 года, регулирующей международное сотрудничество в этой области. По заявлениям саудовских властей, к 2030-2032 годам планируется иметь 16 энергоблоков АЭС, на строительство которых будет первоначально выделено свыше 100 миллиардов долларов США, а всего на реализацию программы ядерной энергетики королевства потребуется до 300 млрд. Первые два энергоблока намечается построить к 2025 году, в последующем планируется сооружать по два ежегодно. В случае реализации этой программы производство электроэнергии в стране превысит 120 ГВт, что позволит удовлетворять до 20 % национальных потребностей и продавать излишки электроэнергии в соседние страны. Реализацию планов Саудовской Аравии по развитию атомной энергетики осложняет отсутствие собственного производства ядерного топлива, крупных запасов урановой руды и достаточного количества квалифицированных специалистов в этой области. Авария на АЭС в городе Фукусима (Япония) в 2011 году также вынуждает саудовские власти повышать требования к надежности и безопасности подобных объектов, что может привести к повышению расходов на строительство и эксплуатацию атомных электростанций. Следует заметить, что Королевство является участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Саудовская Аравия неоднократно выступала за недопущение гонки ядерных вооружений в регионе и создание на Ближнем Востоке зоны, свободной от ЯО. Тем не менее, в ряде зарубежных СМИ рассматриваются варианты гипотетического доступа Эр-Рияда к ядерному оружию. Так, изучаются возможности передачи саудовцам ядерных технологий и даже самих боезарядов пакистанскими властями, приобретение на "черном рынке" через иностранные фирмы оборудования, технологий, оружейного ядерного топлива, а также привлечение за рубежом специалистов с целью организации сборки (оперативно и скрытно) собственного ЯО. Якобы к этому Эр-Рияд подталкивают опасения по поводу военной составляющей ядерной программы Ирана. В течение 20 лет королевская семья Саудовской Аравии намерена инвестировать $80 миллиардов и $240 миллиардов американских долларов в ядерную и солнечную энергетику соответственно. Эти источники должны обеспечивать по 15% потребностей электроэнергии государства. Переход, как ожидается, должен произойти быстро. Первый ядерный реактор может быть запущен всего через пять лет в 2020 году. При этом развитие ядерной энергетики будет происходить только в мирных целях, как это заявляют чиновники КСА. Общий объем установленной мощности АЭС через 20 лет составит 18 ГВт, а мощность солнечных станций планируется довести до 40 ГВт. Общий объем инвестиций в атомную энергетику составит $80 миллиардов, и на эти деньги будет построено более десятка атомных электростанций. Что касается вложений в солнечные электростанции, то пока планируется потратить на развитие этого направления $240 млрд. Но прорыв технологий в следующем десятилетии должен сократить затраты в два раза. Атомная и солнечная энергетика хорошо сочетаются, и эти два сектора стали основой энергетической стратегии Саудовской Аравии. В стране есть более 500 тыс. квадратных миль засушливых земель, где почти всегда светит солнце. Если планы удастся осуществить, то потребности королевства будут удовлетворены на 30% за счет возобновляемых источников. Проблема в том, что потребление энергии в Саудовской Аравии растет быстрее, чем в любой другой стране на Ближнем Востоке, и почти все оно компенсируется добычей нефти и природного газа. Общее потребление электроэнергии в Саудовской Аравии превышает 200 миллиард киловатт-часов в год, и, как ожидается, показатель удвоится к 2030 г. Самое интересное, что потребление растет за счет двух источников: опреснение морской воды и охлаждение жилых помещений. Ежегодно опресняется более 1,1 триллион литров морской воды, и этот уровень вырастет в 2 раза в ближайшие 10 лет из-за увеличения численности населения и индустриализации. Более 50% потребления энергии в королевстве приходится на жилой сектор. Ежегодно каждый житель в среднем расходует 6 тыс. киловатт-час. Эти потребности пока удается удовлетворять за счет добычи нефти и газа, но в будущем ситуация может стать большой проблемой. Без атомной энергии обойти не удастся, так как для источников большой площади, отдаленных от населенных пунктов, необходим источник номинальной нагрузки для поддержки. Поскольку Саудовская Аравия тратит почти миллиард баррелей нефти в год на производство электроэнергии, качественное изменение энергобаланса имеет решающее значение для экономического будущего. Значительно выгоднее продавать нефть в Китай или на Запад, чем сжигать ее для производства энергии. При этом производство электроэнергии таким образом субсидируется правительством, что увеличивает неэффективность расходов и наносит ущерб общему ВВП. Чиновники опасаются, что нынешняя тенденция растущего потребления может оказать негативное влияние на экономику в течение ближайших лет, так что изменения необходимы уже сейчас.

Власти Саудовской Аравии не одиноки в своем желании среди других стран регионов. ОАЭ строят четыре ядерных реактора именно по причине роста потребления и истощения месторождений нефти. 20-летний план Дубая предполагает, что в будущем 20% энергоснабжения будет обеспечиваться за счет мирной ядерной программы. Недавно в ОАЭ была открыта самая большая солнечная электростанция в мире. Ее мощность составила 1 МВт, а сумма инвестиций – $600 млн. Но четыре новых ядерных реактора смогут заменить 200 подобных станций, а сумма необходимых инвестиций получается гигантской.

Согласно подписанному соглашению, государственная китайская корпорация Chinese Nations Nuclear Corporation (CNNC) и исследовательский центр в сфере атомной энергетики Саудовской Аравии King Abdullah City for Atomic and Renewable Energy (K.A.Care) договорились сотрудничать для развития и производства ядерной и возобновляемой энергетики в количестве, достаточном для удовлетворения национального спроса. Китайская Национальная Ядерная Корпорация (CNNC; кит. Gōngyè Jítuán Gōngsī) - это государственная организация, созданная в 1955 году в Пекине. Президент и вице-президент CNNC назначаются вице-председателем КНР. CNNC является хозрасчетной экономической корпорацией, не является государственным административным органом. Он контролирует все аспекты китайских гражданских и военных ядерных программ. Согласно своей миссии, корпорация «сочетает в себе военное производство ядерного оружия с гражданской продукцией, принимая ядерную промышленность в качестве основы при разработке атомной энергетики и формированию диверсифицированной экономики». [44]

CNNC - общенациональный промышленный конгломерат интеграции науки, технологии, промышленности и международной торговли. CNNC является преемником Министерства атомной энергетики. Данное ведомство построило первую в Китае атомные и водородные бомбы и атомные подводные лодки. CNNC курирует в ядерной сфере Китая корпораций, производителей, институтов, научно-исследовательских институтов и заводов, включая те, которые касаются ядерного оружия. CNNC ответственно за проектирование и эксплуатацию атомных электростанций; производства и снабжения ядерного топлива, включая переработку природного урана, конверсии и обогащению урана, топливных сборок, изготовление, переработку отработавшего топлива и ядерных отходов. King Abdullah City for Atomic and Renewable Energy (также известный как K.A.Care) - независимая организация, созданная по королевскому указу в апреле 2010 года. Этот исследовательский город несет ответственность за развитие атомной энергии и возобновляемых источников Саудовской Аравии. Деятельность K.A.Care была развита для того, чтобы разработать и реализовать национальную программу устойчивого развития энергетики Саудовской Аравии до 2032 года. С ростом экономики, по оценкам правительства Саудовской Аравии, спрос на электричество будет превышать 120 ГВт до 2032 года, поэтому первой целью страны будет удовлетворении половины спроса за счет возобновляемых энергетических источников. В планах правительства Саудовской Аравии генерировать 41 ГВт с помощью солнечной энергии до 2032 года, то есть 30% от общих мощностей, 17 ГВт с помощью ядерной энергетики и 9 ГВт с помощью ветровой. Исходя этой грандиозной цели, КСА видит Китай в качестве главного партнера, как наибольшего в мире потребителя энергии и производителя солнечных панелей (с такими ведущими компаниями-производителями как Yingli, Trina and Rene Sola) и ветровых трубин (Gold wind, Guodian Ming Yang). В секторе ядерной энергетики King Abdullah City for Atomic and Renewable Energy (K.A.Care) планирует подключить первый ядерный реактор к энергосистеме Саудовской Аравии в 2022 году, а другие 11 ректоров до 2032 года. Таким образом,Chinese Nations Nuclear Corporation (CNNC) и другие государственные компании КНР State Nuclear Power Technology и China General Nuclear Corporation ищут возможности построить атомные электростанции за границами страны. Согласно Abdullah City for Atomic and Renewable Energy (K.A.Care), если Саудовская Аравия не переориентируется на альтернативную энергетику, то общий спрос на ископаемое топливо увеличиться от 3,4 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в день в 2011 году до 8,3 миллионов баррелей в 2028 году. Чтобы решить свои энергетические потребности, Саудовская Аравия объявила о планах по стимулированию частных и государственных инвестиций в разработку источников энергии, отличных от нефти. Учитывая практически неограниченные финансовые возможности КСА, можно полагать, что принятая национальная программа диверсификации источников энергии за счет использования мирного атома при благоприятных внешних условиях будет успешно выполнена. [45]

3.2 Роль Саудовской Аравии в энергетической безопасности Китая в XXI веке

В начале XXI века в структуре мировой энергетики происходят качественные изменения. Страны, прежде всего, развивающиеся, становятся главными динамическими факторами, которые порождают и замыкают на себе основную долю и прирост потребления энергетических ресурсов. Неотъемлемой частью экономик мировых держав становится сотрудничество в энергетической сфере, как двустороннее, так и многостороннее. Создаются многочисленные проекты, подписываются соглашения, заключаются договоры, производится крупномасштабная торговля энергоносителями. В современном мире идет явное углубление и регионализация мировой энергетики, формируются новые энергетические пространства, расширяются рынки энергоносителей. Вместе с тем, аналитики все чаще развивают глобальные подходы к проблемам энергоресурсов. Проблемы обеспечения энергоносителями относят не только к торговой стороне отношений между государствами, при котором одно государство продает сырье, получая прибыль, а другое приобретает его полученный ресурс, но и к экономической и даже к гуманитарной стороне, так как энергетический вопрос в большей или в меньшей степени касается жителя любой страны. Все чаще в публикациях исследователей о проблемах мирового масштаба вводятся такие термины как энергетическая безопасность, энергетическая стабильность, модель энергетического мира. В определениях этих терминов содержится идея защищенности стран от угроз нехватки энергетических ресурсов, также говорится о недоступности энергоносителей или об опасности потребления некачественного сырья. Энергетической безопасностью китайские исследователи называют состояние защищенности страны, ее граждан, общества, государства, экономики от угроз нехватки энергоносителей. Угрозы определяются как внешними (геополитическими, макроэкономическими, конъюнктурными) факторами, так и собственно состоянием и функционированием энергетического сектора страны, в стратегии также освещается формулировка международной энергетической безопасности. Она трактуется как состояние защищенности энергетических отношений, энергетических систем и энергетических процессов от разного вида угроз, способных вызвать дестабилизацию энергетической обстановки, энергетические конфликты, нарушение энергетических процессов на региональном и глобальном уровнях. Китай — одна из крупнейших стран по энергопотреблению и импорту энергоресурсов. Для Китая энергетическая безопасность в основном относится к безопасности снабжения нефтегазовыми ресурсами. Согласно «Докладу об энергетике Китая 2012 года: энергетическая безопасность» под энергетической безопасностью понимается надежное, бесперерывное снабжение энергоресурсами, которое необходимо для экономического развития страны. В «Докладе по энергетическому развитию Китая (2012)», опубликованном Академией общественных наук Китая, было подчеркнуто, что вопрос безопасности энергетического снабжения делится на два типа: «абсолютная» и «относительная» энергетическая безопасность. Абсолютная энергетическая безопасность также получила название «монопольной» безопасности. Это означает, что крупный энергопотребитель с помощью собственной экономической, политической и военной мощи пытается в мировом масштабе контролировать и владеть главными нефтегазовыми месторождениями, усиливать коалиционное военное сотрудничество, контролировать стратегические пути транспортировки, играть главенствующую роль в международных энергетических организациях и гарантировать энергетическое снабжение по стабильным ценам. США бесспорно являются единственным исполнителем стратегии «абсолютной» энергетической безопасности в нынешних условиях. «Относительная» энергетическая безопасность предусматривает сотрудничество, чтобы обеспечивать коллективную энергетическую безопасность. С одной стороны, энергопотребители акцентируют свое внимание на налаживании сотрудничества с энергопроизводителями, используя совместную добычу, развивая инвестиционную деятельность, производство энергоинфраструктуры и др. С другой стороны, между энергопотребителями создаются разные механизмы энергетического мониторинга, информационного обеспечения, стабилизициицены на энергоресурсы, управления перевозками энергоресурсов и др. для обеспечения собственной энергобезопасности. Нам представляется очевидным, что ориентация на относительную энергетическую безопасность, безусловно, является стратегическим выбором Китая. Китайская стратегия энергетической безопасности включает в себя следующие приоритетные направления: «экономия», «технологические инновации», «диверсифицированное сотрудничество». Во-первых, «экономия». Экономия ресурсов и охрана окружающей среды служат основой государственной политики. На XVIII съезде Всекитайского собрания Компартии Китая было уделено особое внимание созданию экологической культуры и заявлено о том, что «ресурсоэкономия — основная мера охраны экосреды. Следует обеспечивать экономное и интенсивное использование ресурсов посредством стимулирования коренного преобразования форм их использования и усиления самого управления всем процессом использования в целях экономии, чтобы можно было значительно уменьшать интенсивность потребления энергоресурсов, воды и земли, повышать при этом коэффициент и эффективность их использования. Нужно продвигать революционные формы производства и потребления энергоресурсов, контролировать общий объем их затрат, интенсифицировать экономию энергоресурсов и снижение затрат, поддерживать развитие энергосберегающей и низкоуглеродной индустрии, освоение источников новых и возобновляемых энергоресурсов, обеспечивая энергетическую безопасность страны». В «Проекте по экономии энергоресурсов и сокращению промышленных выбросов на двенадцатый пятилетний период (2010–2015)», опубликованном Госсоветом КНР в 2012 г., было отмечено, что к 2015 г. энергозатраты в Китае будут снижены до 0,869 тонн угля с целью обеспечения производства единицы продукции в ВВП страны на сумму 10 тыс. юаней. По сравнению с 2010 г. показатель энергозатрат снизится на 16% (с 1,034 тонн угля). Во-вторых, «технологические инновации». Научно-техническим инновациям как стратегической опоре в повышении уровня общественных производительных сил и совокупной государственной мощи требуется отводить центральное место во всем процессе развития страны. Формирование «инновационного общества» является одной из целей развития Китая на ближайшие годы. Речь идет не только об инновациях в идеологии и методах управления, но и, что важнее, об инновациях в технологии. Как утверждал Дэн Сяопин, научная технология является первой производящей силой, т.е. научная технология не только определяет развитие производящих сил, но и способствует трансформации общества, экономики и культуры. При этом лидеры и руководители Китая многократно заявляли, что для дальнейшего обогащения потенциала развития Китаю необходимо всеми силами продвигать научно-технический прогресс в энергетической сфере, повышать инновационную способность страны и преодолевать технические трудности энергетического развития. На сегодняшний день разработка новых видов энергии и новых энергетических технологий является важной составляющей внешнеполитического сотрудничества Китая с зарубежными странами. В-третьих, «диверсифицированное сотрудничество». В сфере международного энергетического сотрудничества, по большому счету, существуют три модели взаимодействия: горизонтальная, вертикальная и комплексная модели. Горизонтальная модель энергетического сотрудничества представляет собой многостороннее сотрудничество между энергопотребителями. Типичным примером данной модели служит Международное энергетическое агентство (МЭА). Сраны — участницы МЭА создали систему коллективного использования энергоресурсов в период энергетического кризиса, обмена информацией по энергетическому рынку, стабилизации цен на нефть. На основании установленных диалоговых связей с организациями энергопроизводителями и другими странами, находящимися вне организации, страны — участницы МЭА рассчитывают на снижение рисков в развитии международного энергетического сотрудничества. Под вертикальной моделью энергетического сотрудничества понимается установление двустороннего сотрудничества между энергопотребителями и энергопроизводителями. Другими словами, эта модель обеспечивает прямое взаимодействие между двумя тенденциями: «up-stream» и «down-stream». Согласно данной модели энергопотребители при помощи энергетической дипломатии закладывают твердые двусторонние партнерские отношения с энергопроизводителями для максимального обеспечения собственной безопасности энергетического снабжения. Комплексная модель энергетического сотрудничества формируется на основе объединения горизонтальной и вертикальной моделей. Страны, придерживающиеся данной модели, ведут энергетический диалог одновременно и с энергопотребителями по горизонтальной модели, и с энергопроизводителями по вертикальной модели. Китай не входит в международную структуру ни с энергопроизводителями, ни с энергопотребителями. [46]

Энергетическая безопасность Китая - одна из важнейших составляющих национальной безопасности Китая. В ней заключается защищенность граждан и государства в целом от угроз дефицита всех видов энергетических ресурсов, которые могут возникать в результате целого ряда факторов, в том числе природных, техногенных, политических. Без энергетики невозможно эффективное развитие экономики, а значит и преодоление большинства проблем, стоящих перед национальной безопасностью. Энергетическая безопасность во многом способствуетсозданию мощного финансово-энергетического ресурса, который обеспечивает преуспевающему в этом отношении государству влияние и авторитет в современном геополитическом пространстве. Каждый исследователь, рассматривающий прогрессивно развивающуюся экономику Китая, в качестве предпосылок и причин, повлиявших на успешные результаты, может выделить абсолютно любые факторы, стимулирующие проведение реформ и точки зрения различных исследователей касательно этих факторов могут быть абсолютно справедливыми. Однако, что касается последствий и, так сказать, «побочных эффектов» политики реформирования, все мнения соединяются воедино, - основная проблема Китая – острая нехватка ресурсов. Именно проблема энергетической безопасности Китая представляется нам интересной и актуальной.

Огромное внимание энергетической безопасности уделял и уделяет Китай, что позволило создать мощный экономический потенциал. Китай сегодня - это вторая экономика мира после США. Валовой внутренний продукт Китая по итогам 2014 года достиг ВВП по ППС (паритет покупаемой стоимости) 17,6 триллионов долларов, а в конце 2015 года, по прогнозам аналитиков, он еще вырастет на 7,1%. В 2016-2017 годах китайская экономика, вполне может обойти американскую и рост ВВП может составить 9%. Таким образом, в условиях охватило мир серьезного финансово-экономического кризиса с 2008 года Китай продемонстрировать достаточную устойчивость хозяйственной системы. Ведь мировая рецессия до сих пор не преодолена, но показатели Китая остаются на должном уровне. [47]

В связи с этим международная энергетическая стратегия, которая осуществляется Китаем, относится больше к вертикальной модели. Китай потребляет 15 % мировой добычи нефти. Импорт нефти в Китае составляет 300 миллионов тонн в год. Китай сейчас по импорту нефти занимает 2-е место в мире после США. Китай также становится активным участником мирового рынка газа. В связи с этим ЕС, например, всерьез обеспокоен тем, что Китай может перетянуть большую часть российских, казахстанских и ближневосточных ресурсов на себя. Сегодня можно обозначить следующие основные векторы энергетического взаимодействия Китая с другими странами и регионами – это Китай и Ближний Восток (в лице гегемона Саудовской Аравии), Китай и Россия, Китай и Казахстан, Китай и Африка, Китай и Латинская Америка.

Роль Саудовской Аравии в энергетической безопасности Китая в XXI веке представляет большую и значимую роль. По данным экспертов IEA, Ближний Восток в 2030 году в лице Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ, Кувейта, Бахрейна будет экспортировать 65-70% всей нефти на земле. Доля же Саудовской Аравии составляет больше 1/3 части от вышеуказанного процентного числа. Т.е роль Саудовской Аравии еще сильнее возрастет с развитием «развивающихся экономик» Азии, в которую входит Китай сегодня. В не далеком будущем, в 2020 году Саудовская Аравия будет экспортировать в Китай до ½ (50%) всей поставляемой из мира нефти в Китай. Учитывая продолжающийся экономический рост, по прогнозам китайских специалистов, к 2020 году потребность страны в импорте нефти составит 450 миллионов тонн, а в 2025 году потребность КНР составит 710 миллионов тонн. По прогнозам IEA к 2030 году Китай сравняется с США по объемам импортируемой нефти. Если учесть, что китайская экономика в год растет в среднем 10-12%, по данным ВМБ, то через 15-20 лет Китай полностью выйдет на первое место и станет самой мощной экономикой мира. Саудовская Аравия до 2030 года станет абсолютным нефтяным гигантом на земле по добыче, так как 25-30% всей разведанной нефти приходится на долю Саудовской Аравии. В 2010 году на долю добычи Саудовской Аравии приходило 590 миллионов тонн, в 2020 году эта цифра может увеличиться на 0,5%. На долю Китая в этот период приходило 200 миллионов тонн, а в 2020 году добыча составит 300 миллионов тонн. При этом как мы видим, возникает огромный дефицит нефти, ведь Китай сейчас и завтра не сможет сам себя обеспечить нефтью, которая так необходима с форсированным развитием экономики Поднебесной. Обозримо через 15 лет, китайская экономика полностью будет зависеть от ближневосточной нефти. Саудовская Аравия является и будет № 1 нефтяной державой, которая будет стимулировать все крупные экономики мира как США, ЕС, Австралия, Япония, и поэтому ее роль в энергетической безопасности Китая будет неоценима в XXI веке. Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что действительно важной составляющей любой развивающейся экономики, является ее энергетическая безопасность. Для Китая как экономического «гиганта» на мировой арене необходимость в безопасности также чрезвычайно актуальна. В моей работе я достаточно подробно рассмотрел энергетическую базу КНР, охарактеризовал уровень развития его топливно-энергетической базы, нефте- и газодобывающей промышленности, а также успехи в атомной отрасли. Саудовская Аравия, с ее главным месторождением аль-Гавар (250 млн.тонн) на берегу Персидского залива будет и дальше стимулировать экономику КНР и обеспечивать энергетическую безопасность Китая в XXI веке.

Заключение

Подводя итоги выполненной дипломной работы, можно отметить, что двусторонние взаимоотношения Саудовской Аравии и Китая начиная с 1932, т.е с момента образования монархии по сей день прошли через многие перипетии и важные международные события. На момент установления независимости от Османского халифата (империи) Саудовская Аравия имела определенные связи с Китайской Республикой. В 1939 году было открыто генеральное консульство Китая в городе Джидда на берегу Красного моря. Развивались политические, экономические и культурные связи между странами.

Начиная с 1949 года, с момента установления коммунистического режима КПК в лице Мао Цзэдуна двусторонние взаимоотношения полностью прекратились из-за воинствующей атеистической идеологии и безжалостного преследования мусульман в Китае, собственно, что Саудовскую Аравию не устраивало не при каких условиях. С 1949 по 1979 годы контакты высшего руководства двух стран были минимальными. В 1955 году во время Бандунгской конференции в Индонезии саудовский монарх провел переговоры с вице-председателем КНР Чжоу Эньлаем. Китайская сторона пыталась установить дипломатические отношения с КСА, но все попытки китайского руководства были тщетными. На это были различные геополитические и идеологические причины. Несомненно, «биполярность» того времени негативно повлияла на ход китайско-саудовских взаимоотношений.

В конце 1980-х с ослаблением «биполярной системы» международных отношений, взаимоотношения Саудовской Аравии и Китая нормализировались. Появились торгово-экономические сделки между странами. Саудовская Аравия одна из не многих стран, которая закупала китайское вооружение. Так Китай в 1988 году продал Саудовской Аравии около 30 боеголовок БРСД Дунфэн-3.

В 1990 году после Тьянанмынских событий в Пекине, саудовский истеблишмент принимает решение об установлении дипломатических связей с Китаем. Коммюнике об установлении дипломатических отношений между КНР и КСА был подписан в городе эр-Рияд 17 июня 1990 года. С этого момента двусторонние взаимоотношения растут только вверх.

С 1990 года по 2000 год объем торговли между КНР и КСА вырос в 6 раз и составил 3 миллиарда американских долларов. Особенно страны добились успеха в торгово-экономических и энергетических сферах. Были осуществлены совместные предприятия на территории Китая и Саудовской Аравии.

С 2001 года по сей день двусторонние взаимоотношения Китая и Саудовской Аравии стали одним из ключевых направлений в современной геополитике. Товарооборот между странами с 2001 года по сей день существенно вырос с 3 миллиардов до 76 миллиардов долларов, по оценкам специалистов он может достигнуть в 2020 году 120 миллиардов американских долларов, что превратит данные двусторонние взаимоотношения одними из ключевых в XXI веке. Саудовская Аравия с 2006 года выбрала Китай в качестве самого главного и стратегического партнера в мире, и теперь саудовская монархия в XXI веке будет иметь исключительно Pro-азиатский вектор внешней политики и экономики. Китай в свою очередь, с форсированным развитием своей экономики, нуждается в «нефтяных игроках» мира как Саудовская Аравия. По оценкам специалистов, Китай в 2030 году будет наполовину зависеть от ближневосточных энергетических ресурсов. Таким образом, китайско-саудовские отношения могут стать одними из важных в XXI веке. Я считаю, что в этой дипломной работе я раскрыл все главные аспекты китайско-саудовского партнерства.

Список использованной литературы:

[1] Эльджан Габибзаде. Азербайджан и Китай: формы, особенности и перспективы развития взаимоотношений. Баку: Азернешр, 2009, 313 с.

[2] Абу Абдуллах аль-Казвини. Сунан ибн Маджа. Каир: Дар ат-Турас, 1999, 301 с.

[3] Тан Та Сен. Ислам в Юго-Восточной Азии. Гуанчжоу: Институт исследований Юго-Восточной Азии, 170 с.

[4] Ma K.Y. Foreign relations between the PRC and the KSA: the process of establishing and sustaining ralitioships (1936-1986). Florida: University of Miamy. 1988, 67 с.

[5] Goldstein. The Republic of China and Israel, 1911-2003. Israel Affairs, 223-253 с.

[6] Norafidah bint Ismail. The Political and Economic relations of the PRC and the KSA (1949-2010). Exeter: the University of Exeter, 2012, 79 с.

[7]Yitzhak Shichor. The Middle East in China foreign policy 1949-1977. Cambridge: Cambridge University Press, 1980,156 с.

[8] Бехбехани. Внешняя политика Китая в арабском мире в 1955-1975. Лондон: Kegan Paul International, 1981, 57 с.

[9] Lillian Craig Harris. China Considers in the Middle East. London: I.B.Tauris, 1993, 98 с.

[10] Ван, Два Китая и Саудовская Аравия. Beijing: Academic Search Premier, 2012, 63 с.

[11] Пахомова М.А. Китайско-саудовские отношения // Азия и Африка сегодня. – 2013. - № 3. – С.53-57.

[12] электронный ресурс http://www.fmprc.gov.cn/rus/ziliao/

[13] Пахомова М.А. Китайская дипломатия в исламском мире // - М.: ИВ РАН, 2012. Том 2. – С.373-384.

[14] Йетив, Лю Чхулин. Экономика // BBC Monitoring Middle East, 1999. № 2

[15] эл. ресурс http://www.mofa.gov.cn/eng/wjb/zzjg/xybfs/gjlb/2878

[16] эл.ресурсhttp://www.mofa.gove.sa/sites/mofaen/Pages/prints.aspx

[17] http://www.comtrade.mimas.ac.uk/db/dqBasicQueryResults.aspx?

[19] Мясников В.С. Квадратура китайского круга: избранные статьи. Т2/В.С Мясников. – М.: Восточная литература, 2006. – 624 с.

[20] Мясников В.С. Квадратура китайского круга: избранные статьи. Т1/В.С Мясников. – М.: Восточная литература, 2006. – 550 с.

[21] Пахомова М.А. Политика КНР в отношении стран Арабского Востока в контексте энергетических интересов // Ось мировой политики 21в.: обострение борьбы за ресурсы в Азии и Африке - М.: Центр стратегической конъюнктуры, 2012. Том 2. – С.110-130.

[22] Подцероб А.Б. Арабские страны в мировой политике и экономике // Арабские страны Западной Азии и Северной Африки. М.: ИВ РАН 2012. – 25 с.

[23] Пахомова М.А Арабский вектор внешней политики КНР // Бюллетень научно-методических материалов. – М.: ВАГШ, 2014. – С. 123-138.

[24] «Китай в мировой политике». М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); РОСПЭН, 2001.с 528.

[26] Пахомова М.А. Китай и Саудовская Аравия: история взаимодействия и перспективы сотрудничества (1980-2010). – М.: ИВ РАН, 2012. – Том 2. – С. 201 – 209.

[27] Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. «Китай и Россия 2050: стратегия соразвития» М.: Институт экономических стратегий, 2006. с 656

[28] Электронный ресурс http://www.ru/journal-neo.com/node/119776

[29] Электронный ресурс http://www.ru/journal-neo.com/node/120579

[30] Электронный ресурс http://www.ru/journal-neo.com/node/119882

[31] Avishai Bar-Magen. Taking advantage of the waking dragon: past cold war Middle East – China relations / Avishai Bar-magen. Taibei: National Chengchi University, 2011. – 119 p.

[32] Chen J. The emergence of China in the Middle East // Institute for national strategic studies. – 2010 - № 27. Р. 1-8.

[33] Henry T.Saito. China expansion into the Middle East // Naval Postgraduate School, 2007. – 107 p.

[34] Электронный ресурс http://www.iags.org/sinosaudi.htm

[35] Massoud Daher. China and the Middle: Establishing a New Partnership // Journal of Middle Eastern and Islamic Studies. – Vol.3 – 2009. – P. 18-26.

[36] Ma Li Rong. China Cultural and Public Diplomacy to Countries in the Middle East // Journal of Middle Eastern and Islamic Studies. – Vol.4 – 2010. – P. 32-43.

[37]Возженников А.В. Международный терроризм: борьба за политическое господство. – М.: Российская Академия государственной службы, 2005. – С. 504-506.

[38] Бобков С.Л. Современный глобальный капитализм. – М.: Олма-пресс, - 2003. – 56 с.

[39] http://www.whoishwho.ru/old_site/russian/Curnom/12005/fb.htm

[40] Воскресенский А.Д. Китай и Россия в Евразии: Историческая динамика политических взаимовлияний/ М.: Муравей, 2004г. с 600

[41] Торкунов А.М. Современные международные отношения. М.: РОССПЕН – 2014, - 54 с.

[42] Kuangyi Yao. Development of China Arab Relations and the evolution of China Middle East in the New Era // Journal of Middle Eastern and Islamic Studies. – Vol.1 – 2007. – P. 3-9.

[43] Naser Al-Tamimi. China-Saudi Arab relations: Economic Partnership or Strategic Alliance? // Sheikh Naser al-Muhammad al-Sabah publication Series. – UAE, 2012. – 18 p.

[44] Qian Xuewen China-Arab Economic and Trade Cooperation: Situations, Tasks, Issues and Strategies // Journal of Middle Eastern and Islamic Studies. – Vol.5 – 2011. – P. 1-18.

[45] Zhang Mei. China interests in the Gulf: Beyond economic relations? // Singapore: Middle East Institute. – November 2014. P. 18.

[46] Zhao Hongfu. China Energy Interests and Security in the Middle East. – Dubai: The Nixon Center, - 2014. – P. 43-64.

[47] Фан Тинтин. Энергетическое сотрудничество между Китаем и странами Персидского залива. // Проблемы Дальнего Востока. – 2014. - № 2 – 84 с.

64