1.3.Особенности правового регулирования оформления листов нетрудоспособности

С 1 июля 2011 года вступили в силу приказы Минздравсоцразвития РФ утвер­дившие новую форму бланка листка нетрудоспособ­ности, а также порядок их выдачи. Таким образом, министерство исполнило норму ч. 5 ст. 13 Федераль­ного закона «Об обязательном социальном страхова­нии от временной нетрудоспособности и на случай материнства» (далее — Закон № 255-ФЗ), обеспечив подзаконное регулирование процедурных отноше­ний по назначению пособий по временной нетрудо­способности и по беременности и родам.¹

Казалось бы, новые приказы должны быть бо­лее точными по отношению к действующему зако­нодательству, обеспечивая механизм его реализации. Также они должны были учесть существовавшие ра­нее разночтения, урегулировать и упорядочить преж­ние противоречия. Однако, на наш взгляд, некото­рые старые вопросы так и остались нерешенными, мало того, похоже, что появились и новые пробле­мы, или по крайней мере предпосылки для их появ­ления в будущем.²

Конечно, любой нормативный правовой не яв­ляется совершенным. Недостатки рассматриваемых приказов Минздравсоцразвития связаны с несовер­шенством законодательства, во исполнение кото­рого приняты, или являются продолжением старых неразрешенных проблем и традиционных подходов подзаконного регулирования в системе обязательно­го социального страхования.

Если говорить о недостатках, обнаруживающих­ся в новой форме листка нетрудоспособности, свя­занных с несовершенством законодательства, то, на­пример, можно отметить следующее. В части формы, заполняемой работодателем, есть две строки: «Сред­ний заработок для исчисления пособия» и «Средний дневной заработок». Если с тем, что собой представ­ляет средний дневной заработок и как он рассчиты­вается, все понятно, то со «средним заработком для исчисления пособия» дела обстоят несколько слож­нее. Проблема состоит в том, что под средней ве­личиной чего-либо принято понимать нечто, рас­считанное как среднее арифметическое. Например, средний дневной заработок рассчитывается как от­ношение суммы заработка за определенный период к количеству дней в указанном периоде. А средне­месячный заработок, соответственно, — отношение суммы заработка за период от двух месяцев и более к количеству месяцев в расчетом периоде. О каком же среднем заработке для исчисления пособия идет речь?¹

В п. 6 ч. ст. 1.2 Закона № 255-ФЗ средний за­работок определен как средняя сумма выплаченных страхователем в пользу застрахованного лица в рас­четном периоде заработной платы, иных выплат и вознаграждений, исходя из которой в соответствии с настоящим Федеральным законом исчисляются по­собия по временной нетрудоспособности, по бере­менности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком, а для лиц, добровольно вступивших в пра­воотношения по обязательному социальному стра­хованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, — минимальный размер оплаты труда, установленный федеральным законом на день наступления страхового случая.

Соответственно, именно сумма заработка за по­следние два года, предшествующие году, в котором наступил страховой случай, на которые начислялись взносы на обязательное социальное страхование, и указывается в строке «Средний заработок для исчис­ления пособия». Следовательно, фактически ука­зывается никакой не средний (усредненный) зара­боток, а сумма заработка за расчетный период (два года), из которого исчисляется пособие. Налицо ло­гическая ошибка законодателя. Сумма выплаченных заработной платы, иных выплат и вознаграждений не может быть средней. Сумма выплат является фактической величиной, а средняя сумма — результат расчета среднеарифметической величины.²

В результате представитель работодателя, обре­мененный знаниями арифметики в пределах про­граммы общеобразовательной школы и незнакомый с причудами законодательной дефиниции, риску­ет, задумавшись о содержании категории «Сред­ний заработок», решить, что речь идет, например, о среднемесячном заработке. Тем более что закон предусматривает необходимость сравнивать сум­му произведенных выплат с минимальной заработ­ной платой, установленной, как известно, за ме­сяц. Получается, что новая форма, следуя букве закона, в рассматриваемой части по логике усту­пает старой форме, где аналогичная информация указывалась в столбце «Сумма фактического зара­ботка за расчетный период». Последняя формули­ровка представляется наиболее подходящей, но из­менить действующий приказ Минздравсоцразвития и утвержденную форму вряд ли возможно без внесе­ния соответствующих изменений в закон.¹

Приказ Минздравсоцразвития от 29 июня 2011 г. № 624н (далее — Приказ № 624н), утвердивший но­вый порядок выдачи листков нетрудоспособности (далее — Порядок), не содержит норм, принципи­ально отличающихся от сложившихся подходов, не решает некоторые возникшие ранее проблемы и мо­жет рассматриваться как документ — преемник ра­нее существовавшего порядка.

Например, в п. 46 Приказа № 624н установлено правило, согласно которому женщине, отказавшей­ся при своевременном обращении в медицинскую организацию от получения листка нетрудоспособ­ности, при повторном обращении листок выдается с даты первичного обращения. Но при этом (в отли­чие от ранее действовавшего порядка) остался неу­регулированным вопрос о дате выдачи листка нетру­доспособности в случае несвоевременно обращения за ним.²

Вызывает недоумение подход к отражению в блан­ке листка нетрудоспособности информации о при­чинах нетрудоспособности, связанной с уходом за ребенком в связи с поствакцинальным осложнени­ем, злокачественным новообразованием и ВИЧ-инфицированием. Несмотря на примечания, к со­ответствующим кодам «проставляется только при согласии застрахованного лица», проблемы этическо­го и правового свойства остаются нерешенными. Воз­никает противоречие между законным материальным интересом застрахованного на получение пособия за весь период ухода без ограничения сроком и законным нематериальным интересом сохранить в тайне соот­ветствующие подробности своей личной жизни. Пред­ставляется, что в указанном случае в форме следовало бы предусмотреть общий код для всех установленных законом случаев выплаты пособия по временной не­трудоспособности в связи с уходом за больным ребен­ком без ограничения предельным сроком.¹

Предусмотренные в форме листка нетрудоспо­собности отметки о нарушении режима тоже вызы­вают некоторые вопросы.

Во-первых, в приказе № 624н отсутствует регу­лирование процедур получения от застрахованно­го письменных объяснений нарушений означенного режима и определение права работодателя оценить причину нарушения режима как уважительную и не уменьшать размер пособия. Ведь ст. 8 Закона № 255-ФЗ в качестве основания снижения размера пособия предусматривает не просто нарушение ре­жима, предписанного лечащим врачом, а нарушение по неуважительным причинам.

Естественно, что вы­яснение причин в компетенцию лечащего врача не входит. Значит, это забота работодателя. Но как она осуществляется, новый Порядок не определяет. Хотя новый бланк листка нетрудоспособности предусма­тривает фиксацию решения работодателя об уважи­тельности причины нарушения режима (код «48»).

Во-вторых, представляется сомнительным от­крытый перечень нарушений режима. По сути, ле­чащему врачу предоставлена ничем не ограниченная возможность трактовать любое поведение застрахо­ванного как нарушающее предписанный режим. Что понимать под «другими нарушениями», скрываю­щимися под кодом «28»? Неужели недостаточно пять предыдущих формально определенных ситуаций? Если это невыполнение предписаний врача, отказ от приема лекарственных препаратов, от назначенного физиолечения и т.п., то это вполне вписывается в си­туацию под кодом «23» — «несоблюдение предписан­ного режима». Кроме того, если другое нарушение никак формально в листке не определено, что будет объяснять застрахованный? Уважительность причин какого нарушения им будет доказываться работода­телю, для того, чтобы не потерять в размере пособия?

В-третьих, разработчики приказов продолжа­ют придерживаться позиции, согласно которой са­мовольный уход из стационара оценивается как нарушение предписанного врачом режима. Небезу­пречность такой позиции обсуждалась и раньше. Ее критики ссылаются на ст. 34 Основ законодатель­ства РФ об охране здоровья, где госпитализация — это право гражданина, а также на сложившуюся не в пользу ФСС арбитражную практику по данному во­просу.

Но даже если попытаться объяснить и ар­гументировать обозначенную в приказах позицию, то все равно обнаружится ее непоследовательность. Итак, простой аргумент «за» — самовольный уход из стационара, как всякое невыполнение предписаний врача, увеличивает продолжительность нетрудоспо­собности, а значит, увеличивает и страховые обяза­тельства ФСС «по вине» застрахованного. Следова­тельно, ограничение притязаний застрахованного на более длительную выплату путем снижения размера пособия обосновано. Возникает закономерный во­прос. Почему в таком случае аналогичным образом не реагировать на добровольный отказ от госпита­лизации, если стационарное лечение представляется лечащему врачу наиболее оптимальным? Возможно, именно непоследовательность правового регулиро­вания и отсутствие аргументации и обоснования по­добных правовых норм и приводит к тому, что пози­ции арбитражных судов и ФСС по данному вопросу диаметрально противоположны друг другу.¹

Вместе с тем неожиданным образом полу­чила свое разрешение другая проблема, связан­ная с основаниями снижения размера пособия. Ра­нее работодатель, получая объяснения и другие документы от застрахованного, мог признать, что не­трудоспособность не стала последствием алкоголь­ного или другого опьянения. Теперь, надо полагать, у работодателя отсутствует возможность выяснять причинно-следственные связи между опьянением и нетрудоспособность. Такой вывод связан с тем, что в новой форме листка нетрудоспособности информа­ция о «заболевании или травме, наступившей вслед­ствие алкогольного, наркотического, токсического опьянения или действий, связанных с таким опья­нением» находится в строке «Причина нетрудоспо­собности». Возможно, что представленный вывод не бесспорен. Но других пояснений на указанный слу­чай новый Порядок не содержит. Застрахованный, несогласный с такой обозначенной причиной его не­трудоспособности, вправе обратиться в суд с иском к медицинскому учреждению.

Определенные проблемы может создать код «51» в строке «Условия назначения», особенно при отсут­ствии в форме листка нетрудоспособности других необходимых данных для применения п. 1.1 ст. 14 За­кона № 255-ФЗ. Итак, указанный код означает, что застрахованное лицо на момент наступления стра­хового случая работает на условиях неполного рабо­чего времени (неполной рабочей недели, неполного рабочего дня). Следовательно, средний дневной за­работок должен быть скорректирован в зависимости от продолжительности рабочего времени. К примеру, заболевший сотрудник работает на 0,5 ставки и обра­щается за пособием по временной нетрудоспособно­сти. Тогда его средний заработок, определенный за расчетный период, нужно умножить на 0,5. На са­мом деле не все так просто.

Во-первых, работа на условиях неполного рабо­чего времени может осуществляться на любую часть ставки, На какую часть ставки работает конкретный работник, возможно, будет указано в расчете, при­лагаемом к листку нетрудоспособности. Но в бланке этот момент никак не отражается.

Во-вторых, каждый совместитель работает на условиях неполного рабочего времени. Но Порядок не устанавливает обязательное проставление кода «51» в листке, выданном совместителю. Это объясня­ется, вероятно, тем, что совместитель и до наступле­ния страхового случая в пределах расчетного двух­годичного периода работал на условиях неполного рабочего времени.

А значит, «средний заработок, из которого исчисляется пособие» не должен коррек­тироваться в целях соблюдения принципа соразмер­ности страхового обеспечения страховым взносам. Но с другой стороны, продолжительность рабочего времени может изменяться по соглашению сторон трудового договора в пределах максимально возмож­ной продолжительности, установленной ст. 284 Тру­дового кодекса РФ. А такая возможность ни зако­ном, ни Порядком не учитываются.¹

В-третьих, требует уточнения и ч. 1.1 ст. 14 Зако­на № 255-ФЗ. Норму о том, что «если застрахован­ное лицо на момент наступления страхового случая работает на условиях неполного рабочего времени (неполной рабочей недели, неполного рабочего дня), средний заработок, исходя из которого исчисляются пособия в указанных случаях, определяется пропор­ционально продолжительности рабочего времени за­страхованного лица» следует дополнить. Понятно, что цель страхового обеспечения — компенсировать утраченный в связи с нетрудоспособностью зарабо­ток.

И потому пособие не может быть больше утра­ченного на момент нетрудоспособности заработка. Это справедливо в тех случаях, если застрахован­ный в двухлетний период работал на условиях пол­ного времени, а впоследствии трудовой договор был изменен и на момент наступления страхового слу­чая застрахованный работает на условиях неполно­го рабочего времени. Но такой подход неприменим в отношении работников, которые задолго до насту­пления нетрудоспособности работали на условиях неполного рабочего времени. Кроме того, работа на условиях неполного рабочего времени вовсе не означает, что теперь полу­чают зарплату ниже, чем они получали, работая на другом рабочем месте или у другого работодателя на условиях полного рабочего дня. Во всех обозначен­ных случаях снижение заработка, из которого исчис­ляется пособие, пропорционально продолжитель­ности рабочего времени, очевидно нарушит все тот же принцип соразмерности страхового обеспечения страховым взносам.¹

Поэтому, на наш взгляд, необходимо в Порядке уточнить, в каких случаях в бланке указывается факт работы на условиях неполного рабочего времени. В самом же бланке неплохо было бы предусмотреть для этой ситуации строку (ячейку) о части занима­емой застрахованным ставки, исходя из продолжи­тельности его рабочего времени. Причем именно времени, а недоли оклада (тарифной ставки), опре­деленной трудовым договором в качестве оплаты.

Существующая сегодня ситуация с регулировани­ем рассматриваемого вопроса лишь свидетельству­ет о новом способе реализовать «старое» стремление ограничить размер страховых выплат совместителям и другим лицам, получающим, по мнению ФСС, зар­плату, несоразмерную продолжительности затрачен­ного рабочего времени.

Таким образом, можно констатировать, что при­казы Минздравсоцразвития, определившие новую форму листка нетрудоспособности и порядок его вы­дачи, нуждаются в некоторой доработке, точно так же как требует совершенствования Закон № 255-ФЗ. Вместе с тем нельзя не отметить, что, по существу, сделан очередной шаг по совершенствованию систе­мы правового регулирования в области обязательно­го социального страхования от временной нетрудо­способности и на случай материнства.

В целом новая форма листка нетрудоспособности представляется более стройной, логичной и простой для заполне­ния. Учтены некоторые проблемы, возникавшие при заполнении листков нетрудоспособности по фор­ме 2007 г. Усилена степень защиты бланков. Созданы условия для машинной обработки листков нетрудо­способности для дальнейшего перехода на назначе­ние и выплату пособий территориальными органами Фонда социального страхования.