Догматизм[править | править вики-текст]

Борьба различных группировок за власть, и, после победы одной из них, стремление к введению единомыслия и подавлению интеллектуальной конкуренции в ходе становления советского государства привели к появлению государственной идеологии. На основе диалектического материализма была создана догматически-начётническая, по мнению некоторых исследователей (Пауль Тиллих, К. С. Льюис, В. В. Шмидт, В. М. Сторчак), квазирелигиознаяпарадигма мышления, даже имевшая своё «священное писание» — труды «классиков марксизма-ленинизма», цитаты из которых были универсальными и неопровержимыми аргументами в любой научной дискуссии, а практически каждая серьёзная научная публикация (диссертация, монография и т. п.) в предисловии содержала отсылки на труды «классиков» и/или решения очередных съездов либо пленумов правящей партии. Эта тенденция усилилась вмаоистском Китае и в КНДР.

В советских ВУЗах в рамках преподавания марксистско-ленинской философии курс диалектического и исторического материализма был обязательным как на гуманитарных, так и на естественно-научных факультетах, а сдача экзамена по марксистско-ленинской философии была обязательна при поступлении в аспирантуру и для допуска к защите кандидатской диссертации.

Идеологический контроль в науке, использовавший положения диалектического материализма, в некоторых случаях приводил к кампаниям против отдельных научных направлений как якобы «буржуазных» и «идеалистических» (с предполагавшимися при этом репрессивными действиями против их представителей). Развитие этих направлений в результате принимало закрытый характер и существенно тормозилось^[9]. Примером является сессияВАСХНИЛ 1948 года, оказавшая тормозящее влияние на биологическую науку^[10]. В ходе этой дискуссии некоторые критики объявили «идеалистическим» понятие о наследственном веществе (то есть материи), а «материалистическим» — содержащий элементы телеологии неоламаркизм Т. Д. Лысенко инеовиталистская теория «живого вещества» О. Б. Лепешинской.

22) Постклассическая философия…

В середине XIX века завершила свое развитие классическая философия. Ее главной отличительной особенностью было возвеличивание человеческого разума, утверждение безграничности человеческого познания как залога осуществления гуманистических идеалов. С ним было связано определенное понимание человека и общества, которое составило специфику философии Просвещения. Оно отличалась  верой в возможность разумного устройства общества и необходимостью всеобщего просвещения.

Критика классической мысли стала составной частью глубокого духовного кризиса, поразившего Европу на рубеже веков. Ощущая на себе все ужасы первой мировой войны, люди поняли, что научный и технический прогресс не ведет человечество к такому же прогрессу в области морали, наоборот, налицо моральный упадок, который требует какого-то осмысления, поиска причин и путей выхода из него, если таковые вообще возможны.

С наступлением новой, современной эпохи формируется и новая, современная духовная культура, а вместе с ней и современная философия, противостоящая прежней, традиционной философии. Причем философия в этом отношении не представляет собой какого-то исключения. Так, в истории логико-математических и естественных наук уже давно используются понятия «традиционная наука» и «современная наука», причем последняя начинает формироваться еще во второй половине XIX века. Аналогичные процессы происходят также и в искусстве - вспомним хотя бы борьбу французских художников-импрессионистов как представителей нарождающегося «современного искусства» с представителями традиционных направлений в живописи конца XIX века. В религии в это время тоже возникают новые, нетрадиционные формы верований.

Новые веяния - в рамках современной духовной культуры - вынуждены, естественно, сосуществовать вместе со старыми и противостоять им, тоже модифицируемым и приспособляющимся к изменившимся, «современным» условиям. Поэтому современная духовная культура представляет собой некое единство, синтез двух течений: модифицированного старого и народившегося нового, иначе говоря, единство классического и неклассического.

Такое противопоставление можно найти практически во всех сферах духовной жизни. Возьмем опять в качестве примера науку, в первую очередь математику и естествознание. Здесь давно говорят о «классической науке» и «неклассической науке». Образцы классической науки - это аристотелева силлогистика, диофантова арифметика, евклидова геометрия, ньютонова физика. Им как образцы неклассической науки соответственно противостоят: символическая логика, булева алгебра, геометрии Лобачевского и Римана, общая и специальная теории относительности.

Во второй половине XIX века постепенно подготавливается, а на рубеже XX столетия начинает осуществляться переход к новой, неклассической науке. И вовсе не случайно, что примерно в то же время и в философии происходит отход от классики и даже назревает бунт против нее. Это выражается в смене принципов, образцов, или (как часто говорят сейчас, используя древнегреческое слово) парадигм, философствования. Наиболее наглядным примером такой смены является отношение к разуму, который выступает сердцевиной философии Нового времени, а в данный период подвергается пересмотру и отрицанию. Все это наводит на мысль о внутреннем родстве и общей социально-исторической обусловленности широкого духовного процесса переоценки ценностей, который продолжается и находит новые импульсы и в наши дни.

Рассмотрение современной философии может быть организовано вокруг сопоставления классических и неклассических типов философии, каждый из которых объединяет в себе целый ряд различных течений. Водораздел между классической и неклассической философией в первую очередь проходит по вопросу об отношении к традиционному рационализму и его противоположности - иррациональному, крайними полюсами которых являются догматический консервативный традиционализм и «радикальный нигилизм». На особенности развития философии XX в. существенное влияние оказывают социокультурные процессы, в частности резко изменившийся статус науки в обществе и культуре в целом. Наука в виде своих как позитивных, так и негативных результатов буквально врывается на все уровни общественного бытия, заставляя каждого человека вырабатывать свое собственное отношение к ней. Культура как бы «раскалывается» на тех, кто выступает за научно-технический прогресс, и на тех, кто против него. Причем в основании данных позиций находится не наука как таковая, а ее сложившийся в культуре образ.

В результате в современной культуре формируются две социокультурные ориентации, которые, каждая со своей стороны, специфически, по-разному осмысливают этот абсолютизированный образ науки, - сциентизм и антисциентизм.

Сциентизм проявляется как мировоззренческая установка на то, что научное знание есть наивысшая культурная ценность, с которой должны соизмерять свое содержание все иные формы духовного освоения бытия. Исторически идеалом для сциентизма (что выражено и в этимологии данного слова) выступают прежде всего наиболее развитые естественные и математические науки. В их лоно, как в прокрустово ложе, укладываются не только иные способы и методы получения знания, характерные, например, для гуманитарных наук, но и вообще любые достижения человеческого духа, претендующие на постижение истины.

Этой позиции противостоит антисциентизм - социокультурная ориентация, основанная на широкой критике науки и как социального института, и как формы постижения мира, рассматривающая ее как «демона, выпущенного из бутылки», угрожающего теперь существованию самой человеческой цивилизации. В качестве альтернативы науке, научному познанию, в некоторых случаях даже вообще рациональному взгляду на мир выдвигаются различного рода вненаучные или внерациональные (иррациональные), способы постижения бытия.

Пафос философов неклассического периода заключался и в том, что они стремились освободиться от идеалистической метафизики, приблизить философию к жизни, включить в поле ее рассмотрения отдельного человека, Эта тенденция начинается с Шопенгауэра и прослеживается у таких непохожих философов, как С.Кьеркегор, Л. Фейербах и К.Маркс.

Таким образом, во второй половине XIX в. в западной философской мысли велась борьба идейных движений, крайними полюсами которой стали «радикальный нигилизм» и догматический, консервативный традиционализм. Вместе с тем все яснее обнаруживалось, что сама по себе дихотомия антитрадиционализма и традиционализма весьма условна. Ведь даже за завесой «радикального нигилизма» подчас скрывалось избирательное отношение к классике (например у Ф. Ницше - культ особым образом истолкованной античности). В свою очередь, философы противоположных (по форме традиционалистских) направлений нередко использовали работу над философским наследием во имя выработки новых, неклассических идей и подходов. Необходимо учесть, что в философии на рубеже XIX-XX в. и в первые десятилетия нашего столетия происходили особенно интенсивные процессы, связанные с поисками новых форм и парадигм (образцов, типов) философствования. В последние десятилетия XIX в. эти парадигмы рождались в разных точках «времени и пространства философии». Философские направления и школы лишь постепенно группировались вокруг наиболее значительных фигур, достигших успеха в поиске этих новых парадигм. История таких направлений, начавшись в XIX в., переходит в век XX, когда некоторые из течений обретают еще больший вес в философии и культуре, чем при своем зарождении. (Надо принять во внимание, что объединение тех или иных мыслителей в направления и школы иногда соответствует их высказываниям и определениям своей работы; порой такое объединение условно.) Новые для XIX и начала XX в. направления, о которых идет речь - философия жизни (В. Дильтей, А. Бергсон, О. Шпенглер), прагматизм (Ч. Пирс, У. Джеме, Д. Дьюи), феноменология (Э. Гуссерль, Э. Финк, Л. Ландгребе, М. Мерло-Понти), психоанализ (3. Фрейд, К.-Г. Юнг и др.).

Антиклассическим ориентациям в XIX и XX столетиях постоянно противостояло и противостоит то несколько ослабевающее, то вновь усиливающееся, но всегда довольно мощное идейное движение, направленное на защиту и развитие традиций философской классики. Причина его влияния кроется прежде всего в самой философии, в ее органической связи с историей философской мысли. Но немалую роль играет и то, что как раз в периоды, когда одни философы резко, порою нигилистически отвергают прежние (пусть и весьма разнородные) ценности и традиции, другие философы горячо берут их под защиту, ибо находят в них и способ сохранения самой философии, и идейно-нравственную опору. Вот почему в конце XIX - начале XX века, когда сложились и получили распространение «радикальный нигилизм» Ф. Ницше, идеи о необратимом кризисе цивилизации и культуры, появились и стали развиваться философские направления, открыто объявившие своей целью сохранение классического наследия. Под лозунгом «Назад к Канту» родилось неокантианство, сформировавшееся в последней трети XIX века. Примерно в эти же годы под лозунгом «Назад к Гегелю» формируется и неогегельянство. Оба направления демонстрируют не просто возвращение к наследию философов-классиков, но и стремление к его обновлению и даже пересмотру.

К неклассическому рационализму мы можем отнести все этапы развития позитивизма, антропологический материализм Фейербаха, марксизм, неокантианство, неогегельянство. К иррационализму обычно причисляют волюнтаризм, философию жизни, феноменологию, психоанализ, экзистенциализм и другие направления западной философии, весьма многочисленные.

Следует отметить также, что деление это во многом условно и осуществляется для удобства типологии и изучения разнообразных направлений современной западной философии.

 

23) Человек, его существование свобода и сознание в представлениях экзистенциализма

Экзистенциали́зм (фр. existentialisme от лат. existentia — существование), также философия существования — особое направление в философии XX века, акцентирующее своё внимание на уникальности бытия человека, провозглашающее его иррациональным. Экзистенциализм развивался параллельно родственным направлениямперсонализма и философской антропологии, от которых он отличается, прежде всего, идеей преодоления (а не раскрытия) человеком собственной сущности и большим акцентом на глубине эмоциональной природы.

В чистом виде экзистенциализм как философское направление никогда не существовал. Противоречивость этого термина исходит из самого содержания «экзистенции», так как она по определению индивидуальна и неповторима, означает переживания отдельно взятого индивида, не похожего ни на кого.

Эта противоречивость является причиной того, что практически никто из мыслителей, причисляемых к экзистенциализму, не был в действительности философом-экзистенциалистом. Единственным, кто чётко выражал свою принадлежность к этому направлению, был Жан-Поль Сартр. Его позиция была обозначена в докладе «Экзистенциализм — это гуманизм», где он и предпринял попытку обобщить экзистенциалистские устремления отдельных мыслителей начала XX века.

Согласно экзистенциальному психологу и психотерапевту Р. Мэю, экзистенциализм не просто философское направление, а скорее культурное движение, запечатлевающее глубокое эмоциональное и духовное измерение современного западного человека, изображающее психологическую ситуацию, в которой он находится, выражение уникальных психологических трудностей, с которыми он сталкивается^[1][2].

Содержание учения[править | править вики-текст]

Экзистенциализм (согласно Ясперсу) возводит свои истоки к Кьеркегору, Шеллингу и Ницше. А также, через Хайдеггера и Сартра, генетически восходит кфеноменологии Гуссерля (Камю считал экзистенциалистом даже Гуссерля^[5]).

Экзистенциальная философия — это философия бытия человека^[6]

Основная категория философии экзистенциализма — это экзистенция.

В философии существования нашёл отражение кризис оптимистического либерализма, опирающегося на технический прогресс, но бессильный объяснить неустойчивость, неустроенность человеческой жизни, присущие человеку чувство страха, отчаяния, безысходности.

Философия экзистенциализма — иррациональная реакция на рационализм Просвещения и немецкой классической философии. По утверждениям философов-экзистенциалистов, основной порок рационального мышления состоит в том, что оно исходит из принципа противоположности субъекта иобъекта, то есть разделяет мир на две сферы — объективную и субъективную. Всю действительность, в том числе и человека, рациональное мышление рассматривает только как предмет, «сущность», познанием которой можно манипулировать в терминах субъекта-объекта. Подлинная философия, с точки зрения экзистенциализма, должна исходить из единства объекта и субъекта. Это единство воплощено в «экзистенции», то есть некой иррациональной реальности.

Согласно философии экзистенциализма, чтобы осознать себя как «экзистенцию», человек должен оказаться в «пограничной ситуации» — например, перед лицом смерти. В результате мир становится для человека «интимно близким». Истинным способом познания, способом проникновения в мир «экзистенции» объявляется интуиция («экзистенциальный опыт» у Марселя, «понимание» у Хайдеггера, «экзистенциальное озарение» у Ясперса), которая являет собой иррационалистически истолкованный феноменологический метод Гуссерля.

Значительное место в философии экзистенциализма занимает постановка и решение проблемы свободы, которая определяется как «выбор» личностью одной из бесчисленных возможностей. Предметы и животные не обладают свободой, поскольку сразу обладают сущностью, эссенцией. Человек же постигает свою сущность в течение всей жизни и несёт ответственность за каждое совершённое им действие, не может объяснять свои ошибки «обстоятельствами». Таким образом, человек мыслится экзистенциалистами как строящий себя «проект». В конечном счёте, идеальная свобода человека — это свобода личности от общества.

Понимание человека[править | править вики-текст]

В экзистенциализме, согласно Р. Мэю, человек воспринимается всегда в процессе становления, в потенциальном переживании кризиса,^[7] который свойственен Западной культуре, в которой он переживает тревогу, отчаяние, отчуждение от самого себя и конфликты^[8].

Человек является способным мыслить и осознавать своё бытие, а следовательно, рассматривается в экзистенциализме как ответственный за своё существование. Человек должен осознавать себя и быть ответственным за себя, если он хочет стать самим собой^[9].

Значение страха для экзистенциальной философии[править | править вики-текст]

На первый взгляд, страх не имеет какого-либо глубокого философского значения, но именно экзистенциалисты, подробно разобравшись в нём, пришли к выводу, что страх — это что-то значительно более глубокое, чем простое переживание, вызванное внешними раздражителями.

Прежде всего, экзистенциалисты разделяют понятия страха и боязни. Боязнь всегда предполагает наличие какой-либо определённой угрозы. Боятся, например, людей, обстоятельств, условий, явлений и т. д. То есть, источник боязни всегда определён.

Иначе страх. Какой-либо предмет, который возбуждает страх, отсутствует. Человек не может даже сказать, что его страшит. Именно в этой неопределённости и проявляется основное свойство страха. Это чувство возникает без какой-либо видимой и определённой причины. Из-за этого человек и не способен оказать сопротивление, так как неизвестно, откуда страх наступает. Тогда кажется, что он подходит со всех сторон и от него не скрыться, потому что даже не знаешь, от чего бежать.

В большинстве случаев страх считается негативным явлением, но экзистенциалисты придают ему позитивную окраску. Они говорят, что страх потрясает человека во всех его жизненных отношениях. Он необходим нам для того, чтобы вытянуть человека из размеренного, бездумного проживания жизни. Именно страх даёт возможность абстрагироваться от всех ежедневных проблем, забот и посмотреть на всё происходящее со стороны. Страх подобен огню, он сжигает все несущественное и временное; он отвлекает человека от всего мирского. Только тогда проявляется истинное существование.

Кьеркегор утверждает:

Страх есть головокружение свободы^[10]

Во время этого чувства всё незначительное отступает на задний план, а остаётся само существование. Когда человек поднимается над бездумным проживанием, он понимает, что большинство его ценностей, ориентиров и жизненных отношений — ошибочны. Прежде он был ими несом, но теперь словно отторжен от них, теперь он целиком опирается на самого себя, и лишь в этом проявляется истинная свобода.

Как следствие, страх у экзистенциалистов становится наивысшим достижением человека, так как только в нём открывается истинное существование (по другой терминологии Страх переводится как Тревога)^[10].

Принципы экзистенциализма.

1. Применительно к человеку, существование предшествует сущности. Свою сущность он обретает по ходу существования. Человек делает себя сам. Он обретает свою сущность на протяжении всей своей жизни.

2. Существование человека — это свободное существование. Свобода подразумевается не как «свобода духа», а «свобода выбора», которую никто не может отнять у человека.

3. Существование человека включает в себя ответственность: не только за себя, но и за окружающих.

4. Временное и конечное существование. Человеческое существование — это бытие, обращённое в смерть.

24) "философия жизни" и ее противопоставление "наукам о духе" и "наукам о природе" “Философией жизни” называют направление западной философской мысли конца XIX—начала XX в., предтечей которого считают А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и к которому относят В. Дильтея, А. Бергсона, О. Шпенглера, Г. Зиммеля, Л. Клагеса, Э. Шпрангера и др. Правда, причисление названных мыслителей к данному направлению условно — прежде всего по той причине, что философия каждого из них оригинальна, проблемные и стилевые различия между их учениями довольно значительны. Кроме того, правомерны и иные типологии (скажем, оправдано объединение философов XIX в. Шопенгауэра, Кьеркегора, Ницше в особую группу, что и было сделано в главе 1 части I данного учебника). И все-таки традиционное для учебной литературы отнесение упомянутых мыслителей к философии жизни не лишено оснований: в их учениях, как бы они ни отличались друг от друга, можно найти общие для всего направления черты. Каковы же отличительные особенности философии жизни? 1 Как явствует уже из названия, философы данного направления выдвигают на первый план понятие и принцип жизни. Сам по себе обращенный к философии призыв — повернуться лицом к жизни — неоригинален; его, как и понятие жизни, можно встретить и в произведениях философов прошлого. Отличие же философии жизни от традиционной мысли заключается в том, что как раз через понятие жизни ее последователи стремятся решительно размежеваться с классической философией, ее мировосприятием. Традиционную философию, особенно философию нового времени, представители философии жизни обвинили в том, что она создала культ разума и науки, в жертву которым была принесена именно жизнь — и жизнь природы, и жизнь человека. Правда, понятие жизни, которому сторонники философии жизни придавали фундаментальное значение и в деле критики, и в обосновании новых философских позиций, так И осталось в их произведениях расплывчатым, неопределенным, метафорическим. И почти каждый мыслитель данного направления, критикуя за это предшественников, пытаясь предложить свое, как ему казалось, более чёткое и содержательное видение жизни. Заметного успеха до биться не удалось. Однако влияние философских размышлений о жизни на культуру, философию нашего столетия было весьма велико. Оно ощущается и поныне. 2 Другое критическое устремление философии жизни связано с расшатыванием основ сциентизма (от лат. scientia — наука), т.е. воззрения на мир, ставящего во главу угла научные достижения, критерии научности, научный разум, методы науки. Правда, борьба против сциентизма не вылилась у выдающихся мыслителей Бергсона или Дильтея в антинаучную позицию. Утверждая это, следует отметить: в отечественных учебниках представителям философии жизни приписывалось стремление решительно порвать с наукой и научностью. С этим трудно согласиться. Ведь отвергались не науки как таковые, а безраздельное господство классических моделей в естествознании, власть механицизма. В этом философия жизни шла в ногу с неклассическим естествознанием. Можно даже утверждать, что обнародование А. Эйнштейном принципов теории относительности, появление генетики повлияло на создание А. Бергсоном работы “Творческая эволюция” (1907), которую оправдано считать одним из образцов нового, “неклассического” философствования. Позднее, в произведении 1922 г. “Длительность и одновременность” Бергсон предложил философскую трактовку открытия Эйнщтейна. Известно, с каким вниманием Бергсон относился к биологии, с которой тесно связана его концепция творческой эволюции. Ницше, Шпенглер, Зиммель также проявляли большой интерес к биологии. 3 Вместе с тем нельзя отрицать, что скорее не естествознание, а гуманитарные дисциплины — философия, психология, история, в том числе история духа, науки о языке, культуре, — образуют проблемный центр исследований философии жизни. И в этом отношении попытки представителей данного направления раскрыть специфику человеческого духа и своеобразие наук о духе оказались перспективными. Вместе с работами Дильтея, Шпенглера, Зиммеля в западную философию буквально вторгся специфический историзм, т.е. стремление подвергнуть историю (как исторический процесс и как науку) углубленному исследованию. 4 Философия жизни внесла заметный вклад в исследование сознания и бессознательного, в изучение таких пластов, элементов, функций духовно-психической жизни, как интуиция, память, время (в качестве временных структур сознания). Отстаивая необходимость исследования духовного, психического во всех их проявлениях, представители философии жизни выступили с резкой критикой традиционного рационализма за преувеличение роли сознательно-рациональных элементов и сторон человеческого духа. Интерес к абстрактному познанию, к интеллекту сохранился, однако возобладало требование — критически, объективно, трезво взглянуть на разум и интеллект, оценить как их сильные, так и слабые стороны. Сама по себе эта установка вполне уместна и продуктивна и отнюдь не тождественна антиинтеллектуализму. Философия жизни вызвала у философов, психологов, деятелей литературы и искусства интерес к изучению внерационального, бессознательного, что роднит ее с фрейдизмом. 5 Значительное место в философии жизни занимают и попытки предложить — в связи с новым истолкованием исторического процесса — непривычные для традиционной европейской мысли типологические схемы развития культуры, сопоставить и даже противопоставить цивилизацию и культуру. Историю философии жизни обычно начинают с Ницше. И действительно, обращение Ницше к понятию жизни (о чем шла речь в главе 1 в начале раздела о Ницше) важно для этой истории. Следует учесть, что апелляция к жизни взамен ориентации на абстрактые понятия, схемы, системы философии становится к концу XIX — началу XX в. лейтмотивом многих философских направлений и произведений. Оформление же философии жизни в сложную концепцию, богатую новыми идеями и исследовательскими достижениями, связано с именем одного из самых крупных европейских философов — французского мыслителя А. Бергсона.

25) формирование и основные периоды развития философской мысли.

Особенности русской философии

Марксистская философия в СССР.

Русский космизм.

Русская религиозная философия.

Формирование и основные периоды развития русской философии.

Особенности русской философии.

1. Религиозная форма русской философии. Философские идеи проникают на Русь вместе с православием, в христианской религиозной форме утверждаются в общественном сознании. До XVIII в. в России не было светской философии. Однако секуляризация, формирование материалистического направления не ослабило религиозной школы.

2. Антропоцентризм, этический аспект исследуемых проблем, стремление постичь непримиримую борьбу добра и зла, поиски правды. Нравственность пронизывала все философские идеи, и даже постижение истины русская философия ставила в зависимость от нравственных качеств человека.

3. Пристальное внимание к общественно-политической проблематике. Вопросы судьбы и роли России в мировой цивилизации, пути социально-экономического развития страны, проекты социальных преобразований всегда были составными частями любой философской теории. Русская мысль историософична, она обращена к вопросам о «смысле» истории, конце истории и т.п.

4. Борьба славянофильства и западничества. Вопрос о роли России получал неоднозначный ответ: одни мыслители полагали, что надо проводить модернизацию по западным образцам, другие утверждали, что у России свой собственный смобытный путь развития.

5. Практическая направленность и в связи с этим отрицание абстрактного философствования. Русских мыслителей больше волновали социально-политические конкретные вопросы, чем метафизические, онто-гносеологические.

6. Тесная связь с литературой и даже с искусством. Русская философская мысль передает себя не столько в собственно философских произведениях, сколько в религиозных трактатах, поучениях, романах, живописных полотнах.

7. Вопрос об истине в процессе познания соотносится с понятием «правды». Это понятие несет нравственно-этический смысл. Оно отражает поиски нравственной основы мира и желание не только понять, познать мир, но и преобразовать его.

 

Русская философия, начиная с IX в., проходит в своем развитии следующие этапы:

1. Зарождение русских философских взглядов (IX-XIII вв.). Для него характерно: отсутствие самостоятельного статуса философии и вплетенность в ткань религиозного мировоззрения, тесная связь с процессом христианизации (с одной стороны формирование шло под влиянием славянского языческого мировоззрения и культуры, с другой – византийской философии, а через нее и античной), теократический принцип (подчиненность божественному началу), становление проблематики (включенность в общемировой процесс, цель развития и т.д.). Основные представители – митрополит Илларион, Кирилл Туровский, Владимир Мономах.

2. Становление национального самосознания (XIV – XVII вв.). Для этого периода характерно: философия начинает выделяться как теоретическое мышление, появляется категорийный аппарат, развитие идет в русле нравственно-практических наставлений и обоснования особого предназначения православия Руси для развития мировой цивилизации. Яркие представители – Нил Сорский, Иосиф Волоцкий, Филофей, Юрий Крижанич, Андрей Курбский.

3. Философское осмысление науки и культуры в XVIII – первой половине XIX вв. Здесь выделяются 2 направления:

А) Просвещение, связанное с именами М.В. Ломоносова и А.Н. Радищева и, в целом, сходное по своим особенностям с западноевропейским аналогом;

Б) Осознание пути России. В нем сложилось 2 течения: славянофильство и западничество. В самобытности исторического прошлого России славянофилы видели залог ее всечеловеческого призвания. Западная культура уже завершила круг своего развития и клонится к упадку, что выражается в порожденном ею чувстве «обманутой надежды» и «безотрадной пустоты». Лидеры славянофилов – А.С. Хомяков и И.В. Киреевский – развивали основанное на религиозных представлениях учение о человеке и обществе, проявившееся в воззрениях об иерархической структуре души и о ее центральных силах. Достижение целостности человека и связанное с этим обновление общественной жизни славянофилы усматривали в идее общины, духовной основой которой является русская православная церковь. Первоначало всего сущего, согласно Хомякову, - «волящий разум», или Бог. Исторический прогресс человечества связан с отысканием «духовного смысла». Сущность мира, или «волящий разум», может познана лишь своеобразным синтезом всех духовных функций человека, так называемой «разумной зрячестью» или «живознанием», исходным началом которых является «народная вера», религия. На этих религиозных взглядах славянофилами строилась концепция русского исторического процесса.

Для западников, как и для славянофилов, также характерно стремление теоретически осмыслить историю России и Европы, их будущее, осуждение самодержавия и крепостничества, отрицание философии стяжательства и грубой силы. Но западники делали акцент на творческом усвоении опыта Западной Европы, особенно в общественно-политической области. Для достижения целей социально-политического преобразования российского общества (отмены крепостного права, обеспечение свободы личности, свободы слова и печати и т.п.) западники предусматривали необходимость радикальных методов борьбы, коренной ломки традиций российского общества. Они скептически или отрицательно относились к исторической роли православия и не видели в нем основ для будущего развития России. Главное внимание сосредоточивалось на общественно-политических проблемах. Славянофильское стремление к возрождению народного быта, обычаев, традиций считали «карнавальным» (П.Я. Чаадаев, Т.Н. Грановский, А.И. Герцен и др.).

Прямым продолжением славянофильства стало почвенничество. Оно характеризовалось «восстановлением в душе новой или обновленной веры в грунт, в почву, в народ». Вера в народ, в развитие на собственной почве сочеталось с взглядом на историю как на спонтанный органический процесс, принципиально не поддающийся рационализации. Виднейшим представителем был Ф.М. Достоевский. Его главная тема – соотношение Бога и человека, Бога и мира. Вне идеи Бога вся нравственность человека условна, и только религия обосновывает мораль. Человек есть великая тайна. Он – существо иррациональное, потому разумом его природу познать нельзя. Человек способен творить, что дает ему возможность радоваться страдать, а это за пределами разума. Человек стремиться к самоутверждению, т.е. к свободе. Свобода – это выбор между добром и злом, который без Бога сделать нельзя. В философии истории Достоевский примирял западников и славянофилов. «Европа также была отечеством нашим, как и Россия» и «одна идея Петра была народна, но Петр как факт был антинароден». Необходимость собственного пути развития диктуется национальными особенностями русского народа, душа которого срослась с высокими и святыми идеалами христианства. Дух русского народа – это такая сила, которой никто в мире еще не осознал. Потому спасение человечеству придет из возрожденной России.

4. Развитие самостоятельной русской философии (вторая половина XIX – начало XX вв.). В этот период выделяются 2 направления:

А) русская религиозная философия;

Б) русский космизм.

26)

дины XIX в. до начала XX в. философская мысль в России совершила резкий рывок вперед в своем развитии. Противоречивость существовавшего общественного устройства чрезвычайно способствовала этому процессу. В экономике энергично пробивал себе дорогу капитализм. Однако даже в начале нынешнего века элементы феодальных отношений были весьма прочны и укоренены в жизни страны. Исчерпавшая свои возможности монархия безуспешно пыталась подправить положение ограниченными реформами, введением парламента, конституции. Постоянные войны (русско-афганский конфликт, русско-иранская, три русско-турецкие, русско-японская войны, I мировая война), восстания и народные выступления, целая серия революций - таковы характеристики этого времени. В таких условиях вся мыслящая часть общества была охвачена проблемами перспектив его развития, все мечтали о переменах. Всеобъемлемость наступающего кризиса диктовала всеобъемлющий философский подход к такого рода попыткам. Значительное влияние на мыслителей этого времени оказывала сословная, классовая идеология. Появляются сторонники западной и национальной ориентации, радикалы и либералы, народники и социалисты, крестьянские и буржуазные философы, демократы, идеалисты и материалисты, религиозные ортодоксы и реформаторы. Из всего этого духовного потока прежде всего хотелось бы выделить религиозную философию, ибо она имела наиболее солидную традицию на русской почве.

В русской религиозной философии традиционно выделяют три основных направления: ортодоксальное (К.Н. Леонтьев, Н.Ф. Федоров), демократическое (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой), Либеральное (В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, П.А. Флоренский).

Рассмотрим философские взгляды некоторых из представителей этих направлений.

1.Философское учение в произведениях Ф.М. Достоевского

Федор Михайлович Достоевский (1821—1881) принадлежал к числу тех русских писателей, которые в сильнейшей степени воздействовали на умонастроение общества. В своих художественных произведениях и в публицистике он отразил целую эпоху. Достоевский не был профессиональным философом и не писал философских трудов, но, тем не менее, он коснулся таких областей человеческого сознания и поставил такие вопросы человеческого бытия, которые имеют прямое отношение к философским исканиям и заключают в себе глубокий философский смысл. Автор «Бедных людей», «Преступления и наказания», «Бесов» и «Братьев Карамазовых» подверг специфическому анализу целый комплекс вопросов личной и общественной жизни человека.

Ф.М. Достоевский как сторонник демократического направления считал, что религия есть важнейший элемент жизни общества, но отвергает официально принятую религиозную доктрину. Он считал, что основой развития России может быть лишь «национальная почва», то есть выступал сторонником почвенничества. Достоевский не сомневался в богоизбранности русского народа, которому суждено «спасти все человечество» от капитализма и социализма. Он отвергал моральные принципы, которыми пользовались в повседневной жизни, и предлагал вернуться к идеям раннего христианства. Писатель полагал, что с их помощью возможно достичь всеобщей любви, освобождения от страданий, покорности перед внеземными высшими силами.

Федор Михайлович был страстным сторонником религии, ибо считал, что она целиком базируется на нравственных мотивах, а нерелигиозное рациональное отношение к миру провоцирует вседозволенность и аморализм. Носителем религиозно-нравственных идеалов у Достоевского является народ, и если образованная часть общества от него отрывается, то наступают периоды социальных конфликтов и идейных шатаний. Общее благополучие достигается общим совершенствованием на основе личного нравственного очищения. В этом процессе огромную роль играют избранные люди - цельные, чистые, несущие в душе элементы «божественной правды». Они, благодаря своим самоотдаче и прощению, совершенствуют окружающих.

Именно религиозная мораль может выступать истинным наполнителем душ отдельных личностей. Человеческая душа сложна: у одних людей все подчиняется рассудку и в этом случае оправдывается любое действие - от преступления до насильственного облагодетельствования; у других - на первом месте воля, природные плотские побуждения. В обоих случаях вседозволенность делает таких людей опасными, безнравственными. Но есть иные люди, с верой в душе. Именно на них вся надежда.

У Достоевского нет примирения и гармонии между Богом и миром, царством добра, блага и действительностью зла, ненависти. Он не признает солидарности в грехе, допущения страдания невинных детей, безысходности униженных и оскорбленных. Бог как источник морали и справедливости превращается, по мнению писателя, в «голую» декларацию. Человек отторгнут создавшими его Богом и природой; они безразличны к нему. Раз законы природы и разума несводимы, то человек обречен жить во враждебном и непостижимом для него мире. Его религия - вера в себя, в свое совершенствование соответственно высшим нравственным идеалам. Развивая в себе нравственность, любя людей, не отвечая насилием на насилие, он и создает лучший мир.

Синтезом всего религиозно-философского видения Достоевского является небольшая главка «Великий Инквизитор» в романе «Братья Карамазовы». В этой «поэме» Христос приходит на землю спустя 15 веков после того как, пророк его написал «Се гряду скоро». Великий Инквизитор, узнав Его, приказывает арестовать и в ту же ночь приходит в темницу. В диалоге с Христом, точнее в монологе (Христос молчит), Великий Инквизитор обвиняет Его в том, что Он совершил ошибку, взвалив на плечи людей непосильное бремя свободы, которая приносит одни страдания. Человек, считает Великий Инквизитор, слишком слаб, вместо заповеданного идеала Богочеловека он стремится к материальным благам, к вседозволенности, власти, чтобы иметь все «здесь и сейчас». Стремление «иметь все сразу» вызывает страстное желание чуда, колдовства, с которым связаны ересь, безбожие как осуществление вседозволенности. Свободу проявления человеческого в этом мире сам человек ошибочно и по причине «слабости и подлости» своей понимает как абсолютное своеволие. Начинается это с того, что вначале люди подобны «детям, взбунтовавшимся в классе и выгнавшим учителя», но заканчивается «антропофагией», людоедством. Поэтому несовершенное человечество нуждается не в заповеданной Христом свободе. Ему нужны «чудо, тайна, авторитет». Это понимают немногие. Великий Инквизитор принадлежит к тем, кто прозрел глубинную истину большинства. Жажда необыкновенного, чуда, все и всех возвышающий обман скрывают то, что на самом деле руководит человеком: «перед кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться в бесспорный общий и согласный муравейник».

Избранные (в устах Инквизитора — «мы») отвергли учение Христа, но взяли Его имя как знамя, лозунг, как приманку «наградой небесною и вечною» и несут массе столь желаемые ею чудо, тайну, авторитет, избавляя тем самым от смятения духа, мучительных размышлений и сомнений взамен счастья растительного существования, которое как «детское счастье слаще всякого».

Христос все это понимает. Он видит торжество безличности. Молча выслушав Инквизитора, он также молча поцеловал его. «Вот и весь ответ. Старик вздрагивает... он идет к двери, отворяет ее и говорит Ему: «Ступай и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда»... Пленник уходит».

Вопрос, который возникает, это отношение «Легенды» к взглядам самого Достоевского. Диапазон существующих ответов — от мнения, что Великий Инквизитор это сам Достоевский (В.В. Розанов), до утверждений, что в «Легенде» выражено то отвращение, которое Достоевский испытал к католической церкви, использующей имя Христа в качестве инструмента для манипуляции сознанием человека.

Достоевский — один из самых типичных выразителей тех начал, которые призваны стать основанием нашей своеобразной национальной нравственной философии. Он был искателем искры Божией во всех людях, даже дурных и преступных. Миролюбие и кротость, любовь к идеальному и открытие образа Божия даже под покровом временной мерзости и позора — вот идеал этого великого мыслителя, который был тончайшим психологом-художником. Достоевский делал упор на «русское решение» социальных проблем, связанное с отрицанием революционных методов общественной борьбы, с разработкой темы об особом историческом призвании России, способной объединить народы на основе христианского братства.

Философские взгляды Достоевского имеют небывалую нравственно-эстетическую глубину. Для Достоевского «истина есть добро, мыслимое человеческим умом; красота есть то же добро и та же истина, телесно воплощенная в живой конкретной форме. И полное ее воплощение уже во всем есть конец и цель, и совершенство, и вот почему Достоевский говорил, что красота спасет мир». В понимании человека Достоевский выступал как мыслитель экзистенциально-религиозного плана, пытающийся через призму индивидуальной человеческой жизни решить «последние вопросы» бытия. Он развивал специфическую диалектику идеи и живой жизни, при этом идея для него обладает бытийно-энергийной силой, и, в конце концов, живая жизнь человека есть не что иное, как воплощение, реализация идеи («идееносные, герои» романов Достоевского). Сильные религиозные мотивы в философском творчестве Достоевского противоречивым образом иногда сочетались с отчасти даже богоборческими мотивами и религиозными сомнениями. В области философии Достоевский был скорее великим прозорливцем, нежели строго логичным и последовательным мыслителем. Он оказал сильное влияние на религиозно-экзистенциальное направление в русской философии начала XX в., а также стимулировал развитие экзистенциальной и персоналистской философии на Западе.

3.Религиозная философия Вл. Соловьева, Н. Бердяева и П. Флоренского и ее специфика

Либеральное направление в русской религиозной философии - своего рода промежуточное направление между ортодоксальным и демократическим направлением в религиозной философии России.

Это направление было, пожалуй, самым плодотворным как по числу последователей, так и по объему и разнообразию созданных произведений. Не случайно в истории философии его называют «религиозным Ренессансом». В нем довольно причудливо сочетались эмпиризм и мистицизм, рационализм и идеализм, оппозиционность к существующему режиму и лояльность к властям, превращение философии в функцию религии с неприятием официального православия.

Несомненным его родоначальником был В.С. Соловьев (1853 - 1900). Главная философская идея Соловьева В.С. - идея духовной телесности. Материя и тело связаны и чисты именно потому, что являются вместилищем божественного человеческого духа. Друг без друга они не существуют: чистая идея безжизненна, а тело - грешно и бессмысленно. Идеальное состояние мира поэтому невозможно представить как царство духа, ибо без плоти оно неполноценно. Совершенствование жизни приведет к полному одухотворению материи и материализации идеи - произойдет преобразование злого и безобразного; в общем единстве утвердятся воскресшие мертвые и существующие, возвысившиеся духом и усмирившие тело.

Он считал, что в основу философской теории должен быть положен «нравственный аспект». С ним должен быть связан смысл жизни как стремление к утверждению на земле правды. Правда воплощает в себе христианский идеал спасения, который реализуется в переходе к богочеловечеству. Для решения такой задачи в жизнь надо внедрить идею «всеединства», представляющую собой единство всех форм бытия, как материальных, так и идеальных. То, что данная задача решаема, говорит тот факт, что над всем миром царит Единый Бог и все люди признают Его наличие и необходимость.

В качестве практического пути реализации этой цели можно рассматривать создание «Вселенской Церкви», объединяющая в себе все национальности, снимающая все социальные противоречия и способствующая установлению на земле «царства божьего», понимаемого как «действительный нравственный порядок». Залогом установления такого всеединства является объединение западной и восточной, т.е. католической и православной, церквей. В частности, Соловьев говорит о целесообразности политического союза Римского Папы и русского царя.

На пути движения к правде неизбежно противоборство добра и зла и даже временные победы зла.

Вселенская общность достижима лишь в объеме всего Космоса. Человечеству она доступна будет через любовь, в том числе и через половую. Совершенство любви способно делать людей бессмертными. Надо добавить, что всеединство это не только единство бытия, но и единство мудрости - Софии. Она воплощает в себе истину, и цельное знание, и «вечную женственность». Так В.С. Соловьев собирает в единую систему существование, знание, веру, нравственность и красоту.

Рассматривая проблему «человек и общество», Соловьев утверждал, что человек — вершина творения Бога. Общество есть расширенная личность, а личность — это сосредоточенное общество. Идеалы совершенного добра открывает христианство. Юридическое право не в состоянии это сделать: оно способно преградить путь для проявления лишь крайних форм зла. Требования добра необходимы в политике, экономике и вообще во всех сферах социума.

Как центральная фигура во всей истории российской философской мысли (это утверждали и его современники), Соловьев оказал огромное влияние на целую плеяду русских мыслителей, которые в период распространения марксизма в России составили религиозно-философское направление.

Концепция Соловьева стала отправной точкой для такого явления в русской философии, как «новое религиозное сознание», представленного богоискательством и работами Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, братьев Трубецких, ПА. Флоренского, СЛ. Франка и других. Для них было характерно соединение теологии, философии и естествознания. Причем философия и естествознание гармонию между собой обретают в теологии. Таким образом, создается гармония между верой и знанием.

Одним из наиболее интересных последователей Соловьева был Н. А. Бердяев (1874 - 1948). Философию он считает чистым творчеством в отличие от науки, которая всегда должна приспосабливаться к необходимости бытия. Исходя из творческой природы философии, Бердяев предлагает свою концепцию миростроения, сориентированную на человека.

В качестве первореальности он выдвигает историю и природу. Они вечны и включают в себя несотворенную свободу. Все зло в мире истекает из этой свободы. Зло представляет своего рода испытание благого Бога, посланное людям. В итоге - Бог мир создает. Себя в мире проявляет, но не управляет миром. Человеку Бог необходим как нравственный идеал и надежда на спасение, а Богу нужен человек как покаявшийся грешник, стремящийся к богочеловеческому образцу. Правда, достичь такого результата человек может лишь через катастрофу, конец света, Страшный Суд. В результате наступит новый мир -вечное царство свободы и духа, человеческое бессмертие.

Личность у Бердяева представляет собой сосредоточие индивидуальных духовных сил и сферу свободы. Она постоянно испытывает давление со стороны общества, которое стремится поработить личность, включив ее в какую-нибудь общность. Истинная же свобода личности заключается в «соборности», концентрации индивидуальной духовной силы и воли.

Идеи Бердяева оказали значительное влияние на развитие французского экзистенциализма.

Другим выдающимся последователем Соловьева был П.А. Флоренский (1882 - 1943). Он считал, что все разнообразие реальности слагается из некоторых первичных духовно-материальных структур. Они истинны своей «самобытностью», своей «самодоказанностью». Так, самоочевидна Божественная Троица. Одни истины даются непосредственно, другие - выводятся логическим путем. Первые не подчиняются законам логики. Такова, например, антиномия типа: единой сущности Триединства Бога. Она должна быть принята как безусловный догмат, как аксиома. Основным способом постижения таких истин может быть лишь Откровение.

Физический мир у Флоренского тоже двойственен. Космос же представляет собой борьбу двух принципов: хаоса и логоса. Логос - это не просто разум, но и культура, как система ценностей, которая не что иное, как предмет веры. Ценности такого рода имеют вневременной характер.

Таким образом, в целом русская религиозная философия этого периода представляла собой попытку соединить теорию познания мира с традициями христианской культуры и достижениями современной науки.

27) В XIX в. в России получила развитие оригинальная религиозная философия. Религиозная философия — это философия, а не богословие. Она есть попытка рационально понять и обосновать религию, а затем все существующее объяснить с помощью этой философии.

Основная цель русской религиозной философии состояла в том, чтобы построить новое мировоззрение на основе православного христианства, раскрыть богатое содержание и жизненную действенность главных догматов христианства. Это осуществлялось в то время, когда в обществе распространялся нигилизм и атеизм.

Величайшим русским философом был писатель Федор Михайлович Достоевский (1821-1881). Его философия учит о человеке как существе страдающем и любящем страдание.

Сам он тоже страдал. Арест, смертный приговор, четыре года каторги, пять лет в солдатах, ссылка, болезнь (эпилепсия), смерть близких, долги, преследования.

Достоевский отвергает реальные пути борьбы с реальным злом, так как «зло таится в глубине, никакое устройство общества не избегнет зла. Душа человека неизвестна и таинственна и нет лекарей ее». Он предлагает уповать на Бога и страдать. «Раз человек страдает, значит ему Христос нужен. Страдание искупает зло. Свобода — это знак высшего достоинства человека, его богоподобия, но она переходит в своеволие. Своеволие же порождает зло. Отказ от свободы облегчил бы страдание. Но отказ от свободы есть неверие в человека. Отрицание свободы есть антихристов дух. Бог-то не отнял свободу у людей, не стал их царем земным. Он отказался доказывать, что является Богом и пошел на распятие, чтобы люди свободно избрали его предметом любви. Великий инквизитор [см. в книге «Братья Карамазовы»] поступил наоборот: он отрицает свободу духа и хочет сделать счастливыми миллионы младенцев». Но для Достоевского принудительное добро не лучше зла. Это римская идея, это социализм. Она опирается на разум, а не на веру. Разум же по своей природе античеловечен, это дар дьявола. Нужна вера. Отсюда у Достоевского совесть противопоставлена уму. Атеизм — ложная идея, он может атрофировать совесть. Есть вера — есть совесть.

Другой выдающийся религиозный философ — В.С. Соловьев (1853-1900).Сын историка. Учился в Москве. Преподавал в Москве и Петербурге. Вера в незыблемость монархического правления сочеталась с выпадами против крайностей самодержавия. Он высказался за помилование цареубийц-народовольцев. Расходился со славянофилами, не разделял их идеализации старины. Его симпатия — католицизм. Главный принцип построения системы — принцип «всеединства», призванный объединить в одно целое философию, науку и теологию.

 

Первоначало у Соловьева — это абсолютно сущее — Бог.

Все существующее не может быть вне божественного мира. Природа — это только другое положение (перестановка) элементов, пребывающих субстанцтонально в мире божественном.

Окружающий мир, по Соловьеву, — это опрокинутое изображение идеального мира, «обманчивый лик всеединства». Он порождение мировой души, результат грехопадения, отпадения от Бога. Поэтому идеальный космос превратился в реальный хаос. Материю Соловьев отрицал. Атомы у него — это монады, живые и духовные. Из них образуется мир явлений.

Эволюция мира имеет пять ступеней:

1) минеральное царство, 2) растительное, 3) животное, 4) человеческое, 5) Божие.

Эти ступени — результат отпадения от Бога. Параллельно процессу отпадения от Бога происходит совершенствование и собирание Вселенной. Так, растения вбирают в себя окружающую среду. Животные вбирают в себя растения, человек вбирает в себя животных и то, что непосредственно не ощущает через разум. Богочеловек (на последней ступени эволюции) объединяет все существующее силой любви.

Выделение стадий развития — это только прием, чтобы лучше познакомиться с сущим. Истинное состояние абсолютно сущего — это его пребывание одновременно во всех состояниях. Поэтому все, что существует, все едино.

Соответственно он строит и свою теорию познания. Чтобы раскрыть абсолютную истину, необходимо установить внутренний контакт с всеединым, а этого можно добиться путем внутреннего интуитивного созерцания. Всеединство постигается посредством «цельного знания» (основная категория у Соловьева). Внешний опыт дает лишь материал, а разум — лишь форму познания. «Цельное знание» дает лишь интуитивное созерцание, вера.

Соловьев считается отцом русской софиологии. София необходима для объяснения связи Бога с миром, так как Бог абсолютно различен с миром и в то же время его творец. Бог сам не взаимодействует с миром, значит, есть посредник — это София — премудрость Божия. В Средневековье гностики считали, что мир создан Ангелом — посредником между Богом и миром. В христианстве же между Богом и тварью ничего нет. Поэтому Соловьев и предполагает, что это София. Благодаря Софии Бог связан с миром, а мир божествен.

Идея «богочеловечества» в центре философии Соловьва. Прежде чем человек становится истинным, он долгое время находится в природном состоянии. В этом естественном состоянии люди чужды и враждебны друг другу. Идет борьба за существование. Существует неравенство.

Противники Бога, по Соловьеву, как бы утверждают странный силлогизм: «Человек произошел от обезьяны, поэтому мы должны любить друг друга».

По Соловьеву, Христос — идеальное воплощение Бога в человеке. Задача религии — объединить мир в богочеловечестве. Поэтому Соловьев — сторонник веротерпимости. Он считал, что будущее общество — это синтез вселенской церкви и всемирной монархии (то есть «свободная теократия»). Роль мессии сыграет славянство, Россия, а не мусульманский Восток, утверждающий бесчеловечного Бога, не Запад, утверждающий безбожного человека.

В начале XX века возникло религиозно-философское течение — «богоискательство». Среди философов лидерами богоискательства были В.В. Розанов, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков. Оппозиционность царскому режиму у них сочеталась с отрицанием революции, критика господствующей церкви — с борьбой против материализма и атеизма.

Основные философские идеи следующие.

Эмпирический пространственно-временной мир есть условное бытие, оно не имеет самостоятельного значения, оно кажется закономерным, оно мешает открыть истинное бытие, а это — душа человека и Бог, в единстве с которым пребывает душа. В мистическом опыте, в таинстве раскрывается «истинное бытие», реально сущее.

Богоискатели считали, что христианство понимает небо как отрицание земли, поэтому и получился дуализм плоти и духа. Задача философии — создать новое религиозное сознание, устраняющее этот дуализм. Это их основные идеи. Но у каждого из них были свои особенности.

Николай Александрович Бердяев (1874-1948) родился в Киеве, в семье офицера, предводителя дворянства. Предки — генералы. Учился в Киевском университете. Был сослан. Прошел путь от марксизма к идеализму, от него — к новому религиозному сознанию. В 1922 г. был выслан «философским пароходом». На Западе его называли русским Гегелем ХХ века.

Его основные труды о свободе: «Философия свободы», «О рабстве и свободе человека», «Смысл творчества», «Философия свободного духа», «Самопознание» и т.д.

Он против идеологии страдания Достоевского, так как она «лишает смысла историю и отрицает задачу жизни». По Достоевскому, если кого-то ждет гибель, то я не должен спасаться, но это отречение от спасения. Человек не должен отказываться от свободы — говорит Бердяев.

Классовой борьбе Бердяев противопоставляет «внутренне духовное освобождение личности, человека из плена необходимости».

В основе мира у него лежит бездна (Ungrund) — ничем не обусловленная иррациональная стихия, предшествующая бытию. Из этого начала рождается Бог, творящий вселенную. Природа вторична и производна. Свобода, воля не есть природа. Воля присутствует в глубине божества и до божества. Поэтому Бог не несет ответственности за все проявления этой свободы, за зло, царящее в мире.

Высшим венцом творения (в иерархии сущего) является человек, как мера всей действительности и разгадка сотворенного бытия. Человек — микрокосм, малое подобие вселенной, путем непосредственной интуиции схватывающий бытие. Поэтому человек и макрокосм. В нем дана разгадка тайны бытия. В нем есть все от камня до божества.

Человек может прорваться через природную и социальную необходимость к универсальному бытию. Так как он создан по образу и подобию божества, поэтому являетсятворцом. Смысл его жизни — творить новое в мире. Творчество — это эманация (истечение, проявление) свободы. Творчество человека — это продолжающееся вместе с Богом творение. А творчество возможно только при допущении свободы, не детерминированной бытием и не выводимой из бытия.

Философия Бердяева — это оправдание человека в творчестве и через творчество.

Бердяев отрицал коммунизм, считая его духовным рабством, извращенной религией, подчиняющей личность коллективу. Он считал марксизм извращенной религией коллектива, лишающей человека духовной свободы. Защищая права и свободу личности, Бердяев как бы готовил ее к абсолютной стойкости перед невиданным еще врагом — тоталитаризмом. «Свободу нельзя ни из чего вывести, в ней можно лишь изначально пребывать», — писал он.

В основе теории познания у него тоже лежит идея свободы. Разум человека — малый разум, он не может доказать реальность бытия. Он всегда противопоставляет субъект и объект. Он основан на знании, а знание всегда принудительно. Большой разум — Логос постигает тождество субъекта и объекта. Он мистичен, основан на вере, а вера свободна. Знание основано на вере, оно питается тем, что дает вера. (Например, вся наука покоится на законе сохранения энергии, но он дан лишь вере, как и атомистическая теория.) Поэтому вера и есть истинный разум. Нужно отречься от малого разума в пользу большого — Логоса. Тогда человек познает Разум мира, Смысл мира, который дан лишь в божественном откровении. Лишь религиозные философы возвышаются над «мудростью мира сего» и становятся «безумными», то есть «мудрыми». «Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом».

В естественном откровении (то есть в естествознании) философы прикасаются к мировому разуму, но рационалисты и позитивисты отрицают мировой разум, поклоняются рассудочности человека, отсекают его от объекта, от космоса, от вселенной. Научное знание тоже открывает тайны природы, но это неполное знание объекта, полнота живого опыта дана лишь в мистическом восприятии. Без религиозного питания философия чахнет, превращается в паразита.

В политике Бердяев часто менял свои взгляды. Приветствовал Февральскую революцию, так как считал ее возмездием. Принципиальный противник коммунизма, в 20-х годах подчеркивал положительные последствия Октября, так как он приобщил к активной исторической деятельности новые слои русского народа. В войну видел в СССР спасителя народов. Надеялся на перемены и возвращение на Родину.