1.3 Международно-правовое регулирование статуса несовершеннолетних в сфере охраны жизни и здоровья

Приоритет охраны здоровья детей как принцип тесно переплетается с принципами защиты прав ребенка. Мировое сообщество приняло ряд специальных документов, гарантирующих права и интересы детей. Среди них следует отметить в первую очередь Конвенцию ООН о правах ребенка 1989 г. и Всемирную декларацию об обеспечении выживания, защиты и развития детей 1990 г. Исходя из того, что «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения» [4], Конвенция о правах ребенка 1989 г. провозгласила важнейшие права ребенка на жизнь, здоровье, заботу со стороны родителей, защиту от любых форм агрессии, эксплуатации и негативной информации.

Каждое такое право ребенка является, в соответствии с Конвенцией о правах ребенка 1989 г., обязанностью любого государства по принятию всех необходимых мер для его обеспечения и защиты. Конвенция о правах ребенка 1989 г. дополняется рядом иных международно-правовых документов, гарантирующих права несовершеннолетних. В их числе: Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. [5], Конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления 1993 г. [8], Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами 1950 г. [9], Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. [3] и др. Перечисленные международно-правовые нормы служат основой формирования российской ювенальной политики.

В качестве правовой основы государственной политики в области охраны здоровья детей указанные международные документы выполняют взаимодополняющие функции и в этом единстве эффективно развивают принципиальную позицию ВОЗ, выраженную в ее Уставе в виде формулы: «Здоровое развитие ребенка является фактором первостепенной важности» [2].

Опираясь на результаты изучения норм и положений Декларации, а также ее неотъемлемой части - «Плана действий» по осуществлению Декларации, можно выделить три базовых взаимодополняющих зафиксированных в этих документах обязательства, которые должны быть включены в свод правовых основ государственной политики в области охраны здоровья детей в Российской Федерации.

Первое - признание того, что «благополучие детей требует мер политического характера» (п. 18 Декларации), т.е. осуществление этих мер является функцией государства. Второе обязательство вытекает из того, что в Плане действий (пункт 3) прогресс в области улучшения положения детей возведен в ранг «ключевой цели национального развития в целом», Таким образом, охрана здоровья детей приобретает статус самостоятельной цели национального развития Российской Федерации. Третье - является органичным продолжением первых двух и предусматривает в интересах детей «мобилизацию всех секторов общества, в том числе тех, которые традиционно не рассматривали вопросы выживания, защиты и развития детей в качестве своих основных задач» (пункт 34 Плана действий). Указанные положения в более развернутом виде закреплены в Конвенции о правах ребенка и нормативных документах Комитета по правам ребенка.

Важным требованием Конвенции, которое необходимо зафиксировать в форме одного из принципов государственной политики в области охраны здоровья детей в Российской Федерации, является то, что в современном обществе государственные гарантии профилактики болезней, медицинской помощи и восстановления здоровья должны предоставляться ребенку по максимальным качественным и количественным показателям. Этот принцип вытекает из положений Конвенции, в соответствии с которыми государство в своей деятельности, направленной на обеспечение интересов детей, должно ставить задачи развития способностей ребенка «в их самом полном объеме» (статья 29), концентрируя для этого «все возможные усилия» (статья 18), принимая «любые эффективные меры» (статья 24) и используя «все необходимые средства» (статья 28). Меры по обеспечению прав детей должны быть «безотлагательными» (статьи 37 и 40), «незамедлительными» (статьи 37; 2 и 40), «первоочередными» (статьи 3; 2 и 24) и «первостепенными» (статья 21). Государство обязано осуществлять «наилучшее обеспечение интересов ребенка» (статья 3), учитывать «наилучшие интересы ребенка» (статьи 9; 18; 20; 21 и др.) и защищать «любой аспект благосостояния ребенка» (статья 36).

Максимальный, всеобъемлющий результат по обеспечению права детей на охрану здоровья достигается тем, что «каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь» (статья 6) и «ни один ребенок» не может быть лишен своего права на пользование наиболее совершенными услугами здравоохранения (статья 24). При этом государства- участники Конвенции обязаны «добиваться полного осуществления данного права» (статья 24), а в отношении социальных прав, к которым относится и охрана здоровья, принимать необходимые меры «в максимальных рамках имеющихся у них ресурсов» (статья 4).

По мнению Е.Г. Азаровой, безотлагательный и максимальный характер государственных мер по обеспечению прав детей, зафиксированный в Конвенции, наряду с требованием обеспечить ребенку «особую защиту» и «особую заботу» (статьи 20 и 23) отражает научные представления о том, что функции организма ребенка формируются в непосредственном взаимодействии с факторами внешней среды. Рассматривая это взаимодействие в качестве предмета государственной политики в области охраны здоровья детей, можно определить ее главную задачу как обеспечение адекватности средовых факторов функциональным возможностям развивающегося организма методами правового регулирования общественных отношений [30, с. 72].

Анализ всего объема норм, установленных в Конвенции, показывает, что обязанности государства по охране здоровья детей в концентрированном виде зафиксированы в целом ряде фундаментальных положений. Одним из главных принципов Конвенции является обеспечение государством недискриминации ребенка по любому признаку, в том числе по признаку состояния его здоровья (статья 2). В Российской Федерации это означает, что ребенку гарантируются все права и свободы, предусмотренные законодательством, независимо от состояния его здоровья, ибо никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. Так, например, только законом могут быть установлены ограничения прав ребенка на профессиональное образование по признаку состояния его здоровья [35, с. 28].

В Конвенции (статья 6) зафиксировано неотъемлемое право ребенка на жизнь и обязанность государства обеспечить в максимально возможной степени его выживание и здоровое развитие. В связи с этой нормой Конвенции А.Ю. Сологуб отмечает, что в ее контексте понятие «выживание и здоровое развитие» приобретает свойства особой интегральной категориальной определенности, фиксирующей активное, осваивающее отношение детского организма к внешней среде. Если же рассматривать «выживание» как самостоятельную категорию, отражающую лишь сохранение жизненного процесса в условиях противостояния факторам внешней среды, и тем самым вывести «развитие» за рамки этого противостояния, то это означает поставить живой организм в жестко подчиненное положение. И, как следствие, «живая система, «настроенная» только на то, чтобы выжить во что бы то ни стало, заведомо обречена на гибель: у такой системы нет будущего, для нее нет развития, а есть только ...пассивное следование за изменениями среды». Напротив, понимание «выживания» в единстве со «здоровым развитием» отражает реальный процесс пользования ребенком всем спектром факторов внешней среды, а также регулятивной функцией общества, взявшего на себя ответственность за обеспечение направленности этого процесса на интересы ребенка [43, с. 51].

Конвенция обязала государство уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности (статья 8). В соответствии с нашей концепцией здоровье ребенка является одним из важных атрибутов его индивидуальности. Основные нормы, касающиеся охраны здоровья детей, сконцентрированы в статье 24 Конвенции. Помимо признания права каждого ребенка на пользование наиболее совершенными услугами системы здравоохранения, средствами лечения болезней и восстановления здоровья, Конвенция устанавливает, что государства-участники добиваются полного осуществления данного права и, в частности, принимают меры для: снижения уровней младенческой и детской смертности; борьбы с болезнями и недоеданием; предоставления матерям надлежащих услуг по охране здоровья в дородовой и послеродовой периоды; обеспечения осведомленности всех слоев общества о здоровье и питании детей, о преимуществах грудного кормления, о гигиене и санитарии среды обитания ребенка, предупреждении несчастных случаев; развития просветительной работы и услуг в области профилактической медицинской помощи и планирования семьи.

В Конвенции особое внимание уделяется защите прав детей-инвалидов (статья 23). Они должны быть объектом заботы и помощи, предоставляемой, по возможности, бесплатно с учетом финансовых ресурсов родителей или других лиц, исполняющих заботу о ребенке. Главная цель в отношении этих детей - создание им эффективного доступа к услугам в области образования, профессиональной подготовки, медицинского обслуживания, восстановления здоровья, подготовки к трудовой деятельности и доступа к средствам отдыха. Это должно обеспечить наиболее полное, по возможности, вовлечение ребенка в социальную жизнь и развитие его личности.

Понятие развития ребенка в Конвенции рассматривается в непосредственной связи с признанием права каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27). По этой же причине специальный раздел (статья 32) посвящен обеспечению права ребенка на защиту от экономической эксплуатации и от выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его здоровью, физическому, умственному, духовному, моральному и социальному развитию.

В Конвенции специфика детства как объекта особой заботы общества зафиксирована также в праве каждого ребенка-пациента на периодическую оценку эффективности и адекватности лечения (статья 25) и на то, чтобы учреждения, службы и органы, ответственные за заботу о нем или защиту его, отвечали нормам, установленным компетентными органами в области здравоохранения, с точки зрения, как численности и пригодности персонала, так и компетентного надзора (статья 3).

За время, прошедшее после присоединения к Конвенции, в Российской Федерации проведена определенная работа по приведению национального законодательства в соответствие с положениями документа международного права. Однако в Заключительных замечаниях Комитета по правам ребенка по очередному периодическому докладу о реализации РФ Конвенции о правах ребенка было констатировано, что законодательное и иное обеспечение охраны здоровья детей остается недостаточным. Комитет отметил, что «виды обслуживания и программы, введенные в соответствии с реформой системы, не полностью соответствуют положениям статьи 24 Конвенции», что еще более актуализирует государственное регулирование общественных процессов в интересах детей на основе разработки и осуществления специального направления государственной политики [42, с. 15].

Таким образом, результаты анализа положений международных правовых актов, охватывающих весь спектр проблем детства в современном мире, позволяет рассматривать эти документы в качестве важного источника для формирования свода правовых основ государственной политики в области охраны здоровья детей в Российской Федерации. В обобщенном виде указанными свойствами обладают следующие положения:

- государственная политика в области охраны здоровья детей является формой проявления воли общества обеспечить развитие детей в благоприятных условиях;

- формирование и осуществление данного направления государственной политики является функцией государства;

- прогресс в улучшении здоровья детей является ключевой целью национального развития;

- предоставление каждому ребенку гарантий по профилактике болезней, медицинской помощи и услуг по восстановлению здоровья должно осуществляться по максимальным количественным и качественным параметрам;

- главная задача государственной политики в области охраны здоровья детей заключается в том, чтобы методами правового регулирования общественных отношений обеспечить адекватность средовых условий и факторов функциональным возможностям развивающегося организма.