8.4. Межгрупповые конфликты и их классификация

Формы проявлений межгрупповых конфликтов столь же разнообразны, как разнообразны цели, интересы, ценности, которые объединяют различных людей в группы, как разнообразны условия существования этих групп, способы их взаимодействия с другими группами и обществом в целом, как разнообразен состав этих групп (профессиональный, этнический, возрастной, территориальный и различны способы их организации и функционирования. Поэтому и диапазон таких конфликтов почти безграничен: от семейных распрей до межгосударственных столкновений, от стычек между хоккеистами двух соперничающих команд до кровавых межнациональных баталий. Можно с полным правом утверждать, что все масштабные изменения на протяжении своей истории человечество испытывало в результате развертывания межгрупповых конфликтов: это политические перевороты, войны, революции, это экономическая блокада, идеологическая интервенция, психологическая война или финансовые санкции.

8.4.1. Социальные конфликты мегагрупп и больших групп

Конфликты на уровне мегагрупп и больших групп можно классифицировать следующим образом:

1. Конфликты между этническими группами. Эта разновидность региональных конфликтов является, на наш взгляд, исходной и основной. Остальные разновидности надстраиваются над ней, меняя формы ее проявления.

Типичен в этой связи межэтнический конфликт в Косово. Вспышки межэтнического конфликта и насилия происходят здесь с завидной периодичностью, неся собой разрушения и жертвы. Так, в марте 2004 года в результате действий косово-албанских экстремистов, направленных против проживающих в крае сербов, погибло 19, получили ранения 954 жителя Косова, 61 военнослужащий СДК (Сил для Косова) и 65 полицейских ООН. Разрушены и сожжены 750 жилых домов, в том числе целые деревни, построенные в рамках программы возвращения в край неалбанских беженцев и перемещенных лиц. Повреждено более 30 православных храмов и монастырей, два из которых включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Без крова остались 4100 сербов и других неалбанцев, что превышает общее число беженцев и временно перемещенных лиц, возвратившихся в Косово за 2003 год (3629 человек).

2. Конфликты между этническими общинами. Данный вид межэтнического конфликта отличается тем, что большая часть этносов проживает в отдельных и суверенных государствах, а меньшая часть – на какой-то независимой территории. Характерный пример: конфликтные отношения между двумя этническими общинами – греческой и турецкой, – проживающими на Кипре.

3. Конфликты между субэтносами. В некоторых случаях конфликт возникает между социальными группами, составляющими один этнос, т.е. субэтносами. Типичный пример: субэтнический раскол албанцев на гегов и тосков, обеспечивающий относительное динамическое равновесие сил двух доминирующих в Албании политических партий – Демократической и Социалистической.

4. Конфликты между этносом и государством. В данном случае этнос настаивает на своих интересах, государство – на более общих интересах населяющих его этносов. Показательно в этом отношении взаимодействие палестинцев и арабских государств, на территории которых они проживают. Сегрегация палестинцев – общая черта внутренней политики монархий Персидского залива и революционных автократий, государств, граничащих с Израилем и отдаленных от него. Дискриминация палестинцев является, в частности, следствием того, что в арабском мире они считаются одной из наиболее нелояльных к «стране пребывания» в целом и правящей власти, в частности, групп населения.

5. Конфликты между государством и его составными частями (регионами). Это – особая разновидность региональных конфликтов, проявляющаяся чаще всего между государством, его управленческим аппаратом, с одной стороны, и отдельными регионами, тяготеющими к самостоятельности и независимости, с другой стороны. Данную разновидность конфликтов можно расценивать как один из наиболее типичных. Она имеет широкое распространение на африканском континенте (Сомали, Судан, Демократическая Республика Конго, Западная Сахара и т.д.) и в Азии (Пенджаб и Кашмир в Индии, Тибет и Синьцзян в Китае). Не обошла стороной она и Латинскую Америку (Боливия), а также Европу. Показательны в этом отношении конфликты между Грузией и Южной Осетией, Грузией и Абхазией. Южная Осетия и Абхазия стремились к независимости и признанию этого статуса международным сообществом, Грузия в свою очередь всемерно препятствовала этим стремлениям по соображениям сохранения целостности государства. В ход пускались при этом самые бесчеловечные действия вплоть до геноцида по отношению к южноосетинам и абхазам.

6. Конфликты между государствами. Межэтнические конфликты, как показывает современная история, могут перерасти в вооруженные столкновения между государствами. Такие столкновения происходили за последнее время между Руандой и Угандой, Чадом и Ливией, Эфиопией и Эритреей, Руандой и Демократической Республикой Конго.

Два с половиной года войны между Эритреей и Эфиопией унесли большое число жизней: по разным оценкам, от 70 до 100 тысяч убитых, а лиц, оставшихся без крова и средств существования – до одного миллиона человек. С двух сторон участвовали значительные по численности, хорошо оснащенные (в том числе тяжелой артиллерией и военной авиацией) вооруженные силы. По оценкам на конец 1999 года, эфиопская армия насчитывала 320 тысяч человек, включая 100 тысяч необученных добровольцев, а эритрейская армия насчитывала 270 тысяч человек, включая 80 тысяч ополченцев. Таким образом, по числу задействованных армий, их современному оснащению и числу убитых этот конфликт не имеет аналогий в Африке последних десятилетий.

7. Конфликт между политическим режимом и населением. Показательна в этом отношении современная история Демократической Республики Конго (ДРК). Сразу после того как она обрела в 1960 г. независимость, она почти на 40 лет оказалась ввергнута в пучину конфликтов, в которых участвовало множество внутренних и внешних действующих лиц. Президент Мобуту, правивший страной 32 года, шел по стопам бельгийских колонизаторов, заставлявших население трудиться за гроши, принося богатства метрополии. Мобуту и его окружение накопили на своих банковских счетах, в основном за счет ресурсов Катанги (провинция Конго), колоссальные средства. В то время как верхушка получала в свое распоряжение миллиарды долларов, население страны умирало от голода, разрушалась инфраструктура, распадался государственный аппарат. Восстания против диктатора в 1979, 1989, 1992 гг. были потоплены в крови.

8. Конфликты между группами государств. Но самой кровопролитной оказалась разразившаяся во второй половине 90-х гг. гражданская война, получившая название «африканской первой мировой». В нее оказались вовлечены вооруженные силы 8 соседних государств, 12 мятежных группировок, армии свергнутых режимов из соседних стран и толпы международных наемников. Гражданская война в Конго оказалась тесно связанной с вооруженными конфликтами в соседних странах, включая Руанду, Бурунди, Уганду, Центральную Африканскую Республику, Конго (Браззавиль) и Анголу.

9. Конфликты между политическими организациями (движениями). Типичный пример такого конфликта – противостояние двух равносильных палестинских движений – ФАТХ и ХАМАС, ведущее к распаду территории Палестинской национальной автономии (ПНА) на два самостоятельных анклава под руководством каждого из этих движений.

Противостояние между ФАТХ и ХАМАС происходит в широком диапазоне действий, начиная от парламентских дебатов и завершая борьбой вооруженных группировок. Так, боевики ХАМАС недавно вынудили покинуть активистов ФАТХ сектор Газа.

10. Конфликт между вооруженными группировками. Такого рода конфликты происходят не только на территории Палестинской автономии. Они широко распространены в ряде африканских стран. Так, в 1990-1993 гг. в той же Либерии шли активные боевые действия между вооруженными формированиями, представлявшими четырех претендентов на пост президента этого государства. По количеству жертв и нанесенным разрушениям этот конфликт стал одним из самых кровопролитных на африканском континенте. Межэтнические конфликты в суданской провинции Дарфур также осложняются возникновением такого явления как вооруженный бандитизм, который на определенном этапе начал принимать массовый характер.

Для Дарфура характерна еще одна разновидность конфликтного взаимодействия – конфликты между социально-профессиональными группами.

11. Конфликт между социально-профессиональными группами. Заметим, что социально-профессиональная группа – это не просто общность людей, объединенных профессиональным занятием. Это такая группа людей, для которой профессия является, во-первых, основным, если не исключительным источником существования (выживания, адаптации и т.д.), во-вторых, основой и показателем положения в социуме, т.е. социального статуса, в-третьих, образом жизни.

Разнообразные, резко различающиеся между собой климатические условия Дарфура обусловили и разнообразие экономической деятельности его населения. На севере провинции, где количество осадков незначительно, население ведет преимущественно кочевой образ жизни и занимается скотоводством. Жители южной, восточной и западной части региона избрали в качестве своего основного занятия земледелие, продавая на местных рынках излишки произведенных продуктов земледелия и покупая там продукты животноводства у соседей.

Жизнь кочевников проходит в постоянном перемещении с одного пастбища на другое. В Дарфуре направление этих миграций – с севера на юг в сухой сезон и с юга на север в сезон дождей. В случаях недостатка осадков в сезон дождей кочевникам приходится изменять маршруты своих традиционных миграций. Как правило, в поисках свежих пастбищ и воды они следуют на юго-восток, где оседло живут земледельцы. В погоне за водой кочевники захватывают колодцы и другие источники воды, скот вытаптывает поля, провоцируя тем самым конфликт между земледельцами и кочевниками. Региональные конфликты перерастают в конфликты между племенами, так как каждое сообщество хочет защитить своих, отстоять свои интересы.

Нынешнее суданское общество, кроме затянувшегося конфликта в Дарфуре, переживает также противостояние между Югом и Севером страны.

12. Конфликт между социально-территориальными группами. Гражданская война Севера с Югом давно стала обыденной реальностью суданской жизни. Она началась еще в августе 1955 г., за несколько месяцев до обретения Суданом независимости. Первый раз ее остановили Аддис-Абебские соглашения 1972 г., но, как выяснилось, лишь до осени 1983 г., когда боевые действия возобновились с новой силой. Спустя 22 года, 16 января 2005 г., лидер южан Гаранг вместе с президентом Судана Омаром аль-Баширом подписали в Каире соглашение о долгожданном мире, остановив войну во второй раз.

Конфликт между суданским Севером и Югом связан с расовыми (на Севере проживают преимущественно арабы, на Юге – негритянские народности), конфессиональными (мусульмане и христиане), историческими и экономическими различиями. Бедный Юг воюет с относительно более развитым Севером за политическое и социально-экономическое равноправие, а радикальное крыло южан – за полную независимость. Актуальной проблемой конфликтного взаимодействия стало также справедливое распределение между северянами и южанами доходов от экспорта нефти и газа.

Ситуация в нынешнем Судане характеризуется не только социально-территориальными и социально-профессиональными, но и межконфессиональными конфликтами.

13. Межконфессиональный конфликт. Это разновидность конфликта развернута – если говорить о Судане – в двух основных формах: 1) в противостоянии конфессий и государственной власти, 2) в противостоянии между исламистами фундаменталистского или радикального толка, с одной стороны, и христианами, с другой стороны.

Конфессиональные противоречия и конфликты распространены во многих регионах, начиная от Ольстера (Северной Ирландии) и кончая Индией.

14. Конфликт между беженцами и местным населением. Этой разновидности конфликтов посвящено достаточно много исследований. Обратим внимание на некоторые из них и, прежде всего, на исследования В.И. Мукомеля, в котором систематизированы и описаны возможные аргументы местного населения против мигрантов, в том числе беженцев. Эти аргументы рассматриваются им применительно к России, но они, на наш взгляд, применимы и к другим странам, т.е. имеют универсальное (международное) значение.

Антимигрантские настроения, по мнению В.И. Мукомеля, базируются на следующих аргументах:

- неконтролируемый приток мигрантов резко осложняет социальную обстановку, дестабилизируя рынки труда, жилья, способствуя повышению нагрузки на социальную и инженерную инфраструктуру;

- миграция ухудшает санитарно-эпидемиологическую обстановку;

- миграция способствует криминализации обстановки и росту преступности;

- иноэтнические мигранты захватывают ключевые позиции в социально-экономической жизни; резко возрастает роль таких факторов межэтнической напряженности, как этнический инфаворитизм и клиентизм;

- замкнутый образ жизни отдельных этнических общин и их нежелание воспринять образ жизни местного населения способствуют возрастанию социокультурной дистанции между ними и «коренным населением». Эта дистанция столь велика, что исключена возможность их совместного проживания;

- изменение этнического состава территорий приобретает масштабный характер и угрожает национальной безопасности;

- миграция служит неизбежной предпосылкой конфликта: имеется объективный порог численности мигрантов, после которого конфликты предопределены;

- миграцию уже можно рассматривать как особый вид оружия, позволяющего существенно ослаблять и дестабилизировать ситуацию в регионе, государстве; вытеснение коренных народов со своих территорий, из органов государственной власти, силовых структур и бизнеса влечет за собой превращение территорий, особенно приграничных, в лоскутное одеяло;

- расселение отдельных этнических групп вблизи стратегических объектов и в приграничной полосе носит целенаправленный характер, формируется «пятая колонна». Прослеживается связь между обострением соперничества за обладание контролем над транспортировкой нефти и газа и активностью мигрантов по защите своих прав;

- распространение исламского экстремизма канализируется некоторыми этническими группами, присутствие которых потенциально опасно;

- в местах компактного проживания некоторых этнических групп через 7-10 лет возможен легитимный приход к власти национальной элиты и далее создание национально-территориальных образований, а также возможное их смыкание с этническим сепаратизмом на региональном уровне.

О справедливости утверждений относительно возможных негативных последствий нахождения в стране мигрантов (в нашем случае – беженцев) свидетельствует ситуация в Ливане.

По данным Ближневосточного агентства Организации Объединенных Наций, для помощи палестинским беженцам и организации работ в 2005 г. на территории Ливана было зарегистрировано примерно 400 тыс. палестинцев, 56% которых проживало в 12 лагерях беженцев.

Проблема присутствия палестинцев неоднократно провоцировала в Ливане острые разногласия между конфессиями и политическими группировками, что не могло не вызвать серьезных опасений ливанского правительства.

В значительной степени именно палестинцы, их присутствие в стране спровоцировали гражданскую войну в Ливане (1975-1990 гг.) и последующую оккупацию части ливанской территории Израилем и Сирией.

В ходе гражданской войны в Ливане (1975-1990 гг.), причиной которой стали обострившиеся разногласия между ливанскими конфессиями, вызванные именно пребыванием палестинцев в стране, палестинские отряды вступали в вооруженную конфронтацию с христианами (1975-1976 гг.), мусульманами-шиитами (1977-1982 гг.) и даже мусульманами-суннитами (середина 1980-х гг.). Напряженность между ливанцами и палестинцами уменьшилась после депортации ООП из Ливана в 1982 г., однако в глазах ливанцев палестинцы уже успели приобрести образ врага, посягающего на государственный суверенитет. Причем такое мнение сложилось не только среди христианских, но и мусульманских общин страны.

Завершая анализ разновидностей социальных конфликтов в зависимости от того, кто в них участвует, обратимся к тем конфликтам, которые возникают между отдельными группами (кланами) внутри самих беженцев.

15. Конфликт между отдельными группами (кланами) беженцев. Как это ни парадоксально, конфликты возникают между отдельными кланами беженцев в местах их временного проживания. Н. Казакова в результатах своих полевых исследований, проводившихся в лагерях для беженцев в Кении, отмечает следующее. «Поражает непрекращающееся противодействие между кланами беженцев даже в ситуации, когда все они, по сути, питаются «из одного общего котла». Набеги банд, вооруженных палками, стеклом, железом… нередко приводят к большому числу пострадавших и даже жертвам».

Разумеется, межгрупповые конфликты могут быть и не столь масштабными: к ним относятся и ссоры между соседями по даче за границу земельного участка, и соперничество за власть между двумя различными группировками внутри правящей элиты, и вражда двух групп в одном трудовом коллективе, приводящая к его расколу, и длительный научный спор между сторонниками разных теорий и концепций.