Предисловие

«Невольно приходит в голову одна чрезвычайно забавная, но невыносимо грустная мысль, — с присущей ему энергией и остротой вопрошал Достоевский, — ну что если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтобы только посмотреть уживется ли подобное существо на земле или нет?»¹ Человеческая жизнь—бытие человека разумного — явление надорганическое, реализуется не как кем-то поставленный эксперимент, но как совокупное подлинно гуманитарное дело. Дело изначально политическое. Утверждать так позволяет исторический опыт, поставляющий самодостаточное понятие естественности цивилизованного существования.

Человек как автономная часть—пустая абстракция, исходно он встроен в контекст охватывающего его коллективного целого. Человеческая жизнь потому первоисточно и исключительно есть форма проявления политических тел, способных взаимодействовать, вступать в межсубъективный обмен деятельностью. Объективность и принципиальность политической организации как фактора prima человеческой жизни порождает необходимость его детального изучения в рамках специфической отрасли знания — политологии, озабоченной осмыслением широкого спектра социальных возможностей межиндивидного общения в границах совместного проживания и выживания, налаживания позитивного тока жизни.

Люди не понимают друг друга, ибо говорят на одном языке: символическом языке интереса и идеала — желаемого. Ввиду отсутствия правила, устанавливающего разумное применение правил, выработку норм жизни невозможно проконтролировать. Последнее обозначает предел подходу

¹ Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. в 30 т. М., 1972-1989 Т. 4. С. 427.

3

науки со свойственной ей тягой к абстрактному и формирует собственно политическую ориентацию на непосредственное восприятие мира. Человек, подчиненный абстракции, своей обреченностью избыточен для политики.

Политика всегда — практика, конкретное дело, материализуется не только в текущем моменте, но и поверх его. Политика (не политиканство!) — умение видеть себя и бога, который стесняет. Сказанное предопределяет характерную двусоставность политики, сопричастность ее пластам надвре-менного, абсолютного: присутствие непреложного, надконъюнктурного освобождает от давления повседневного; и временного, относительного, не позволяющего отказываться от будущего в пасовании перед наличными трудностями, — завтра гибнет тот, кто бездействует, молчит сегодня.

Вследствие такой трактовки политико-социальное творчество всегда

— ответственно: к нему надо быть готовым;

— позитивно: как непреходящее культурное зодчество оно не управляется отрицательными идеями;

— гуманитарно: вне интенции на высокое в политике лишь две возможности — автократия и охлократия, нещадно разоблаченные практикой;

— актуально: ничего не считать законченным, терминальным — нерв политики.

Корень успеха политических починов — наличие «духа творческой созидательности и законопослушной деловитости» (Ф. Степун). Как соблюсти эти ценности в заинтересованной совместной работе на общее благо — вопрос вопросов.