Средневековая традиция обозначения позиций

Хотя известная нам нумерация позиций появилась на рубеже XVII – XVIII веков, саму идею цифрового обозначения нельзя назвать новой. Во всяком случае, элементарная нумерация перечня или последовательности действий (приемов) должна была быть и в самых древних боевых культурах. «…вторые позиции которых становятся третьими, или четвертыми, если уловка двойная, так что нужно дважды парировать и нанести удар» [1] – так описывает поединок искусных гладиаторов христианский писатель Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан. Очевидно, что в этом отрывке речь идет именно о хронологической последовательности. Но не исключено, что в римской античности и, тем более, в гладиаторских школах, некоторые приемы уже могли кодироваться конкретными цифровыми обозначениями. К сожалению, это – не более чем гипотеза. До появления первых учебников фехтования, делать какие бы то ни было утвердительные выводы чрезвычайно трудно.

А первый учебник переносит нас совсем в другую эпоху. «Манускрипт 1-33» является самым ранним из сохранившихся трактатов, и датируется (предположительно) 1300 годом. Это пособие по фехтованию мечом в комплекте с кулачным щитом баклером, состоит из большого количества иллюстраций с минимальными подписями. Однако, из этих подписей ясно, что цифры для кодирования позиций здесь не используются. Для семи базовых стоек, которые предлагает манускрипт, использованы не цифры, а названия, что вполне соотносится со средневековой культурной и религиозной традицией. Идея нумерации, если и практиковалась в античном мире, теперь явно не актуальна. Вместо цифр, в 1-33 мы находим такие обозначения как: стойка для левого плеча, стойка для головы, стойка для груди и т. п. Именно по пути названий, «именований», и будет двигаться дальше боевая традиция Средневековья.

Идея имени, в мистическом сознании средневекового общества имела особый смысл. Точное знание имени, согласно представлениям того времени, давало власть. Власть над боевым приемом, в практике бойца, соответствует совершенному владению этим приемом. Что, соответственно, перекликается с вопросами победы и поражения, жизни и смерти… Развитие этого направления привело к появлению ассоциативных имен, выходящих за пределы простого обозначения. Так появились такие термины как, например, «плуг», «вепрь», «бык», «стойка гнева», «шут», «железная дверь»…

Вряд ли средневековым мастерам могло прийти в голову заменить эти художественные, несущие сакральный смысл, имена на цифры. Тем более, что цифры и счет в Средние века нередко соотносились с торговлей и ростовщичеством. А стать наукой, с соответствующими претензиями на точный расчет, фехтованию еще только предстояло.

Первые системы нумераций эпохи Возрождения

Это случилось вместе с изменением культурной доминанты Европы, когда Возрождение провозгласило научную идею, и цифра обрела вес и самостоятельное достоинство в глазах просвещенной общественности. Ореол ростовщичества отпал, и в 1553 году появился первый трактат, в котором старинные художественные имена приемов были заменены на первые цифры.

Вероятно, решающей причиной для этой небольшой революции стало то, что автор трактата – миланский фехтмейстер Камилло Агриппа – по роду основной деятельности был инженером (архитектором). Его знакомство с цифрами, а так же с геометрией, таким образом, было самым близким. И, что немаловажно – непредвзятым. Поэтому, наряду с набором интересных схем – «…его математический ум упивался геометрическими фигурами и чертежами» [2, с. 69] – пишет об авторе Эжертон Кастль, он использовал ряд цифровых обозначений. Для начала хватило четырех цифр. Так появились первые prima, seconda, terza и quarta.

Из этих четырех цифр, Агриппа сложил все необходимые позиции, в целом, придерживаясь логики последовательности. Так, первой позицией стала та, в которой оружие оказывается в первую очередь, как только боец обнажает клинок, то есть – позиция наверху, над головой (Рис. 1). Следующие цифры стали означать позиции, продолжающие движение вооруженной руки по часовой стрелке от первой. Двойка оказалась примерно посередине справа, тройка внизу, четверка посередине слева. Одновременно с этим, в фехтовальных школах все больше стало преобладать современное понимание позиции, то есть как положение оружия и вооруженной руки относительно поражаемого сектора, а не как положение всего тела. Развитию этой идеи способствовало, в частности, еще одно нововведение Агриппы, который разъяснил преимущество (для большинства случаев) расположения правой ноги впереди. Характерно, что при этом, позиции еще не отождествляли с защитами, и они занимали промежуточное положение между защитой, оппозицией и исходной позицией для ведения боя, что вполне соответствовало ренессансному принципу фехтования un-tempo (stesso tempo).

Интересно, что размещение четырех базовых позиций сверху вниз по часовой стрелке, в целом, приняли большинство школ фехтования того времени. Даже спустя 53 года после выхода первого издания трактата Агриппы, другой итальянский учитель, Сальватор Фабрис, пишет: «Первую принимают, как только вынут клинок из ножен, и направляют его острие к противнику, ибо мы полагаем, что лучше все стойки принимать подобным образом. Вторая – когда рука немного опущена, третья – когда ее держат естественно, не поворачивая ни в одну сторону, четвертая – когда она повернута вовнутрь» [2, с. 139]. Правда, к этому времени, у цифровой идеи Агриппы уже появился серьезный конкурент.

Разлад в стройной идее размещения позиций по часовой стрелке возник в конце XVI века. Это связано с деятельностью выдающегося преподавателя Анджело Виджиани. В своем трактате «Искусство фехтования Анджело Виджиани», первое издание которого помечено 1575 годом, он предположил, что фехтовальщик готов к бою не тогда, когда извлечет шпагу из ножен, а тогда уже, когда положит руку на рукоять. Таким образом, первой позицией он предложил считать удержание оружия в нижнем внутреннем секторе, то есть там, где оно находится в ножнах (Рис. 2). Соответственно, оружие, извлеченное из ножен, формировало уже не первую, а вторую позицию. Дальше – еще сложнее. Виджиани не собирался останавливаться на четырех цифрах, и поэтому смог позволить себе большое разнообразие положений вооруженной руки. Его третья похожа на широкий замах для удара по голове, четвертая падает вниз вовнутрь, пятая сползает по нижнему сектору кнаружи, шестая приподнимается кверху, а седьмая, перемещается вовнутрь. Эта схема разрушило всю стройную цифровую гармонию позднего Ренессанса, но сыграло большую роль в дальнейшем развитии фехтовальной нумерации. И если новые позиции со второй по седьмую не нашли особого отклика в техниках того времени, то красивая логика построения перовой позиции оказалась более востребованной. Вскоре prima «по Виджиани» стала общераспространенным явлением. И, кстати, именно эта позиция располагается на том же месте до сегодняшнего дня.