Глава третья Кто чувствует влечение к пассивно-агрессивному мужчине?

Если Вы когда-нибудь задавали себе вопрос: «А не моя ли это вина? Возможно, это я сделала или сказала что-нибудь, вызвавшее такую реакцию?» — ответ может быть положительным. Ваши взаимоотношения имеют двух участни­ков, и Ваша роль так же важна, как и роль пас­сивно-агрессивного мужчины. Без Вас он будет мужчиной с комплексами. С Вами он получает возможность почувствовать свою силу и часто добиться желаемого эффекта.

В предыдущей главе я рассматривал вопрос о том, как Вы можете сознательно или неосо­знанно поощрять пассивную агрессию. Теперь я хочу остановиться на том, как Вы подаете себя — речь идет не только о Вашем стиле или о том, насколько Вы самоуверенны или послушны, но о тех тонких путеводных нитях Вашей личности, которые Вы даете в руки пассивно-агрессивному мужчине. Вступаете в отношения, имея определенные наклонности, потребности и эмоциональ­ный багаж. Если отношения складываются не­удачно (а именно поэтому Вы читаете эту книгу), значит что-то не так. Здравый смысл подсказывает начать с Вас, поскольку перемены в Вас самой подлежат самоконтролю и осуществить легче, чем пытаться изменить других. Честная самооценка поможет Вам точно определить, почему Вы привлекаете и (или) ищете пассивно- агрессивные типы и почему Вы терпите поведение, которое не приносит удовлетворения или явно недопустимо. Ваш первый взгляд на саму, скорее всего, будет иметь какое-то отношение к Вашему собственному страху перед разлукой и одиночеством.

Пассивно-агрессивный мужчина хорошо создавать иллюзию надежности, а это так особо привлекательно для всех женщин. Парень может быть сдержанным в эмоци­ях - но он заставит Вас поверить в то, что он — соль Земли, основа безопасности в Вашей жизни. «Вечером я буду дома. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Если я и выйду, то всего на полчаса, так что позвони еще ...»). Какими бы недостатками он не обладал и как бы трудно с ним не было, главное, что он — есть, что он с Вами! В этом и прелесть, и наказание для женщин, которые имеют с ним связь, свойство пускать корни, с одной стороны, а с другой стороны является проклятием.

Наиболее вероятно, что Вы заключите с ним молчаливую сделку, договорившись о чем-то среднем между безопасностью и выполнением условий. По характеру своей личности он вряд ли склонен прямо отвергнуть Вас. Тем не менее, пассивная агрессия может быть чрезмерно вы­сокой ценой, которую Вам придется платить до тех пор, пока Вы изменитесь.

Теперь давайте посмотрим, почему Вы созна­тельно или неосознанно увлекались пассивно-агрессивными мужчинами. Приведенные ниже «типы» поведения — Жертва, Спасительница и Администратор — описывают склонности жен­ской натуры, которые, по-видимому, привлека­ют пассивно-агрессивных мужчин.

ЖЕРТВА

Пассивно-агрессивный мужчина обладает настоящей властью над женщиной, которая по­зволяет ему руководить собой. Действуя на осно­ве недоразвитого чувства собственного достоин­ства и отсутствия цельности, Жертва, как это ни грустно, принимает на себя то насилие, которое совершает пассивно-агрессивный мужчина в своей роли злодея. Возможно, она считает, что здоровый мужчина с половиной сердца доста­точно хорош для нее или лучше, чем ничто, но у Жертвы, вступающей в отношения с пассивно-агрессивным мужчиной, мало шансов на улуч­шение этих отношений. Он счастлив, имея воз­можность усилить ее сомнения в своей человеческой ценности, сексуальности, общительнос­ти или уме.

Жертвы могут быть чувствительными жен­щинами, но они стесняются выражать свои чув­ства. По иронии судьбы, они также боятся пол­ностью раскрыть себя, как и мужчины, у кото­рых они ищут утешения, поддержки или любви. Не сдержав всплеска чувств и рассказав о том, что их беспокоит, Жертвы имеют обыкновение извиняться за свой порыв («Извините, что я отняла у Вас время, рассказывая об этой нелепой истории...»). В глубине души они охвачены смутными чув­ствами и напуганы, боятся одиночества и пер­спективы остаться без любви, и в то же время им, нравится дистанция, которую пассивно-агрес­сивные мужчины так умело создают между собой и ними. Поскольку каждодневной задачей пассивно-агрессивного мужчины является вы­ведение женщины из себя, Жертва — прекрас­ный объект для этого, она реагирует на малей­шее прикосновение.

Многие Жертвы не понимают, почему они, от­давая себя без остатка, терпят издевательства со стороны пассивно-агрессивного мужчины. Про­исходит это потому, что объект их щедрости и доброты никогда не ответит им взаимностью, не будет дорожить ими или серьезно их восприни­мать. И Жертвы знают об этом. Связь с пассивно-агрессивным мужчиной имеет свои преимущества для Жертвы: он — знакомый игрок, который встречается в жизни, возможно, не однажды. Возьмите случай с Джейн. В 29 лет она дважды была помолвлена, но оба раза за несколько месяцев до свадьбы вер­нула кольца обоим мужчинам. Когда мы с ней встретились, она бурно переживала третий роман, который, по ее словам, был сознательной попыткой прекратить увлечение «трудоголиками», заманивающими ее в жернова постоянной занятости. Джордж для нее — симпатичный па­рень, с которым легко и приятно общаться.

Во время наших терапевтических сеансов я увидел, что мужчины в жизни Джейн, включая и симпатичного парня Джорджа, были, одного плана: все они были пассивно-агрессивны, влюблены в самих себя. Бывший фольклорный певец, не очень-то преуспевший в этом деле. Джордж получил диплом и преподавал матема­тику в колледже. Судя по рассказам Джейн, это был скрытный, замкнутый в себе человек, такой же махинатор, как и те «чинуши», которых он презирал и высмеивал в песнях. Джейн все еще была «тряпкой», но об этом Джордж не сочинял песен. Я спросил Джейн, каковы были основные черты характера этих трех мужчин, за которых она хотела выйти замуж. Она ответила: «У них была способность заставить меня почувство­вать, что я для них недостаточно хороша. Когда они говорили, что любят меня, я не была в этом уверена... Мне все время казалось, что меня обманывают. Но я думала, что если бы смогла за­воевать их любовь, это сделало бы меня особен­ной. Не получилось. Я так и не почувствовала, что кто-то из них любил меня по-настоящему».

В многочисленных случаях, которые она опи­сала мне, каждый из этих мужчин показал себя как человек, не желающий близости, но застав­ляющий Джейн сильно переживать. Самым трудным моментом для Джейн был их «эмоцио­нальный откат»: после того, как они позволяли себе расслабиться, расчувствоваться, они устра­ивали в течение нескольких недель эмоциональный реванш, заставляя Джейн глубоко страдать и перечеркивая то хорошее, что было между ними. Паникуя из-за проявления своего глубокого чувства, мужчины делали Джейн больно, чувст­вуя от этого себя сильными и менее зависимыми от нее. Это заставляло Джейн думать, что они не нуждаются в ней или не любят ее и собираются оставить ее.

Каждый из этих мужчин был классическим представителем пассивно-агрессивного типа. Когда я сказал ей об этом, мне показалось, что Джейн не удивилась тому, что попала в ловушку, которая, к тому же, имела свое название. На самом деле, она давно заметила, что те черты, которые ей так не нравились в ее возлюбленных, как ни странно, были присущи и ее матери. Типичный представитель своего поколения, мать Джейн была умной женщиной, которая подчинила все свои амбиции необходимости вписаться в общепринятое представление о роли женщины и «создать дом» для своего мужа. Этой женщиной руководила потребность быть принятой и боязнь дурного мнения людей о ней и ее семье. У отца Джейн было успешное дело, много контрактов в пригородах, и основную долю забот по воспитанию дочерей он пере­ложил на жену. Джейн была любимой дочерью отца и знала, об этом, но внешне это почти не проявлялось. В процессе лечения Джейн выяснилась се­рьезная вещь: любовь у нее подсознательно ассо­циировалась с унижением, пустые обещания — со значением того, что не говорится вслух. Джейн принимала за любовь своеобразное чув­ство благодарности ее мужчин за то, что она без­ропотно переносила их эгоизм, черствость и не­внимание. Именно такую «любовь» получала она от своей матери, скрытной, пассивно-агрессив­ной личности, и от отца, который хотя и был щедрым в отдаче, но стеснялся проявить свои чувства. Опыт детства очень помог Джейн многое по­нять в ее отношениях с мужчинами. Джейн росла с матерью, которая легко поддавалась за­пугиванию и самобичеванию." Неудивительно, что Джейн не научилась открыто высказывать свои потребности и добиваться их удовлетворе­ния. Поскольку лишение было ежедневным блю­дом в меню ее матери, Джейн росла, думая, что и от других на протяжении всей жизни можно ожидать лишь пустых тарелок.

Необходимо открыто заявлять о своих чувст­вах и требовать уважения к ним. Если Вы пола­гаете, как это было с Джейн, что судьба за это накажет Вас, Вы никогда не испытаете удоволь­ствие от своей любви. Джейн всегда брала на себя роль Жертвы: на первом месте были потребности мужчин, а ее по­требности оказывались на последнем месте, и между ними пролегала глубокая пропасть. Чтобы уменьшить эту пропасть, Джейн сменила тактику отдачи на тактику уступок. Она сама об­рекла себя на проигрыш, потому что не настаи­вала на объяснении, когда кто-то обижал ее. На­пример, она не могла сказать: «Не смей отменять наше свидание за десять минут до того, как нам нужно выходить» или «Почему ты снова начина­ешь ссору как раз перед тем, как ложиться в по­стель?» Если в очень редких случаях она и обсуж­дала эти вопросы, то это происходило уже после случившегося, и вполне понятно, что мужчина уже не воспринимал ее жалобу всерьез.

Жертвы поддаются притеснению. Определяя границы, они неохотно добиваются их соблюде­ния. Пассивно-агрессивные типы умеют игнорировать ультиматумы, особенно такие, кото­рые устанавливаются безвольными Жертвами. Они продолжают вести себя так, как будто проявляют заботу, зная, как в случае с Джейн, что она никогда не уйдет.

Но Джейн не была Жертвой в полном смысле этого определения, ей удавалось спастись, во­время отказавшись от брака с этими мужчина­ми. К сожалению, ей не хватило проницатель­ности, вырваться из этой схемы раньше.

Проблема Джейн заключена в ней самой, и решить ее можно, вновь потребовав уважения к себе, к своему достоинству. Джейн, наконец, на­чала понимать, что пренебрежение — это не лю­бовь, и что можно пренебречь любовью и использовать любовь как оружие против нее. Теперь она может отличить любовные внимание и забо­ту от недоброжелательного внимания и отчая­ния. Поскольку Джейн чувствует, что имеет право на настоящую любовь, она не станет до­вольствоваться меньшим и не позволит плохо к себе относиться. Необходимо лишь понимать и помнить, что счастье с мужчиной не равнознач­но оковам и слишком сильной зависимости от него.

Если Вы загнали себя в такой же угол, как Джейн, Вы можете в конечном итоге освободить­ся от роди Жертвы. Поймите, что Вы не должны быть обречены на наказания или лишения или биться всю свою жизнь за гроши в обществе че­ловека, который Вас не ценит.

В захватывающей дух статье о Джин Хэррис, директоре престижной школы для девушек, ко­торая убила выстрелом доктора Хермана Тарноувера, журналист Эллен Гудман рассуждает, по­чему это произошло после их бурной четырнад­цатилетней связи: «Хэррис слишком хорошо, знала, что такое глотать унижение пригоршня­ми в обмен на крохи внимания... Ее можно срав­нить с любой из тех женщин, которые все до пос­леднего отдали любовной связи, приведшей к эрозии их самоуважения».

Джин Хэррис прожила 14 лет, играя роль Жертвы, с ловеласом и необязательным Лотарио, которого она надеялась изменить своей лю­бовью. Не вышло. Если Вы получаете лишь жал­кие крохи или если Вы видите, как Ваши отно­шения рушатся на глазах, спасайте свою собственную жизнь. Если Вы поверите в то, что Ваша жизнь — пепел, Вы останетесь Жертвой. Откажитесь от этого—и Вы познаете восхитительное чувство свободы—строить свою жизнь до собст­венному проекту.

Все счастливо сложившиеся связи объединя­ет одно: выбор. Выбор быть вместе, ежедневно приглашая друг друга в свою жизнь. Джейн предстоит еще пройти долгий путь до самоут­верждения, но уже с обретенными знаниями, каких мужчин ей следует избегать. Я верю в ее будущее.

АДМИНИСТРАТОР

Женщины, чья жизнь связана с пассивно-аг­рессивными мужчинами, нередко говорили мне о своем желании, чтобы их партнеры чувствова­ли себя с ними комфортно и не боялись, открыто и честно высказаться. Это звучит разумно, по­скольку открытость предполагает полную свобо­ду соглашаться или не соглашаться друг с дру­гом. «Пусть он почувствует себя увереннее, — го­ворят они». Может быть, есть смысл не укло­няться от разговора, меньше думать о чувствах друг друга, включая и собственные? Может быть, следует проявить большую решитель­ность?»

Такие условия выглядят справедливыми и даже великодушными, но я обнаружил, что у не­которых женщин интерес к по-настоящему от­крытому диалогу не всегда бывает искренним. И у них тоже есть невысказанные страхи и сомнения, и часто они сами также испытывают сму­щение по поводу интимной близости, как и муж­чины, от которых они хотят получить ее. Это женщины, которых я называю Администрато­рами, и которые не могут принять «нет». По­скольку для них предложение об открытости представляет собой такую же угрозу, как прибли­жающийся кулак, Администратор подавляет близость и переходит к контролю.

Что же происходит? Пассивно-агрессивный мужчина вначале, возможно, хочет самоутвер­диться или сказать Вам, как он себя чувствует, но диалог, как это ни странно, застопоривается из-за Вас. Возможно, из страха услышать нечто неприятное для себя, Вы прерываете его, дели­катно давая понять, что Вы этого не одобряете. После этого он уже не станет продолжать и Вы не сможете вытянуть из него ни слова. В другом случае пассивно-агрессивный мужчина все же доходит до слова «нет», но Вы не можете или не хотите принять такой ответ, и продолжаете под­талкивать его к «да», Разговор не клеится, муж­чина замыкается в себе; но и в случае капитуля­ции он еще долгое время будет чувствовать себя обиженным.

Для Администратора гораздо важнее добить­ся своего, чем услышать, что мужчина хочет ска­зать. Хороший тому пример — Одри.

Фрэнк и Одри—типичная пара, живущая па­раллельными жизнями, которые пересекаются только на очень перегруженных эмоциональных перекрестках. Фрэнк — мой пациент, типичный пассивно-агрессивный мужчина, но встретившись и поговорив с его женой Одри, я понял, что она — классическая модель Администратора собственноручно создавшая своего пассивно-аг­рессивного Франкенштейна. Одри — женщина властная и озлобленная; Фрэнк — человек за­стенчивый и упрямый. Она указывает на Фрэн­ка как на источник своих несчастий, а он в это время тихо жалеет самого себя.

Я догадываюсь, что Одри тайно завидует Фрэнку. Он более легкий в общении по сравне­нию с ней и не такой хитрый и самоуверенный, как многие современные «крутые» мужчины. Мягкие манеры Фрэнка очень украшают его. Он достаточно преуспевающий бухгалтер и прият­ный парень. Манера поведения Одри более жест­кая и более требовательная, что выдает ее се­рьезную неуверенность в себе. Трещина в щите Одри — это ее страх перед разлукой. Какая-то ее часть полностью зависит от Фрэнка, но он не проявляет к ней великодушия. Наоборот, он иг­рает на этом, извлекает выгоду из ее страхов, спокойно подталкивая ее к разрыву. Но Одри со­всем не устраивает перспектива остаться одной с двумя малолетними детьми. Все это только уси­ливает ее стремление контролировать Фрэнка, и она становится все более требовательной по от­ношению к нему.

И еще. Одри иногда, кажется, что она имеет право на прямой ответ или на разговор, который развеял бы многие из ее страхов и сомнений. Фрэнк же не идет на это, он избегает обсуждать проблему, не хочет утешать жену. Но и Одри не признает, что бывают случаи, когда она сама от­казывается выслушать Фрэнка. Это бывает тогда, когда Фрэнк мог бы предложить свой ответ — скромное «нет, не сейчас» или «нет, я не хочу» — ясно говорящие о скрытой потребности Фрэнка в большем внимании со стороны Одри.

Игнорируя отрицательный ответ Фрэнка, Одри унижает его. И при этом недовольна, что Фрэнк воспринимает ее оскорбительную манеру как нечто незначительное, не давая явного отпо­ра. Одри не связывает пассивную агрессию Фрэнка, который играет на ее неуверенности, избегая близости, с его ответом. Его гнев выра­жается позднее и в косвенной форме, но тем не менее имеет неприятные для нее последствия.

Их супружеские проблемы начались не с за­висти Одри к умению Фрэнка вести служебные переговоры, а на ранних стадиях их взаимоотно­шений. Еще тогда была выработана схема: она просила его о чем-то — он ей отказывал — она обижалась и бросала ему в лицо несколько оскор­блений. Со временем Фрэнк вообще перестал ей отвечать. Поскольку Одри не воспринимала «нет» в качестве ответа, он находил другие спосо­бы избежать выполнения ее требований, (молча­ние, уход из комнаты или смена темы разгово­ра.). Пассивная агрессия в действии.

Когда-то Одри удавалось добиться послуша­ния мужа. Лишая Фрэнка секса (выгоняя его чаще чем нужно из супружеской постели на Диван, «потому что его храп не давал ей заснуть»), Одри действовала скорее как администратор, а не жена. Она действовала бесцеремонно, ни мало не беспокоясь о том, что чувствует Фрэнк. Одри любила его, но злилась на него; она прово­цировала его враждебность, но не могла посмотреть в лицо ни своей, ни его проблеме. Фрэнк пассивно поддавался ссылке. Вначале он оби­жался и чувствовал себя униженным, но со вре­менем это помогло ему сохранять дистанцию. Потом уже он начал контролировать ситуацию: когда она хотела секса, он уклонялся. Он посто­янно .уходил спать на диван, и их отчужденность росла.

Охваченная чувством неудовлетворенности на работе и в любви, Одри была вечно раздраже­на и злилась, унижая Фрэнка. Одри заявляла, что хотела, чтобы Фрэнк более убедительно разъяснял ей, чем он бывает недоволен. Но здесь действовали другие причины. Несмотря на все ее жалобы, она сама усугубляла его проблему, за­ставляя его чувствовать, что то, чего он хотел, ; для него было неприемлемо. А он хотел, чтобы его потребности были приняты во внимание и чтобы его признали. Он не смог объяснить, как именно, и Одри чувствовала себя обманутой че­ловеком, который выражался слишком неясно и окольными путями, чтобы быть честным со своей женой. А Фрэнк чувствовал, что его не по­нимают и им пренебрегают. Порочный круг зам­кнулся.

Настоящие диалоги между Одри и Фрэнком— это те беседы, которых не бывает никогда—не­высказанный подтекст, предположения, непра­вильно понятые сигналы, комментарии и часто ясные намеки, которые игнорируются. Когда мужчина, который не очень хорошо умеет рас­сказывать о себе и постоянно все запутывает, встречается с женщиной — Администратором, стремящейся контролировать его, их отноше­ния могут лишь зайти в тупик.

В этом случае, кажется, что победила Одри: в целом она добилась того, чего хотела от Фрэнка, пассивного и послушного парня. Но жизнь ни­когда не удовлетворяла ее полностью, поскольку ей слишком многого не хватало. Игра «в крутого парня» с его «красоткой» ни к чему не привела — его пассивная агрессия позволила ему лишь от­ложить решение вопроса о ее беспомощном чув­стве зависимости от него и сохранить статус-кво. Если Вы обнаружили, что становитесь Адми­нистратором, как Одри, знайте. Вы получите больше от любых отношений с пассивно-агрес­сивным мужчиной — в любви, на работе или в семье, если захотите изменить саму себя. Достичь по-настоящему честных взаимоотноше­ний можно лишь признав некоторые истины.

Во-первых, если Вы похожи на Одри, Вам сле­дует выяснить, почему Вас так неудержимо тянет контролировать других. Возможно, это происходит оттого, что в его независимости Вы чувствуете угрозу для себя: ведь человек, кото­рый может свободно сказать «нет», может также свободно уйти. Давайте еще раз рассмот­рим случай с Одри. Из страха перед подобной независимостью мужчины она либо сдерживает свои чувства, либо игнорирует их. Она боится, что Фрэнк уйдет от нее, поэтому старается пода­вить или ослабить его волю, и (по крайней мере, до сих пор) ей это удавалось. Играя роль Админи­стратора и не принимая «нет» в качестве ответа, Одри превращается для Фрэнка в деспотичную женщину, заманившую его в свои сети и во всем навязывающую свою волю.

Во-вторых, Администраторы должны быть готовы принять «нет» в качестве ответа. Иногда нелегко услышать «нет», и тому есть причина, я понимаю, что Вы чувствуете себя отвергнутой Вы хотите добиться своего, но другой человек не соглашается, даже если Ваше предложение, несомненно, наилучшее. Но такие «нет» не исчеза­ют. Пока Вы не желаете принимать его «нет», Вы создаете пассивно-агрессивному мужчине си­туации, в которых он выразит это в менее пря­мой и значительно более хитрой и раздражаю­щей Вас манере.

Каждый из нас имеет право сказать «Нет»: «Нет, мы не хотим опять в воскресенье после обеда посещать тестя с тещей!»; «Нет! мы не хотим жениться (или опять жениться)!»; «Нет, мы не хотим снова оплачивать чек за ужин»; «Нет, мы не хотим везти воз всей работы, лишь потому, что у всех остальных есть более важные дела»; и «Нет, ты не можешь постричь мне волосы так, как ты хочешь, только потому, что держишь в руках ножницы!»

Пассивно-агрессивному мужчине трудно ска­зать Вам «нет», может быть, именно потому, что Вы требуете только ответа «да». И в конечном итоге Вы получите еще большую пассивную аг­рессию.

СПАСИТЕЛЬНИЦА

Как и в случае с Администратором, в отноше­ниях со Спасительницей возникает подобное на­пряжение. Оба типа женщин устанавливают над пассивно-агрессивным мужчиной своеобразную опеку.

Спасительница обычно ведет себя не столь от­кровенно, но она такая же властная. Она может появиться в роли хранительницы очага, «женщины за широкой спиной мужчины», стержня, опоры, сирены, дающей только, тепло и добро.

Встретив пассивно-агрессивного мужчину в трудную минуту его жизни. Спасительница бро­сается на помощь попавшему в беду. Она прихо­дит, чтобы спасти. Пассивно-агрессивный муж­чина сдается. Возможно даже, что он сам создал такое положение дел. Поначалу ему нравится внимание.

Побуждения Спасительницы могут выглядеть как добрые намерения, каковыми они часто и являются. Но, как правило, эти женщины вовсе не являются альтруистками. Их щедрость не ос­вобождает, а порабощает пассивно-агрессивно­го мужчину.

Если Вы Спасительница, то Ваша задача сде­лать так, чтобы он «прилично» выглядел. Вы го­товы дать бой за его «я». Вы прощаете его лень, опоздания, неловкость и берете на себя то, что можете, напоминая ему: «Ладно, Херб, я. в любом случае, могу это сделать быстрее». Если он под­жимает губы, Вы заканчиваете начатую работу. Если он отступает, избалованный Вашим внима­нием или зноя, что Вы все поправите, Вы про­должаете дело и заставляете его делать вместе с Вами.

Такая сверхопека приобретает вид серпантинной дорожки в отношениях— неважно, деловые они или личные. Если Вы обнаруживаете в ваших отношениях больше материнства, а не равенства, проницательности и сексуальности. Вам следует задуматься над тем, что дает Вам роль Спасительницы. Если парень ведет само­разрушительную жизнь (с трудом удерживается на работе или не получает продвижения по службе; имеет проблемы с алкоголем или нарко­тиками; не умеет ладить с людьми), а что Вы — его единственный друг, то насколько долго Вы сможете опекать его?

Если же его личные проблемы не так серьез­ны, и он выводит Вас из себя своей беззаботнос­тью — (теряет ключи, важные бумаги; идет по­звонить в аэропорт и забывает чемодан на борту самолета; курит и оставляет прожженные дырки на мягкой мебели и на своей одежде; никогда не заканчивает ни одну начатую работу и живет мечтами, которые должны претворить в жизнь Вы), зачем Вы кудахчете над ним и его проблема­ми, как курица-наседка?

У Марка и Риты была подобная история — конфликт многоопытной Спасительницы со Спасаемым — ее мистером Магу (что-то вроде приятеля, который забывал об окружавших его опасностях). Марк обычно говорил тихим голо­сом и редко бывал раздражен. В возрасте трид­цати четырех лет он был вполне преуспевающим биржевым маклером с некоторыми пассивно-агрессивными чертами, основными из которых были привычка откладывать все со дня на день, рассеянность и наивность, которая раздражала людей, но у Риты вызвала потребность опекать его.

Тридцатилетняя Рита — натура более живая и непринужденная, уделяющая больше внима­ния деталям быта и манерам. Ее беспокоило, что Марк может увлечься чтением газеты и забудет выйти на нужной станции метро; она боялась, что преступники нападут на него, а он скажет что-нибудь саркастическое бандиту и тот убьет его на улице; она гадала, как заставить его отка­заться от ненужной идеи переделать встроен­ный туалет, ее беспокоило, что секс между ними становился все более нерегулярным и менее страстным.

Марк и Рита подходили друг другу во многих отношениях, но последнее время Рита жалова­лась на пассивную агрессию Марка. На сеансе в моем кабинете она рассказала, как стала Спаси­тельницей для Марка: он вел себя так, что она выглядела «злодейкой» в глазах их друзей. Это раздражало ее, поскольку она «всегда старалась сделать его счастливым» или «старалась лучше понять».

Концентрируясь на «несоответствиях» Марка, Рита имела склонность игнорировать или сни­жать свою роль в охлаждении их отношений. Она опекала Марка как беспомощного ребенка или как безголовое существо и сделалась его ру­ками, ногами, глазами.

Мужчина, которого заставляют чувствовать себя некомпетентным, недалек от ощущения своей импотенции и злится по этому поводу. Пре­вратив его в ребенка, Рита перестаралась, в ре­зультате потеряла его как мужчину. Она сказала мне:

«Я потеряла уважение к Марку. Как можно уважать мужчину, которого нужно постоянно баюкать? У меня возникает так много вопросов. Прежде всего, почему я выбрала подобного муж­чину — человека, который может забыть свое собственное имя, который до неузнаваемости извращает реальные факты и который без ко­лебаний может эмоционально выключиться? Почему, в конце концов, я захотела остаться с ним?»

После разговоров с Ритой мне стали ясны не­которые причины. Она зависела от надежности Марка — ведь он всегда был рядом, на подхвате. И как бы Рита ни жаловалась, она хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Он умел привести ее в чувство и успокоить. С ним у нее не было бур­ных ссор, какие случались раньше с другими мужчинами. В действительности, Рита не позво­ляла Марку выражать свою враждебность от­крыто.

Рита беспокоилась не только за то, найдет ли Марк дорогу домой. Когда они начали лечение у меня, она волновалась, что Марк не любит ее. Не умея еще понять разницу между тем, чтобы дове­рять другим и позволять им быть независимы­ми, и необходимостью спасать и контролировать их, Рита цеплялась за свою роль Спасительницы по отношению к Марку. На самом деле Рита не была готова к тому, что Марк изменится и станет менее пассивно-агрессивным.

Если Вы устанавливаете над пассивно-агрес­сивным мужчиной шефство, берете на себя всю ответственность или принимаете за него решения, значит, Вы поощряете в нем зависимость от вас. Где-то в самом начале Вы позволили ему быть пассивно-агрессивным.

Если Вы относитесь к типу жены (матери, се­стры), которая сама чинит сантехнику, или вы­зывает слесаря, вместо того чтобы напомнить парню о его обещании сделать эту работу, тем самым именно Вы поощряете в нем пассивную агрессию. Не желая портить отношения враж­дебностью. Вы усиливаете сопротивляемость пассивно-агрессивного мужчины и добиваетесь лишь того, что он вряд ли когда-нибудь отремон­тирует кран или сделает это в какие-то разумные сроки. Вам всегда будет доставаться грязная ра­бота. А у пассивно-агрессивного мужчины по­явятся дополнительные причины считать Вас «деспотичной» и возмущаться Вашей властью над ним.

Из отношений между Спасительницей и спа­саемым может вырасти нездоровый симбиоз, и дело кончится тем, что Вы вступите в своеобраз­ный сговор с пассивно-агрессивным мужчиной (пусть даже бессознательно) в надежде продлить ваш конфликтный союз. По иронии судьбы, его пассивная агрессия защищает Вас от беспокой­ства о переменах.

Тяжело наблюдать, как кто-то разрушает свою жизнь (в чрезвычайных случаях) либо по­стоянно совершает грубые ошибки. Спасать или Не спасать — ни одно из этих решений нельзя Назвать правильным. Кроме боли, пассивно-аг­рессивный мужчина в Вашем нежелании спа­сать его увидит отторжение, что укрепит его мнение о Вас как о человеке недостаточно отзывчивом. С другой стороны, чем более по-матерински Вы относитесь к нему, и чем больше он позволяет это, тем больше вы оба считаете причиной этого его несамостоятельность, ник­чемность.

Он повзрослеет только в том случае, если по­лучит возможность делать собственные ошибки. Пассивно-агрессивный мужчина — это труд­ный случай. Он раним и, как Вы уже поняли, несколько неловок с женщинами. Но если Вы хо­тите, чтобы он взял на себя определенные обяза­тельства, сотрудничал с Вами и (или) любил и чувствовал, что Вы боретесь за него, Вам следует применить к нему другой подход.

Признавая наличие в себе Жертвы, Админи­стратора или Спасительницы, Вы поймете, по­чему Вы увлеклись пассивно-агрессивным муж­чиной. Но его надежды на Вас изменятся по мере того, как Вы измените свой стиль поведения с ним. У Вас еще есть возможность улучшить ваши отношения, сделать их приносящими ра­дость.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пассивно-агрессивный

мужчина: как он

взрослеет и становится

таким.

Меня часто просили нарисовать полный портрет пассивно-агрессивного мужчины. Как Вы уже догадались, задача это трудная, посколь­ку все мужчины — разные, каждая история уни­кальна, и человек, который справляется с жиз­нью, используя пассивно-агрессивную такти­ку, — личность не простая. Тем не менее, перио­дически повторяющиеся модели его поведения в первые годы его жизни позволяют ответить на вопрос: как он стал таким? На этот счет суще­ствует целый ряд теорий.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ОКРУЖЕНИЕ:

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

В какой степени вопрос – «кто мы такие» связан с вопросом «откуда мы» или «от кого мы происхо­дим?» Существует давняя полемика о том, что больше формирует человека природа или воспи­тание, образ жизни.

Большинство психологов считают, что важны оба эти фактора. Мы принимаем во вни­мание, во-первых, темперамент, который, по нашему мнению, предопределен генетически, и. во-вторых, адаптивный характер, складываю­щийся под влиянием окружающей среды и культуры.

Гены,безусловно, оказывают непреодолимое влияние на человеческую жизнь. Ими многое в человеке предопределено. Многое, но все же не все.

Некоторые пассивно-агрессивные мужчины убеждены, что ключом к их личности является генетика, и только воздействуя на нее, можно изменить их путь. Одна из моих пациенток, жена пассивно-агрессивного мужчины, расска­зала мне:

«У Карла есть теория о людях, основанная на форме их носов. Он полагает, что мужчины с ко­роткими, симпатичными носами, как у него, яв­ляются более холодными, жесткими и более удачливыми в бизнесе. Другие, как его отец с крючковатыми носами, более мягкие и общительные, но в жизни им все достается тяжелее.

Он воспринимает свою «теорию носа - как биб­лейскую догму и уверен, что его личность изме­нить нельзя, тогда к чему все это лечение!

Личные (и научные) наблюдения подтверж­дают теорию о том, что существуют четкие, оп­ределенные рождением различия даже у новорожденных младенцев. Эти нюансы и особен­ности темперамента сохраняются в человеке до конца жизни. Спокойный в целом характер, причуды, холодность или низкий уровень при­тязания и даже склонность к асоциальному по­ведению считаются наследственными. Воспи­тание социопатического «дурного семени», или энергичного, общительного исполнителя, или набожной «церковной дамы» — ограничимся лишь этими тремя примерами — это уже не просто драматическая концепция, но во всем этом на самом деле что-то есть. И все-таки, это не дает полной картины, поскольку не одни гены создают человека.

Если и существует трудность, которую испы­тывают ученые при определении биологических корней пассивной агрессии, то она заключается в том, что это слишком сложное явление, чтобы свести его к простым молекулам, гормонам или системе нейронов.

Кроме того, существует и «взращивание» — социализация личности в результате вли­яния школы, друзей, экономики, телевидения, Рекламы и еще многого другого, что участвует в формировании личности. Системы закона и

общественного порядка стараются определить человека среди других людей, установить культурные и гражданские нормы для того, чтобы общество продолжало существовать и имелась возможность защитить его. Через «вскармливание» человек находит свое место в этом обществе. Психологи исследуют, какие именно социальные структуры создают пас­сивную агрессию, проявляется ли она в боль­шей степени в такой стране, как Япония, в которой требуется подчинение и уважение к авторитету, или в Соединенных Штатах с их диссидентами и бунтовщиками. Ответ не най­ден до сих пор. Но «вскармливание» осущест­вляется, в первую очередь, благодаря роди­тельскому воспитанию, и именно по этой при­чине психологи сосредотачивают свое внима­ние на развитии ребенка.

«Ребенок — отец мужчины», и это означает, что ранний опыт человека, контекст, в котором этот опыт имел место, и та интерпретация, ко­торая была дана ему, создают определенную основу для развития личности. Это шаткий фундамент для уклончивого пассивно-агрес­сивного мужчины. Он держится за свое про­шлое и настолько эмоционально хрупок, что использует бесчувственность по отношению к другим и разочарование в самом себе как щит для того, чтобы защитить себя от мира. Да­вайте рассмотрим начальный этап его разви­тия и разберемся, когда впервые могли по­явиться эти барьеры.

КАК СТАНОВЯТСЯ ПАССИВНО-АГРЕССИВНЫМИ:

ОБЩИЙ ОБЗОР

Говорят, что истории жизней начинают скла­дываться после какого-то травмирующего собы­тия, например, раннего детства без родителей, внезапного акта жестокости, прикосновения к руке героя, публичного унижения, момента про­зрения, когда стало понятно, какое будущее ожидает: т.е. отдельное событие в жизни челове­ка определяет, почему он стал таким, какой есть, и ведет себя именно таким образом. Однако редко бывает так, чтобы один случай был причи­ной пассивно-агрессивного поведения.

Мы можем узнать о детстве пассивно-агрес­сивного мужчины обычно из его собственного рассказа. Нам редко удается серьезно погово­рить с его родителями, близкими, учителями или друзьями и составить более объективное представление об этом.

В этом нет ничего необычного — у каждого из нас свое восприятие этого мира. Двое мужчин могут выиграть в лотерею по тысяче долларов каждый; один будет радоваться и строить планы, как израсходовать их, а другой будет злиться по поводу вычета налога на добавлен­ную стоимость, думать только о том, насколько меньше из него вычли бы в банке и чувствовать себя обманутым. Поэтому одинаковым ситуаци­ям мы всегда даем разные интерпретации.

В психотерапии историческая реальность Ва­шего детства, т.е. точность деталей, которые Вы помните, обычно считается второстепенной по своему значению. Главное то, как Вы эмоцио­нально воспринимаете события. Именно эта так называемая психическая реальность обычно формирует Ваше мышление и поведение.

Я согласен, что важно различать то, как ребе­нок воспринимает действия своих родителей и то, как они действительно вели себя по отноше­нию к нему. Если пассивно-агрессивный мужчи­на чувствовал себя несчастным и подавленным, то это не означает, что родители на самом деле лишали его ласки или одобрения, подавляли его. Легко обвинять родителей, но не они одни ответ­ственны за поведение их сына, а значит, и за то, что он стал пассивно-агрессивным.

Важнее знать, как он ведет себя по отноше­нию к ним, и, в меньшей степени, как относится к другим родственникам и близким, а также, как эти модели поведения просматриваются на про­тяжении всей его жизни. Если Вы когда-либо впадали в отчаяние из-за пассивно-агрессивно­го мужчины, который относится к Вам молча, — уверяю Вас, — подобный прием он применяет с детства.

Молчание могло быть когда-то защитной ре­акцией на поведение какого-то родственника. Например: отец требует послушания и не желает выслушать его точку зрения («Кто ты такой, чтобы что-то знать или заявлять мне чего ты хочешь?»), или мать капризно унижает его, когда он твердо настаивает на своем («Некоторые ма­ленькие мальчики думают, что они такие умные, не так ли?»). Обиженный своим отцом или матерью, он отстаивает себя единственным доступ­ным ему способом — молчанием. Эта одна из тех немногих сфер, где он в состоянии осуществлять контроль.

Возможно, молчание показалось ему единст­венным эффективным средством защиты — зачем говорить, если его слова никогда не до­стигнут глухих ушей или будут использованы как оружие против него? Выбор, сделанный мальчиком, — проглотить чье-то мнение или не показывать свои чувства друзьям (товарищам по команде, учителям) — может превратиться в постоянный способ поведения. Когда он стано­вится взрослым мужчиной, он вооружает себя I. тактикой молчания против любовниц, жен, дру­зей и начальников, полагая, что они могут оби­деть его так же, как когда-то родители. К тому времени использование молчания и уход в себя уже глубоко укоренились в нем.

Вот пример. На собеседовании по поводу приема на работу Вы испытываете чувство нелов­кости, потому что принимающий Вас на работу слишком долго держит паузу между вопросами и ответами или молча смотрит сквозь Вас. Жен­щины говорили мне: «Есть мужчины, которые заставляют меня одну говорить до тех пор, пока я уже не начинаю истерически бормотать что-то, чтобы растопить лед». А в действительности им следовало бы сказать: «Тебе не нужно быть такой холодной рыбой со мной — ведь я не твоя мать». Но не всякая женщина, может позволить себе такую раскованность.

Существует много устоявшихся стилей поведения и отношения к людям, которые развива­ются в ранние годы жизни пассивно-агрессив­ного мужчины. Многие из этих выученных моде­лей поведения и взаимоотношений берут свое начало в отношениях между родителями и деть­ми и, очевидно, имеют самое глубокое влияние на формирование его личности. Давайте рас­смотрим это шаг за шагом, и мы увидим, что же происходило в процессе взросления пассивно-агрессивного мужчины.

Первые ключи к разгадке: раннее детство и пассивная агрессия

Одна из основных проблем для женщины, имеющей отношения с пассивно-агрессивным мужчиной, это его противоречивость. Он само­надеян и заставляет Вас поверить в то, что Вы ничего из себя не представляете, и вместе с тем он напуган, нуждается в Вас и заявляет, что Вы — его спасательная шлюпка. Общаясь с ним, Вам следует быть очень осторожной и осмотри­тельной. Что все это значит? В частности, его проблема зависимости (для пассивно-агрессив­ного мужчины это настолько серьезный вопрос, что я рассмотрю его подробнее в следующей главе).

С чего она начинается? Ребенок с рождения полностью зависит от своих родителей и в той или иной степени будет зависеть до тех пор, пока не уйдет из их дома в самостоятельную жизнь. И даже много времени спустя после того, как по­требность в зависимости исчезает, проблемы могут остаться. Они происходят от ранее испы­танного чувства потери, которое иногда чувствуется так остро, что сказывается на всем, что де­лает пассивно-агрессивный мужчина.

Многие пассивно-агрессивные мужчины вспоминают о детстве, как о времени изоляции и несоответствия (именно те качества, которые преследуют его сегодня). Даже когда его родите­ли не могли сделать для него что-то, они никогда и не беспокоились по поводу того, что од хотел. И это продолжает волновать его. Поскольку он под­сознательно ожидает, что другие люди будут от­носиться к нему так же, как его родители, вполне вероятно, что он будет находить депривацию там, где ее нет. Разочарования подтверждают его точку зрения: ему всего недостаточно и любая оплошность с Вашей стороны вызывает обвине­ния типа: «Ты никогда ничего не делаешь для меня... никто ничего для меня не делает!»

Он даже может создавать ситуации, которые вызывают у других желание лишать его чего-то или отвергать его, что лишний раз доказывает, что от других нет отдачи. Мы называем это «самоудовлетворяющим пророчеством». Именно так со временем вырабатываются модели пове­дения, которые становятся второй натурой. Тем не менее, чтобы компенсировать это чувство Депривации, пассивно-агрессивный мужчина считает также, что он имеет право на особое отношение, т.е. его былые раны как бы оправды­вают его теперешний эгоизм по отношению к Вам.

Жизненные истории пассивно-агрессивных мужчин содержат много примеров их непослу­шания еще в раннем возрасте. У родителей есть совершенно ясные представления о том, как дол­жен вести себя ребенок, и они стараются заста­вить дитя подчиниться, используя для этого так­тику кнута и пряника. Пассивно-агрессивный мужчина в ранние годы чувствовал, что родите­ли требуют от него слишком многого и считал их либо слишком деспотичными, либо слишком скорыми на наказание.

Когда Вы ребенок, вся власть у родителей. Для пассивно-агрессивного мужчины это невыноси­мое бремя. Подчиниться («Будь хорошим маль­чиком и...») — это доказать свою слабость. Отка­зываясь обращать внимание на желания роди­телей, многие пассивно-агрессивные мужчины закладывают основу своей модели противоре­чия, особенно перед авторитетным лицом. Раз­виваются и другие черты характер (такие, как упрямство), которые проходят проверку време­нем на эффективность. Эти черты предваряют другие, более сложные комплексы, как созна­тельные, так и бессознательные, которые пас­сивно-агрессивные мужчины переносят практи­чески на все взаимоотношения, — это замкну­тость, деспотичность, страсть к манипуляциям и саморазрушению.

По мере того, как ребенок растет и крепнет физически и умственно, он изменяется. Он уже может легко и без опаски самостоятельно пере­двигаться, ощущая себя властелином Вселен­ной. Передвигаясь без посторонней помощи, он начинает изучать возможности своего тела удовлетворить свою любознательность. По мере того, как мир раскрывается перед ним, растут его возможности, но вместе с тем появляются и опасности.

Эту фазу развития ребенка сопровождает сильный эмоциональный стресс — отделение (индивидуализация). Это случается тогда, когда ребенок начинает ощущать некоторую отделенность от матери. Будучи неуверенным, в себе, он колеблется между естественной склонностью к независимости и потребностью в постоянной за­щите со стороны родителей. Ребенок может какой-то короткий промежуток времени бродить поблизости, но обязательно проверит, там ли на­ходится его мать, где он ее оставил. Несмотря на желание свободы, он нуждается в поддержке близкого человека.

Тревога разлуки охватывает и родителей: они беспокоятся за сына, который взрослеет без них, и постоянно терзаются вопросом, сколько же свободы дать ему, каким образом определить ее пределы, как контролировать. Если он получит ее слишком мало, то может никогда не вырабо­тать важнейших навыков, необходимых во взро­слой жизни. Пассивно-агрессивный мужчина со своими нерешенными конфликтами и страха­ми, ассоциирующимися с зависимостью, нахо­дится где-то посредине между двумя крайними отношениями к свободе.

Десятилетия спустя эти страхи нередко дают себя знать, большинство мужчин, как один из моих пациентов по имени Дэн, могут указать на выработанные в детстве модели поведения, влияющие на их поведение сегодня. Дэн — преуспевающий сотрудник финансовой службы в крупном рекламном агентстве, правая рука на­чальника. Однако он не способен иметь дове­рительные отношения с женщинами, даже с Арлен, с которой живет. В выражениях любви или близости, да и многих других его чувств, он склоняется к обману, который «заложен внут­ри него».

Один эпизод из его детства объясняет, почему так происходит. Мать Дэна пришпиливала булав­ками его одеяло к матрацу, чтобы он не упал с кровати. В коконе из стеганого одеяла он ощу­щал себя туго запеленутым младенцем. Это про­должалось до тех пор, пока ему не исполнилось пять лет, те, значительно дольше необходимого. Этот образ однажды всплыл в памяти Дэна, и вызвал в нем внутреннюю дрожь и панику.

Это весьма показательный случай. Хотя он и не дает полного ответа, почему Дэн именно так относится к женщинам, но все же подска­зывает основу проблемы, с которой Дэн борется в настоящее время: Дэн рассматривает брак — и даже близость с женщиной — как окончатель­ный захват в плен. Не трудно догадаться по­чему.

Свою лепту в проблемы Дэна внес и отец. Этот человек в воспитании сына занял роль сторонне­го наблюдателя, полагая, что маленькие мальчи­ки нуждаются в матери, а когда они растут и превращаются в мужчину — в отце. К сожале­нию, когда Дэну исполнилось двенадцать или тринадцать лет, между ним и его отцом устано­вились отношения, далеко не близкие. Оба они всегда чувствовали себя неуютно в присутствии друга или были раздражены неизвестно чем, скрывая при этом настоящую любовь, кото­рую чувствовали друг к другу. Отец и сын не су­мели стать близкими людьми.

Так пережитое в детстве отразилось на отно­шениях Дэна с женщинами: ситуации, которые предполагают слишком большую близость, за­ставляют его чувствовать себя в опасности, или, выражаясь точнее, «пристегнутым». Дэн так и сказал: «Моя мать оставила на мне четкие отпе­чатки своих пальцев. Я знаю, что не все женщи­ны похожи на нее, но, по-видимому, это не имеет значения. Я боюсь потерять себя с женщиной».

Не каждый пассивно-агрессивный мужчина переживает такие яркие драматические эпизо­ды, как Дэн. Но всех этих мужчин объединяет то, что, будучи мальчиками, они испытывали чув­ство неуверенности, когда матери не было рядом, а в зрелом возрасте они стыдятся своего желания быть независимыми. Несмотря на свою успешную карьеру, Дэн глубоко внутри мучает­ся серьезными сомнениями по поводу своей спо­собности самостоятельно существовать в этом мире. В нем все еще звучит голос матери, напо­минающей об опасностях, которые могут угро­жать ему, если она не будет его контролировать. А, кроме того, есть еще отец — послушный шофер, безропотно сидящий на заднем сиденье, когда мать ведет машину. Его девиз гласит «мир любой ценой».

Что же происходит? Пассивно-агрессивный типа Дэна может разорвать отношения, когда считает, что эти отношения «заманивают его в ловушку» и подавляют, и пуститься в плаванье один, чтобы встречаться с другими женщинами, а потом расстаться и с ними. Пре­сыщенный этой свободой, он уже был бы рад вер­нуться к безопасности своего первоначального состояния «плена», несмотря на всю его зависи­мость. Хотя он назовет это по-другому. Скорее всего, он скажет что-нибудь типа: «Мне не удает­ся «добыть новую женщину» последнее время»; «Зачем начинать сначала, когда все женщины в основном одинаковы?»; «Совершенных людей нет, так что я не думаю, что иду на компромисс со своей совестью, возвращаясь к Бренде». Дэн будто бы проверяет сам себя, насколько далеко он может зайти, и лишь обнаруживает, что не очень далеко.

Часто его терзают противоречивые чувства к матери: как бы сильно сын ни любил мать, он ее боится, а также боится любую женщину, которая ее напоминает. А напоминают ее все женщины. Пассивно-агрессивные мужчины склонны вновь и вновь создавать неудовлетворительные отно­шения, может быть, потому, что они привыкли к ним, даже если это ужасная привычка. И часто Вы оказываетесь вынужденной участницей рес­таврации его прошлого.

Допустим, матери нужно было знать о каж­дом его шаге. Это эмоциональный факт, к ко­торому он также привязан. Теперь он с Вами и считает, что и Вы тоже следите за ним, он будет искажать факты, лишь бы доказать, что он прав. Каким образом? Прежде всего, своим поведением. Сообщив, что сможет встретиться с Вами в пятницу вечером, он просит Вас «ос­вободиться и ждать». Прождав его до десяти часов вечера, Вы оставляете сообщение на его автоответчике. Он перезванивает Вам в один­надцать, раздраженный тем, что Вы звонили четыре раза, чтобы узнать, где он. Так он под­тверждает свою правоту: Вы хотите сделать его своей собственностью.

Какая-то часть его души бережно хранит в памяти заботу и внимание матери, и, возможно, он еще тоскует по этому, но теперь, став взрос­лым, он должен контролировать силу власти над ним женщины. Он будет использовать весь свой шарм, свои душераздирающие истории, сдерживаемый гнев и пустые обещания, чтобы Вы добивались его одобрения, любви и благо­склонности. Его игра в зависимость и власть, зиждется на шаткой эмоциональной основе, но с течением времени становится неотделимой от него.

ДЕТСТВО: ВЗРОСЛЕНИЕ ИПРИСПОСОБЛЕНИЕ

К тому времени, когда мальчику исполняется восемь или девять лет, в огромной степени воз­растают его возможности налаживания отноше­ний с миром как личности, имеющей свое мнение, интуицию и некоторые знания. Конфликты по поводу конкуренции, классический Эдипов комплекс (противопоставление отцу), наблюдение за отношениями родителей и составление мнений об этом, учеба в школе и соперничество с друзьями — все это приобретает большое зна­чение.

Давайте начнем с его мнения о браке его роди­телей. Как правило, здесь присутствует история раздора между ними, которая проявляется либо в открытой враждебности и хлопанья дверью, либо в «разрядке», холодности и чрезмерной за­стенчивости. «Когда мне было около девяти лет, — рассказывал мне один пассивно-агрес­сивный пациент,— я спросил мою мать, верит ли она в Бога. Она сказала, чтобы я не задавал таких личных вопросов».

Среди родителей пассивно-агрессивных муж­чин наблюдается исключительно высокий про­цент алкоголиков. Алкоголь способствует кон­фликтам. Бурная ссора — верный путь к отчуж­дению людей. Ребенок, захваченный в тиски эмоционального страха, — это бессильный на­блюдатель ссоры своих родителей, либо жертва столкновения. Именно у родителей перенял пас­сивно-агрессивный мужчина опыт - ведения своих «холодных войн» и достижения сомнитель­ного мира.

Находясь в жестоком конфликте со своей ма­терью, особенно если она обладала сильной волей и унижала отца, либо тот попросту исче­зал из дома, пассивно-агрессивный мужчина рос, не зная, каким должен быть настоящий мужчина. Если мать унижала отца, значит, быть на него похожим означало быть жалким.

Вследствие этого происходит идентификация с матерью, которую он боялся и на которую обижался. Мысль встать на сторону матери в ее противостоянии с отцом вызывает слишком боль­шое чувство вины. Чтобы победить в себе ком­плекс Эдипа, необходимо узурпировать положе­ние своего отца, что в теории Фрейда является табу. Таким образом, пассивно-агрессивный мужчина колеблется между отождествлением со своим отцом — человеком, которого он не очень уважает, — и попыткой избежать его холоднос­ти, гнева или апатии.

Некоторые родители общаются друг с другом только через сыча, и их беседы сводятся к обме­ну мнениями по поводу его воспитания. Другие родители разговаривают в его присутствии так, будто он является неодушевленным предметом. Один пассивно-агрессивный мужчина сказал мне, что его мальчишеские годы прошли под знаком того, что отец «не замечал» его. Он мог сидеть в гостиной с родителями дольше поло­женного. Вместо того, чтобы обратиться прямо к нему, отец напоминал матери: «Скажи мальчику, чтобы шел спать». Рон сказал мне: «В этом было что-то от привидений... как будто я не существо­вал». Будучи ребенком, пассивно-агрессивный мужчина чувствовал, что о нем в его присутст­вии говорят больше, чем с ним.

Нежелание вступать в прямое соревнование с отцом и присутствие матери, игравшей с ним в маккиавелиевы игры, четко определили основу для проблем на работе у другого моего пациента. Билл — тридцативосьмилетний менеджер сети розничных магазинов, отклонил предложение о повышении по службе, которое требовало от него перемещения на пятьдесят миль от дома. Когда Билл отказался от этого места, то думал, что принял правильное для своей семьи решение, пока последствия его решения не обру­шились на него. Чем больше он думал об отказе от этого продвижения по службе, тем больше эта мысль преследовала его. Он почувствовал себя сначала взбалмошным, потом дураком, потом потерпевшим крах. Ненавидя себя, он на шесть месяцев отключился от жизни. И тогда он при­шел ко мне.

Билл, рассказывая о своих родителях, описал свою мать как женщину, которая вложила в него больше, чем могла выдержать, в надежде на его будущие грандиозные достижения («Она хотела стать Роуз Кеннеди, матерью Президента»). В то же время, отца она унижала, называя его «настоящим разочарованием», хотя тот, объек­тивно говоря, был весьма преуспевающим че­ловеком.

Один из примеров, которые привел Билл, может служить еще более четкой иллюстрацией тех многочисленных реальных жизненных со­ревнований и сравнений с отцом, которые мать устраивала ему, начиная с его семи-восьмилетнего возраста. Желая быть достойным оппонен­том для нее, он участвовал в ее играх, но был слишком молод и слишком растерян, чтобы по­нять, почему плохо себя чувствует в такой ситуа­ции. Ее не остановило то, что он взрослел. Она послала Биллу по почте тест на общую эрудицию, вырезанный из газеты. К тесту была приложена записка, в которой мать писала, что ожи­дала от него безусловно лучших результатов, чем у отца, который тоже участвовал в тестиро­вании и чьи результаты она прилагала. Когда я спросил его, как он себя чувствовал по этому по­воду. Билл ответил:

«...Я ненавидел эту ситуацию, когда меня ста­вили между ними. Со стороны матери было аб­сурдом посылать эту викторину, и когда я спро­сил, зачем она это сделала, она разыграла наив­ность, сказав, что думала, что мне это будет ин­тересно, вот и все. А я знаю, что все это связано с ее потребностью сравнивать меня с моим отцом. Но меня удивило то, что как бы я ни был раздра­жен, я был также слегка напуган высокими ре­зультатами моего отца».

Сначала Билл решил не говорить матери, что он не будет участвовать в тестировании (типич­ное для пассивной агрессии откладывание дел со дня на день). Но мать продолжала приставать к нему с вопросами в течение двух месяцев, пока он не сдался и не закончил тест с несколько более высокими, чем у отца, результатами.

Разрушенная собственными руками карьера и дымный след подавляемого честолюбия, ко­торый тянется за ним, — это отчасти, негатив­ная ответная реакция Билла на чрезмерную гордость матери за него. Билл признался, что всегда считал ее ожидания слишком завышен­ными — они были порождены ее амбициозными желаниями, а не его интересами. Поскольку он считал, что никогда не сможет соответствовать тем стандартам, которые мать установила для него, не было смысла даже пытаться что-то делать в этом направлении. Отказ от продвижения по службе был еще одним способом не делать попыток, не соревноваться с «проиг­равшим» отцом, который никогда не соответ­ствовал ожиданиям.

Биллу нужно решить две проблемы: 1) выпус­тить на волю свое стремление к соперничеству, а не держать его в себе; 2) противостоять своей матери, когда она в будущем будет выражать свои провокационные просьбы. Надежда для него заключается в этих решениях. Только ре­ально вступив в соревнование, пассивно-агрес­сивный мужчина может преодолеть свой страх перед этим соревнованием, т.е. страх победить или потерпеть поражение от других мужчин. Точно так нее, только добившись самостоятель­ности, он сможет научиться не соглашаться с зависимостью.

Герой книги «Мир по Гарпу» говорит о своем происхождении: «Мой отец был пропащий чело­век. С точки зрения моей матери, это должно было сделать его очень привлекательным. Ника­ких цепей...» Блестяще задуманная Джоном Ир­вингом история о ролях в сексе, любви и вернос­ти, возможно, задела нервы некоторых пассив­но-агрессивных мужчин типа Билла, родители которых относились друг к другу так, будто их ничто не связывает.

Развитие отношений между родителями может быть самым разным, но история Билла в основном отражает типичную картину первых лет жизни многих пассивно-агрессивных мужчин: сплошная путаница в понятиях, растерян­ность. Отец в сознании этих маленьких мальчи­ков как бы и не существует. Это может озна­чать, что в мальчике отец вызывает страх и ста­новится для него недосягаемым, или неспособ­ным и не соответствующим требованиям, или он слишком часто отсутствует, что лишает ребенка общества мужчины как примера для подража­ния.

Напротив, образ матери значительно возрас­тает и становится определенной моделью для последующих любовных отношений. В будущем пассивно-агрессивный мужчина влюбляется в женщин привлекательных, но опасных и деспо­тичных. Ему знаком такой «тип». Насколько его привлекают такие женщины, настолько они иг­рают на его страхе к близости. Он пытается справиться со страхом, например, упорными по­пытками добиться независимости или включе­нием «холодного душа» в неподходящие моменты.

Установление эмоциональной дистанции может распространяться и на родственников, поскольку братья и сестры являются источни­ком зависти и конкуренции для пассивно-агрес­сивного мужчины даже в зрелом возрасте. Буду­чи неуверенным, в чувствах родителей к себе, он чувствителен к любому изменению, происходя­щему с появлением новорожденного. Пассивно-агрессивный мужчина считает, что родители были непоследовательны в своей любви к нему. Соперник, особенно маленький, хорошенький, беспомощный являл собой слишком серьезную проблему для него.

Большинство детей обоего пола плохо перено­сят вторжение другого объекта любви и протес­туют по-своему — используя преимущества больших над маленькими, силы над бессилием. Конечно, в основном младший ребенок также может обижаться на силу, возможности и приви­легии, которыми обладает старший.

Проблема состоит не в том, что пассивно-агрессивный мужчина обижается на своих бра­тьев или сестер, что вполне естественно, а в том что, скорее всего, родители не позволили ему проявить свою ревность или гнев. Родитель­ские предупреждения типа: «Мы растили тебя не для того, чтобы ты стал жадным эгоистом. Отдай половину этого печенья твоему брату!» — могут подтолкнуть мальчика к пассивной аг­рессии. Он может позволить себе резкие вы­ходки и сломать игрушку, даже свою собствен­ную, а обвинить в этом кого-то из родственни­ков, лишь бы тому «досталось». Или же он станет абсолютно двуличным — перед родителями де­монстративно показывая, какой он «милый» по отношению к брату или сестре, но мысленно мучая его (ее), когда родителей нет в комнате. Постепенно эти черты характера становятся жизненным кредо.

Пассивно-агрессивный мужчина в детские годы, когда он не мог, открыто выражать свой гнев, применял множество других способов про­явить свою враждебность. Он мог быть очень вредным, хныкать и причинять беспокойство, в то же время, надеясь избежать наказания. Инте­ресно, что наиболее распространенные причины, по которым родители приводят своих пас­сивно-агрессивных детей к врачу, это такие симптомы, как плохое настроение, упрямство, плохая успеваемость, проблемы с мочевым пу­зырем и кишечником, плохой аппетит, чрезмер­ная сонливость, отказ разговаривать, конфликтность, причем нередко местом действия являет­ся школа.

Столкнувшись уже с проблемой взаимоотно­шений с авторитарной личностью дома, пассив­но-агрессивный ребенок должен еще справиться и со второй властной фигурой — учителем в школе. По достижении ребенком школьного воз­раста общество уже имеет определенные ожида­ния по отношению к нему и ему приходиться подтверждать их по-своему. Некоторые пассив­но-агрессивные мальчики блестяще учатся в школе — это место, где они встречают понима­ние и признание своим достижениям. Другие же вооружены и готовы к отпору, прибегая к правдо­подобным, но выдуманным причинам, из-за ко­торых они не сделали домашнюю работу или не представили специальный проект. («Электриче­ство отключилось, и нам пришлось сидеть в тем­ноте...»; «Нам пришлось везти мою сестру в боль­ницу...»)

Он хочет быть популярным и добиться уваже­ния других ребят, но чаще всего, пассивно-агрес­сивный мальчик добивается обратного резуль­тата, неумело «развлекая» класс, а на самом деле раздражая всех. Он будет задавать учителю бес­смысленные вопросы или отвечать нагло и раз­вязно; слишком часто выходить в туалет; не выполнять домашнее задание или представлять неряшливо выполненные работы. Плохая учеба и дурное поведение, в конце концов, отражаются на его самоуважении, и он попадает в заколдо­ванный круг. Подобная неуспеваемость в школе позднее выливается в трудности на службе, хотя многие мужчины с возрастом справляются с этим.

ОТРОЧЕСТВО: СТАДИЯ ИСПЫТАНИЙ

Конфликт между автономией и зависимостью приходится на отрочество, которое и без того яв­ляется сложным и напряженным периодом жизни. Подросток уже перерос зависимость дет­ства, но он еще не способен взять на себя ответ­ственность взрослого человека. Это период заме­шательства, проверки самого себя — колебания между правильным и неправильным поведени­ем. «Закон для отца и сына, матери и дочери, — написал Джордж Бернард Шоу в «Человеке и сверхчеловеке», — это не закон любви, это закон революции, эмансипации, окончательного вы­теснения старых и изношенных людей молоды­ми и способными...» Отрочество — это период, полный эмоциональных сдвигов, переворотов и поисков самого себя, а затем, наконец, воссоеди­нения с родителями уже в новом качестве.

Остро ощущая пределы своей свободы и горячим желанием оставить свой след в мире, подроется-является бунтарем, вступающим в борьбу за власть против родителей, учителей и любого лица, олицетворяющего «авторитет». «Против чего ты восстаешь?» — нетерпимый продавец магазина спрашивает молодого и нервного героя Марлона Брандо в фильме «Дикарь» — классическом фильме о поисках молодыми самих себя. «А чего ты добился?» — отвечает он, довольный собой и своим остроумием. Этот ответ отозвался эхом в поколении Брандо и последующих поко­лениях. Кроме испытания своей воли, подросток известен также своим скверным характером, уп­рямством и нежеланием идти навстречу. Роди­тельские слова не доходят до глухих ушей их чада.

Родители, в свою очередь, сопротивляются тем изменениям, которые происходят с их под­растающими детьми. Больше всего они пережи­вают из-за отторжения. Подростки стараются освободиться от своей зависимости от родителей, особенно матери. В семье все реже бывают семейные праздники, меньше объятий и при­косновений.

Подросток занят тем, что учится жить в окру­жающем его мире, пусть пока круг его интересов ограничивается друзьями и любовными увлече­ниями. В процессе перехода во взрослое состоя­ние он находит себя, собственный стиль, пре­одолевает неудобства роста; и хотя это время становления личности, это также и пик пассив­но-агрессивного поведения. Это нормально. Будучи неуверенными в себе, подростки начинают прибегать к пассивной агрессии, удобной для них вследствие ее уклончивости.

пассивно-агрессивного подростка «нор-е» этапы отрочества представляют собой особые испытания. Его терзает неотступное дерзкое желание — сказать своим родителям, что он уже не ребенок и не желает подчиняться, в то же время, его мучает сознание своей неуклю­жей неспособности прямо заявить об этом. Часто он выбирает негативизм вместо открыто­го бунта. Он может чувствовать, что родители слишком несправедливы, но эмоционально не чувствует в себе достаточной силы, чтобы про­тивостоять им открыто. Как бы он ни пытался испытать свою силу, он склонен к тому, чтобы чувствовать себя слабым, и боится, что он не со­ответствует определенному уровню.

Этот страх несоответствия частично объяс­няется его постоянным конфликтом с отцом и новыми проблемами—дисциплинарными. Под­росток с детства воспринимает своего отца как человека либо отсутствующего, замкнутого, либо сдержанного, и поэтому бросает вызов ав­торитету отца в доме, постоянно вынуждая его вновь и вновь подтверждать свое право на власть. Мать может быть на стороне сына в этой битве, побуждая сына не слушаться отца или, по крайней мере, молчаливо одобряя такие столкновения.

Проверяя себя в борьбе против авторитета и жизненного опыта отца, подросток иногда бес­сознательно становится агентом своей матери, борясь против своего отца от ее имени, подтал­киваемый к этому ее гневом на отца. Или же отец может манипулировать сыном и сделать его своим союзником в осуществлении своей мести жене за все унижения и постоянно сдерживаемый гнев. Подросток, в конце концов, приходит в замешательство, потому что осознает, что вы­ступает в качестве пешки в конфликте своих родителей. Подобный разрыв между родителями имеет и другие последствия: пассивно-агрессив­ный мужчина может вырасти с ощущением того, что он не несет ответственности за свое поведе­ние; что кто-то другой толкнул его на это, а у него не было выбора. Легко увидеть, что нарушение общения в семье ведет к уклончивости во взрос­лом возрасте.

Пассивно-агрессивный подросток-ученик, как и его сверстники, продолжает действовать в школе в открытую. Со все большей степенью сво­боды, которая приобретается с возрастом, он может стать еще более невыносимым: он убегает с уроков, приходит домой поздно, употребляет наркотики, засыпает на парте, а когда нужно сдавать задания, он придумывает всяческие от­говорки. Если его объяснения не принимаются, он, уверенный в своей правоте, чувствует себя жертвой и даже может устроить скандал. А по­скольку пассивно-агрессивный подросток счи­тает, что заслуживает особого отношения, он будет испытывать терпение учителя и смотреть, насколько тот гибко ведет себя, и что он сам смо­жет из этого извлечь. Его цель вести себя как можно более провокационно, выходя за пределы допустимого.

К концу отрочества личность пассивно-агрес­сивного мужчины уже полностью сформирова­на.

НА ПУТИ К ЗРЕЛОСТИ

Эмоциональное развитие не прекращается отрочестве, а продолжается всю жизнь. И в зрелом возрасте некоторые события откладывают серьезный отпечаток на нашу уже сформировав­шуюся личность. Брак и рождение детей, вне­запная болезнь или чудесное исцеление, успех в карьере или крах, смерть родителей, супруга или ребенка, непредвиденные события, которые могут случиться в любой момент нашей жизни.

Конечно, зрелость неизбежно приносит с собой трудности поиска своего жизненного пути в этом мире. Это означает выбор работы, кото­рая становится не Просто службой или местом получения зарплаты, выбор спутника жизни, который будет представлять собой нечто боль­шее, чем постоянный партнер на субботний вечер. Для пассивно-агрессивного мужчины, на­ходящегося все еще под влиянием ранних эмо­циональных конфликтов, реальная жизнь дает крайне важные ответы на животрепещущие во­просы, касающиеся близости, зависимости, гнева и ответственности... Какой-то отдельный или все вместе взятые опыты переживания могут потенциально увеличить или уменьшить остроту поведения, в ловушку которого он попа­дает.

Поэтому давайте начнем с главного источни­ка его проблем — зависимости.