2. Высказывания писателей о русском языке и их значение для постро­ения стилистики.

Проза требует мыслей и мыслей – Пушкин

Мамардашвили так писал вслед за Кантом: Форма обладает свойством держать всё в единстве.

Текст, обладая единством, может иметь единое значение.

Винокур: текст – единое, качественно новое целое.

Содержание и тема

Чернухина говорит: содержание - авторское отражение определенного отрезка действительности, существовавшей объективно или вымышлено.

3. Понятие языкового стиля.

Стиль присутствует во всех видах искусства по происхождению слово стиль связано с языком, письмом.

Горация saepe stilum vertas — часто поворачивай стиль — то есть часто исправляй написанное, стало крылатым.

Стиль — категория историческая, соответственно термин стиль в разное время получал различное содержание, но уже в XVIII в. в русской словесности утвердилось понимание стиля как определенного способа выражения мыслей посредством языка, то есть определенного способа употребления языка. В. С. Подшивалов: «Российский стиль, или слог, есть порядочное выражение как своих, так и чужих мыслей на российском языке». А. С. Никольский: «Слог есть известный образ выражения мыслей или чувствований посредством слов».

В дальнейшем понимание стиля как способа, манеры употребления языка сохранилось.

Г. О. Винокур - при употреблении языка «из наличного запаса средств языка производится известный отбор, не одинаковый для разных условий языкового общения», продолжает: «так создаются понятия разных стилей языка — языка правильного и неправильного, торжественного и делового, официального и фамильярного, поэтического и обиходного и т. п.». Отсюда делается вывод, что стили «представляют собой не что иное, как разные манеры пользоваться языком». Вне употребления языка нет стиля, но и употребление происходит не «вообще», а всегда в каком-либо стиле.

В 1963 г. в «книге с тремя названиями» («Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика») В. В. Виноградов предложил различать стили языка и стили речи. Если говорить не о строе и употреблении языка, а о «языке и речи», то стиль может быть только в речи. Но авторитет В. В. Виноградова был столь непререкаем, его влияние на представления языковедов столь велико, что многие заговорили (и до сих пор говорят) о стилях языка и стилях речи. Нельзя не согласиться с тем, что текст как явление языкового употребления есть та реальность, которая непосредственно дана исследователю и в которой только и может быть представлен тот или иной стиль. Поэтому можно сказать, что стиль есть только там, где есть текст.

Итак, для нас непреложно, что стиль — разновидность употребления языка. Ясно также, что каждая такая разновидность не возникает вдруг, а складывается исторически, что она отличается от других подобных разновидностей составом и организацией языковых единиц и что организуются языковые единицы «в одно и качественно новое целое» не в каком-то абстрактном пространстве, а в тексте. Объединив эти признаки, получим такое определение: стиль— это исторически сложившаяся разновидность употребления языка, отличающаяся от других подобных разновидностей особенностями состава языковых единиц и особенностями их организации в единое смысловое и композиционное целое (текст).

4. Синонимия и соотносительность способов языкового выражения.

Синонимия – центральная проблема стилистики.

Шишков: препояши чресла твоя и возьми жезл в руце твори – подояшься и возьми дубину в руки

Одно и то же значащих слов нет.

Синонимия и соотносительность – способы выражения.

Щерба называет отправной точкой синонимию, сосуществование, смежность, следование, замещение.

Варианты синонимии помогают разнообразить речь.

Замещение – говорил, сказал, подхватил.

Сосуществование – отцарствуют, отплачут, отгорят (порождают градацию).

Шишков говорил: важна связь между синонимами. Виноградов предложил на идеографические синонимы (близки: храбрый, безбоязнен, стойкий) и стилистические (есть и жрать).

Паронимы помогают развитию соотносительности: невежа (невоспитанный) – невежда (незнающий).

Перифраза — косвенное упоминание объекта путем не называния, а описания (например, «ночное светило» = «луна» или «Люблю тебя, Петра творенье!» = «Люблю тебя, Санкт-Петербург!»