Глава I. Безэквивалентная лексика как предмет лингвистического исследования

1.1. Безэквивалентная лексика в трудах отечественных и зарубежных лингвистов

Безэквивалентная лексика – это лексическая единица одного выбранного исходного языка или диалекта, не имеющая регулярных (полных или частичных) словарных аналогов в языке перевода. Например, Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров определяли безэквивалентную лексику как «слова, план содержания которых невозможно сопоставить с какими-либо иноязычными лексическими понятиями» [Верещагин, Костомаров, 1983: 56].

Безэквивалентная лексика – это, прежде всего разряд слов, которые обозначают предметы и явления специфического характера в жизни данного культурно-языкового сообщества.

Можно определить следующие широко распространенные способы передачи групп безэквивалентных слов в переводных текстах, в словарях, в разговорной речи: транскрипция, транслитерация; гипо-гиперонимический перевод, устанавливающий эквивалентность между единицами, находящимися в видо-родовых отношениях; поиск ближайшего по смыслу неполного эквивалента; разновидности перифрастического перевода – описательного, экспликативного, дескриптивного; калькирование [Виноградов, 2001].

Изучение татарского языка обычно начинается с тем, что учащиеся знакомятся с татарской культурой, которая, конечно же, находит свои отблески в лексическом составе данного языка. Как нам известно, что безэквивалентная лексика отражает наибольшую степень реалий национальной лингвокультуры. Из-за этого она представляет не малую трудность для переводчиков и преподавателей татарского языка как иностранного.

Основная проблема заключается в том, что у переводчика возникают затруднения, когда он передает референциальные значения, которые выражены в исходном тексте. Данные несовместимости значений, свойственны единицам исходного языка и переводящего языка. В иных ситуациях, когда тождественность одной или другой лексической единице иного языка в словарном составе второго языка абсолютно отсутствует, принято говорить о безэквивалентной лексике. Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров внедрили этот термин.

Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров описывают безэквивалентную лексику такими словами, которые служат для высказывания понятий, отсутствующих в другой культуре и в другом языке, также слова, которые относятся к частным культурным элементам, т.е. элементы характерные не только для культуры, но и отсутствующим в культуре, и снова те слова, которые не имеют перевода на второй язык, одним словом, не имеющие эквивалентов за рамками языка, к которому они принадлежат.

Нужно отметить, что характерной чертой безэквивалентных слов является их неизъяснимость на другие языки с помощью неизменяемого соответствия, их несоотнесенность со многими словами чужого языка. Однако это не дает право говорить о том, что они совсем непереводимы.

Из-за того, что большинство национальных реалий относится к безэквивалентной лексике, то возникают некоторые трудности при чтении и изучении иностранными учащимися, изучающими татарский язык.

Г.Д. Томахин, Е.М. Верещагин, Г.В. Чернов также использовали термин «безэквивалентная лексика», однако, раскрывают его по-разному. Например, как реалия, как слова, которые отсутствуют в другой культуре и в другом языке, и как слова непереводимые на другой язык.

В.Г. Костомаров, В.Н. Комиссаров, Е.М.  Верещагин, Л.С.  Бархударов, С. Влахов, С. Флорин, Я.И. Рецкер, А.Д. Швейцер и др. занимались проблемами языка и перевода и термин «безэквивалентная лексика» часто встречается у этих авторов. К примеру, А.Д. Швейцер безэквивалентную лексику относит к лексическим единицам, которые служат для определения реалий культурного характера, которые не имеют точных соответствий в другой культуре. В.Н. Комиссаров считает безэквивалентными такие единицы исходного языка, не имеющие регулярные соответствия в языке перевода. Болгарские лингвисты С. Влахов и С. Флорин отмечают, что безэквивалентная лексика – это лексические единицы, у которых нет переводческих эквивалентов в языке перевода.

С. Влахов и С. Флорин говорили о том, что следует отграничить безэквивалентную лексику от реалий. По их мнению, безэквивалентная лексика по своему содержанию, является обширным понятием. В свою очередь, реалии вливаются в конструкцию безэквивалентной лексики, как самостоятельная структура слов или круг слов. Стоит обратить внимание на то, что они покрывают круг реалий и могут выходить за пределы терминов безэквивалентной лексики, междометия и звукоподражания, экзотизмы, аббревиатуры, обращения, отступления от литературной нормы; с реалиями соприкасаются имена собственные. Значительное место в этих же границах безэквивалентной лексики занимают слова, которые можно назвать безэквивалентной лексикой или безэквивалентная лексика – единицы, которые не имеют лексических соответствий в языке перевода.

А.В. Федоров говорит о них, что это слова, которые обозначают национально-специфические реалии. Я.И. Рецкер сравнивает безэквивалентную лексику с реалиями и, прежде всего, характерные для другой страны и другого языка и иной действительности. Его мнением полностью поддерживает А.Д. Швейцер.

Л.С. Бархударов дает следующее понятие безэквивалентной лексике, это слова, которые обозначают предметы, понятия и ситуации, которые не существуют в практическом опыте людей, говорящих на другом языке.

Безэквивалентную лексику Комиссаров В.Н. определил как специфические обозначения для другой культуры явлений, являющиеся итоговой функцией языка и рассматривающиеся как хранилища знаний, иными словами, такие знания, имеющиеся в подсознании говорящих.

Анализ безэквивалентной лексики показывает, что ее иную и определенную часть мы можем классифицировать как безэквивалентная, потому что содержание в этих словах, а если точнее, национально-культурное, показывают ядро их значения, и они обозначают не имеющие аналогов понятия, которые находятся в нашей действительности. Данные слова особенно интересны в лингвострановедческом и социокультурном аспектах, потому что в этих словах в полной мере отражены национальные особенности культуры другой страны и не только.

Мы уже сказали ранее, что безэквивалентность лексической единицы исходного языка можно выявить то, что она не имеет личного понятия в лексической системе переводящего языка или «созревшего» слова, устойчивого словосочетания, которое может войти вместо нее в контексте конкретного перевода.

А.О. Иванов выявил причины безэквивалентности и по ним классифицировал типы безэквивалентности:

– не существует предмет, явление в жизни народа переводящего языка (вещественная безэквивалентность);

– не существует в переводящем языке подходящего понятия (лексико-семантическая безэквивалентность);

– лексико-семантическая характеристика разнообразна (стилистическая безэквиваленость).

По мнению А.О. Иванова, между вещественным и лексико-семантическим видами безэквивалентами существуют различия, но их нельзя считать существенными. С точки видения перевода отсутствие подходящего понятия в переводящем языке не так важно, потому что отсутствует вещь, либо оно не существует потому, что проблема в языковом мышлении и это является следствием различного деления объективного мира, когда понятия в переводящем и исходном языках сравниваются, то не совпадают. Еще с точки зрения перевода, модернистским признаком эквивалентности является совпадение значений, так как когда переводим, нас привлекает не понятие, которое стоит за словом, а его значение в определенном контексте. Потому что при близости к понятию значение очень многих слов нельзя полностью аутентифицировать с понятием.

Л.К. Латышев говорит, что есть несколько причин возникновения лексической безэквивалентности и первая причина из них, когда в исходном языке лексическая единица подразумевает явление, которое известно его носителям и укоренилась в лексической системе исходного языка, но оно еще неизвестно или мало известно носителям переводящего языка. Поэтому, конечно же, не отражается в их лексической системе. Можно сказать, что это реалии-явления характерны для материального и духовного бытия только этого народа и отсутствует у других. На определенном временном отрезке безэквивалентными также могут оказаться одни или другие научно-технические термины. С течением времени, по мере изобретения, обозначаемая безэквивалентными терминами информация о научно-технических новшествах обретает эквиваленты или кальки в других языках.

Второй причиной возникновения лексической безэквивалентности является, по мнению Л.К. Латышева, обусловленность совсем иным представлением мира разными культурными и этническими сообществами. В частности, это отражается в том, что переводящий язык не всегда закрепляет в понятиях и значениях свои лексические единицы, а то, что уже закреплено в исходном языке. Конечное явилось отделенным из кучи однообразных слово – названий и отдаленными специальными признаками. Первые такими не являются, и их происхождение осуществляется по степени надобности с помощью речевых средств. Например, обыкновенное слово из английского языка tea образует различные словосочетания, которые из-за несхожести национальных традиций довольно нелегко отыскать приемлемые эквиваленты в татарском языке. Например; afternoon tea, high tea, meat tea переводятся описательно: туклыклы кичке аш чәй белән (плотный ужин с чаем), но между всеми тремя английскими словосочетаниями существуют различия, которые отражают социальные пристрастия.

У Л.К. Латышева есть пособие по технологии перевода и в нем он отмечает то, что, причиной безэквивалентности и причиной переводческой перемены будет явная разница коммуникативных компетенций между языками, носителями исходного и носителями переводящего языка в тех или иных компонентах и необходимость уравнить их, чтоб достичь равноценности регулятивного взаимовоздействия, исходящего и переводящего текстов. Автор раскрывает понятие о том, что время от времени трансформации являются необходимостью. Надо пользоваться тем, что, нередко имеется возможность перевести «слово в слово».

Приемлемым для описания безэквивалентности будет семиотическая классификация значений. В ее основу, как рассматриваем, взято отношение знака к чему-либо, лежащего отдаленно от него. По семиотической классификации мы имеем дело со значениями, которые в каждом высказывании на каждом языке, делятся на три типа:

1. Референциальное, которые выражают отношения среди знаков и их референтов, то говорим об отношениях к понятиям, об отношения к предметам.

2. Прагматическое, которое выражает отношения среди знаков и людей или языковых коллективов, пользующихся ими.

3. Внутриязыковое, которое выражает отношения среди знаков и или элементов структур этой знаковой системы, у нас это язык.

Исходный язык и его референциальное значение обычного знака всегда уместно при переводе, так как для того, чтобы преподнести в тексте переводящего языка понятие, необходимо в полной мере вникнуть в взаимотношения среди слов и понятий исходного языка.

Это соответствует и к прагматическому значению всех знаков исходного языка.

В простом знаке исходного языка или слова есть внутриязыковое значение, которое включает фонемную составную и грамматическое значение, не так важный по отношению для переводящего языка по определению. Только в пределах своей собственной родной системы - языка оригинала они имеют значение.

Основу безэквивалентности составляет разница значений в соответствующих единицах исходного и переводящего языков и в то же время ее причину можно не учитывать, потому что расхождения во внутриязыковых значениях единиц исходного и переводящего языков рассматриваются безэквивалентностью, то есть, как расхождением референциального или прагматического значения обычных языковых знаков.

Безэквивалентная лексическая единица не редко обозначается «лакуной». Д.У. Хашимова когда определяет термин «лакуна», то основывается на труды многих знаменитых лингвистов: например, Л.С. Бархударов привел объяснение лакунам: лакуны - это единицы словаря одного из языков, которым по каким-то причинам (не всегда понятным) нет соответствия в лексическом составе (в виде слов и словосочетаний) другого языка [Хашимов, 2004].

По утверждениям И.Ю. Марковина, лакуны в самом общем понятии фиксируют то, что есть в одной лингвокультурной общности, и что нет в другой, это сигналы специфики той или иной лингвокультурной общности в сравнении с некоторой другой общностью [Марковин, 1982].

Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров говорят о лакунах как словах, которые служат для выражения понятий, отсутствующих в иноязычной культуре и ином языке, слова, которые относятся к частным культурным элементам, характерные только для культуры А и отсутствующие в культуре Б, они не имеют эквивалентов за пределами языка, к которому они принадлежат [Верещагин, Костомаров, 1990].

С. Флорин и С. Влахов понимают лакуны как лингвистические и экстралингвистические факты, присущие конкретному языку и определенной культуре в их сопоставлении с другими языками и культурами [Флорин, Влахов, 1980].

По мнению С. Волкова центр лакун определяют слова-реалии. С. Волков определил слова-реалии как особенная категория лексики любого языка, которая отображает национально-специфические характеристики культуры народа-носителя этого языка и является главной частью безэквивалентных слов, план содержания которых нельзя сравнить с какими-либо иноязычными лексическими единицами.

Практической реалией считается все то, что для своего реального описания просит либо справки энциклопедического характера, либо повествования неких жизненных (события известные носителям языка, но не известных иностранцам и т.д.) сведений.

Реалии особого вида, маркируемые безэквивалентной лексикой, содержат в себе фоновую информацию, которую можно назвать ассоциативной. Эти реалии взаимосвязаны с разными национальными историко-культурными явлениями. Ассоциативные реалии не имеют личного отблеска в специальных словах, в безэквивалентной лексике, а закоренились в обычных словах. Они находят свое материализованное выражение в компонентах значений слов, в оттенках слов, в эмоционально-экспрессивных обертонах, во внутренний словесной форме и т.п., обнаруживая информационные несовпадения понятийно-сходных слов в сравниваемых языках [Латышев, 2003].

Л.К. Латышев делит безэквивалентную лексику на несколько типов:

1. Слова-реалии;

2. Временно-безэквивалентные термины;

3. Случайные безэквиваленты;

4. Структурные экзотизмы;

5. И говорит о причине лексической безэквивалентности.

Причина безэквивалентности слов-реалий является отсутствие в практическом опыте перевода предметов или явлений у носителей языка, а также понятия, обозначенные этими словами.

По своей сущности временно-безэквивалентные термины похожи на слова-реалии. В неравноправном распределении достижений в области науки и в социальной сфере обусловлена ее безэквивалентность, в результате чего, новшество, которое присутствует в практическом опыте носителей исходного языка через время может быть совсем неизведанным для носителей переводящего языка. В дальнейшем, как положено, это неравноправие приводит к исходному знаменателю, и соответствующий термин через транслитерацию появляется в переводящем языке. Сравним: компьютер (англ. computer), грейпфрут (англ. Grape-fruit).

Случайные безэквиваленты позиционируют предметы и явления. Они находятся в практическом опыте носителей иностранного языка и носителей переводного языка, но в последнем они не приняли своего наименования.

Также следующее объяснение случайной лексической безэквивалентности служит направление на глубоко известную теорию лингвистической относительности, в соответствии с которой разные языки иначе образуют мировоззрение разговаривающих на них людей. Но при этом случае, некоторые языки могут упустить какие-либо стороны действительности и оставить их без объяснения, внимания. В отдельных примерах каждый из этих случаев явного трактования не имеет.

Случайные безэквиваленты, в лингвистической литературе, не редко называются «случайными лакунами». Нужно подметить, по рассуждениям Л.К. Латышева, этот термин некорректен, потому что он является семантическим абсурдом. Если говорим о безэквивалентной лексике, то имеем в виду лексику исходного языка, но лакуны (пустоты) не имеют места в исходном языке, только в переводящем языке. [Латышев, 1981].

В своей выпускной квалификационной работе мы также опирались на предложенную А.О. Ивановым классификацию. Эквивалентность – безэквивалентность лексических единиц для него как совпадение-расхождение значений. При описании безэквивалентной лексики и ее типов А.О. Иванов опирается на семиотическую классификацию значений, он предполагает выделение трех типов значений, которые основаны на отношение знаков к чему-либо и лежащие за его пределами:

1. Референциального (или денотативного, предметно-логического), выражающие отношения знака и его референта;

2. Прагматического (или коннотативного, эмотивного), выражающие отношения знака и человека или языкового коллектива, которые пользуются им.

3. Внутрилингвистического (внутриязыкового), выражающие отношения знака и других знаков или элементов структуры данной языковой системы, а в нашем случае ‑ языка.

Но стоить заметить, внутрилингвистическое значение не может напрямую соединиться с безэквивалентностью, иначе говоря, рассматриваться как ее непосредственная причина, потому что, если передаем только отношения среди данных знаков и другими знаками в данной структуре, оно по своей воле не сможет быть уместным для знаков другой системы, что помогает нам не вбирать расхождения внутрилингвистических значений единиц исходного и переводящего языков и разглядывать безэквивалентность только как отсутсвие единства референциального и прагматического значений. А.О. Иванов опирается на это и подразделил безэквивалентную лексику на три группы:

1. Референциально-безэквивалентная, она включила такие термины как индивидуальные (авторские) неологизмы, семантические лакуны, слова широкой семантики, сложные слова;

2. Прагматически-безэквивалентную, она объединила противоестественности от общеязыковой нормы, иноязычные вкрапления, сокращения (аббревиатуры), слова с суффиксами субъективной оценки, междометия, звукоподражание и ассоциативные лакуны;

3. Альтернативно-безэквивалентную лексику, она объединила в себе имена собственные, обращения, реалии и фразеологизмы.

Референциально - безэквивалентная лексика.

Когда производится перевод, то обычно, референциальное значение не изменяется, но иногда соответствующие лексическим единицам исходного и переводящего языков расхождения в референциальных значениях довольно часто встречаются в практике перевода. Это привело к тому, что расхождения разделились на два типа:

1. В переводящем языке отсутствует лексическая единица, имеющая одинаковое референциальное значение, как и исходная единица исходного языка;

2. В единицах исходного и переводящего языков есть неполные совпадения референциальных значений.

Например, посмотрев в переводящем языке словарь, то увидим отсутствие слова, и будет понятно, что референциальное значение предполагает отсутствие в переводящем языке понятия, которое в исходном языке обозначалось при помощи исходного слова, как правило, возникнет до возникновения слова. Переводчик видит отсутствия в переводящем языке установленного понятия и после этого, в переводах таких типов безэквивалентной лексики как термины, индивидуальные (авторские) неологизмы и семантические лакуны.

Термин лакуна – это как обозначение пробела или пропуска. Если говорить о семантических лакунах, то мы предполагаем несуществование в переводящем языке определенного, конкретного понятия, которое обозначается в исходном языке предложенной лексической единицей, словом или словосочетанием. Все же наша речь идет не только о невозможности выражения данного понятия средствами переводящего языка, а только всего об отсутствие в переводящем языке единицы аналогичного уровня для обозначения этого понятия. С другой стороны, при этом степень содержания выражения может и не соответствовать в исходном и переводящем языках. Наличие данных семантических лакун в конкретных группах языков, четко предоставляет тезис о не состыковках мироощущения в различных языках. Показателем этих слов в татарском языке – это обозначающее понятие, в полной мере отсутствие в английском языке и требующее многословного описания для передачи их значения при переводе.

В татарском языке примерами данных лакун служат слова противопоставленные английскому языку: яшьтәш (ровесник), туган көн (именины), тәүлек (сутки) и т.д.

Бывает так, что отсутствие эквивалентов этого рода лексики в каком либо из языков cможет разыскать себе культурно-исторические и социальные объяснения.

Нужно подметить, что основной способ перевода семантических лакун является описательный перевод.

Тип лексических единиц, которые были рассмотрены выше, можно объяснить отклоненнием референциального значения гармонирующих единиц исходного и переводящего языков. Однако, менее однозначным в этой системе будут иные типы расхождений референциального значения - небольшое сходство референциального значения лексических единиц начального типа и переводящего языков или же, слов обширной семантики: англ. iron - тат. тимер/чуен; тат. кул - англ. arm/hand, тат. эш - англ. affair/business.

Слово исходного языка, как видим в большинстве случаев, имеет возможность выражаться в более развернутом и широком значении, тем и трактуется его соответствие в переводящем языке, в других случаях, когда контекст и экстралингвистическая ситуация не включают показаний относящиеся уместности одного или второго из его приведенных эквивалентов, оно станнет безэквивалентным.

Л.С. Бархударов говорит о словах такого типа, как рука, которые он называет словами недифференцированного значения: «Если нельзя найти соответствующих указаний в широком контексте, то правильный выбор требуемого соответствия при переводе возможен только при условии выхода за переделы языкового контекста и знания самой реальной обстановки или ситуации». [Бархударов, 1975].

Конкретизация – основной способ, чтоб перевести слово широкой семантики.

Непростые слова, как известно, не предоставляют завершенных эквивалентов в переводящем языке.

Зачастую, значение слов-фраз на английском и в татарском языках передается с помощью развернутого описательного перевода или различными трансформациями на уровне целых предложений.

Прагматически-безэквивалентная лексика. Разветвления референциального значения в языке попадаются не так часто, чем разветвления прагматики лексической единицы исходного языка и ее соответствия в переводящем языке. По ассоциированию с любым другим в каждом языке можно разыскать слова, приближенных по референциальному значению, но разные по стилистике, по регистру или по эмоциональной окраске, иначе говоря, включение в прагматического значения лексической единицы.

Наибольший уровень прагматически – безэквивалентной лексики, включающая в себя довольно большое количество типов и который представляет собой неисправности от общеязыковой нормы. Можно соотнести, в первую очередь, диалектизмы как территориального, так и социального характера, локализмы, жаргонизмы, вульгаризмы, слэнгизмы, общеязыковой нормы, не имеющие прагматически адекватного эквивалента в английском языке. Отступление от общеязыковой нормы – «вольность в устной речи». В английском языке примерами таких слов могут быть: борын тыгучы - buttinsky – человек, который сует свой нос, куда не надо (анг. to butt in – встревать).

В системе прагматически-безэквивалентной лексики есть и иностранные включения – слова и выражения незнакомые для оригинала морфологических или синтаксических исправлений, приведенные автором, чтоб придать тексту аутентичность, для воссоздания многозначности, атмосферы или впечатления образованности, иногда для ироничности. Но слова вышесказанного рода и не включены в словарный состав исходного языка, однако, они употребляются в тексте вместе со словом исходного языка для того, чтоб создать определенное прагматическое значение, передающиеся во время перевода вместе с референциальным значением определенных слов, что чаще всего не может быть возможным. Если определяющий фактор будет иноязычное вкрапление в тексте, также использующиеся для воссоздания местного колорита или передающие национальную принадлежность говорящего, то оно вводится в текст перевода в исходном виде, если внятно и без перевода, то есть возможность обходиться без сноски.

Сокращения (аббревиатуры), часто связываются с научной, военной технической и подобной специальной лексикой, которая в последнее время немало входят в обыденный разговорный язык, а также туда включены и художественная литература, язык радио и телевидения, язык публицистики. Если даже они не содержат личное понятийное значение, то они будут как «уменьшенное отражение исходной единицы», вдобавок к известному референциальному значению они имеют дополнительное прагматическое значение:

1. Принадлежность к определенной функциональной стилистике (научно-технической, разговорной, к профессиональному жаргону);

2. Принадлежность к конкретному перечню речи (фамильярности).

Не имеет смысла сомневаться в том, что это прагматические значения очень важны в функциональности текста. Случается так, что зачастую труднее передать какое-либо понятие, стоящее за одним или другим сокращением. Примером прагматически безэквивалентных аббревиатур английского языка могут быть: vet (veteran) ‑ ветеран, specs (spectacles) ‑ очки, gents (gentlemen) ‑ господа; CAD (Computer ‑ Aided Design) - САПР (система автоматизированного проектирования). При переводе таких родов аббревиатур на помощь может придти только развернутое объяснение на ступени обширного контекста.

Безэквивалентность слов с суффиксами субъективной оценки более характерна для перевода с русского на английский чем с татарского на английский, поскольку русский язык гораздо богаче суффиксами этого типа, чем английский, имеющий всего четыре уменьшительно-ласкательных суффикса: – let (booklet), – ling (weakling), – kin (Peterkin), – y (Piggy). Исходя из этого можно сказать, что перевод английских существительных с суффиксами субъективной оценки на русский язык не представляет больших проблем.

Междометия ‑ это класс, представляющий собой неизменяемое слово, лишенное специального грамматического показателя и которое обладает особенной экспрессивно-семантической функцией, заключающаяся в выявлении другого ощущения и чувств, следовательно, непонятно характеризуемой в словарях двух языков, также будут не малой личноми прагматически безэквивалентными. Чаще всего междометия переводящего языка и их сходства в исходном языке не подходят по размеру значения. Отсюда скажем, что адекватная передача значений междометий требует конкретизации этих значений.

Фонологические системы расходятся и в какой-то мере из-за объединенных расхождений в представлении об эвфонии в исходном и переводящем языках, звукоподражание, которые понимаются условными словесными имитациями звуков живой и неживой природы и мира вещей, временеми не имеющие эквивалентов в переводящем языке или представляются в его словарях описательно. Например: clop – стук копыт– тояк тавышы, plonk – звук шлепка – чалт тавышы.

Из-за того, что они громоздкие, данные эквиваленты не всегда используются в переводе с одного языка на другой. Такой тип описательного перевода лишен одного из важнейшего элементв прагматического значения исходного слова: это образность и непосредственная акустическая характеристика, являющаяся важнейшим компонентом структуры художественного текста, составляющая одну главную стилистическую установку автора.

Прагматически безэквивалентная лексика преподносится как ассоциативная лакуна, под ними понимаются отсутствия в соответствиях переводящих языков добавочных ассоциаций или сравнений, которые связаны с исходным словом исходного языка в подсознании его коллектива, и расхождения данных ассоциаций при совпадениях референциального значения. К примеру, символом весны для татар служит черемуха, береза – символизируется со скромной природой, журавли ассоциируются с осенью, но английские слова bird-cherry, birch-tree и cranes лишаются от таких ассоциаций.

Альтернативно-безэквивалентная лексика. Альтернативно-безэквивалентная лексика это выбранная в зависимости от перевода лексика, которая, будет или референциально-безэквивалентной (иначе говоря, отстраниться с соответствующей единицей переводящего языка в референциальном значении), или прагматически-безэквивалентной (по-другому, отстраниться с ней в прагматическом значении). Внутри данной группы включены имена собственные, обращения, реалии, фразеологизмы.

В группе имен собственных самыми главными являются имена собственные. Это личные имена и прозвища, географические и фирменные названия, а также названия учреждений, газет, журналов, пароходов и многое другое. Они представлены одной видимой безэквивалентной лексикой. Рассмотрим в развернутом виде:

1. Обыкновенные личные имена и географические названия – разнообразные чужие личные имена исходного языка, которые не имеют эквивалента в переводящем языке;

2. Имена исторического (традиционного) характера – James будет Яков, а не Джеймс;

3. Имена и географические названия – при переводе должны учитываться нормы языка в произносительной части;

4. Названия фирменного характера – возможно упущения фирменных названий (имен собственных, определяющих присущность к какому-нибудь заведению), если оно не столь важно для осмысления содержания;

5. Имена с выраженными внутренними формами – разнообразные «кричащие» имена. Временами, значения имен нужно трактовать для полного улавливания контекста;

6. Имена собственные, обладающие культурной коннотацией;

7. Название книг и фильмов.

Характерным для групп слов имен собственных являются такие, которые чаще всего попадаются в ряд безэквивалентной лексики и становятся обращением. В основном, имена собственные, в роли обращения, имеют эквивалент в другом языке.

Реалия – это слово или словосочетание, которые называют объект характерным для жизни, быта, культуры, социального и исторического развития другого народа и чуждые следующему и являясь носителем национального и/или исторического колорита, не имеющие точного соответствия в иных языках.

Фразеологизмы представляются как словосочетание, в котором семантическая монолитность приподнимается выше структурной раздельности составляющего элемента, которое обладает необыкновенным фразеологическим значением, которое является итогом пересматривания вошедших в них единиц, также будут безэквивалентными.