2. Этические парадоксы свободы

Книга «Человек для себя» написана Э. Фроммом в 1947 году, она представляет собой развитие идей, изложенных в «Бегстве от свободы». Полное название книги звучит так: «Человек для себя. Исследование психологических проблем этики». Одна из базовых посылок книги «Человек для себя» - понимание ошибочности самоутверждения психоанализа и психологии в целом в качестве естественной науки с отмежеванием от проблем философии и этики. «Невозможно понять человека в его эмоциональных и ментальных нарушениях, - пишет Эрих Фромм, - без понимания природы ценностных и моральных конфликтов».

Высшими ценностями гуманистической этики Э. Фромм считал любовь к себе и утверждение своего истинного человеческого Я, обретаемого в процессе самопознания и открытия в себе естественной способности к плодотворности.

В качестве базовой оппозиции книги Э. Фромм использует противопоставление авторитарной и гуманистической этики. В авторитарной этике источником норм и ценностей выступает внешний по отношению к самому человеку авторитет, в гуманистической этике человек сам творит для себя нормы, сам их регулирует и соблюдает. Рассматривая понятие авторитета, Э. Фромм выделяет его рациональный и иррациональный типы. Если рациональный тип авторитета основан на компетентности, доступен для рефлексии и критического мышления, а в случае необходимости может быть без ущерба оставлен, то в основе иррационального типа лежат беспомощность и страх человека, отдающего себя на милость власти. Для иррационального типа авторитета критика излишня и силой власти авторитета она может быть попросту запрещена.

Если рациональный авторитет базируется на равенстве между человеком и авторитетным лицом, а их различие заключается в уровне знаний, то иррациональный авторитет базируется на признании изначального неравенства и неравноценности людей. Говоря об авторитарной этике, Э. Фромм имеет в виду иррациональный авторитет, так как рациональный тип авторитета согласуется с гуманистической этикой.

Основным отличием гуманистической и авторитарной этики по Э. Фромму является признание или непризнание способности человека руководствоваться собственным разумом.

Размышляя об авторитарной этике, Э. Фромм подчеркивает лежащее в ее основе субъективное переживание человеком слабости, страха и бессилия перед магической властью авторитета. Здесь заключен интересный парадокс. Так, с одной стороны, Э. Фромм в качестве основания деления этики на авторитарный и гуманистический типы предлагает опору на разум человека или отказ от ориентации на разумность, а с другой - причиной такого отказа он видит субъективное переживание человеком страха и слабости. Напрашивается вывод, что если гуманистическая этика является разумным и свободным выбором разумного и свободного человека, то авторитарная этика таким выбором не является, и поэтому критерии разумности здесь излишни.

Кажется очевидным, что авторитарная этика не предполагает разумности ни в своих основаниях, ни в своей актуальности, ни в своих плодах. Если в такой констелляции разумность и может возникнуть в качестве революционной альтернативы, то не благодаря, а вопреки порочному кругу подчинения и власти, в котором критическое мышление подавляется.

Рассматривая проблему развития личности, Э. Фромм также отмечает, что личность, чье развитие было блокировано, склонна обращаться к иррациональным и примитивным системам ориентации и поклонения, усиливающим ее зависимость и иррациональность. Удивительно, что вслед за этим Э. Фромм все-таки утверждает, что человек волен выбирать между теми или иными идеалами, между зрелыми и примитивными системами ориентации и поклонения. На первый взгляд здесь заложено неразрешимое противоречие, однако, рассматривая проблему моральных сил человека, Э. Фромм предлагает оригинальное решение этого парадокса.

Э. Фромм хорошо понимает, что психологу сложно избежать детерминизма: так во время формирования собственного характера человек еще очень зависим от окружающей его среды, тогда же, когда характер уже сформирован, побуждение что-либо менять становится маловероятным. Из чего недвусмысленно следует, что если сформированная плодотворная личность способна к разумному выбору, то неплодотворная личность, движимая иррациональными силами, к такому выбору оказывается неспособной или, как минимум, неподготовленной.

Для разрешения этого парадокса Э. Фромм исходит из иного критерия: главная жизненная задача человека - развитие своих потенциальных человеческих способностей, становление личностью, поэтому человек, не справившийся со своей главной человеческой задачей, терпит сокрушительное поражение, какие бы тяжелые и непреодолимые обстоятельства ему не препятствовали. Факт морального поражения, его абсолютные масштабы оказывается тем верховным критерием, который собственно и определяет меру реализованности человеческого в человеке. К потерпевшему моральное поражение человеку можно испытывать сострадание, но это сострадание неможет отменить факта морального поражения, подобно тому, как сочувствие к плохому художнику не может сделать его рисунки произведениями искусства.

Философское и психологическое творчество Эриха Фромма посвящено, прежде всего, проблемам человеческого существования, среди которых ключевой Э. Фромм видит проблему созидания плодотворного отношения к миру и к себе самому. Решение этой проблемы, проблемы самоопределения позволяет человеку созидать себя как личность и строить зрелые связи с миром, которые будут, в том числе, и отношениями свободы.

В этом контексте мы рассмотрели социально-психологические и этические парадоксы свободы, описанные в работах Э. Фромма «Бегство от свободы» и «Человек для себя».

Смысл этих парадоксов заключается в том, что процесс индивидуализации человека проходит в определенных исторических и социально-психологических условиях, которые могут этому процессу способствовать или препятствовать.

В неблагоприятных условиях процесс индивидуализации связан с переживаниями одиночества, изолированности, тревоги и беспомощности, что превращает свободу в тяжкое бремя и вызывает желание избавиться от нее. Однако бегство от свободы, осуществляемое тем или иным способом, в конечном итоге не приводит человека к благополучию.

Э. Фромм видит и другой, альтернативный путь, не приводящий к неразрешимым конфликтам, - путь продуктивных и спонтанных связей человека с другими людьми, основанный на любви и созидательном труде.

Факт тотальной распространенности неблагоприятных условий и представление о психологическом детерминизме могут поставить под сомнение возможность такого пути для многих - это противоречие Э. Фромм решает этически, исходя из абсолютности морального поражения в случае отказа от индивидуализации.

В завершение статьи хочется добавить, что, несмотря на оригинальность и актуальность размышлений гуманиста Эриха Фромма, в них присутствуют и определенные ограничения.

Эти ограничения связаны с одной стороны с популярным стилем изложения, когда глубокие идеи смешиваются с поверхностными и включаются в наглядные упрощенные схемы. Так, две фундаментальные идеи (1) о первостепенной значимости эмоционального развития для психического созревания и индивидуализации человека и (2) о необходимости согласованности эмоционального и интеллектуального развития очень часто отходят далеко на задний план, уступая место искусственным и поверхностным типизациям и классификациям.

С другой стороны определенные ограничения на творческую мысль Эриха Фромма накладывает ее включенность в классический психоаналитический способ теоретизирования, который в свою очередь включен в естественнонаучную парадигму XIX века. Здесь Э. Фромму не всегда помогает его социологическое и философское образование. Собственно творчество Э. Фромма и является чрезвычайно интересной иллюстрацией попытки освобождения психологии и психологической проницательности от несообразных им идеалов естественнонаучного знания, попытки говорить о гуманитарных явлениях на соответствующем им гуманитарном языке. Половинчатость и незавершенность этих попыток, заметная с высоты современного уровня гуманитарного знания, не уменьшает их историческую ценность.

По сути, ограничения рубежей, достигнутых Эрихом Фроммом в его размышлениях, останутся ограничениями только в том случае, если мы не станем размышлять дальше, а примем его выводы как убедительную и завершенную систему психологического знания.

Все же принцип свободы и спонтанной деятельности, признание нашей собственной разумной способности, о которых писал Э. Фромм, требуют отказа от излишне систематических и схематических теорий, от чего сам Э. Фромм удержаться мог не всегда.