Контрольные вопросы и задания

 

1.    Дайте определение этики как философской науки.

2.    Как связана мораль с другими сферами обществознания?

3.    Что является предметом изучения этики?

4.    По каким основаниям можно выделить виды этических теорий?

5.    Определите, в чем состоит  противостояние эвдемонистических и ригористических этических принципов.

ГЕДОНИЗМ

Основоположником гедонизма считается древнегреческий философ Аристипп (435—355 гг. до н. э.), современник Сократа. Аристипп различает два состояния души человека: удовольствие как мягкое, нежное и боль как грубое, порывистое движение души. При этом не делается различия между видами удовольствия, каждое из которых в своей сущности качественно похоже на другое. Путь к счастью, по мнению Аристиппа, лежит в достижении максимального удовольствия, избегая при этом боли. Смысл жизни, по Аристиппу, находится именно в получении физического удовольствия.^{[источник не указан 907 дней]}

Эпикур описывает удовольствие как принцип удавшейся жизни. Удовлетворённость желаний Эпикур считает свободой от неохоты и отвращений. Целью в данном случае является не само удовлетворение, а избавление от страдания и несчастья. Высшим удовольствием и его мерой, согласно Эпикуру, является отсутствие боли и страдания. Поэтому счастье достигается с помощьюатараксии — освобождения от боли и беспокойства, умеренным потреблением земных благ. Утилитарист Иеремия Бентам называл такой подход «гедонической расчётливостью».^{[источник не указан 907 дней]}

Во время расцвета абсолютизма гедонизм был одним из отличительных жизненных принципов так называемого галантного века в психологии аристократов XVIII века в Европе, и в особенности во Франции во времена правления Людовика XV^{[источник не указан 775 дней]}.

Генри Сидгвик (Henry Sidgwick) в своём описании утилитаризма XIX столетия различает этический и психологический гедонизм.Психологический гедонизм является антропологической гипотезой о стремлении человека увеличить собственные радости. Таким образом, у гедонистов единственными мотивами поступков являются перспектива удовлетворения, и избежание того, что не удовлетворит те или иные желания. В свою очередь, этический гедонизм является нормативной теорией или группой теорий о том, что человек должен стремиться к удовлетворению — или собственному (гедонический эгоизм), или всеобщему (универсальный гедонизм или утилитаризм). В отличие от Сидгвика, являющегося сторонником универсального гедонизма, Бентам писал:

Природа поставила человека под власть двух суверенных владык: страданья и радости. Они указывают, что нам делать сегодня, и они определяют, что мы будем делать завтра. Как мерило правды и лжи, так и цепочки причины и следствия покоятся у их престола.

В работе британского философа-утилитариста Дэвида Пирса «Гедонистический императив»^[1] гедонизм рассматривается как основополагающая нравственная ценность для всей биосферы. Дэвид Пирс является одним из основателей «Аболиционистского общества» (The Abolitionist Society)^[2] — группы трансгуманистов, призывающих к прекращению страданий всех чувствующих живых существ посредством использования передовых биотехнологий. Основой их философии является утилитаризм.

ЭВДЕМОНИЗМ

Согласно приверженцам эвдемонизма, наивысшим благом для человека является счастье. По словам Аристотеля, учение которого относят к эвдемонизму, счастье «мы всегда избираем ради него самого и никогда ради чего-то другого»^[1]. Среди средневековых мыслителей эвдемонизм был свойственен учению Фомы Аквинского и сводился к утверждению, что наивысшее счастье заключается в познании Бога и возможности узреть его в грядущей жизни.

Представители гедонистического направления в эвдемонизме, к которым относят Эпикура, Гассенди, Ламетри, Вольтера, Гольбаха, отождествляли счастье и удовольствие. Однако, в отличие от гедонизма, удовольствие тут ставится в прямую зависимость от добродетелей человека. Согласно Эпикуру, высшим родом удовольствий являются не низменные физические удовольствия, а утонченные духовные. Счастлив тот, кто достиг состояния полной безмятежности или атараксии.

Одним из критиков эвдемонизма в этике был Иммануил Кант, полагавший, что мотивом по-настоящему морального поступка может быть только долг, но не стремление к счастью.

В современной психологии такое направление как позитивная психология ведёт свою историю от учений древнегреческих философов об эвдаймонии.^[2][3]

В восточной философии к эвдемонистическому учению можно отнести буддизм с его постулатом об избавлении от всех страданий с целью достижения нирваны. По словам Далай-Ламы XIV «Основная цель человеческой жизни — счастье. Это очевидно. Независимо от того, кто мы — атеисты или верующие, буддисты или христиане, — все мы ищем чего-то лучшего в жизни. Таким образом, по моему мнению, основное движение в нашей жизни — это движение к счастью…»^[4].

Представители эвдемонизма: Аристотель, Вольтер, Гольбах, Дидро, Монтень, Сенека, стоики, Спиноза, Фома Аквинский, Эпикур, и др.

АЛЬТРУИЗМ

Альтруи́зм (лат. Alter — другой, другие) — понятие, которым осмысливается активность, связанная с бескорыстной заботой о благополучии других; соотносится с понятием самоотверженность — то есть с приношением в жертву своих выгод в пользу блага другого человека, других людей или в целом — ради общего блага. В некоторых смыслах может рассматриваться как противоположноеэгоизму. В психологии иногда рассматривается как синоним или часть просоциального поведения.

Понятие альтруизма ввёл французский философ и основатель социологии Огюст Конт^[1]. Он характеризует им бескорыстные побуждения человека, влекущие за собой поступки на пользу других людей. Согласно Конту принцип альтруизма гласит: «Живи для других». Согласно О. Конту, альтруизм противоположен, антонимичен эгоизму, и подразумевает такое поведение и активность человека, которыми он приносит другим людям больше пользы, чем требует от них приложения каких-либо затрат.^[2]

Оппозицией такому пониманию альтруизма выступают Чарли Л. Харди, Марк ван Вугт,^[3] Дэвид Миллер^[4] и Дэвид Келли^[5], которые в своих исследованиях показали, что альтруизм и альтруистическое поведение не связаны с прямой выгодой, или с комбинациями различных выгод, но в конечном счёте, в долгосрочной перспективе создают больше преимуществ, чем было затрачено на совершение альтруистических действий.

Согласно Джонатону Сеглоу,^[6] альтруизм — это добровольный, свободный акт субъекта, который, однако не может быть осуществлён без того, чтобы совершённое альтруистическое действие не потеряло своей альтруистической природы.

Русский философ Владимир Соловьев в работе Оправдание добра обосновывает альтруизм через жалость и считает его естественным проявлением человеческой природы (всеединства), тогда как его противоположность (эгоизм, отчуждение) является пороком. Общее правило альтруизма согласно В. С. Соловьёву может быть соотнесено с категорическим императивом И. Канта: поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобою^[7] Согласно В. С. Соловьёву, под альтруизмом понимается «нравственная солидарность с другими человеческими существами»^[8].

Б. Ф. Скиннер провел анализ такого явления, как альтруизм, и пришел к следующему выводу: «Мы уважаем людей за их хорошие поступки только тогда, когда мы не можем объяснить эти поступки. Мы объясняем поведение этих людей их внутренними диспозициями только тогда, когда нам не хватает внешних объяснений. Когда же внешние причины очевидны, мы исходим из них, а не из особенностей личности».^{[источник не указан 1255 дней]}

Вера в то, что люди должны оказывать помощь тем, кто в ней нуждается, безотносительно к возможной выгоде в будущем, является нормой социальной ответственности. Именно эта норма побуждает людей, например, поднять книгу, которую уронил человек на костылях. Эксперименты показывают, что даже тогда, когда оказывающие помощь остаются неизвестными и не ожидают никакой благодарности, они зачастую помогают нуждающимся лицам.^{[источник не указан 1255 дней]}

Те, кто любит, всегда стремятся прийти на помощь возлюбленному. Однако интуитивное, неосознанное желание помочь вовсе не обязательно должно относиться к тому человеческому существу, с кем вас связывают узы любви или дружбы. Совсем наоборот, альтруистическое стремление оказать помощь совершенно постороннему человеку издавна считается доказательством особенно изысканного благородства. Подобные бескорыстные порывы альтруизма котируются в нашем обществе чрезвычайно высоко и даже, как утверждают знатоки, как бы сами несут в себе моральное вознаграждение за причинённые нам хлопоты.^{[источник не указан 1255 дней]}

Испытывая эмпатию, мы обращаем своё внимание не столько на наш собственный дистресс, сколько на страдания других. Ярчайший пример эмпатии — безоговорочное, моментальное оказание помощи людям, к которым мы испытываем привязанность. В среде учёных, изучающих взаимосвязь эгоизма и эмпатии были разные точки зрения, проводились многочисленные эксперименты: очень уж хотелось достоверно определить, способен ли вообще человек на абсолютное бескорыстие… Результаты экспериментов^{[источник не указан 1303 дня]} свидетельствовали, что да, способен, но учёные-скептики утверждали, что ни один эксперимент не может исключить всех возможных эгоистических мотивов оказания помощи. Тем не менее, дальнейшие эксперименты и сама жизнь подтвердили, что есть люди, которые заботятся о благе других, иногда даже в ущерб своему собственному благу.^{[источник не указан 1255 дней]}

«Каким бы эгоистичным ни казался человек, в его природе явно заложены определённые законы, заставляющие его интересоваться судьбой других и считать их счастье необходимым для себя, хотя он сам от этого ничего не получает, за исключением удовольствия видеть это счастье.»

— Адам Смит, Теория моральных чувств, 1759

Альтруизм в социуме также может быть выгоден, так как приводит к повышению репутации.^[9] Другим преимуществом альтруизма может служить самореклама, названная израильским зоологом Амоцем Захави «эффектом потлача».

Как отмечает д-р психол. наук, проф. Н. В. Гришина, «альтруизм — это самостоятельный мотив, который отличается от других мотивов, основанных на личной выгоде; в основе его лежит любовь и бескорыстная забота о других, способность на безвозмездную жертву ради группы, потребность отдавать и чувство ответственности»^[10].