§ 1.2. Король и его администрация в государстве Меровингов

В отечественной и зарубежной медиевистике сложилось устойчивое представление о преемственном характере политических институтов Меро-вингского периода с позднеантичными политическими институтами. Однако, как писал Жак Ле Гофф «несмотря на стремление воспользоваться римским политическим и административным наследием, франки так и не прониклись государственным духом» . А их королевская власть признается сугубо гер-манским явлением. Подобной точки зрения придерживались Р. Бухнер, Ф. Лот, Г. Фурнье, Б. Ф. Поршнев и А. И. Неусыхин и т.д.

В данном параграфе мы постараемся рассмотреть развитие королевской власти (в ее привычном понимании) и административных органов в государ-стве Меровингов. Важнейшим источниками по данному периоду является «История франков» Григория Турского и «Хроника» Фредегара (Псевдофре-дегара). В «Хронике» названы первые правители (конунги?) франков, по ко-торым они получили свое наименование, и, которые так же по приданию яв-лялись прародителями первой у франков династии – Меровинги.

Теперь обратимся непосредственно к существованию королевской вла-сти. Григорий Турский использует работу «История» Сульпиция Александра и недошедший до нас труд Рената Фригерида. Проводя анализ данных выше-упомянутых авторов, Григорий Турский пытается показать существование единой королевской власти при наличии многочисленных царьков и вождей у франков и, возможно определить имя первого в династии Меровингов. Но Турский критически замечает, что ни Сульпиций Александр, ни Фригерид не различают до конца понятий «король», «вождь», «царек».

Обратимся к тексту. Григорий Турский пишет: «многие не знают, кто был первым королем у франков. Хотя о них многое рассказывается в истории Сульпиция Александра, однако, он вовсе не называет первого их короля, он говорит что у них были вожди» . Однако, автор не уточняет какие обязанно-сти были на них возложены, являлись ли они главами франков в военный и в мирный период. Далее описывая захват франками германских земель Григо-рий Турский подмечает у Сульпиция «франки в то время когда их королями были Генобавт, Маркомер и Суннон, устремились в Германию…» .Таким об-разом, мы видим наличие у франков трех королей, которые выполняют функ-цию военных вождей. Не ясным остается следующее: во-первых, почему франками руководят одновременно три короля; во-вторых, каких франков здесь имеют в виду - салических или рипуарских; в-третьих, точно ли здесь употребляется термин король или следует говорить о вождях. Но далее встре-чаем эпизод взаимодействия императора Валентиана с вышеобозначенными королями. Здесь автор называет их царственными особами. «Спустя несколь-ко дней Валентиниан, быстро закончив переговоры с царственными особами франков – Маркомером и Сунноном» . Это можно рассматривать двояко: ли-бо Маркомер и Суннон были потомками «королевского рода», либо идет умышленное возвеличивание их из-за «бедственного положения императора Валентиана». Григорий Турский так же замечает: « когда Сульпиций назы-вает их царственными особами, мы не знаем, были ли они королями или они были вместо королей» . Здесь очень интересной является последняя фраза «или они были вместо королей». Видим, что Григорий, будучи епископом пришедшим из Рима, сопоставляет королевскую, царскую власть с той, что была в Риме. Допускает замещение королевской власти, хотя не указывает кем именно (в социальном плане) могло осуществляться подобное замещение.

Интересен факт существования у франков единой власти короля. «Сульпиций не говорит о вождях и царьках, а ясно указывает, что у франков был король, не упоминая, однако, его имени». Этот фрагмент необходимо рассматривать как попытку определить первого из рода Меровингов и найти отправную точку начала правления династии во времени. В тоже время важно подчеркнуть, что клановый характер власти сохранялся на всем протяжении правления Меровингов и формально титул короля носили большинство муж-ских отпрысков династии.

Из рассказа Григория Турского можно заключить, что Меровингская династия появилась в IV веке. Он упоминает три имени из рода Меровингов: Рахимер, его сын Теодомер (Теодомер, король франков, сын Рахимера и мать его Асцила) и Хлогион. Фредегар выстраивает цепочку дальше - в своей «Хронике» называет Хлогиона сыном Теодомера. А в «Книге истории фран-ков» (VIII в.) неизвестного автора автор называет Фарамонда, якобы стоявше-го во главе Меровингской династии. Здесь явно прослеживается преемст-венность королей не просто из одного рода, а по ближайшей кровной линии.

В некоторых случаях мы можем наблюдать узурпацию власти, т.е. отход от выборной системы королей. Подтверждением тому служит эпизод о сраже-нии с Атиллой (451 г.) в котором участвовали Аэций - римский полководец, король готов Теодор со своим сыном Торисмондом и многие другие, и собы-тиях случившихся после битвы. «Пал король готов Теодор… Аэций сказал Торисмонду: «скорей возвращайся в свою страну, чтобы из-за происков брата ты не лишился отцовского королевства. Услышав это, Торисмонд быстро от-правился в путь, чтобы своим приездом опередить брата и раньше его захва-тить трон отца. Подобной же хитростью Аэций удалил короля франков» . Та-ким образом, мы явно видим, что в данном отрывке речь идет об узурпации власти, хотя можно предположить, что стремление скорее вернуться во владе-ния отца связано со стремлением получить поддержку со стороны тех, кто участвует в выборе короля раньше другого претендента. Другой стороной ко-ролевской власти является ее неустойчивое положение. В любой момент ко-роля могли сместить. Так получилось при Хильдерике (457-485 гг.). «Тогда королем франков был Хлогион…говорят, что из этого же рода происходил и король Меровей, у которого был сын Хильдерик» . Вновь наблюдаем преем-ственность королевской власти – от отца к сыну.

«Когда Хильдерик был королем над франками, он отличался чрезмер-ной распущенностью…это вызвало ярость франков, и они лишили его коро-левской власти» . При этом Турский не уточняет участвовал ли в этом весь народ, или этим занимался какой-либо специальный орган. Далее «прогнав Хильдерика, единодушно признали своим королем Эгидия, магистра армии, посланного в Галлию Римской империей» .Здесь важны два момента: во-первых, избранный король не принадлежал франкскому знатному роду, а яв-лялся иноплеменником; во-вторых, вновь не уточняется кто именно участво-вал в его избрании (народное собрание, совет старейшин или какой-либо иной орган).

Однако, некоторое время спустя, Хильдерик будет возвращен на пре-стол. «Его опять желают франки и сами даже просят, возвратиться из Тюрин-гии домой, где он был восстановлен в королевской власти.» . Значит франки вновь смещают своего короля и возвращают «старого».

А затем начинается качественно новый этап в существовании королев-ской власти у франков.Это связывают с правлением Хлодвига (481-511 гг.). «Умер король Хильдерик, и вместо него стал править его сын Хлодвиг» .И снова мы наблюдаем переход власти от отца к сыну. Но здесь необходимо от-метить, что это все таки носило не наследственный принцип, а выборный, т.к. далее по тексту находим замечание автора «и там по округам и областям из-брали себе длинноволосых королей из своих первых, так сказать, более знат-ных родов» . Хотя уже явно прослеживается первенство одного рода. Но это в одном племени франков. Не существовало еще единого государства или тондема, т.к. автор пишет о войне против римского короля Сиагрия и называ-ет имя еще одного франкского короля, уточняя родственные узы между франкскими королями. «Хлодвиг вместе со своим родственником Рагнахаром, у которого тоже было королевство» . Однако, не ясно были ли они кровными родственниками или состояли в родстве «по браку».

С правления Хлодвига, который кстати не был единственным королем салических франков начинается эпоха завоевания Галлии и консолидации в руках короля земель бывшего императорского фиска. Не случайно параллель-но с завоеваниями Хлодвиг устраняет и своих многочисленных родственников – других королей салических франков, стремясь оставить власть только за собственными сыновьями. Хлодвиг сумел добиться покорности и от франков рипуарских, попутно вынудив платить дань алламанов.

Говоря о событиях конца V – начала VI вв., очень важно отметить изме-нение статуса короля. Если раньше его могли назвать вождем и т.д., не упот-ребляя при этом никаких эпитетов, то теперь встречаем в тексте: «милосерд-нейший король, вот я твой покорный слуга… о король, если бы твое славное высочество» .

Необходимо также сказать о росте благосостояния Хлодвига в отличии от других франкских королей. Этот факт связан с завоевательной политикой и обложением данью покоренных земель. « Отправь к нему посольство и нало-жи на него дань, которую он ежегодно выплачивал бы тебе, чтобы таким об-разом и страна оставалась целой, и ты всегда властвовал бы над своим данни-ком» . В этом моменте велика роль принятия христианства Хлодвигом и дружиной, а затем и всего франкского королевства.

Далее следует обратиться к законодательной базе. Необходимо заме-тить, что это было прямым влиянием римской традиции. Григорий Турский упоминает существование некого документа, когда пишет «по королевскому эдикту». Таким образом, мы видим зарождающееся юридически оформлен-ное право, в котором инициатива принадлежит королю.

У короля в подчинении находились ряд лиц, которые осуществляли власть на местах. В Салической правде находим: «если кто коварством или силою отобьет у графа… если же граф, приглашенный по упомянутому делу, осмелится взять что-нибудь сверх законного и справедливого долга, пусть или выкупится, или заплатит жизнью». Мы видим, что граф отвечает за свои по-ступки перед королем по закону. Не известно кто именно назначался, получал титул графа. Но можно предположить, что это был потомок какого-либо знат-ного рода или дружинник, приближенный к королю, подобный тем, которые были описаны Тацитом. Мы вновь встречаем упоминание графа, когда речь идет о процедуре исполнения судебного решения. В данном случае это кон-фискация имущества. «Если кто противозаконно пригласит графа отправиться для конфискации чужой вещи… без предварительного вызова должника на суд…» . Но здесь очень важной является поправка о предварительном вызове на суд. Законодательно устанавливаются рамки полномочий графа за которые он не может переступить (либо будет наказан).

В тексте встречается словосочетание «кто лишит жизни королевского сотрапезника» , т.е. человека находившегося при короле во время трапезы. Можно провести параллель с Тацитом. «По большей части на пиршествах они толкуют…» .Этими людьми могли быть лишь дружинники, воины всюду со-провождавшие короля. При этом их жизнь оценивается в сто солидов, а графа – в шестьсот . Возможно, это положение зависит от знатности рода графа и в «безродности» сотрапезника.

Кроме сотрапезников и графов в тексте упоминаются тунгин и центена-рий, которые ведают созывом и ведением судебного заседания. «Если убитый состоял на королевской службе, тунгин или центенарий пусть назначат судеб-ное собрание» . В судебном процессе им принадлежит организационная роль. Кроме вышеперечисленных лиц в тексте встречается упоминание «12 соприсяжников» , которые принимали решения по делу и следили за судо-производством.

В государстве Меровингов есть титулы сацебарона и вице-графа. «Если кто убьет сацебарона или вице-графа — королевского раба, присуждается к уплате 300 сол.» . Здесь необходимо обратить внимание на следующее: во-первых, Григорий Турский называет их королевскими рабами, т.е. находящи-мися в зависимости у короля, во-вторых, судя по размеру штрафа, они нахо-дятся ниже графа, но выше сотрапезника. Но это относится к королевским ра-бам, а в законе встречается «свободный сацебарон, жизнь которого оценива-ется в 600 сол.» . Можно предположить, что это различие заключается в про-исхождении того или иного сацебарона, либо в способе его попадания в зави-симость короля (например, в ходе завоевания определенных территорий чело-век становился рабом короля).

Если мы сопоставим названные признаки с характерными чертами ран-ней государственности , то увидим, что они свидетельствуют в пользу скла-дывания у франков в VI веке типичного раннего государства. Об этом нагляд-но говорят и введение налогов, с последующим расширением их видов и форм, наличие территориального административного деления, аппарата управленцев. К формированию более сложной государственной системы управления подталкивала и необходимость осуществления власти над чис-ленно превосходящем галло-римским населением.

В целом администрация меровингских королей к рубежу VI-VII вв. имела следующий вид. «Центральным институтом была королевская власть, чье regnum воспринималось как patrimonimum regis» . В его подчинении на-ходились сацебароны, вице-графы, графы выполняющие определенные функ-ции в армии, финансовом управлении, канцелярии, суде, управлении городов и которые являлись связующим звеном с провинцией. Территориальный рост и появление «двора» послужили началом складывания нового «типа» служи-лой знати, а именно «главным конюшим или коннетаблем, личными охранни-ками – палатными графами» и майордомами. В переводе с латинского языка слово "майордом" обозначало должность старшего по дому, управляющего хозяйством дворца. Первоначально, они были простыми слугами королей - начальниками дворцовых служб. Позднее майордом стал управляющим коро-левским имуществом по всей стране. Он имел право распоряжаться королев-скими землями и казной. Подобная практика приведет к ослаблению власти короля и со временем покончит с династией Меровингов.

Таким образом, в Меровингский период мы можем говорить о форми-ровании у франков раннегосударственной социально–политической организа-ции. Власть окончательно консолидируется в руках одного рода, у представи-телей которого концентрируются значительные материальные богатства (зем-ля, доходы с королевских и государственных владений, налоги, военная до-быча, дары и т. д.). Появляется письменные законы и государственный суд. Можно говорить о начале формирования королевского двора, полноценное складывание которого приходится на Каролингскую эпоху.