Вопрос 2. Основные этапы развития экономической мысли

Критерии периодизации развития экономической мысли. Основные этапы в развитии экономической мысли можно выделить исходя из ряда критериев, среди которых наиболее существенное влияние на появление новых учений оказывали:

• во–первых, интересы общественных сил, т.е. новые идеи порождались социально–экономическими и политическими проблемами своего времени;

• во–вторых, появление крупных мыслителей, создававших часто и свои школы;

• в–третьих, собственная логика экономической теории, степень ее системности и сила аналитического аппарата (например, нарастание мощности и глубины представлений о природе и причинах богатства, о сущности и функциях денег, о месте и роли государства и т.п.).

В разное время и в разных странах данные критерии менялись местами, но общее их воздействие всегда имело место. Нужно учесть и то, что сама экономическая теория развивалась под воздействием крупных событий, таких, как, например, великие географические открытия, промышленный переворот, две мировые войны, революции, экономические кризисы, НТР и т.д.

Характеристика основных этапов в развитии экономической мысли. История экономической мысли начинается с тех незапамятных времен, когда люди впервые задумались над целями своей хозяйственной деятельности, способами и средствами их достижения, отношениями, складывающимися между людьми в процессе и в результате добывания и распределения благ, обмена произведенными продуктами и услугами.

Зарождение экономической мысли происходит в отдаленные от нас времена, относится к доиндустриальному периоду истории, охватывая древние цивилизации, эллинизм, Римскую империю (IV тысячелетие до н.э.–V в. н.э.), а затем эпоху средневековья, вплоть до конца XVII в. Специфика этого этапа в развитии экономической мысли обусловливается весьма обширным временным интервалом (периодом истории), обилием материала, отражающего процесс развития экономической мысли в древнем мире и в эпоху феодализма.

В период, соответствующий эпохе древних цивилизаций, для экономической мысли была характерна ее недифференцированность от религиозной идеологии и политико–правовых воззрений. Зафиксированные в письменных источниках экономические воззрения вращаются в основном вокруг проблемы функционирования хозяйства, госуправления, ответственности за собственность. Это социально–философские трактаты отдельных лиц, своды законов, договоры, тексты Ветхого и Нового Завета, позже–Корана.

Эпоха средневековья также охватывает большой исторический период: в Западной Европе–с V в. до буржуазных революцией XVII–XVIII вв., в России–с IX в. до реформы 1861 г. В ряде стран Азии и Африки феодальные отношения сохранялись и в XX в. В целом в развитии экономической мысли в период средневековья можно выделить два подэтапа.

Первый подэтап (V–XV вв.) содержал развитие взглядов по таким проблемам, как сословное положение, вопросы владения землей и распределения доходов, отношения корпоративного типа (соседские общины, городские коммуны, ремесленные цеха, купеческие гильдии, монастырские и рыцарские ордена и т.д.). Политическая власть находилась в руках светских и церковных феодалов (собственников земли), огромную роль играли традиции и господствовало религиозное мировоззрение. Основными теоретиками были схоласты, экономические идеи черпались также из ересей (например,–равенство, обязанность трудиться, осуждение продажи индульгенций), требований крестьянских восстаний, раннеутопических социалистических идей.

Второй подэтап (поздний феодализм) пришелся на период разложения феодализма и формировался в основном на европейском континенте (и отчасти в Северной Америке, тогдашних США). Ведущее учение этого времени–меркантилизм. Эпоха возрождения изменила прежние социальные идеалы, породила новые подходы к представлениям о богатстве, его природе и причинах. Меркантилизм явился экономико–теоретическим обоснованием формирования и развития национального государства, обосновал его функции, прежде всего ведущие к обогащению нации в целом, разработал торговый баланс, видел богатство нации в росте золота, денег. Меркантилизм возник в преддверии и во время великих географических открытий, захвата колоний, роста влияния городов и делился на ранний и поздний (первый–до середины XVI в., второй–середины XVII–начало XVIII в.). Расцвет российского меркантилизма пришелся на время Петра I, причем он имел свою специфику, отразившуюся во взглядах И. Посошкова, Ю. Крижанича, А. Ордин–Нащокина.

Политика протекционизма была выгодной для многих стран, где были развиты идеи меркантилизма (Англия, Франция и др.), но к концу XVII–началу XVIII в. привела к ограничениям в торговле, конфликтам, ухудшению дел в отраслях, ориентированных на внутренний рынок. Меркантилизм вступил в противодействие с потребностями экономического развития и ушел в тень, хотя некоторые его принципы и понятия используются и в современной теории экономических отношений, в том числе международных. На смену меркантилизму приходит классическая буржуазная политическая экономия.

Иногда говорят, что вслед за меркантилизмом появилось учение физиократов, но в отдельных учебных и научных изданиях оно рассматривается не обособленно, а непосредственно в рамках классической буржуазной политической экономии. Несомненно, это более логично, ведь с хронологической точки зрения становление (возникновение) классической буржуазной политэкономии во Франции связывается прежде всего с именем Пьера Буагильбера, и только дальнейшее развитие ее идей происходит уже в школе физиократов. Более того, временные рамки жизни представителей школы физиократов–Франсуа Кенэ (1694–1767), Анн Робер Жак Тюрго (1727–1781)–куда более поздние, чем у того же Уильяма Петти (1623–1687), которого традиционно и по праву считают родоначальником классической буржуазной политической экономии в Англии. Таким образом, более корректным представляется в качестве следующего крупного этапа в эволюции экономической мысли указать возникновение и развитие классической буржуазной политической экономии с последующей детализацией и конкретизацией вклада отдельных ее представителей в разных странах (Англия, Франция).

Важно подчеркнуть, что идеи вышедшей на историческую авансцену классической школы политической экономии не потеряли своего значения до наших дней. Расцвет этого направления пришелся на XVIII в., особенно его вторую половину и начало XIX в. Первым представителем этого направления, как сказано выше, считают У.Петти, главными фигурами–А.Смита и Д.Рикардо, а завершителем–Дж.С.Милля. Двое первых жили в эпоху мануфактурного производства, а два последних–в эпоху промышленного переворота, когда Англия стала "мастерской мира". В работах Смита и Рикардо особенно четко показана роль труда как созидателя богатства, его всесторонние характеристики (разделение труда, производительность, характер труда и т.д.). Выработаны основные понятия экономической науки (особенно стоимость, капитал, продукт и его структурные части, рента и т.д.). Сама экономическая теория впервые предстала как цельная система и по сути дела как особая отрасль знаний.

Во Франции основателем классической школы является Пьер Буагильбер, после которого она была представлена школой физиократов ("власть природы"). Характеризуя вклад последних, нужно подчеркнуть их исходную посылку о том, что богатство возникает естественным путем и "матерью богатства" выступает природа, связывая все с сельскохозяйственным производством, дававшим в те времена (XVIII в.) практически весь национальный продукт. Источником богатства была объявлена не деятельность по обмену, а труд в земледелии и его результат–названный "чистым продуктом". Кроме того, физиократы в лице Ф.Кенэ сделали гениальную попытку анализа общественного воспроизводства посредством установления баланса пропорций между натуральными и стоимостными потоками и частями совокупного общественного продукта и субъектами производственных отношений–классами общества.

В XIX в. экономическая теория приобретает уже довольно сложный характер, порождая направления и школы как внутри классической политэкономии, так и ее антипода–"пролетарскую политэкономию".

В самый канун XIX в. разразилась французская буржуазная революция, затем в первой его трети произошел скачок производительных сил на базе парового двигателя и ткацкого станка. В период промышленного переворота налаживалось массовое производство материальных благ, начался расцвет металлургии, горного дела, станкостроения. Рука об руку с этими сдвигами шло появление инженеров как массовой профессии, формирование промышленного пролетариата, его первых классовых битв (1830, 1848), создание тред–юнионов (профсоюзов). Начались (с 1825) кризисы перепроизводства, произошли масштабные колониальные завоевания, стали формироваться национальные государства, прогремели наполеоновские войны.

Все это привело к появлению нескольких новых самостоятельных (обособленных) течений в экономической мысли:

• во–первых, более умеренного, чем классики, крыла так называемых "буржуазных", или "вульгарных" (по К.Марксу), экономистов(Ж.Б.Сэй, Ф.Бастиа, Т.Р.Мальтус, Дж.Мак–Куллох, Дж.С.Милль);

• во–вторых, к критике капитализма с мелкобуржуазных позиций–мелкобуржуазная критика капитализма (С. де Сисмонди, П.Ж. Прудон);

• в–третьих, к появлению утопического социализма в его классической форме (А. Сен–Симон и Ш. Фурье во Франции и Р. Оуэн в Англии);

• в четвертых, к рождению марксизма–радикальной экономической теории, трактовавшей ход истории как классовую борьбу, обосновывавшей экономическую необходимость экспроприации экспроприаторов, заложившей теоретический фундамент коммунистической общественно–экономической формации и ее первой фазы–социализма. Этой теории, получившей по имени своего создателя название "марксизм" и воплощенной в незавершенном труде К. Маркса "Капитал", суждено было в XX в. стать государственной идеологией для трети человечества и в конце века потерпеть крушение вместе с мировым социализмом и распадом СССР.

В последней трети XIX в. в рамках немарксистской политэкономии была предпринята и увенчалась мощным результатом "маржиналистская революция", суть которой сводилась, во–первых, к модификации предмета экономической теории (от труда–к полезности, от производства–к потреблению, от объективного–к субъективному) и, во–вторых, к применению нового, математического метода и принципа предельных величин, равновесия, оптимума. Родилась австрийская школа предельной полезности (К. Менгер, Ф. Визер, Е. Бем–Баверк) и другие школы маржинализма, создатели которых, в том числе экономисты–математики, творили и в Англии (У. Джевонс), и во Франции (А. Курно, Л. Вальрас) и в Германии (Н. Тюнен, Г. Госсен). Затем пришла вторая волна маржинализма–в конце XIX в.,–создавшая обновленную систему категорий и законов, получившую название "экономикс" (А. Маршалл, 1890).

XX в. начался с мирового кризиса (1900), скачка концентрации промышленности и банков, качественных изменений в переделе сфер влияния и вывозе капитала, а вскоре и I мировой войной. Капитализм эпохи свободной конкуренции сменился эпохой империализма. Все эти тектонические сдвиги общественной жизни привели к возникновению новых экономических теорий–школ и направлений.

Одним из заметных среди них стало институциональное направление. Суть его состояла в критике капитализма и попытке его реформирования (практическая функция), а также в критике экономикса и его методологии маржинализма за излишнюю формализацию, абстрактность и догматизацию постулата о рыночном равновесии и совершенной конкуренции в эпоху обозначившихся трансформационных сдвигов. Принято считать, что прародителями институционализма были старая и новая исторические школы (Германия), но следует учитывать и влияние марксизма, и собственные оригинальные подходы социального экономиста Т. Веблена, правоведа–экономиста Дж. Коммонса, статистика–экономиста, искавшего циклические закономерности,–У. Митчелла. За счет включения в предмет исследования экономической науки проблем исторической динамики, социологии, права, различных институций (типа: сделка, государство, семья, социальный контроль, инстинкт, техника и т.д. и т.п.) основатели этого направления приблизили экономическую теорию к жизни, к социально–экономической политике. Постепенно с американского континента это течение переправилось и в Европу (особенно развившись во Франции) и дало название новой стадии капитализма–империализма (А. Гобсон), использованное и развитое затем В.И. Лениным и другими марксистами. После второй мировой войны это течение зафиксировало трансформацию капиталистического строя в новое качество (в терминах институционалистов–это "народный капитализм", "государство всеобщего благоденствия" и "новое индустриальное общество"). Сторонники этого достаточно неортодоксального направления стали называться к середине XX в. социально–институциональным направлением, имея на фланге обособившуюся "радикальную политэкономию", теоретики которой резко критиковали сложившийся государственно–монополистический капитализм, были наиболее контактны с марксизмом и стали авторами теории конвергенции–сближения двух социально–политических систем: капитализма и социализма в некую непротиворечивую общность.

В первой трети XX в. родилось и еще одно направление западной экономической мысли–так называемая "теория регулируемой экономики" или по имени ее создателя Дж. М. Кейнса–кейнсианство. Следует учитывать, что "маржиналисты" недостаточно адекватно "рефлексировали" и на новую стадию развития капитализма, и на факт усиления госрегулирования в период первой мировой войны, и на Октябрьскую революцию в России, и на первые пятилетки, и на Великую депрессию (мировой экономический кризис 1929–1933 гг.). Все эти события никак не соответствовали их представлениям о роли и месте рынка, внутренней сбалансированности экономики через механизм спроса и предложения и др. Налицо были явные и масштабные "провалы рынка". Все это и привело к кейнсианской парадигме госвмешательства и выработке макроэкономических категорий типа валового национального продукта, склонности к сбережению, неполной занятости, эффективного спроса и других совокупных (агрегатных) величин, позволяющих описать и, что особенно важно, смоделировать экономико–математическим способом движение народнохозяйственных процессов (потоков, ресурсов, запасов, эффектов, коэффициентов и т.д.). В этой связи следует отметить, что марксисты в теории и советская правящая номенклатура на практике придерживались с самого начала так называемого народнохозяйственного подхода, а госрегулирование в СССР–"родине победившего марксизма–ленинизма"–достигло абсолютных масштабов. Кейнс, посещавший не раз СССР в 20–30–х гг. и изучавший опыт первых советских пятилеток, а также труды Маркса, не мог не воспринять ряд идей, потом на Западе отнесенных к макроэкономике, хотя он идеологически подчеркнуто обозначал неприятие и пятилеток, и марксизма.

Период между двумя мировыми войнами и уже отмеченные исторические события отражались и на судьбе двух идущих из XIX в. направлений экономической мысли. Так, марксизм, получивший–по воле И. Сталина–название марксизм–ленинизм (по сути–"сталинизм"), стал ортодоксальной государственной доктриной в СССР и позднее–в "социалистическом лагере" (костяк его составили страны–члены СЭВ). На Западе, особенно в Европе, стал развиваться австромарксизм, как официальная теоретическая платформа Социнтерна. Эту ветвь марксистской доктрины развивали К. Каутский, Э. Бернштейн, М. и Ф. Аддеры, О. Бауэр, Р. Гильфердинг. За более умеренный характер она получила название (от марксистов) социал–реформизма. Возникли в марксистском течении и ревизионисты–троцкизм, позже–маоизм, а затем–еврокоммунизм. Ревизионизм марксисты делили на "левый" и "правый". Все разногласия порождались расхождением взглядов на собственность, на последствия НТР, на стратегию мирового коммунистического и рабочего движения, на судьбы мировой революции, гонку вооружений, глобальные проблемы, отношение к странам так называемого "третьего мира", на советский социализм. Возникло множество "моделей социализма", авторы которых активно дискутировали об их истинности.

Классическое направление, которое шло от А. Смита и было преобразовано в экономикс, и, как уже отмечалось, в первой половине XX в. подверглось критике, стало отодвигаться на задний план, особенно кейнсианством, но не ушло из преподавания в западных университетах и колледжах, составив круг тем, рассматриваемых в разделе "микроэкономика", и сохранилось как неоклассическое теоретическое ядро западной экономической теории. В 70–е годы XX в. оно снова стало господствующим под именем "неоклассицизм", с теоретическим ядром теории "монетаризма", пройдя через послевоенный этап неолиберализма (в Германии) и опыт неоклассического синтеза (США).

Вторая половина XX в. и особенно его последняя треть ознаменовались переходом НТР в научно–технологический этап, распространением транснациональных корпораций, трансформацией капитализма в постиндустриальную стадию, возрождением и новой ролью малого бизнеса, интернационализацией экономических процессов, вторым по глубине мировым экономическим кризисом 1974–1975 гг., отказом от Бреттон–Вудской системы международных расчетов, продолжительным периодом стагфляции (70–е гг.), т.е. сочетанием высокого уровня инфляции и массовой безработицы. Эти процессы отодвинули кейнсианство на второй план, возродив либеральную экономическую доктрину, разгосударствление, "социальное рыночное хозяйство" как реальность социально–экономической жизни.

Современная экономическая мысль Запада характеризуется углублением представлений о механизмах экономического роста, денежно–финансовой политики, возрастанием удельного веса глобальных теорий "открытой экономики", увеличением числа специальных теорий–экономики благосостояния, региональной экономики, теории развития и др. Три основные течения тоже обогатились идеями посткейнсианства, "рациональных ожиданий", человеческого капитала, политэкономии прав собственности и т.д. Под влиянием поражения СССР в холодной войне распалась мировая система социализма и переживает глубокий кризис марксизм. Его возрождение как "неомарксизма" возможно, по–видимому, в синтезе с социал–демократическими воззрениями и если состоится, то как событие XXI в.

Литература:

1. Белоусов В.М., Ершова Т.В. История экономических учений: Учебное пособие.–Ростов н/Д: Изд–во "Феникс", 1999.–544 с.

2. Левита Р.Я. История экономических учений.–М.: Catallaxy, 1995.–192 с.

3. Ольсевич Ю. Послевоенная зарубежная экономическая мысль: уроки плюрализма //Вопросы экономики. 1991. №10. С. 126–136.