§2. Эффективность общих мер пресечения, не связанных с заключением под стражу: личное поручительство, залог, подписка о невыезде и надлежащем поведении, домашний арест.

 

Проведенное нами исследование[1] свидетельствует о том, что меры пресечения, не связанные с заключением под стражу (за исключением подписки о невыезде и надлежащем поведении), применяются крайне редко, на долю всех мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, приходится: в 1998г. – 67%, в 1999г. – 69%, в 2000г. – 70%, в 2001 г. – 68%, в 2002 г. – 71%.  Это подтверждается и результатами исследований, проведенных в разное время рядом авторов: З.Д. Еникеевым, Б.Б. Булатовым, В.М. Корнуковым, З.З. Зинатуллиным, В.А. Михайловым. Вместе с тем основания для избрания других мер пресечения имеются и довольно часто.

Сложившееся положение может заставить думать о неэффективности норм института мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, на что в свое время ссылался З.З. Зинатуллин[2]. Однако в большей степени это порождается неясностью и пробелами правовой регламентации оснований, процедуры применения разных мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей, недостаточно конкретным формулированием правовых запретов, 22% опрошенных следователей и 15% судей считают, что причиной низкого процента использования мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, является сложный механизм применения.

Поэтому, исследование эффективности каждой отдельной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, представляется целесообразным проводить исходя из выводов об эффективности института мер пресечения полученных в предыдущем параграфе.

На основе определения понятия эффективности мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, нами по специально разработанной программе было изучено 200 уголовных дел. Рассматривая эффективность каждой конкретной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу,  проведем анализ их практического применения с тем, чтобы выявить условия их эффективности и разработать рекомендации  по повышению уровня эффективности. При исследовании уголовных дел мы ставили следующие вопросы:

1) удельный вес (%) конкретной рассматриваемой меры пресечения от общего количества изученных уголовных дел;

2) количество дел (%), где избранная мера пресечения была нарушена;

3) анализ оснований принятия мер пресечения, не связанных с заключением под стражу: количество дел (%), где мера пресечения избиралась при отсутствии оснований;

4) количество дел (%), где основания не соответствуют избранной мере пресечения;

5) эффективность (%) конкретной меры пресечения (число применения данной меры пресечения от общего количества уголовных дел берется за 100%, определяется количество дел, где лица вели себя надлежащим образом и ненадлежащим и считается процент этих случаев, т.о. можно судить об уровне эффективности конкретной меры пресечения в % - ом отношении).

Личное поручительство. Личное поручительство состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым следующих обстоятельств: в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

 По данным Информационного центра ГУВД Челябинской области, в 1998 г. при общем количестве избранных мер пресечения следователями органом внутренних дел МВД и прокуратуры - 34 024 личное поручительство было избрано лишь в 67 случаях, что составляет – 0,19%; в 1999 г. из 41 486 – в 100 случаях – 0,24%; в 2000 г. из 38 800 – в 98 случаях – 0,25%; в 2001 г. из 38 158 – в 80 случаях – 0,2%; в 2002 г. из 25 810 – в 89 случаях – 0,34%. Законодатель предусматривает, при избрании  данной меры пресечения,  наличие поручителя, обладающего определенными качествами, такими, как добропорядочность, законопослушность, которые определяют доверие к поручителю, а также его способность иметь влияние и оказывать определенное воздействие на подозреваемого и обвиняемого с целью исполнения им требований, предусмотренных данной мерой пресечения. Очевидно, что поручителем может быть лицо, имеющее безупречную репутацию, хорошо знающее обвиняемого (подозреваемого), находящееся с ним в таких отношениях, которые позволяют поручителю позитивно воздействовать на него. Доверие к поручителю будет означать доверие к его возможности обеспечить исполнение обвиняемым (подозреваемым) своих обязательств. Т.е. главным фактором при избрании данной меры пресечения  является наличие лица, соответствующего всем вышеперечисленным требованиям. Т.о., чем большее влияние имеет  лицо, заслуживающее доверия на обвиняемого (подозреваемого), тем о более высоком уровне эффективности данной меры пресечения мы можем говорить. Проведенное нами исследование позволяет сказать, что объективная сложность  заключается в поиске такого лица, а субъективная – в нежелании должностных лиц использовать шанс применения меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, из-за объективных сложностей.

В основе эффективности поручительства лежит не только доверие поручителя к обвиняемому, но и доверие следователя к пору­чителям. Вот почему необходимо иметь полные и достоверные сведения о поручителях и их взаимоотношениях с обвиняемым. Личное поручительство лишь тогда будет эффективным, когда поручитель будет обладать необходимым для этого авторитетом. Авторитет поручителя определяется его слу­жебным положением в обществе, его поведением в коллективе, в быту, его личными качествами. Эти и другие качества делают этих лиц заслуживающими доверия. Необходимо также, чтобы они по своему возрасту, состоянию здоровья, близости к обвиняемому способны были реально выполнить взятые на себя обязательства. Эти данные долж­ны быть известны не только лицу, применяющему личное  поручительство, но и тем лицам, которые в дальнейшем бу­дут пересматривать вопрос о мере пресечения, осуществлять  надзор за ее законностью и обоснованностью. Поэтому характеристика  поручителей должна найти отражение в постановлении об избрании меры пресечения. Применяя данную меру пресечения, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд должны быть убеждены и в том, что лица, ручающиеся за обвиняемого, имеют на него решающее влияние и достаточно для него авторитетны. Поручитель, в зависимости от своих возможностей и взаимоотношений с обвиняемым, основываясь на знании личных качеств обвиняемого и его характера, может по-разному воздействовать на него. Но в основе их взаимоотношений между собой ле­жит доверие поручителя, честь обвиняемого, моральный долг не нарушать свое слово перед поручителем, стремление обви­няемого поддержать перед ним свое достоинство. Т.о., избранию данной меры пресечения должно предшествовать знание того, на чем основывается доверие поручителей к обвиняемому и какими способами и средствами поручитель может выполнять взятые на себя обязательства.

Поручители, ввиду особого характера их обязательств перед судебно-следственными органами, не могут быть на­значены без их просьбы или прямо выраженного согласия. Инициатива применения в качестве меры пресечения личного поручительства может исходить от обвиняемых и самих по­ручителей, причем в письменной форме, а также судебно-следственных органов. Инициатива поручителя выражается только в письменном ходатайстве и с согласия лица, в отношении которого дается поручительство. Т.е.  условиями избрания данной меры пресечения выступает личная инициатива поручителя, выраженная в письменном ходатайстве и согласие обвиняемого (подозреваемого).

Число поручителей в каждом конкретном случае опреде­ляется лицом, производящим дознание, следователем, проку­рором, судом. В процессуальной литературе существует мнение, что для надежности поручителей не может быть менее двух[3]. Однако мы придерживаемся той точки зрения, что эффективность поручительства  зависит не от количества поручителей, а от авторитета поручителя. Уголовно-процессуальный закон 2002 г. также подчеркивает, что поручителем может быть одно лицо, в отличие от УПК РСФСР 1960 г., в котором говорилось, что поручителей не может быть менее двух.

Поручителю разъясняют существо подозрения или обвинения, обязанности и ответственность поручителя. Т.о., возникает двойное обязательство: обязанности возлагаются как на обвиняемого (подозреваемого), так и на поручителя – это еще одно условие эффективности.

Для эффективного выполнения поручителем своих обязанностей он должен быть всякий раз извещен о вызове обвиняемого в органы следствия и суда и о неявке обвиняемого по вызову. Таким образом, элемент принуждения, который содержится в данной мере пресечения, проявляется в том, что обвиняемый обязан вести себя согласно указаниям органа расследования, прокурора или суда, данными ему при избрании меры пресечения. Последовательное составление двух процессуальных актов – постановления (определения) об избрании в качестве меры пресечения личного поручительства и собственно подписки о личном поручительстве также являются фактором, влияющим на эффективность данной меры пресечения.  В этой подписке приводятся данные о поручителе, о разъяснении ему сущности подозрения или обвинения, а также обязанностей и ответственности поручителя, связанных с выполнением личного поручительства. Если поручителей несколько, то подписка берется у каждого поручителя, т.е. подчеркивается личность поручительства.  Необходимо заметить, что Уголовно-процессуальный закон, обладая множеством Приложений, не имеет Приложения, которое бы называлось «Подписка о личном поручительстве», мы считаем, что этот пробел должен быть ликвидирован.

При личном поручительстве важно определить, какое обязательство может взять и берет на себя поручитель. Предмет этих обязательств может быть различным, в зави­симости от возможностей и желания поручителя оказать определенное воздействие на обвиняемого, а также от кон­кретных обстоятельств дела и личности обвиняемого. Напри­мер, в одних случаях поручитель принимает меры к явке обвиняемого по вызовам, а осуществлять контроль везде и повсюду за его поведением не может. Поэтому в письмен­ном обязательстве личного поручителя нужно указать лишь на те обязательства, которые фактически он может испол­нить. Здесь необходимо подчеркнуть, что ст.103 УПК РФ определенно указывает на те обязательства, которые должно на себя принять ручающееся лицо: обеспечить, чтобы подозреваемый или обвиняемый не покидал постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда; в назначенный срок являлся по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд; иным путем не препятствовал производству по уголовному делу. Хотя, что означает «иным путем не препятствовал производству по уголовному делу» закон не разъясняет.

По нашему мнению,  сводить надлежащее поведение обвиняемого только к такому, при котором он не скроется от следствия и суда, не совершит новых преступлений, будет являться по вызовам следователя, прокурора и в суд было бы неправильным. Может оказаться, что обвиняемый не препятствует нормальному осуществлению уголовно-процессуальной деятельности, но нарушает общественный порядок, пьянствует, уклоняется от работы. Такое поведение нельзя назвать надлежащим как само по себе, так и потому, что оно может привести к более серьезным правонарушениям. Нам представляется, что такое поведение  является одним из «иных  путей» препятствия производству по уголовному делу. К способам выполнения обязанностей по поручительству должно относиться непосредственное воздействие на обвиняемого, его задержание при попытке к побегу, предотвращение действий, направленных против следствия,  пресечение продолжения преступных действий, а также предотвращение  злоупотребления спиртными напитками,  связей с провоцирующими на ненадлежащее поведение компаниями, привлечение к труду, к участию в общественной жизни коллектива, забота семьи. Однако нельзя возлагать на поручителя те обязательства, которые не соответ­ствуют целям мер пресечения, например, обязательство возмещения обвиняемым материального ущерба.   

Возникает вопрос, какого характера ответственность на­ступает для поручителей в случае неисполнения ими взятых на себя обязательств? В правовой литературе было высказа­но мнение, что к проступкам, направленным против правосудия и совершаемым лицами, призванны­ми способствовать его осуществлению, следует отнести так­же невыполнение личным поручителем взятых на себя обяза­тельств. Тем самым авторы относят невыполнение личным поручителем взятых на себя обязательств к уголовно-наказуемому деянию. Представляется более правильной позиция, когда невыполнение личным поручителем взятых на себя обязательств не включается  в число уголовно-наказуемых деяний, и тем самым относится к процессуальным правонарушениям, влекущим процес­суальную ответственность. Т.о., среди факторов влияющих на эффективность можно назвать и возможность  привлечения поручителя к уголовно-процессуальной ответственности – на поручителя судом может быть наложено взыскание до 100 минимальных размеров оплаты труда. Это призвано способствовать более продуманному и серьезному подходу личных поручителей к выполнению своих обязанностей. Однако не по всякому факту ненадлежащего поведения обвиняемого либо неявки его без уважительных причин по вызову наступает ответственность поручителя. Она может  наступить лишь в том случае, если органы расследования или суд будут располагать достаточными данными, указывающими на недобросовестное отношение поручителя к выполнению своих обязанностей. Полагаем,  что только при этом условии поручитель должен нести ответственность за невыполнение принятого на себя обязательства.

Денежное взыскание, в случае невыполнения своих обязательств, на поручителя налагается судом. Вопрос о наложении денежного взыскания решается судом с вызовом лица, на которое может быть наложено денежное взыскание. Неявка вызванного лица без уважительных причин не останавливает рассмотрения дела. Размер денежного взыскания устанавливается с учетом имущественного положения виновного, а взыскан­ные суммы обращаются в доход государства.

Сле­дует указать также на право поручителя отказаться от взятых на  себя обязательств. Этот отказ возможен при соблюдении  определенных условий. Прежде всего, отказ должен быть заявлен судебно-следственным органам своевременно с тем,  чтобы органы расследования или суд могли принять меры по обеспечению надлежащего поведения обвиняемого. Поручители освобождаются от ответственности за невыполнение своих обязательств в случаях принятия от них отказа, который должен быть отражен в определенном процессуальном документе, в постановлении об изменении меры пресечения – это правило необходимо, чтобы данная мера пресечения не утрачивала свое значение и эффективность.

Итак,  реализация личного поручительства как меры пресечения, не связанной с содержанием под стражу, не сопровождается ограничением или лишением подозреваемого или обвиняемого прав и свобод, но это не умаляет ее эффективности при соблюдении всех вышеперечисленных условий. Обвиняемый оказывается под воспитательным воздействием людей, близких ему по совместной работе, месту жительства или связанных с ним родственными узами. Согласие этих людей взять на себя поручительство за надлежащее поведение обвиняемого является результатом их серьезных раздумий, бесед с обвиняемым и сложившейся, в конечном счете, уверенности в успехе взятой на себя миссии. Такими образом, не желая подводить людей, оказавших ему доверие и принявших на себя ответственные обязательства, обвиняемый из уважения и благодарности к ним старается вести себя в соответствии с наставлениями следователя и поручителей. В этом заключается высокое нравственное содержание и воспитательное значение, т.е. социальная обусловленность данной меры пресечения. Это в свою очередь подтверждает эффективность личного поручительства как меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, при выполнении всех условий ее избрания и применения.

Залог. В мировой практике наработан богатый опыт освобождения под залог  даже обвиняемых в совершении тяжких преступлений, в России же залог почти не применяется. По данным Информационного центра ГУВД Челябинской области, в 1998 г. при общем количестве избранных мер пресечения следователями органом внутренних дел МВД и прокуратуры - 34 024 залог был избран лишь в 88 случаях, что составляет – 0,26%; в 1999 г. из 41 486 – в 158 случаях – 0,38%; в 2000 г. из 38 800 – в 161 случае – 0,41%; в 2001 г. из 38 158 – в 87 случаях – 0,23%; в 2002 г. из 25 810 – в 62 случаях – 0,24%.  По нашим исследованиям за период с 2000г. по 2003г. залог применялся в 1% случаев. Опираясь на данные анкетирования и интервьюирования практических работников разных направлений юридической специальности: судей, следователей, адвокатов – 52% считают залог самой оптимальной мерой пресечения. Что касается имущественного поручительства, то Уголовно-процессуальным кодексом оно вообще не предусмотрено. Напомним, что залог и имущественное поручительство – весьма древние процессуальные институты. В качестве меры пресечения они были предусмотрены ст.78, ст.79 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, ст.152, ст.153 УПК РСФСР 1923 года.

Неприменение залога привело, в конечном счете, к резкому росту числа лиц, осуждаемых за малозначительные преступления к лишению свободы. В рамках репрессивной уголовной политики существенные изменения претерпело и процессуальное законодательство. Появились нормы, ставящие необходимость ареста подозреваемого (обвиняемого) в прямую зависимость от характера предъявленного им обвинения (ч.2 ст.96 УПК РСФСР 1960 г.). На практике это привело к тому,  что   «серьезной» признавалась лишь одна мера пресечения – арест. Законодатель ограничил процессуальную самостоятельность следователей, предусмотрев, что залог в качестве меры пресечения органами предварительного расследования применяется исключительно с санкции прокурора. Уголовно-процессуальный закон 2002 г. оставил без изменения процедуру избрания залога, подчеркнув в ч.2 ст.106 УПК РФ, что «залог в качестве меры пресечения может быть избран судом, прокурором, а также следователем, дознавателем с согласия прокурора».

Возрождение института залога в российском уголовном процессе в значительной мере связано изменением социального строя в государстве, а также с введение в 1992 году судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста, а также продления срока содержания обвиняемых под стражей. Тогда перед судами возникла сложная задача: найти золотую середину между заключением под стражу и подпиской о невыезде. Вполне естественно, что судебная практика обратилась к единственной реальной альтернативе – залогу. Сейчас уже можно подвести некоторые итоги и выработать рекомендации по применению мер пресечения имущественного характера, учитывая то, что в условиях формирования новых экономических отношений сфера применения данной меры пресечения должна быть расширена.

Залог представляет собой такую меру пресечения, которая опирается на экономическую заинтересованность в сохранении денежной суммы или ценностей и на моральные обязанности обвиняемого перед другими лицами или организацией, внесшими залог. Закон указывает, что кроме обвиняемого или подозреваемого залог может быть внесен другим физическим или юридическим лицом, но точных указаний в отношении того, кто подразумевается под этими лицами, и предъявляются ли к ним какие-либо требования, нет. Поэтому, мы полагаем, что следует считать, что любое лицо, которое пожелает и в состоянии это сделать, может внести залог за обвиняемого. Однако представляется, что поскольку внесение залога посторонним лицом предполагает необходимость обеспечения надлежащего поведения обвиняемого на период предварительного следствия и судебного рассмотрения дела, выбор залогодателя не может всецело зависеть от обвиняемого. Орган или лицо, избирающее данную меру пресечения,  должны дать свое согласие на принятие залога от того или иного лица или нескольких лиц, предварительно выяснив их моральный облик с тем, чтобы предотвратить возможное злоупотребление данной мерой пресечения. Иное решение этого вопроса может превратить залог в простой откуп от обязанности надлежащего поведения.

Заменяя арест залогом, необходимо исходить в первую очередь из того, что должна иметь место угроза значительных материальных потерь. Тем не менее, в случае, если мера пресечения избрана лишь в целях получения доказательств или по материалам дела явно прослеживается, что с учетом выдвинутого обвинения, данных о личности лица осуждение его к лишению свободы маловероятно, размер залога может быть минимальным.

Например, гражданину Б. обвиняемому по ч.4 ст.111 УК РФ и ч.1 ст.213 УК РФ была избрана мера пресечения в виде залога. Б. имел постоянное место жительства, а характер его работы был связан с частыми поездками, поэтому данная мера пресечения оказалась для него оптимальной. Расчет следователя оказался верным. Б. скрываться от правосудия не стал и в соответствии с приговором суда по ч.4 ст.111 УК РФ он был оправдан, а по ч.1 ст.213 УК РФ осужден на 2 года условно[4]. Выигрыш очевиден: государство не понесло расходов по содержанию обвиняемого в следственном изоляторе, человек вернулся в  семью и к своей работе, сумма залога ему возвращена после вступления приговора в законную силу. Анализ правоприменительной практики показывает, что в подобной ситуации залог является рациональной мерой пресечения. Число скрывшихся от следствия и суда незначительно, по данным нашего исследования – это около 1%.

Методика определения вида и размера  залога  отсутствует решение этого вопроса отнесено законом к компетенции должностного лица, принимающего решение о применении залога. Очевидно, что при определении суммы залога должны учитываться: характер совершенного преступления, данные о личности обвиняемого (подозреваемого), имущественное положение залогодателя. Анализируя характер совершенного преступления, должны учитываться квалификация преступления; обстоятельства, характеризующие субъективную сторону совершенного деяния: форму и степень вины обвиняемого, мотив и цель совершенного преступления; обстоятельства смягчающие и отягчающие ответственность. Выявление данных о личности обвиняемого предполагает рассмотрение его личностных качеств и характеристик, наличие в прошлом фактов судимости и привлечение к другим видам юридической ответственности, образование и профессия, источники существования обвиняемого, условия его жизни.  Сумма залога должна быть установлена таким образом, чтобы залог мог реально гарантировать исполнение обязанностей обвиняемым (подозреваемым). Эта сумма должна быть значительной для залогодателя и удерживать обвиняемого (подозреваемого) от нарушения  своих обязательств под угрозой утраты ценностей, составляющих предмет залога. Во время исследования нам встретились некоторые точки зрения по вопросу определения суммы залога. Так, адвокат М. Гранкин на страницах журнала Российская юстиция предлагает следующее решение: «Размер залога адекватен, скажем, суммам штрафа, назначаемого в порядке уголовного наказания…. Для обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, а также при наличии данных о наличии связей обвиняемого с организованной преступной группировкой залог как меру пресечения следует исключить. В противном случае крайне высока вероятность сокрытия обвиняемого (подозреваемого) после освобождения из-под стражи»[5]. Другие авторы предлагают ввести понятие «посанкционального» определения суммы залога. Взяв за отправную точку минимальный размер оплаты труда, предлагается умножить его на максимальное количество лет лишения свободы в соответствии с санкцией статьи УК РФ, на основании которой выдвинуто обвинение лицу[6]. Так, например, если лицо обвиняется в совершении преступления максимальное наказание за которое 5 лет лишения свободы, то сумма залога составляет 5лет *12 месяцев * 400 рублей = 24 000 рублей.

По нашему мнению, уравнивать всех лиц, обвиняемых по одному виду преступления нельзя, т.к. при совершении каждого конкретного деяния, как характер преступного посягательства, так и личность обвиняемого, индивидуальны, причем по внутреннему убеждению следователь должен оценить вероятность ненадлежащего поведения лица, а также выяснить его возможность внести залог. Поэтому, позиция законодателя, когда  вид и суммы залога определяются с учетом конкретных обстоятельств дела, нами считается правильной. Однако мы не исключаем возможности для облегчения действий правоприменителя введения ориентира, отправной точки при определения суммы залога – это могут быть, например, максимальные и минимальные пределы суммы залога в зависимости от категории преступления, используя вышеприведенную формулу А.Е. Белоусова. Предлагаем часть 1 статьи 106 дополнить  «Минимальный и максимальный пределы залоговой суммы устанавливаются в соответствии с категорией преступления».

Если внесение залога применяется вместо ранее избранных мер пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, то предусматривается дополнительная гарантия  добросовестности обвиняемого – обвиняемый остается под стражей или домашним арестом до внесения на депозитный счет суда залога.

Производство по уголовному делу должно быть организовано так, чтобы побудить обвиняемого своевременно возместить причиненный потерпевшему ущерб. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, возмещение причиненного потерпевшему ущерба не является целью применения залога. Однако, по нашему мнению, необходимо рассматривать залог не только как средство, обеспечивающее явку подозреваемого или обвиняемого к должностным лицам, в производстве кото­рых находится уголовное дело, а также  как предупреждение возможности совершения им новых преступлений в период расследования и разбирательства уголовного дела в суде, но еще и как средства для  удовлетворения гражданского иска. Естественно, что до вступления приговора в законную силу сумма залога не может быть передана потерпевшей стороне, но факт нахождения средств на депозите суда – гарантия того, что принадлежащие осужденному средства удастся использовать для удовлетворения гражданского иска.

В случае совершения обвиняемым тяжкого преступления, скорее всего его ждет наказание в виде лишения свободы. При использовании залога в качестве меры пресечения он до судебного разбирательства не находится под стражей, что в условиях перегруженности следственных изоляторов само по себе немаловажно. Находясь на свободе, обвиняемый имеет реальные шансы своим деятельным раскаянием заслужить снисхождение, принять меры к возмещению ущерба. Залог в таких случаях должен быть максимальным. Его пределы ограничиваются лишь размером имущества обвиняемого.

Таким образом, эффективность залога как меры пресечения видится нам, прежде всего в имущественном характере этой меры пресечения, а также в том, что нежелание потерять значительную сумму денег или ценности, удерживает обвиняемого (подозреваемого) от нежелательного поведения.  В случае внесения залога посторонним лицом мера пресечения превращается в имущественное поручительство, и эффективность ее усиливается, т.к. лицо, внесшее залог, под страхом потери значительной суммы денег или ценностей, невольно будет обеспечивать надлежащее поведение обвиняемого.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении. Подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

По данным Информационного центра ГУВД Челябинской области, в 1998 г. при общем количестве избранных мер пресечения следователями органом внутренних дел МВД и прокуратуры - 34 024 подписка о невыезде и надлежащем поведении была избрана в 22 708 случаях, что составляет – 67%; в 1999 г. из 41 486 – в 28 857 случаях – 69%; в 2000 г. из 38 800 – в 27 213 случаях – 70%; в 2001 г. из 38 158 – в 26 200 случаях – 68%; в 2002 г. из 25 810 – в 18 407 случаях – 71%. В процессуальной литературе было высказано мнение,  что постоянное место жительства определяется местом прописки[7].

Институт прописки в РФ заменен институтом регистрации в соответствии с Законом РФ от 25 июня 1993 г. N 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». Отношения по регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации регулируются Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию» (с изменениями от 23 апреля 1996 г., 14 февраля 1997 г., 16 марта 2000 г., 14 августа 2002 г.). В соответствии с указанным Законом под местом пребывания понимается гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина,  в котором он проживает временно. Под местом жительства - жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Бланк Приложения 46 не содержит указания на место регистрации лица, а указывает лишь на его место проживания. Но лицо может быть зарегистрировано в одном месте, а проживать может в другом, статья 1 вышеуказанного Закон прямо это разрешает «В соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными актами о правах человека каждый гражданин Российской Федерации имеет право на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации».

Поэтому регистрации  также должно быть уделено внимание. В Приложение 46 к УПК РФ 2002 г. необходимо внести изменения, в той его части, где обвиняемый фиксирует свое место проживания, дополнив его указанием на место регистрации.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении является одной из самых распространенных на практике мер пресечения. Изучение уголовных дел, расследованных в период с 1998 года по 2002 год следователями МВД и прокуратуры Челябинской области, показало, что подписка о невыезде и надлежащем поведении составляет 69% случаев избрания мер пресечения. Если учесть при этом, что только 12% из всех обвиняемых нарушили данную ими подписку о невыезде и надлежащем поведении и скрылись от следственных органов, то можно сделать вывод о достаточной эффективности рассматриваемой меры пресечения. К тому же, на наш взгляд, во всех случаях нарушения подписки о невыезде и надлежащем поведении ее избрание было явно необоснованным. Так, например, по нашему мнению мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была избрана необоснованно, например, гражданину Б., обвиняемому по п.б ч.2 ст.158 и п.б ч.2 ст.163, причем гражданин Б. ранее дважды судим, не работает, но имеет постоянное место жительства[8].

Следует отметить, что из всех мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, подписка о невыезде является менее сложной по самой процедуре применения и не требует большого количества времени на оформление. При наличии оснований для ее избрания необходимо лишь вынести постановление и отобрать такую подписку от обвиняемого. Поэтому можно сказать, что правовая регламентация избрания этой меры пресечения эффективна, т.е. является простой, понятной, и на ее избрание затрачивается минимальное, по сравнению с другими мерами пресечения, время.

Одним из условий повышения эффективности данной меры пресечения нам представляется сообщение участковому инспектору об избрании подписки с тем, чтобы в любой момент следователь при обращении к нему мог бы проконтролировать надлежащее поведение лица. Участковый инспектор должен знать, что на его территории проживает лицо, которое находится под подпиской, чтобы при необходимости побывать у него. Поэтому предлагаем статью 102 УПК РФ дополнить частью 2 в следующей редакции «Следователь обязан сообщать участковому инспектору о факте избрания данной меры пресечения в отношении лица, проживающего на территории, закрепленной за участковым инспектором».

Т.о., эффективность подписки о невыезде заключается именно в том, что она ограничивает Конституционное право личности на свободу передвижения.

Домашний арест.  Как мера пресечения домашний арест существовал в России еще со времен Устава уголовного судопроизводства 1864 года. УПК РСФСР 1923 года также предусматривал в качестве меры пресечения домашний арест. Однако в УПК РФСР 1960 года данная мера пресечения была исключена. Статья 107 УПК РФ 2002 г. вновь ее закрепила.

В соответствии со ст.107 УПК РФ домашний арест заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а также в запрете: 1) общаться с определенными лицами; 2) получать и отправлять корреспонденцию; 3) вести переговоры с использованием любых средств связи.

Мера пресечения – домашний арест стала промежуточной между заключением под стражу и мерами пресечения, не связанными с лишением свободы. Т.о., мера пресечения, не связанная с заключением под стражу – домашний арест – ликвидировала образовавшийся между этими  мерами пресечения большой разрыв. Мера пресечения – заключение под стражу – полностью предотвращает нежелательное поведение обвиняемого, но достигается это ценой полной изоляции личности от общества, отвлечение его от трудовой деятельности по специальности, отрыв от семьи и близких. Хотя по данным нашего исследования около 3% следователей считают, что данную меру пресечения необходимо исключить из системы мер пресечения.

Необходима была какая - то промежуточная мера, которая, предотвращая нежелательное поведение обвиняемого, в то же время не лишает его свободы, сохраняя возможность трудиться по специальности и быть с семьей. Именно такой промежуточной мерой и стала мера пресечения, не связанная с заключением под стражу, - домашний арест.

Заместитель председателя комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам М. Михайловский на страницах Российской газеты подчеркнул: «… из следственных изоляторов России ежегодно освобождаются от 100 до 125 тыс. граждан, в основном, в связи с осуждением к мерам наказания, не связанных с лишением свободы»[9]. Поэтому домашний арест является золотой серединой между заключением под стражу и мерами пресечения, не связанными с лишением свободы, существовавшими в законе до введения домашнего ареста. Домашний арест призван сократить чрезмерно широкую сейчас сферу применения заключения под стражу и изменить количество обвиняемых содержащихся в следственных изоляторах.

Представляется, что несмотря на то, что домашний арест перспективная мера пресечения, ее исполнение будет затруднительным, поскольку нет надлежащих механизмов, регулирующих ее порядок, не определены конкретные органы, на которые возлагается осуществление надзора за соблюдением как самого домашнего ареста, так и установленных ограничений. Поэтому считаем целесообразным  и необходимым либо Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения данной меры пресечения, либо принятие Федерального закона, который бы четко регламентировал порядок и условия осуществления домашнего ареста к подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений и гарантировал их права и законные интересы. Помимо этого, Ведомства, на которые будет возложена обязанность исполнения и надзора за исполнением меры пресечения в виде домашнего ареста, должны разработать ведомственные инструкции о порядке исполнения. 

Указания должны касаться следующего: кто именно – какие ведомства и их органы и каким образом должны осуществлять надзор за надлежащим поведением лица, подвергнутого домашнему аресту; как осуществлять надзор за корреспонденцией, переговорами, в том числе телефонными и по электронной почте, личными встречами с определенными лицами.

Помимо вопросов по надзору, возникает ряд противоречий в понимании самого термина «домашний». Толковый словарь русского языка дает следующее толкование: «Домашний – относящийся к дому, к семье, частному быту»[10]. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. прямо указывал, что домашний арест – это лишение обвиняемого свободы в виде изоляции, только не в следственных изоляторах, а дома. Таким образом, возникает ряд вопросов, например, может ли обвиняемый (подозреваемый) покидать место постоянного или временного места жительства; вправе ли он при наличии необходимости посещать учебу, работу, больницу, магазин, развлекательные мероприятия и т.д.; могут ли быть установлены строгие временные рамки выхода из дома; кто может устанавливать такую возможность и как она реально может быть исполнена. Заметим также, что норма закона о домашнем аресте не содержит правила о закреплении исполнения домашнего ареста в отношении обвиняемого (подозреваемого) по конкретному адресу. Очевидно, что без регламентации этих и других вопросов невозможно эффективное применение данной меры пресечения. Полагаем, что ст.5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе» необходимо дополнить следующим понятием «Домашний арест – это ограничение свободы обвиняемого (подозреваемого) в виде изоляции его от общества по месту  постоянного проживания».

Надзор за надлежащим исполнением домашнего ареста могли бы осуществлять как сотрудники милиции, а именно участковые инспекторы, так и судебные приставы – исполнители Министерства юстиции РФ. Полагаем, что участковые инспекторы более «близко» находятся к гражданам, поэтому надзор за исполнением домашнего ареста возложенный на них был бы более эффективен, чем при осуществлении этой функции другими органами. Естественно, что это приведет к внесению дополнений и изменений в соответствующие законодательные акты для наделения участковых инспекторов надзорными и контрольными функциями за исполнением домашнего ареста, а также их прав и обязанности для исполнения этих функций. Однако законодательное закрепление функций исполнения домашнего ареста за сотрудниками милиции не должно исключать контроля самого лица, в чьем производстве находится уголовное дело, исполнения обвиняемым (подозреваемым) домашнего ареста. Они должны проводить профилактическую работу, которая заключается в разъяснении последствий нарушения данной меры пресечения.

Статья 107 Уголовно-процессуального закона лишь в общем говорит о личности лица, в отношении которого может быть избрана данная мера пресечения, указывая, что домашний арест избирается при наличии оснований и в порядке установленном статьей 108 УПК РФ, с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения обвиняемого и других обстоятельств.  Представляется, что для более эффективной практики применения домашнего ареста как меры пресечения необходимо дополнить ст. 107 УПК РФ 2002 г. следующим положением: «Домашний арест  применяется как альтернатива заключению под стражу в отношении престарелых, инвалидов и иных лиц, чье состояние здоровья делает невозможным либо нецелесообразным заключение под стражу, одиноких матерей и многодетных родителей, лиц, ухаживающих за больными членами семьи, беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей».

Надо заметить, что законодатель не предусмотрел возможность ответственности при нарушении домашнего ареста. Есть мнение, что такую ответственность предусмотреть необходимо. Так, на страницах издания «Законность» прозвучало мнение прокурора Ф. Багаутдинова, который считает, что в случае нарушения установленных судом ограничений, и в то же время при отсутствии  оснований для изменения домашнего ареста на заключение под стражу, на обвиняемого должно налагаться денежное взыскание[11]. Некоторые авторы считают, что при нарушении домашнего ареста к обвиняемому могут быть применены дополнительные меры уголовно-процессуального принуждения, предусмотренные ст.117 и ст.118 УПК РФ, т.е. по решению суда может быть наложено денежное взыскание в размере до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда[12]. По нашему мнению, дополнить норму ст. 107 УПК РФ пунктом об ответственности целесообразно, т.к. это повысит эффективность данной меры пресечения, увеличит дистанцию между домашним арестом и заключением под стражу: при нарушении домашнего ареста не избирается заключение под стражу, а налагается денежное взыскание. При этом норма статьи 107 обретет завершенность, имея пункт об ответственности. Т.о. дополнить ст. 107 УПК РФ можно частью в следующей редакции: «В случае нарушения ограничений обвиняемым (подозреваемым) на него может быть наложено денежное взыскание в размере ста минимальных размеров оплаты труда в порядке установленном статьей 118 УПК РФ».

Законом должен быть предусмотрен специальный кассационный порядок обжалования домашнего ареста, поскольку согласно уголовно-процессуальному законодательству данная мера пресечения применяется исключительно по решению суда. Если проводить аналогию с нормой, регулирующей заключение под стражу, то можно сделать вывод, что домашний арест имеет такую же процедуру продления, отмены и изменения, как и заключение под стражу, а кассационный порядок обжалования данной меры пресечения регулируется нормами института обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Считаем, что Уголовно-процессуальное законодательство должно быть прозрачно для правоприменителя, поэтому, чтобы исключить домыслы в процессе практического применения данной меры пресечения необходимо статью 107 дополнить следующим положением:

«Постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня его вынесения».

Полагаем, что введение домашнего ареста в качестве меры пресечения явилось одним из самых гуманных шагов законодателя. Наличие домашнего ареста позволяет дифференцированно подойти к вопросу об избрании меры пресечения и индивидуализировать ее применение, достигнув тех же целей, что и в случае применения заключения под стражу, но, соблюдая при этом жизненно важные интересы лиц, в отношении которых она применяется. Однако практика применения домашнего ареста будет эффективной только после подробной законодательной регламентации данной меры пресечения.

 

 

^[1] Изучено 200 уголовных дел.

^[2]Зинатуллин З.З. О методах изучения эффективности уголовно-процессуальных категорий// В кн.  Вопросы эффективности советского уголовного процесса. – Казань, 1976. – С. 57.

^[3] См.: например, З.З. Зинатуллин  Указ. соч. – С. 72.

^[4] Архив Курчатовского районного суда г. Челябинска. – Дело № 478574.

^[5] Гранкин М. Залог как мера пресечения// Российская юстиция. – 1998. – №2. – С. 24.

^[6] Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации. Дисс…. канд. юрид. наук. – Ижевск, 1995. – С. 55-57.

^[7] См.: например, Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судопроизводство по УПК РСФСР. – Свердловск, 1962. – С. 121.

^[8] Архив Калининского районного суда г. Челябинска. – Дело №476663.

^[9] Михайловский М.// Российская газета. –  2002. – 5 ноября.

^[10] Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. – М., 1996. – С. 169.

^[11] Багаутдинов Ф. Новая мера пресечения в УПК РФ – домашний арест// Законность. – 2002. –  №10. – С. 15.

^[12] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации// Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М., 2002. – С. 241.

§ 3. Эффективность специальных мер пресечения, не связанных с заключением под стражу: наблюдение командования воинской части; отдача несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого под присмотр родителей, усыновителей, опекунов, попечителей или иных лиц, заслуживающих доверия; отдача несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого под присмотр должностных лиц специализированного  детского учреждения, в котором он находится.

 

Продолжая анализировать эффективность мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, остановимся на мерах пресечения, которые имеют специальный субъект применения: военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы; несовершеннолетний.

Наблюдение командования воинской части. Наблюдение командования воинской части за подозреваемым или обвиняемым, являющимся военнослужащим или гражданином, проходящим военные сборы, состоит в принятии мер, предусмотренных уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, для того, чтобы обеспечить выполнение этим лицом следующих обязательств: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с воинскими уставами и ст. 72 Инструкции органам дознания Воору­женных Сил и иных воинских формирований Российской Федерации, введенной в действие приказом Минобороны России от 18 августа 1994 г. № 275, военнослужа­щий на время действия этой меры пресечения лишается права ношения оружия, постоянно пребывает под наблюдением своих начальников или суточного наряда, не направляется на работу вне части в одиночном порядке, не назначается в караул и другие ответственные наряды.

Как видим, ограничения имеют воспитательный характер и постоянно напоминают военнослужащему о том, что он совершил преступление, тем самым нарушил выполнение воинского долга и поэтому поставлен в специальные условия в той воинской части, где проходит его служба.

Одним из условий эффективного применения  наблюдение командования воинской части в качестве меры пресечения является согласие обвиняемого на избрание в отношении него данной меры пресечения. Некоторые правоприменители считают это правило спорным, его смысл и назначение не ясными[1]. По нашему мнению, неясности здесь нет, законодатель предусмотрел право обвиняемого на согласие избрания данной меры пресечения в связи с частыми случаями неуставных отношений в частях Вооруженных Сил РФ. Ведь может сложиться так, что лицо обвиняется в преступлении совершенном именно на почве неуставных отношений, поэтому нахождение его в части на время проведения расследования крайне не желательно.

Одним из условий эффективности данной меры пресечения выступает ответственность за обязательство надлежащего поведения и явку обвиняемого военнослужащего. Законодатель не устанавливает ответственности командования воинской части за нарушение обвиняемым военнослужащим данной меры пресечения. Но в соответствии с Уставами ВС РФ командование воинской части может нести дисциплинарную ответственность при наличии с их стороны вины в непринятии мер по обязательной явке данного лица по вызовам[2]. Дисциплинарным Уставом ВС РФ установлены следующие виды взысканий: замечание, выговор, строгий выговор, понижение в должности или в воинском звании, предупреждение о неполном служебном соответствии и т.д. Н.И. Капинус, ссылаясь на то, что неисполнение обязанностей командованием вытекает из уголовно-процессуальной нормы, подчеркивает «Было бы целесообразным установление уголовно-процессуальной ответственности за недобросовестное отношение к реализации избранной в отношении военнослужащего меры пресечения»[3]. Уважая точку зрения Н.И. Капинуса, думается, что ответственность, предусмотренная Уставами ВС РФ, является эффективной и достаточной, т.к. все установленные виды взысканий для военнослужащего человека являются более значимыми, чем это может показаться гражданскому человеку. Однако статью 104 УПК РФ необходимо дополнить частью 5 следующего содержания: «За нарушение обвиняемым военнослужащим данной меры пресечения, в соответствии с Уставами ВС РФ командование воинской части несет дисциплинарную ответственность при наличии с их стороны вины в непринятии мер по обеспечению надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого)».

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  родителей, усыновителей, опекунов, попечителей или иных лиц заслуживающих доверия.

По данным Информационного Цента при ГУВД Челябинской области в 1998г. к уголовно ответственности было привлечено 1087 несовершеннолетних, что составляет 9,8% от общего числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности, в 1999г. - 1140 человек – это 9,2%, в 2000г. – 967 человек – это 8,5%, в 2001г. – 980 человек – это 8,3%, в 2002г. – 690 – это 9,6%.  По данным проведенного нами исследования уголовных дел в период с 2000г. по 2003 г., присмотр за несовершеннолетними применяется в 0,3% случаев.

Нередко несовершеннолетние обвиняемые без достаточных причин могут уклоняться от явки к следователю или скрыться, хотя совершили преступление небольшой тяжести. Здесь необходимо учитывать ранимость, неустойчивую психику подростка и для предупреждения таких случаев большое значение имеет правильно избранная мера пресечения. В отношении несовершеннолетних необходимо избирать такие меры пресечения, которые отличаются морально-воспитательным воздействием. Однако, по итогам проведенного исследования, необходимо отметить, что специальные меры пресечения в отношении несовершеннолетних применяются крайне редко. Причем существует такая тенденция: при вынесении постановления следователем об избрании в отношении несовершеннолетнего меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор не дает своего согласия и рекомендует избрать другую меру пресечения, в основном подписку о невыезде и надлежащем поведении. По данным Информационного центра ГУВД Челябинской области, в 1998 г. при общем количестве избранных мер пресечения следователями органом внутренних дел МВД и прокуратуры - 34 024 Присмотр за несовершеннолетними  был избран лишь в 105 случаях, что составляет – 0,3%; в 1999 г. из 41 486 – в 123 случаях – 0,3%; в 2000 г. из 38 800 – в 103 случаях – 0,26%; в 2001 г. из 38 158 – в 92 случаях – 0,24%; в 2002 г. из 25 810 – в 110 случаях – 0,42%. По данным проведенного нами исследования уголовных дел, в период с 2000г. по 2003 г., присмотр за несовершеннолетними применяется в 0,3% случаев.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым родителей, усыновителей, опекунов, попечителей или иных лиц заслуживающих доверия именно та мера пресечения, которая наиболее связана с воспитательной функцией уголовно-процессуального принуждения. Под воспитательной функцией понимается направление уголовно-процессуального принуждения, которое связано с фор­мированием такого состояния сознания и воли субъектов,  ко­торое выступает основанием правомерного и нравственного по­ведения. Такое состояние сознания и воли может быть либо результатом полной солидарности с законом, либо результа­том страха перед неизбежностью осуждения и наказания. Поэтому в правовом воспитании тесно переплетаются такие средства воздействия на сознание и волю субъектов, как убеждение и принуждение.

Воспитательная функция тесно смыкается с функцией про­филактической,  поскольку  профилактика - это  система средств, направленных на предотвращение правонарушений, устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений. Таким образом, эффективность данной меры пресечения зависит от тех методов и средств, которые используются в воспитательных целях, т.е. чем большее воспитательное воздействие оказывают эти средства и методы, тем о большем уровне эффективности меры пресечения присмотр можно говорить.

Рассматриваемая мера пресечения является специальной, применяется она с учетом характера и тяжести совершенного преступления, оснований для избрания меры пресечения, возрастных особенностей, условий жизни и воспитания несовершеннолетнего  подозреваемого или обвиняемого. При избрании этой меры пресечения следователь должен иметь подробные сведения о социальном облике лица, которому несовершеннолетний отдается под присмотр, о его возможностях по контролю над поведением несовершеннолетнего и обеспечению явки последнего по вызовам следственных и судебных органов. Таким образом, принимая решение об избрании данной меры пресечения, дознаватель, сле­дователь, прокурор, суд должны проверить, заслуживает ли доверия лицо, дающее обязательство обеспечить присмотр за несовершеннолетним, может ли оно по со­стоянию здоровья, роду занятий, имущественному положению, складу своего харак­тера и нравственным качествам осуществить должный присмотр за поведением обви­няемого (подозреваемого). Это объясняется тем, что только то лицо, которое заслуживает доверия и имеет авторитет у несовершеннолетнего, может оказать на него необходимое влияние и обеспечить его надлежащее поведение.

Обязательным условием избрания данной меры пресечения является согласие родителей, опекунов, попечителей на взятие несовершеннолетнего под присмотр. Причем отказ этих лиц от взятия под присмотр по уважительным причинам, например, слабое состояние здоровья, представляется вполне допустимым. В противном случае применение этой меры вряд ли окажется эффективным. Родители, опекуны, попечители, принимая на себя обязательства по присмотру, должны проводить в отношении несовершеннолетнего комплекс мероприятий воспитательного характера: запрещать находиться на улице в определенное время, пресекать контакты с определенными людьми, проводить беседы, окружать семейными заботами и т.п. К лицам, которым несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый был от­дан под присмотр, в случае невыполнения ими принятого обязательства могут быть применены меры взыскания аналогичные мерам взыскания при личном поручительстве. Однако, по нашему мнению, взыскание наступает в тех случаях, когда присматривающие лица имели возможность предупредить неправомерные действия обвиняемого или своевременно сообщить о них органу, избравшему меру пресечения, но из-за халатности не сделали этого.

Вместе с тем необходимо отметить, что в следственной практике отдача несовершеннолетнего под присмотр как мера пресечения применяется крайне редко. Представляется, что необходимо более широкое ее применение. Однако необходимо учитывать, что обстоятельствами, способствующими совершению преступлений несовершеннолетними, являются, как правило, ненормальная обстановка в семье, отсутствие авторитета родителей у детей, бесконтрольность подростков, отсутствие надлежащей воспитательной работы в детских образовательных учреждениях. И если родители, опекуны, попечители ранее не смогли оказать на несовершеннолетнего положительное воспитательное воздействие, то при отдаче под присмотр они вряд ли справятся с взятыми обязательствами. Поэтому при избрании данной меры пресечения очень серьезно должен стоять вопрос о реальности выполнения обязательств, возлагаемых на родителей, опекунов, попечителей, что в свою очередь обеспечивает эффективность данной меры пресечения. Существенным упущением законодателя, на наш взгляд, является отсутствие правила о согласии несовершеннолетнего обвиняемого на избрание в отношении него данной меры пресечения. К сожалению, нередки случаи конфликтных взаимоотношений между родителями и детьми, поэтому при наличии согласии родителя, но  отсутствии согласия ребенка данная мера пресечения не принесет ожидаемого результата. Т.о., норму статьи 105 УПК РФ необходимо дополнить следующим пунктом: «Избрание в качестве меры пресечения отдачи под присмотр родителей, усыновителей, опекунов, попечителей или иных лиц заслуживающих доверия допускается лишь с согласия несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого)».

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  должностными лицами специализированного детского учреждения, в котором он находится. Так как данная мера пресечения касается несовершеннолетних, то воспитательный момент при ее применении играет существенную роль, так же как и при присмотре за несовершеннолетним родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц. Однако при применении данной меры пресечения у подозреваемых или обвиняемых возникают еще обязанности, вытекающие из внутреннего распорядка работы специализированного учреждения, как перед администрацией, так и перед членами коллектива, в котором он находится.

О применении этой меры пресечения могут ходатайствовать родители, опе­куны, попечители, если они не в состоянии сами осуществлять присмотр, то такая ответственность возлагается на администрацию специализированного детско­го учреждения, в котором находится несовершеннолетний. Следователь, дознаватель, прокурор, суд (судья) могут инициировать избрание данной меры пре­сечения, но при этом должны располагать достоверными сведениями о том, что у соответствующих должностных лиц имеются реальные возможности обеспечить надежный при­смотр за несовершеннолетним, и они хотят принять на себя письменное обязатель­ство об обеспечении присмотра. Т.о. одним из условий эффективности данной меры пресечения являются реальные возможности администрации специализированного детско­го учреждения обеспечить надежный при­смотр за несовершеннолетним.

Несмотря на то, что профессия этих лиц обязывает их осуществлять воспитание несовершеннолетних, им должно быть во всех случаях разъяснены меры ответственности за неисполнение принятых обязательств: на лиц, которым несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый был отдан под присмотр, не выполнивших принятое обязательство по обеспечению присмотра, может быть наложено судом денежное взыскание в разме­ре до ста минимальных размеров оплаты труда.

Данная мера пресечения является более строгой, чем присмотр родителей, усыновителей, опекунов, попечителей, т.к. обвиняемый обязан находиться на территории учреждения под постоянным контролем кого – либо из администрации; встречи, выход за пределы территории допустимы только с разрешения лиц, отвечающих за его поведение. Таким образом, нахождение лица в учреждении и наложение на него тем самым ряда ограничений является условием эффективности данной меры пресечения.

Затрудняет применение данной меры пресечения, на наш взгляд, то обстоятельство, что в законе отсутствует указание, кто должен давать подписку о принятии несовершеннолетнего под присмотр – руководитель учреждения, вся администрация и кто к ней относится. Поэтому указанная мера пресечения по правовому регулированию порядка избрания несколько уступает другим мерам пресечения. По нашему мнению, под администрацией в данном случае необходимо понимать директора и непосредственного воспитателя, за которым закреплен несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый).

Подводя итог исследованию эффективности каждой конкретной меры пресечения не связанной с заключением под стражу, можно сформулируем рекомендации, практическое применение которых повысит уровень их эффективности.

Личное поручительство:

- установление полных и достоверных данных о поручителе, делающих его лицом, заслуживающим доверия, которые должны быть отражены в подписке о личном поручительстве;

- способность личного поручителя оказывать должное влияние на обвиняемого (подозреваемого);

- четкое определение обязательств, которые возлагаются на личного поручителя;

- возможность применения к личному поручителю мер общественного воздействия, а также уголовно-процессуальной ответственности за  недобросовестное отношение им к выполнению своих обязательств;

- разъяснение существующего права личного поручителя об отказе от взятых на себя обязательств, которое отражается в постановлении об избрании меры пресечения.

Залог:

- лицо, вносящее залог должно знать, что залог вносится за надлежащее поведение лица и в чем это поведение заключается;

- необходимо выяснять моральный облик лица, вносящего залог;

- сумма залога должна быть такой, чтобы ее утрата была значительной материальной потерей для лица;

- для удобства правоприменителя максимальный и минимальный пределы залога должны быть определены законодателем в зависимости от категории преступления;

- необходимо рассматривать залог не только как средство, обеспечивающее явку подозреваемого или обвиняемого к должностным лицам, в производстве кото­рых находится уголовное дело, а также предупреждение возможности совершения им новых преступлений в период расследования и разбирательства уголовного дела в суде, но еще и как средство для  удовлетворения гражданского иска.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении:

- в подписке должно отражаться не только место постоянного или временного проживания лица, но и место его регистрации;

- необходимо сообщать участковому инспектору об избрании подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении лица, проживающего на его территории.

Домашний арест:

- необходима выработка и законодательное закрепление механизмов, регулирующих порядок избрания и применения данной меры пресечения;

- определение конкретных органов и их полномочий, на которые возлагается осуществление надзора за соблюдением как самого домашнего ареста, так и установленных ограничений; полагаем, что возможно возложить эту функцию на участковых инспекторов;

- дополнить ст. 5 УПК РФ толкованием понятия «домашний арест»;

- закрепить законодательно характеристику личности лиц, в отношении которых домашний арест применяется как альтернативная мера пресечения заключению под стражу;

- установить ответственность в виде денежного взыскания за нарушение домашнего ареста в случаях, когда изменять меру пресечения на заключение под стражу  нет оснований;

- предусмотреть специальный кассационный порядок обжалования домашнего ареста.

Наблюдение командования воинской части:

- необходимо более серьезное отношение к согласию обвиняемого на избрание в отношении него данной меры пресечения;

- строгое соблюдение и практическое применение видов дисциплинарной ответственности командования воинской части за нарушение обвиняемым военнослужащим данной меры пресечения, установленных Уставами Вооруженных Сил РФ.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  родителей,  усыновителей, опекунов, попечителей и иных лиц, заслуживающих доверия:

- необходимо повышать уровень правового воспитания несовершеннолетних;

- усовершенствование методик и средств морально-воспитательного воздействия на несовершеннолетних;

- тщательная проверка и фиксация социальных характеристик лица, которому несовершеннолетний отдается под присмотр;

- удостоверение в согласии родителей и несовершеннолетнего об избрании данной меры пресечения, причем правило о наличии согласия несовершеннолетнего необходимо закрепить законодательно;

- меры взыскания к лицам, взявшим на себя обязательства по присмотру, применяются в тех случаях, когда присматривающие лица имели возможность предупредить неправомерные действия обвиняемого или своевременно сообщить о них органу, избравшему меру пресечения, но из-за халатности не сделали этого.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым должностными лицами специализированного детского учреждения, в котором он находится:

-необходима реальная возможность администрации специализированного детского учреждения, чтобы обеспечить надежный присмотр за несовершеннолетним;

- кроме дисциплинарных взысканий за неисполнение своих профессиональных обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего на лиц, осуществляющих присмотр должна налагаться уголовно-процессуальная ответственность в виде денежного взыскания в случае невыполнения принятого обязательства по обеспечению надлежащего поведения несовершеннолетнего;

- должное обеспечение исполнения ограничений, налагающихся на несовершеннолетнего, – ограничение встреч, выход за пределы территории, занятие работой и т.д.

- необходимо уточнить правовое регулирование порядка избрания данной меры пресечения:  под администрацией необходимо понимать директора учреждения и воспитателя, за которым непосредственно закреплен несовершеннолетний обвиняемый.

 

[1] См.: например, Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный)/ Под ред. Б.Т. Безлепкина. – М., 2002. – С. 135.

[2] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М., 2002. – С. 215.

[3] Капинус Н.И. Меры пресечения в Российском уголовном процессе// Следователь. – 1998. – №8. – С. 28.

Заключение

 

Уголовно-процессуальная наука призвана полно, всесторонне и объективно изучать теоретические и практические проблемы любого уголовно-процессуального института, а также вырабатывать рекомендации по совершенствованию законодательства и повышению уровня эффективности применения его норм.

Всесторонний содержательный анализ института мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, выявил комплекс вопросов и проблем, связанных с регулированием правоотношений, возникающих при использовании норм данного института. Среди них можно выделить следующие:

- неясность и пробелы правовой регламентации оснований, процедуры применения разных мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, недостаточно конкретные формулировки правовых запретов в первую очередь порождают низкий уровень эффективности данных мер пресечения;

- применение мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, при недостаточно четкой постановке работы, отсутствии опыта отнимает у следователей сравнительно больше времени, за исключением подписки о невыезде и надлежащем поведении, что собственно и приводит к достаточно частому избранию именно этой меры пресечения из всего многообразия мер пресечения, не связанных с заключением под стражу;

- негативное отношение  к мерам пресечения, не связанным с заключением под стражу, из-за сложности применения. Нежелание обременять себя излишними заботами: поиск поручителей - лиц заслуживающих доверия, их проверка; работа с родителями и администрацией детского учреждения; расчет суммы залога, его оформление, т.е. правоприменители игнорируют систему мер пресечения, не связанных с заключением под стражу.

- сложившийся стереотип мышления определенной части практических работников, среди которых бытует мнение, что к лицу, совершившему преступление, следует применять самые строгие меры пресечения.

Все вышеизложенные проблемы помогли прийти к определенным выводам, которые подчеркивают юридическое значение института мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, и способность данного института справиться с задачами, поставленными перед институтом уголовно-процессуального пресечения.

Меры уголовно-процессуального пресечения - это процессуальные действия по принудительному ограничению или лишению прав и свобод личности обвиняемого (подозреваемого), в том числе и с помощью морально-психологического воздействия, применяемые уполномоченными законом лицами на основаниях, указанных в уголовно-процессуальном законе (ст. 97 УПК РФ), для обеспечения выполнения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных обязанностей и превенции его нежелательного поведения, требующие строжайшего соблюдения законности, которая способна гарантировать применение принуждения в пределах, вызванных потребностями общества.

Требованиями, предъявляемыми к процессу применения  мер пресечения, не связанных с заключением под стражу являются следующие положения: меры пресечения  применяются к лицу в случаях действительной фактической необходимости; применение мер пресечения допускается не иначе как на основании, в порядке и пределах, предусмотренных законом; необходимо своевременное избрание, отмена и изменение мер пресечения, не связанных с заключением под стражу; выбор наиболее эффективной меры пресечения,  не связанной с заключением под стражу; применение меры пресечения  – заключение под стражу должно быть как крайняя мера; индивидуализация мер пресечения, не связанных с заключением под стражу; обеспечение прав и свобод личности при применении мер пресечения не связанных с заключением под стражу.

Система мер пресечения включает: 1) личное поручительство; 1’) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  родителей, усыновителей,  опекунов, попечителей или иных лиц заслуживающих доверия; 2) подписка о невыезде и надлежащем поведении; 2’) наблюдение командования воинской части; 3) залог; 4) домашний арест; 4’) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  должностным лицом специализированного детского учреждения; 5)заключение под стражу.

Домашний арест – это ограничение свободы обвиняемого (подозреваемого) в виде изоляции его от общества по месту  постоянного проживания.  Домашний арест  применяется как альтернатива заключению под стражу в отношении престарелых, инвалидов и иных лиц, чье состояние здоровья делает невозможным либо нецелесообразным заключение под стражу, одиноких матерей и многодетных родителей, лиц, ухаживающих за больными членами семьи, беременных женщин и женщин имеющих малолетних детей.  В случае нарушения ограничений, наложенных мерой пресечения - домашний арест - обвиняемым (подозреваемым) на него может быть наложено денежное взыскание в размере ста минимальных размеров оплаты труда в порядке установленном статьей 118 УПК РФ.

Социальная ценность мер пресечения, не связанных с заключением  под стражу, с одной стороны, заключается в способности достоверного отражения ими объективных запросов социальной жизни в сфере уголовного судопроизводства, а с другой – в том, что меры пресечения, не связанные с заключением  под стражу, являются мощным фактором, дающим определенное направление уголовно-процессуальным отношениям.

Эффективность - это качественный компонент правового института, внутренняя сила, закладываемая в него еще в процессе разработки закона, которая определяет отношение между фактически достигнутым результатом и той социальной целью, для достижения которой было разработано и введено в действие соответствующее правовое установление.

При избрании мер пресечения в качестве оснований допускается наличие  подтверждающих ненадлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого)  достоверных фактических данных, которые оцениваются следователем по своему внутреннему убеждению, определенную роль в котором играет  профессиональная интуиция и правосознание. Причем возможно избрание в отношении лица нескольких мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей.

Меру пресечения – присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым – необходимо разделить на две различные меры пресечения:

1) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым родителей, усыновителей, опекунов, попечителей или других лиц заслуживающих доверия;

2) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым  должностными лицами специализированного детского учреждения, в котором он находится.  

Избрание в качестве меры пресечения: отдача под присмотр родителей, усыновителей, опекунов, попечителей - допускается лишь с согласия несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого).

Гарантии прав личности при избрании и применении мер пресечения складываются из совокупности следующих обстоятельств: законность и обоснованность избрания мер пресечения; заключение под стражу  - крайняя мера пресечения; наличие институтов обжалования и реабилитации;  высокий уровень правосознания и нравственно-правовая характеристика правоприменителя.  

Подводя итог исследованию института мер пресечения, не связанных с содержанием под стражей, мы считаем более широкое практическое применение данных мер пресечения возможным и целесообразным. Значительные возможности воспитательного воздействия этих мер, минимальное стеснение прав и свобод личности при их применении, позволяют утверждать, что они могут значительнее использоваться в уголовном процессе, т.к. сочетают в себе принуждение, убеждение, имущественную заинтересованность, а также оказывают воздействие на сознание обвиняемого, основываясь на морально-этических его качествах, не позволяющих нарушить взятое обязательство. Рассматриваемые меры пресечения представляют собой разновидность государственного принуждения, более широкое применение которых, является одной из задач общества, поставившего своей целью  становления правового государства.

 

 

 

Библиография

 

I. Нормативные акты и иные официальные документы

 

1. Конституция Российской Федерации. – М.: Юрид. лит., 1993. – 64 с.

2. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г.// Российская газета. – 1995. – 5 апреля.

3. Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.// Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – С. 53–68.

4. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. От 4 ноября 1950 года с изменениями на 11 мая 1994 года// Российская газета. – 1995. – 5 апреля.

5. Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением («Токийские правила»), принятые Резолюцией генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1990 г.// Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – С. 217–225.

6. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»), принятые Резолюцией генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1985 г.// Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М.: Изд-во НОРМА, 2000. – С. 28 –305.

7. Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека// СЗ РФ. – 1999. – №13. – Ст.1489.

8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (с изм. и дополнениями на 04 июля 2003 г.). – М.: Юрайт-М, 2003. – 246 с.

9. УПК РСФСР 1960 года с последующими изменениями и дополнениями. – М.: Проспект, 2001. – 208 с.

10. Уголовный кодекс Российской Федерации от 24 мая 1996 г. с последующими изменениями и дополнениями. – М.: ИКС «ЭКМОС», 2003. – 205 с.

11. Гражданский кодекс Российской Федерации от 21 октября 1994 г. с последующими изменениями и дополнениями. – М.: ИКС «ЭКМОС», 2003. – 272 с.

12. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. – М.: ИКС Омега – Л, 2003. – 224 с.

13. Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации от 20 декабря 2001 г.  – М.: ИКС ЭКМОС, 2003. – 224 с.

14. Закон РФ «Об основных гарантиях прав граждан Российской Федерации» от 6 декабря 1994 г.// Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 33. – Ст. 3406.

15. Закон РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания в пределах Российской Федерации» от 25 июня 1993 г.// Российская газета. – 1995. – 12 апреля.

16. Закон РФ от 25 июня 1993 г. N 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации».

17. Закон РФ «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ (с изменениями от 31 декабря 1999 г., 19 июня, 7 августа, 27 декабря 2000 г., 26 июля, 30 декабря 2001 г., 7, 21 мая, 28 июня 2002г.).

18. Закон РФ «О воинской обязанности и военной службе» от 6 марта 1998 г. (28 марта 1998 г.) № 53-ФЗ с изм. и доп. от 6 марта 1998 г. (27 мая 1998 г.).

19. Постановление Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию» (с изменениями от 23 апреля 1996 г., 14 февраля 1997 г., 16 марта 2000 г., 14 августа 2002 г.).

20. Устав гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил СССР. – М.: Воениздат, 1980. – 255 с.

21. Инструкции органам дознания Воору­женных Сил и иных воинских формирований Российской Федерации, введенные в действие приказом Минобороны России от 18 августа 1994 г. –  № 275.

22. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 сентября 1975 года №5 «О соблюдении судами РСФСР процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел»// Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. – М.: Спарк, 1995. – С.423 – 429.

23. Сборник Постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР по уголовным делам. 1971–1979 годы. – М.: Известия, 1981. – С. 182–209.

24. Вопросы уголовного процесса в практике Верховного Суда СССР. – М.: Госюриздат, 1955.

            25. Сборник постановлений Президиума и определений судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957– 1959 годы. - М.: Госюриздат, 1960.

            26. Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями// Отв. ред. В.И.Радченко. – М.: БЕК, 2000. – 696 с.

           

II. Нормативно-правовые акты, относящиеся к истории развития института мер пресечения

 

1. Судебник 1497 года// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 2/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984. – С. 54–96.

2. Судебник 1550 года// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 2/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984. – С. 97–174.

3. Соборное Уложение 1649 года// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 3/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984.

4. Свод законов 1832 год// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 5/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984.

5. Свод законов 1857 год// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 7/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984.

6. Устав уголовного судопроизводства 1864 года// Российское законодательство X-XX веков: Тексты и комментарии: В 9 т. Т. 8/ Под ред. Чистякова О.И. – М.: Юрид. лит., 1984. С. 118–385.

7. О суде (Декрет №2). Декрет ВЦИК, опубликованный 24 ноября 1918 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955.

8. Постановление Совета Рабочей и крестьянской обороны от 14 декабря 1918 года «О производимых Всероссийской Чрезвычайной Комиссией арестах ответственных служащих и специалистов»// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955.

9.Об утверждении и введении в действие положения о военных следователях. Приказ Реввоенсовета Республики № 1595 от 30 сентября 1919 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955. – С. 104–110.

10.Положение о военных следователях от 30 сентября 1919 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М., 1955.

11. Об Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР. Постановление 3-й сессии ВЦИК  от 25 мая 1922 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955. – С. 187 - 229.

12.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Постановление ВЦИК от 15 февраля 1923 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955. – С. 251–294.

13.Постановления ВЦИК от 10 июля 1923 г.// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955.

14. Постановления 2-й сессии ВЦИК XI созыв от 16 октября 1924 г. «О дополнениях и изменениях Уголовно-процессуального кодекса РСФСР/  История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955.

15. Постановления ЦИК СССР от 31 октября 1924 г. утверждаются Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик/ История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. Сборник документов. – М.: Госюриздат, 1955.

16.Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от декабря 1958 года. – М.: Юрид. лит., 1984. – 51 с.

17. Уголовно-процессуальный кодекс Таджикской ССР. – Душанбе: Ирфон, 1971. – 376 с.

18.Уголовно-процессуальный кодекс Туркменской ССР. – Ашхабад: Туркменистан, 1972. – 375 с.

19.Уголовно-процессуальный кодекс Эстонской ССР. – Таллин: Ээсти раамат, 1971. – 280 с.

20.Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской ССР. – Баку: Азернешр, 1971.–387 с.

21.Уголовно-процессуальный кодекс Литовской ССР. – Вильнюс: Минтис, 1972. – 562 с.

22. Уголовно-процессуальный кодекс Армянской ССР. – Ереван: Айастан, 1970. – 334 с.

23. Уголовно-процессуальный кодекс Белорусской ССР. – Минск: Госиздат БССР, 1963. – 315 с.

24. Уголовно-процессуальный кодекс Грузинской ССР. – Тбилиси: ЦК КП Грузии, 1961. – 205 с.

25. Уголовно-процессуальный кодекс Латвийской ССР. – Рига: Латгосиздат, 1961. – 155 с.

26. Уголовно-процессуальный кодекс Молдавской ССР. – Кишинев: Картя молдовеняске, 1961. – 211 с.

27. Уголовно-процессуальный кодекс Узбекской ССР. – Ташкент: Госиздат УзССР, 1963. – 247 с.

28. Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР. – М: Госюриздат, 1965. – 164 с.

29. О внесении изменений и дополнений в основы уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик. Закон СССР от 12 июня 1990 года// История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу. 1955–1991 гг.: Сборник правовых актов/ Под ред. Р.Х. Якупова. – М.: Спарк, 1997. – С. 682–683.

 

 

III. Монографии, учебные пособия, диссертации, статьи

 

Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки уголовного процесса. – Воронеж, 1980. – 218 с.

Алексеев С.С. Общая теория права: Курс в 2-х т. М., Юрид. лит., 1981. – Т. 1. – 359 с. – Т.2. – 359 с.

Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социальном государстве. – М.: Юрид. лит., 1982. – 118 с.

Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. – М.: Юрид. лит., 1971. – 223 с.   

Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы советского права. – М.: Госюриздат, 1961. – 186 с.

Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. – 712 с.

Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. – М.: Госюриздат, 1955. – 206 с.

Багаутдинов Ф. Новая мера пресечения в УПК РФ – Домашний арест// Законность. – 2002. -  №10. – С. 15.

Балтабаев К.Т. Домашний арест в уголовном судопроизводстве республики Казахстан. – Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – М., 2001.

Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). – М., 2002. – 723 с.

Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики мер уголовно-процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации. – Дисс. …канд. юрид. наук. – Ижевск, 1995.

Бережная Е.В., Бережной В.И. Математические методы моделирования экономических систем: Учебное пособие. – М.: Финансы и статистика, 2002. – 368 с.

Большая советская энциклопедия. – М., 1972. – Т.8.

Буряков А.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. – Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – М., 1967.

Васильев В.Л. Юридическая психология. – СПб: Питер Ком, 1998. – 656 с.

Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения: Монография. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – 137 с.

Вахтер В.В. Общетеоретические вопросы понятия фактической основы применения норм советского права. – Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Свердловск, 1979.

Ветрова Г.Н. Ответственность в сфере уголовно-процессуальных отношений// Советское государство и право. – 1982. – № 2. – С. 128.

Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. – М.: Наука, 1987. – 111 с.

Викторский С.И. Русский уголовный процесс/ Учебное пособие. – М.: Городец, 1997. – 448 с.

Витрук Н.Н. Основы правового положения личности в социалистическом обществе. – М.: Юрид. лит., 1979. – 118 с.

Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. – Тула: Автограф, 2000. – 464 с.

Выдря М.М.  Уголовно-процессуальные гарантии в суде. – Краснодар, 1980. – 187 с.  

Гранат Н.Л. Правосознание и правовое воспитание// Общая теория государства и права. – М.: Юрист, 1997. – 470 с.

Гранкин М. Залог как мера пресечения// Российская юстиция. – 1998. – №2. – С. 24.

Гарантии прав личности и проблемы применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Сборник научных трудов. – Ярославль, ЯрГУ, 1989. – 190 с.

 Гринин С.Е. Мера пресечения. – М.: Интер–Весы. – 1992. –

71 с.

 Громов Н.А., Зайцева С.А. Оценка доказательств в уголовном процессе. – М.: ПРИОР, 2002. – 128 с.

Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процесса, их понятие и система// Государство и право. – 1997. – №7. –

С. 33.

 Громов Н.А. Уголовный процесс России. М.: Юрист, 1998. – 551 с.

Громов Н.А., Францифоров Ю.В. Правоприменительная деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и судов.  - М.: Юрист, 2000. – 190 с.

Гуткин И.М. Меры пресечения в советском уголовном процессе.  - М.: Юрид. лит., 1963. - 43 с.

Гуценко К.Ф. Осуществление прав и свобод человека и гражданина при осуществлении правосудия// Правоохранительные органы/ Под ред. К.Ф. Гуценко. – М.: Юрид лит., 1998.  - 287 с.

Давыдов В.А. Заключение под стражу как мера пресечения. – Авторефер. дисс. … канд. юрид. наук. – М., 1978.

Давыдов П.М., Сидоров Д.В., Якимов П.П. Судопроизводство по УПК РСФСР. – Свердловск, 1962. – 450 с.

 Давыдов П.М. Применение мер процессуального принуждения по Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (Учебное и практическое пособие)/ Под ред. И.И. Семерикова. – Свердловск, 1961. – 118 с.

Даньшина Л.И. Меры пресечения при производстве по уголовному делу. Учебное пособие. – М.: Учебно-методический центр при ГУК МВД РФ. – 1991. – 40 с.

Демидов И.Ф. Принципы предварительного следствия// Руководство для следователей. – М.: Юрид. лит., 1998. – 345 с.

Демидов И.Ф. Принципы советского уголовного процесса// В кн. Курс советского уголовного процесса. - М.: Юрид. лит., 1989. – 640 с.

Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. - М.: Юрид. лит., 1975. – 182 с.

 Добровольский В.А. Мера пресечения. - М.: Советский писатель. 1985. - 271 с.

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. - М.: Юрид. лит., 1997. – 199 с.

Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного судопроизводства. - М.: Юрид. лит., 1971. – 200 с.

Духовский М.В. Русский уголовный процесс. - М., 1910. –

437 с.

Еникеев З.Д.  Проблемы мер пресечения в уголовном процессе. – Дисс… докт. юрид. наук. – Уфа, 1991.

Еникеев З.Д. Принципы применения мер пресечения по уголовным делам. – Уфа, 1997. 

Еникеев З.Д. Проблемы эффективности мер уголовно-процессуального пресечения. – Казань, 1982. – 104 с.

Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. – М., 1965 . – 368 с.

Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Федерации// Государство и право. – 1996. – №11. – С. 91–96.

 Законность в Российской Федерации/ Под ред. Ю.А. Тихомирова. – М.: Спарк, 1998. – 213 с.

Зинатуллин З.З. О методах изучения эффективности уголовно-процессуальных категорий// В кн.  Вопросы эффективности советского уголовного процесса. – Казань, 1976. – 137 с.

Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность (Вопросы теории и практики). – Казань, Казанский ун-т, 1981. – 136 с.

Зусь Л.Б. Механизм уголовно-процессуального регулирования. – Владивосток: ДГУ, 1976. – 140 с. 

Каминская В.И. Методы изучения практики применения уголовно – процессуального закона. – Вопросы борьбы с преступностью. Вып.7. – М., 1968. – 316 с.

Капинус Н.И. Меры пресечения в Российском уголовном процессе// Следователь. – 1998. №8 (16). – С. 28.

 Карнеева Л.М. Доказывание в советском уголовном процессе и основание процессуальных решений// Советское государство и право. – 1981. – № 10. – С. 85-90.

 Карпачев В.Г. Причина и основание. - Категория причинности в диалектической концепции связи. – Свердловск, 1974. – 212 с.  

Квашис В. Преступность и правосудие: Ответы на вызовы XXI века// Российская юстиция. – 2000. – №9. – С. 35–36.

Керимов Д.А. Категории действительности и возможности в праве// Советское государство и право. – 1968. – № 8. – С. 15.

Кистяковский А. О пресечении обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда. – СПб., 1868. – 112 с.

 Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. – Воронеж, 1984. – 165 с.

Коврига З.Ф. Уголовно – процессуальное принуждение. – Воронеж, 1975. – 175 с.

Козлов В.М. Меры пресечения не могут быть тяжелее наказания// Российская юстиция. – 1998. – №3.

Козлов В.А.Конкретно-социологические исследования в области права/ Учеб. пособие. – Л.: ЛГУ, 1981. – 112 с.

Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве// Вестник Ленинградского ун-та. Сер. Экономика, философия, право. – Вып. 2. – 1977. – № 11. –С. 112.

Комментарий к Конституции Российской Федерации. – М.: Спарк, 1994. – 340 с.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М., 2002. – 665 с.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского.  – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – 768 с.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. Д.Н.Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юристъ, 2003. – 732 с.

Комментарий к Поло­жению о предварительном заключении под стражу. – М.: Юрид. лит., 1971. – 80 с.

 Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. – М.: Мысль, 1974. – 258 с.

Корнуков В.М. Вопросы процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. – Саратов, 1978. – 124 с.

Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. – Саратов, 1978. – 137 с.

Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России/ Монография. – Челябинск: ЮУрГУ,  2001. – 411 с.

Кузнецова Н. Эффективность уголовно – правовых норм и язык закона// Социальная законность. – 1973. – №9. – С. 29.

Курс советского уголовного процесса. Общая часть/ Под ред. А.Д.Бойкова и И.И.Карпеца. – М.: Юрид. лит. – 1989. – 640 с.

Курылев С.В.  Основы теории доказывания в советском правосудии. – Минск: БГУ, 1969. – 204 с.

Куцова Э.Ф. Совершенствование демократических гарантий прав и законных интересов граждан в советском уголовном процессе. В кн.: Развитие советской демократии и укрепление правопорядка на современном этапе/ Под ред. А.Н.Васильева. – МГУ, 1967.

 Кучинский В.А. Личность, свобода, право. – М.: Юрид. лит., 1978. – 288 с.

Лазарев В.В. Закон и его применение// Советское законодательство: пути перестройки. – М.: Юрид. лит., 1989. – С. 60.

Ларин А.М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. – М.: Наука, 1985. – 240 с.

Лебедев М.П. Об эффективности воздействия права// Советское государство и право. – 1963. – №1. – С. 23,31.

Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.: Госюриздат, 1962. – 238 с.

Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. – М.: МГУ, 1981. – 239 с.

Лившиц Ю.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. – М.: Юрид. лит., 1964. – 138 с.

Лившиц Ю.Д., Зуев С. Залог в качестве меры пресечения// Законность. – 2003. – № 5. – С.11.

Лившиц Ю.Д., Кудрявцева А.В. Принцип законности в уголовном процессе// Южно-Уральский юридический вестник. – 2001. – №1. – С. 53–56.

Лубшев Ю.Ф. Адвокат в уголовном деле/ Учебно-практическое пособие/ Под ред. д-ра юрид. наук, проф. И.Б. Мартковича. – М.: Юристъ,  1997. – 408 с.

Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический кризис. – М.: Норма, 1999. – 497 с.

Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. – М.: Юрид. лит., 1976. – 168 с.

Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. – СПб., 1906. – 108 с. 

Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. – СПб., 1894. – 234 с.

Мартынчик Е.Г. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. – Кишинев: Штиинца. – 1982. – 188 с.

Михайлов В.А. Залог – мера пресечения в уголовном судопроизводстве. –  М.: Академия МВД РФ, 1993. – 59 с.

Михайлов В.А. Меры пресечения в Российском уголовном процессе. – М.: Право и закон, 1996. – 304 с.

Михайлов В.А. Процессуальный порядок применения мер пресечения в уголовном судопроизводстве. – М.: Академия МВД России, 1995. – 192 с.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под общ. ред. В.М. Лебедева. – М.: Спарк, 2002. – 991 с.

Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах/ Под ред. проф. М.Н. Марченко. Т. 2. Теория права. – М.: Зерцало, 1998. – 640 с.

Общая теория права и государства: Учебник/ Под ред. В.В.Лазарева. – М.: Юристъ, 1996. – 472 с.

Общий курс высшей математики для экономистов: Учебник/ Под ред. В.И. Ермакова. – М.: ИНФРА, 2002. – 656 с.

Овчинников Ю.Г. Понятие, цели и сущность домашнего ареста как меры пресечения в уголовном судопроизводстве России// Следователь. – 2003. – №5. – С. 31–39.

 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю.  Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. – М.: АЗЪ, 1996. –

928 с.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М., 1975. – 847 с.

Париюк М.Л. Принцип детерминизма в системе материалистической диалектики. – Киев, 1972. – 87 с.

Пашков А.Е., Явич Л.С. Эффективность действия правовой нормы// Советское государство и право. – 1970. – №3. – С. 41.

 Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. – М.: Юрид. лит., 1984. – 175 с.

Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе. – М.: Наука, 1989. – 256 с.

Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно – процессуальное принуждение. – М.: Наука, 1985. – 239 с.

 Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности: (В уголовном процессе). – М.: ИНИОН, 1992. – 94 с.

Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). – М.: Юристъ, 1999. – 392 с.

Пешков М.А. Арест и обыск в уголовном процессе США. – М.: Спарк, 1998. – 104 с.

Попов Л.Л., Шергин А.П. Управление, гражданин, ответственность. – Л.: Наука, 1975. – 251 с.

Правовые гарантии законности в СССР. – М.: Академия наук СССР, 1962. – 475 с.

 Прокудина Л.А. Возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. – М.: Юридическое бюро «ГОРОДЕЦ», 1997. – 132 с.

Радьков В.П. Социалистическая законность в советском уголовном процессе. – М.: Госюриздат, 1959. – 254 с.

Ратинов А.Р. Вопросы следственного мышления в свете теории информации// Вопросы кибернетики и право. – М.: Наука, 1967. –

С. 180-199.

Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. – Томск, 1993. –

356 с.

Руднев В. О судебном аресте// Российская юстиция. – 1995. – №5.

 Рыжаков А.П. Меры пресечения. – М.: Филинъ, 1997. – 174 с.

Савицкий М.Я. К вопросу о системе принципов советского уголов ного процесса// Советское государство и право. – 1950. – №1. – С. 24–29.

 Савригова Н.М. Меры пресечения и иные меры процессуального принуждения. Лекция по уголовному процессу для студентов вечернего и очного обучения. –  М.: Юрид. лит., 1960. – 25 с.

Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. – М.: Юрид. лит., 1971. – 240 с.

 Сергеев А.Б. Совершенствование досудебного производства по уголовным делам о преступлениях совершенных в чрезвычайных ситуациях. – Челябинск, 2002 г. – 460 с.

 Серелина В.В. Государственное принуждение по советскому праву. – Воронеж: Воронежский университет, 1991. – 117 с.

 Словарь иностранных слов/ Под ред. А.Г. Спиркина. – М.: Рус. яз,  1980. – 662 с.

Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство – судопроизводство. – СПб., 1890. – 212 с.

Смирнов В.В. Арест как мера пресечения, применяемая следователем органов внутренних дел. – Хабаровск, 1987. – 156 с.             

Смирнов О.В. Эффективность правового регулирования организации труда на предприятии. – М.: Юрид. лит., 1968. – 183 с.

Советский уголовный процесс/  Под ред. С.В. Бородина. – М.: Академия МВД СССР, 1982. – 578 с.

 Советский уголовный процесс: Учебник/ Под ред. Д.С.Карева. – М.: Юрид. лит., 1975. – 568 с.

Социальная философия/ Под ред. В.Н. Лавриненко. – М.: ЮНИТИ, 1995. – 237 с.

Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. – М.: Дело, 2000. – 720 с.

Строгович М.С. Избранные труды 3-х т. – Т. 1. Проблемы общей теории права. – М.: Наука,  1990. – 304 с.; Т.2 Теория судебных доказательств. – М.: Наука, 1991. – 300 с.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса в 2-х т. – Т.1. Основные положения науки советского уголовного процесса. – М.: Наука, 1968. – 470 с.

Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. – М.: Наука,  1966. – 190 с.

Строгович М.С. Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. – М.: Наука, 1979. – 319 с.

Строгович М.С. Сущность юридической ответственности// Советское государство и право. – 1979. – № 5. – С. 75–76.

Судоустройство и правоохранительные органы в РФ/ Под ред. В.И. Швецова. – М.: Проспект, 1996. – 348 с.

Теория доказательств в советском уголовном процессе. – М.: Юрид. лит., 1973. – 735 с.

Теория статистики с основами теории вероятностей/ Учебное пособие для вузов/ Под ред. И.И. Елисеевой. – М.: ЮНИТИ - ДАНА, 2001. – 446 с.

Тер Акопов А.А. Юридическая логика/ Учебное пособие. – М.: ИКФ Омега – Л, 2002. – 256 с.

Тирский В.В. О понятии и критериях эффективности лишения свободы как меры уголовного наказания. – Проблемы повышения эффективности правового регулирования на современном этапе. Вып.1. – Томск. – Томский ун-т, 1976. – 187 с.

Тоболкин П.С. Понятие эффективности советского уголовного права. – Проблемы эффективности уголовного закона. Сборник ученых трудов. Вып.37. – Свердловск,1975. – 234 с.

Томин В.Т. О понятии принципа советского уголовного процесса// Труды Высшей школы МООП РСФСР. Вып.12. – М., 1965. – 148 с.

Тыричев И.В., Лупинская П.А. Принципы современного уголовного процесса. – М., 1983. – 127 с.

Уголовно-процессуальная деятельность и правоотношения в стадии предварительного расследования. – Волгоград: ВСШ. – 1981. – 112 с.

Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР/  Под ред. В.М. Савицкого. – М.: ИГПАН, 1990. – 316 с.

Уголовно-процессуальная охрана прав и свобод граждан в Российской Федерации. М.: ИНИОН. – 1993. – 104 с.

Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования. – Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1987. – 116 с.

Уголовный процесс/ Под ред. Н.Н. Алексеева, В.З. Лукашевича. – Л.: ЛГУ, 1989. – 651 с.

Уголовный процесс/ Под ред. В.П.Божьева. – М.: Спарк, 2002. – 704 с.

Уголовный процесс. – М.: Зерцало, 1997. - 575 с.

Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1970. – 173 с.

Филиппенко А. А. Об уголовно-процессуальном принуждении. Правоведение. – М., 1974. – 102 с.

Фомин М. Оценка адвокатом обоснованности ареста// Российская юстиция. – 2000. –  №4.

 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства в 2-х т. – СПб.: Альфа, 1996. – Т.1. –  551 с.

Франк Л.В. Задержание и арест подозреваемого. – Душанбе, 1963. – 66 с.

Чельцов - Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. – СПб.: Равена, Альфа, 1995. – 846 с.

Чувилев А.А. Заключение под стражу в качестве меры пресечения. – М.: МВШМ. – 1989. – 48 с.

Чувилев А.А. Применение конституционных норм в уголовном судопроизводстве// Российская юстиция. – 1994. – №2. – С. 6.

Чхиквадзе В.М. Вопросы социалистического права и законности в трудах В.И.Ленина. – М.: Госюриздат, 1960. – 342 с.

Шипачев В.С. Основы высшей математики. – М.: Высш. шк., 2002. – 479 с.

Эйсман А.А. Логика доказывания. – М.: Юрид. лит., 1971. – 112 с.

Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. – Л.: ЛГУ,  1963. – 146 с.

Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. - Л.: ЛГУ. – 1976. – 143 с.

Эффективность действия правовых норм/ Под ред. А.С. Пашкова, Л.С. Явича, Л.И. Спиридонова и др. – Л.: ЛГУ, 1977. – 143 с.

Явич Л.С. Общая теория права. – Л.: ЛГУ, 1976. – 287 с.

Якимов П.П. Изучение эффективности уголовно – процессуальных норм. – Некоторые вопросы эффективности уголовного законодательства. Вып. 29.  – Свердловск, 1974.  – 56 с.