Корни и «механизм торможения» перестройки

Предста­вители левых, консервативных взглядов имели значительное влияние, оказывая сопротивление перестройке. Они высту­пали против перехода к рынку, против смешанной экономики и частной собственности, призывали защищать ценности социализма. Широкую известность в этой связи получила статья Н. Андреевой «Не могу поступаться принципами», опублико­ванная 13 марта 1988 г. в газете «Советская Россия».

Социальная база консервативных сил весьма разнообраз­на. Прежде всего она состояла из партийно-государственной бюрократии, которая являлась частью тоталитарного режи­ма, административно-командной системы.

Перестройка подры­вала фундамент бесконтрольной власти, произвола аппарата и чиновников, грозила лишением незаконных привилегий в виде спецпайков, спецдач, спецбольниц и т. д.

Но было бы ошибкой сводить «механизм торможения» только к противодействию со стороны бюрократии. Сталинизм и неосталинизм развратили часть рабочего класса средней и низкой квалификации. Идеологи КПСС и номенклатура провозглашали его «гегемоном», «ведущей силой» коммуни­стического строительства, щедро награждали рабочих «активи­стов» орденами, медалями, бесплатными государственными квартирами, бесплатными путевками в санатории, дома от­дыха и т.д. Под флагом «социальной защищенности» верхушка партаппарата поощряла уравниловку в оплате и иждивенче­ство на производстве, закрывала глаза на аморальное пове­дение (пьянство, брак на производстве и т. п.). Да и у прочих трудящихся сталинская модель социализма оставила глубо­кие шрамы: значительное распространение получили апатия, страх перед нововведениями, привычка «не высовываться», нежелание овладевать нормами политической культуры и пользоваться гражданскими правами и свободами.

Кроме того, консервативное течение имело (и сейчас име­ет) в нашей стране широкую поддержку среди многих представителей военно-промышленного комплекса (ВПК), а также армии, МВД и КГБ. Это связано с тем, что армия была опорой тоталитарного режима, а ВПК являлся люби­мым детищем административно-командной системы, и его развитие (финансирование и т. п.) шло без контроля со сто­роны общества.

Идея «социализма с человеческим лицом» получила распро­странение в самых различных социальных слоях, но бесслав­ные итоги перестройки вызывали растущее недовольство в обществе. Из 15 союзных республик, входивших в СССР, наиболее активно в 1990 г. за развитие процессов демократи­зации выступала Россия. В политической жизни важную роль играл блок «Демократическая Россия», который раз­вернул борьбу с монополией КПСС на власть, за построе­ние правового общества. Демократические силы поддержали Б. Н. Ельцина, который в мае 1990 г. был избран председате­лем Верховного Совета РСФСР. Съезд народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. принял Декларацию о государствен­ном суверенитете Российской Федерации. Пример России, несомненно, повлиял на позицию других республик, в резуль­тате чего произошло заметное перемещение политической власти из Центра в республики. Стремление Верховного Со­вета России к проведению экономической реформы наруша­ло интересы номенклатуры, что вызвало резкое обострение противостояния Центра и Российской Федерации, «демокра­тов» и «партократов». Осенью 1990 г. общество и страна пере­живали кризис: авторитет союзной власти быстро падал, народ требовал реформ, все больше людей стали сознавать, что идея демократического социализма, «революции сверху» потерпела крах.

Обострение межнациональных отношений. Обстановка в стране к началу 1991 г. была сложной: помимо трудностей с перестройкой в КПСС, крайне негативную роль играло обо­стрение межнациональных отношений. В одних республиках (Литва, Латвия, Эстония) верх шили сепаратисты, национа­листические силы, провозгласившие курс ни государствен­ный суверенитет и выход из состава СССР. В других респуб­ликах (Азербайджан, Армения, Киргизия и др.) конфликты на национальной почве привели к вооруженным столкнове­ниям, в результате которых сотни людей были убиты и ране­ны, а в стране — впервые в мирное время — появились сотни тысяч беженцев.

В ряде мест вспыхнули межнациональные конфликты. В 1988—1990 гг. до предела обострились противоречия между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, вскоре ввергнувшие две республики в затяжную войну. Всю страну по­трясли кровавые события в Фергане (1989) и в Ошской области Киргизии (1990), где жертвами национальной розни стали сотни невинных людей. Накалились взаимоотношения правительства Грузии с Абхазией и Южной Осетией, причем конфликт с по­следней вылился в 1991 г. в вооруженные столкновения. Тяжелая обстановка сложилась в Молдавии и Прибалтике. Там нара­стала напряженность между коренным и русскоязычным насе­лением.

Решающее значение для исхода начавшейся «войны законов» имело то обстоятельство, что республиканским элитам удалось связать собственные интересы с интере­сами широких слоев населения, которые выражали несо­гласие с существовавшей формой взаимоотношений субъ­ектов формально федеративного, а на деле унитарного Союза.

На протяжении десятилетий центр систематически пе­рекачивал материальные и финансовые средства из Рос­сии в национальные республики, стремясь где ускорить развитие отсталых регионов, где «умиротворить» наро­ды, насильно включенные в состав советской империи, более высоким (по сравнению с общесоюзным) уровнем жизни. Но, превратив Россию в «донора» и обескровив ее, руководство СССР так и не смогло снять напряжение в межнациональных отношениях. Немалую роль здесь играли и чрезмерный централизм в управлении, и навя­зывание союзными органами своих установок в области использования природных ресурсов, экономического, со­циального и демографического развития республик без должного учета их собственных интересов, и многочис­ленные факты неуважения национальной культуры, язы­ка, обычаев. Жесткая реакция союзных властей на лю­бой всплеск национальных чувств только еще больше загоняла их в подполье и таким путем создавала эффект тлеющего торфяного болота.

На поверхности было все спокойно, звучали бравурные речи о дружбе народов, а внутри не затухали очаги межнациональной розни, непо­нимания и разногласий.

Сыграло на руку местным правящим элитам и консти­туционное оформление большевистского «наследия» в об­ласти национально-государственного строительства. Как мы знаем, коммунистическую идеологию пронизывала идея о праве наций на самоопределение вплоть до отде­ления. Единое государство — СССР — во всех Конститу­циях начиная с 1924 г. официально рассматривалось в качестве «добровольного союза суверенных советских республик», обладающих правом свободного выхода из него (ни в одном государстве мира никакая его часть не имеет конституционного права на отделение и образова­ние самостоятельного государства). Закрепленное в Кон­ституции территориально-государственное размежевание внутри страны, хотя проводилось волевыми решениями центра и не следовало строго национальному принципу, в конечном счете основывалось именно на нем — каж­дая из союзных республик создавалась на базе крупной «титульной» нации, дававшей субъекту СССР свое исто­рическое имя. Республиканские органы власти и управ­ления, мало отличавшиеся по реальным полномочиям от аналогичных органов в областях Российской Федерации, имели тем не менее все атрибуты собственной суверенной государственности: законодательные (Верховные Советы, позднее — съезды народных депутатов), исполнительные (Советы Министров), судебные (Верховные суды), минис­терства и т. д.

По мере ослабления КПСС — несущей конструкции союзного государства эти конституционные положения начали с нараставшей силой работать против центра, создавая, помимо прочего, благоприятный международ­но-юридический фон для его развала.

Оказавшись под перекрестным огнем критики полити­ческих оппонентов с левого (ортодоксально-марксистско­го) и правого (либерально-демократического) флангов, а также руководства республик, горбачевская администра­ция вяло, теряя инициативу, перешла с весны 1990 г. которому этапу политических реформ. Постепенно они распространились и на сферу государственного устройства СССР.

Отличительными чертами этого были:

- признание сдвигов в общественных настроениях, в реальной расстановке политических сил и их законодательное оформление (принятие в августе 1990года закона о печати, где на государственном уровне провозглащалась свобода средств массовой информации и недопущение их цензуры, отмена статьи6 в Конституции СССР,

закреплявшей «руководящую и направляющую» роль КПСС начатая с 1991 г. официальная регистрация политических партий и др.);

- введение новой высшей законодательной должности – президента СССР и концентрация властных полномочий в президентском аппарате за счет союзных советских структур (Съезда народных депутатов и Верховного Совета), терявших контроль над ситуацией в стране и авторитет в обществе. 3 Съезд народных депутатов СССР в марте 1990г. избрал президентом СССР М.С.Горбачева;

- прямые переговоры президента СССР с руководством республик о заключении нового союзного договора.

Обострение межнациональных отношений. Обстановка в стране к началу 1991 г. была сложной: помимо трудностей с перестройкой в КПСС, крайне негативную роль играло обо­стрение межнациональных отношений. В одних республиках (Литва, Латвия, Эстония) верх шили сепаратисты, национа­листические силы, провозгласившие курс ни государствен­ный суверенитет и выход из состава СССР. В других респуб­ликах (Азербайджан, Армения, Киргизия и др.) конфликты на национальной почве привели к вооруженным столкнове­ниям, в результате которых сотни людей были убиты и ране­ны, а в стране — впервые в мирное время — появились сотни тысяч беженцев.

Объясните значение понятий и выражений: «человеческий фактор», разгосударствление собственности, бюджетный дефицит, «народный фронт», «интерфронт», «война законов», дезинтеграция.

Сферы преобразований	Сущность	Результаты
Экономическая
Партийно-государственная
Духовная
Межнациональные отношения
Внешнеполитическая