Глава 5: Поддержка и развитие - self в поле

Что представляет собой поддержка? Что мы подразумеваем, обращаясь к этому знакомому понятию, одному из тех, которые при поверхностном взгляде кажутся очевидными и безобидными, но, как только мы копнем глубже, превращаются в минное поле на удивление богатых ассоциаций, часть которых заряжены положительной энергией, а другие странным и неожиданным образом - отрицательной? Почему так происходит? Что именно в структуре полученной в наследство парадигмы индивидуализма делает это, казалось, нейтральное понятие столь заряженным, а процесс ведения переговоров об оказании поддержки – угрожающим интенсивными эмоциональными выбросами и нарушением отношений? И каким образом новый парадигматический взгляд на self как активного создателя/интегратора опыта, преобразует наше понимание динамики поддержки и открывает новые возможности для роста и изменений в общем для моего self и других людей поле?

Уже неоднократно повторялось, что self, которое мы открываем и конструируем, является мощным интегратором, активным конструктором связанных между собой целостностей чувств, восприятия, действий и убеждений, служащих для разрешения задач настоящего момента и способных длительно сохраняться в разных ситуациях. Даже феномены восприятия, по нашему мнению, не являются пассивными событиями, а представляют собой своего рода “контакт” или интерпретативную конструкцию, не отделимую полностью в субъективном поле от убеждений, прогнозов, оценок или предполагаемых возможностей действия. Учитывая эти взгляды, каким образом происходит изменение? Как возникает новая “мощная интеграция поля” - и каким образом, формируясь и удерживаясь с большими затратами энергии, она вообще может меняться? Ответ, как мы увидим, является неотделимым от новых исследований поддержки, основанных на полевой точке зрения, которую мы конструируем.

Начнем с того, что возвратимся к нашей группе для практического изучения self-процесса на уровне чувственного опыта, способного деструктурировать старые предположения и непроверенные убеждения, даже если они и окрашивают его. Как и раньше, читатель приглашается к тому, чтобы добавить свой опыт и раздумья, проверив положения новой концепции в реальной “лаборатории” жизненного опыта.

Опыт поддержки

Что мы обнаружим, если начнем “распаковывать” слово поддержка? Какие чувства, отношения и убеждения (как осознанные, так и бессознательные) связаны у нас с этим знакомым понятием и термином? Чтобы выйти за рамки сугубо теоретических рассуждений и достичь по сравнению с общепринятыми или ожидаемыми реакциями большей глубины, мы просим группу применить к этому термину метод “свободных ассоциаций” - просто бросить его, как камушек в воду, и пусть он вызывает любые реакции и ассоциации, которые ни в коем случае не следует корректировать, следуя логике, или анализировать - напротив, участников просят проявить возможно большую свободу и спонтанность. Естественно, учитывая разрабатываемую картину восприятия и self-процесса, в которой каждое восприятие рассматривается как динамическое взаимодействие в поле предварительных ожиданий и новых условий, следует отметить, что термин “свободная ассоциация” понимался Фрейдом не точно. Ассоциации согласно нашей модели (а если на то пошло, и системы Фрейда) не могут быть “свободными” от предварительной оценки и значения; более того, если бы это было так, то они стали бы совершенно бессмысленными. Это упражнение и выполняется для того, чтобы частично вывести на поверхность скрытые убеждения и предположения.

Когда мы его делаем, то в начале обычно получаем в ответ целый каскад терминов и обозначений, по содержанию теплых, “пушистых” и комфортных (эти три слова чаще всего встречаются в списке). Используются и другие слова и выражения, например: теплый мягкий пушистый расслабленный глубокое дыхание сообщение держание вода в пустыне дома уют понятый другими друзья спокойствие потребность хороший нетребовательный приветливый комфортный щедрый утешительный женственный необязательный неожиданный приятная теплая ванна и т.п. Образцы ответов взяты из ответов участников тренингов. Как и ранее, здесь оставлено место для ответов читателя, которые могут быть оказаться сходными с приведенными или отличаться от них. Иными словами, приводится множество привлекательных терминов, возможно, с некоторыми оговорками имеющих отношение к слову “нужда”, которое в нашем обществе несет двойственный заряд, особенно в качестве синонима слова “бедность” или, во всяком случае, прилагательного - “нуждающийся” (Ряд участников отмечали: “Нормально, когда человеку что-то нужно, или он чего-то хочет, но когда он в чем-то нуждается - это не правильно”. Выслушав возражения, они уточняли мысль: “Ну, может, нуждаться в чем-то и нормально, но этого никак нельзя сказать о выражении испытывать нужду, быть нуждающимся человеком”). Что касается соотношения понятия поддержки с полом, отраженное прилагательным “женственный”, нередко возникающим в подобных списках ассоциаций, то этот удивительный феномен будет подробно обсужден в главе 8.

Одновременно вызывает интерес и тот факт, что в списках определений, данных многими группами, совершенно отсутствуют такие словесные ассоциации, как “сила”, “энергия” или “достижение” – словно поддержка, вызывая приятные чувства и будучи временами очень нужной (снова та же назойливая мысль о нужде), почему-то не придает энергии и не делает нас сильнее. Если вдуматься, то этот факт является странным и противоречит хорошо знакомому жизненному опыту, полученному на протяжении достаточно длительных периодов жизни. Но его причины становятся яснее по мере того, как в эксперименте мы продолжаем получать новые ассоциации. Зачастую после первого наплыва слов, несущих в себе “мягкие” чувства, по мере того, как люди продолжают в более медленном темпе высказывать ассоциации, среди называемых слов начинают появляться другие определения, еще вполне позитивные, но уже несущие более “жесткие” чувства. Это может представлять собой отдельную стадию процесса, или новые слова постепенно примешиваются к прежним ассоциациям, свидетельствующим о более “уютных” оттенках чувств. Вот примеры этих определений: трудная задача новая идея препятствие прояснение разница обратная связь соревнование информация обучение побуждение стимуляция указания и так далее, включая ассоциации, которые, возможно, захочется добавить читателю – похожие или отличные от приведенных. В качестве пояснения члены группы могут заметить: чем больше они находятся в раздумьях, тем сильнее начинают чувствовать, что конфронтация, даже в недружелюбной форме, или “негативная» обратная связь могут оказать поддерживающее воздействие, во всяком случае, это становится видно ретроспективно, например, после перенесенного когда-то болезненного шока. Эти неожиданные находки могут подтолкнуть к продолжению работы или изменить направление наших мыслей, переключив их на ранее не замеченные возможности или точки зрения, которые следует учесть для достижения целей. В этом смысле любая информация, любой внешний сигнал, “позитивная” или “негативная” реакция могут являться своего рода поддержкой нашего действия в данный момент (а мы всегда “пытаемся что-то сделать”, по крайней мере, потенциально; в этом состоит природа нашего self, развившаяся в процессе эволюции). Участники называют находки “жесткими поддержками” - или “непрошенными поддержками”, как выразился один из них. Они, казалось бы, в определенный момент входят в противоречие с вашими желаниями или чувствами, но, в конечном итоге, играют положительную роль, как в известной поговорке “нет худа без добра”. В этом состоит их отличие от упоминавшихся “мягких поддержек”, которые большей частью воспринимаются как не доставляющие осложнений, желательные и успокаивающие.

Однако, являются ли они такими, и может ли вообще поддержка быть совершенно ничем не осложненной? Являются ли на самом деле “мягкие поддержки” сугубо успокаивающими и желательными и не несут в себе ничего больше? По мере продолжения упражнения возникает еще один поток ассоциаций (его включения могли всплывать и ранее в противовес другим мыслям), затрагивающий существенно менее комфортные струны. Слушая дальнейшие высказывания, мы получаем, например, следующие слова: смущенный выставленный на обозрение нуждающийся неполноценный ранимый зависимый цепляющийся беспомощный не умеющий справляться с трудностями избегаю их при возможности маленький младенец или даже – отчаявшийся слабый ненавижу это жалкий испытывающий стыд пользоваться слабостью Если взглянуть правде в глаза, этими словами выражаются очень сложные для большинства из нас чувства. В то же время нетрудно уловить их происхождение, учитывая положения доминирующего в культуре индивидуалистского этоса о self и взаимоотношениях, зиждущегося со всей очевидностью на идеальном состоянии полной автономии и соответственном обесценивании связей в поле как чего-то опасного или недостойного, заставляющего реальное self идти на компромисс (см. обсуждение взглядов Фрейда и Сартра в главе 1). Если идеал состоит в том, чтобы “полагаться лишь на себя”, то поддержка легко окрашивается ассоциациями, связанными со слабостью или даже поражением - неудавшейся попыткой справиться самому, что кажется чем-то лучшим и более достойным. Если вам “потребовалась помощь”, объясняют участники, ваши достижения уменьшаются. Как выразился один из них, “Человек должен уметь справляться с трудностями в одиночку, в этом состоит цель”. “Если вы нуждаетесь в помощи, то теряете очки” - заметил другой. Если спросить участников, за что присуждаются эти очки, то возникают трудности с ясным аналитическим ответом - однако, никто, даже среди энергично отрекавшихся от этой системы ценностей, еще не заявил, что не понимает о каких “очках” идет речь, не было ни одного случая, чтобы кто-то не узнал упомянутую шкалу. Некоторые прибегали к метафоре: “Это можно сравнить с огромной оценочной картой, - понимаете, с работающим всю жизнь табло вроде тех, что загораются над полем во время игры в бейсбол, когда игрок выходит с битой. На нем на всеобщее обозрение выставлен твой счет в очках, оценивающий твои успехи. На поле с битой только ты, и это твой личный счет, только твой, а не чужой. И если ты получаешь помощь, то это считается нечестной игрой”. “Правильно,” - согласился другой мужчина, - поэтому бейсбол считается нашей национальной игрой. Американский футбол - это война, а европейский - для неженок. В бейсболе играют по очереди, и все зависит только от тебя”. Здесь возник спор из-за нелестной характеристики, данной несколько грубоватой, требующей силы и выносливости игре - европейскому футболу, - но даже не согласные с использованным словом поняли, о каком отношении идет речь. “Конечно, глупо считать, что это игра “для неженок” только потому, что в нее играют всей командой!” - возмутился кто-то и добавил, - “Но вы правы, что ее так воспринимают в этом обществе”.

Не случайно, что эта красочная метафора пришла из соревновательного мира мужского спорта. В нашей культуре культ чрезмерной автономии, являющийся, с одной стороны, логическим следствием старой парадигмы, а с другой - тесно связанный с половой принадлежностью, свидетельствует о более наказывающем и негибком отношении к мужчинам по сравнению с женщинами - далее мы обсудим это обстоятельство подробнее. Участники, стремящиеся опровергнуть эту систему ценностей - среди них много мужчин - обращаются к аргументам, взятым из новейших систем феминистских взглядов, представлений поборников экологического движения или черпают поддержку своей позиции в “восточных” и эзотерических учениях (кстати, относящихся к совсем иной парадигме self). Подобный подход понятен: в предисловии говорилось, что практически невозможно критиковать положения парадигмы индивидуализма и их следствия изнутри этой культуральной парадигмы self. Находясь на позициях, которые (на Западе) считаются “восточными” и не устанавливают исходно в качестве наиболее фундаментального уровня реальности жесткие границы для индивидуального self, эту критику легче обосновать и поддержать.

Таким образом, мы рассмотрели некоторые из противоречивых и амбивалентных ассоциаций, имеющихся у нас (и которые несет поле вокруг, внутри и через нас) к термину и концепции поддержки. Эти ассоциации лежат в основе нашего мира, неизбежно окрашивая опыт отношений поддержки тем единым образом, при котором мысли и чувства оказываются неразделимы, как гласит новый взгляд на self. В этом парадигматическом климате поддержка рассматривается в лучшем случае как своего рода неизбежное зло, а в худшем - как явная слабость или провал self, постыдное признание того, что я не способен соответствовать требованиям индивидуалистского этоса и идеалу.

Обращаясь теперь к иной модели self, предлагаемой нами с подачи Гудмена для полевой перспективы гештальт-психологии, обсуждавшейся в главе 2 и разрабатываемой в остальных главах, мы получаем совершенно другую картину. Согласно новой точке зрения, если self-процесс означает «воображаемую» интеграцию всего поля, основанную на интерпретативной оценке условий вокруг и внутри нас, которые мы субъективно воспринимаем, то self изначально невозможно отделить прежним категориально-индивидуалистическим путем от всего поля. Скорее, оно составлено из “элементов” поля - при чем сами элементы представляют собой сконструированные понимания (“фигуры”, выражаясь языком гештальт-психологии) какой-то части или отношений поля, воспринимаемого нами. Иными словами, условия поля являются не просто окружением или декорациями для self. Они представляют собой динамические элементы и параметры самого self-процесса. И следует понимать, что эти условия включают поддерживающие и неподдерживающие элементы и динамические аспекты этого поля как внутри, так и вне индивидуальных границ self.

Что же это означает в “реальной жизни” и для “реальных отношений”? Чтобы разобраться в этом вопросе более конкретно, прежде чем продолжить абстрактную теоретическую дискуссию, давайте вернемся в нашу группу и к материалу упражнения, описанного в предыдущей главе, добавив измерения, которые еще дальше продвинут наши, касающиеся процесса идеи от изолированного индивида к целостному полю отношений.