Входит андрей.

АНДРЕЙ. Эдшульдыген! Гэбэн зи мир битте айн сигарет.

СТЕФАНО. Вы кто?

АНДРЕЙ. Пассажир.

ПРОФЕССОР. Он просит сигарету.

СТЕФАНО. Я понял. Я читал «майн кампф». А зачем?

ПРОФЕССОР. Зачем читал?

СТЕФАНО. Нет! Зачем он здесь нужен.

ПРОФЕССОР. Он – пассажир.

СТЕФАНО. Ты пассажир?

АНДРЕЙ. Пассажир.

СТЕФАНО. На, и пассажирь дальше?

АНДРЕЙ. Ах ты, люмпен! (бьёт СТЕФАНО по лицу)

ПРОФЕССОР. Обмылок!

брызгает из фляжки в глаза АНДРЕЮ и бьёт по корпусу. СТЕФАНО отталкивает АНДРЕЯ. Он падает, поднимается и достаёт перочинный ножик

ПРОФЕССОР. Лилия?!

СТЕФАНО. Роза!

Бьёт ногой АНДРЕЯ. Тот падает. СТЕФАНО и ПРОФЕССОР вдвоём молча «копают» АНДРЕЯ. СТЕФАНО бросает на тело сигарету, а ПРОФЕССОР забирает нож.

СТЕФАНО. За отъезд. (выпивает из фляжки и передаёт ПРОФЕССОРУ)

ПРОФЕССОР. За отъезд. (выпивает из фляжки)

Купе в вагоне поезда дальнего следования.

ЖЕНА. Мужчины долго курят.

ЭЛИЗАБЕТ. Я тоже курю. Но общество мужчин меня не прельщает.

ЖЕНА. Курение вредно, милочка.

ЭЛИЗАБЕТ. Зовите меня просто Лиз. Кофе и мужчины опаснее любой сигареты.

ЖЕНА. Вы очень экзальтированная … Лиз. Вы не актриса?

ЭЛИЗАБЕТ. Я та – кого ты хочешь видеть во мне…

ЖЕНА. Лия и Лиз.

ЭЛИЗАБЕТ. Лиз и Лия. Так созвучней.

ЖЕНА. И тада.

ЭЛИЗАБЕТ. Что, прости?

ЖЕНА. Титан нагреется.

ОБЪЯВЛЕНИЕ. «Вы остановили ваши часы?»

ЖЕНА. Странное объявление.

ЭЛИЗАБЕТ. Хочешь попробовать одно удовольствие…

ЖЕНА. Удачу, удовлетворение, улыбку, ум.

ЭЛИЗАБЕТ. Ух ты!

ЖЕНА. Успех, умиротворение, умиление, умбру.

ЭЛИЗАБЕТ. Умбра ближе всего. Возьми и положи под язык. (достаёт таблетку)

ЖЕНА. И всё?

ЭЛИЗАБЕТ. Это только начало.

ЖЕНА. Хорошо. (кладёт). Хорошо.

Пауза.

ЖЕНА. И сладко.

ЭЛИЗАБЕТ. Сладко и хорошо.

Входит андрей.

АНДРЕЙ. Какие у меня прекрасные соседи. Образованные, интеллигентные, отзывчивые. Вы не из Литвы?

ЭЛИЗАБЕТ. Из Ворохты.

АНДРЕЙ. Смешно. А я вот работаю менеджером в одной фирме по продаже бельйя.

ЖЕНА. И?

ЭЛИЗАБЕТ. Будет демонстрация, показ или просто предложите продукцию?

АНДРЕЙ. Постельного бельйя. Извините. Ножичка. На пять… на чуть-чуть не одолжите? Хлеб порезать.

ЭЛИЗАБЕТ. Чуть-чуть по-китайски 7 километров. Лия, у тебя всё есть. Дай ему.

ЖЕНА. Дать ему?

ЭЛИЗАБЕТ. Ножик перочинный. Перочинный ножик – ножик перочинный.

ЖЕНА достаёт и даёт ножик. АНДРЕЙ уходит.

ЖЕНА. А где бельоё?

ЭЛИЗАБЕТ. На мне. Продемонстрировать?

Заполненная пауза.

ЖЕНА. Сделай мне причёску как у тебя.

ЭЛИЗАБЕТ присаживается к ЖЕНЕ.

Купе в вагоне поезда дальнего следования.

Возвращаются мужчины.

СТЕФАНО. Конечно! Это ж надо такое выдумать: мы все постараемся разбиться в лепёшку, при условии, что у нас ещё будут лепёшки, а также рот, чтобы их есть; и уши и ещё чёрти что, чтоб им пользоваться.

ПРОФЕССОР. Так это она во всём виновата!

СТЕФАНО. А кто же? Гадалка, игрок, экстрасенс, колдунья.

ПРОФЕССОР. Но ножик! Моей жены. Жена!

ЖЕНА. Отсоси.

СТЕФАНО кладёт ножик на стол.

ЭЛИЗАБЕТ. Он в крови?

СТЕФАНО. В говне.

ЭЛИЗАБЕТ. Я не хочу дальше продолжать этот разговор.

ОБЪЯВЛЕНИЕ. «Вы остановили ваши часы?»

Женщины на одной полке. Мужчины усаживаются на другую. Стук колёс. Затемнение. И тут же снова медленно зажигается свет. У ЭЛИЗАБЕТ – книга, у Стефана – женский журнал, а профессор – с картами. ЖЕНА словно проснулась.

СТЕФАНО. Ни денег, ни любви, ни спорта.

ПРОФЕССОР. Я думаю, после случившегося нам из купе выходить не стоит.

СТЕФАНО. Я не об этом. Ни денег не взяла, ни постель не принесла.

ЖЕНА. Кстати, когда ближайшая станция? Мы едем уже четвёртый час, а ещё не было ни одной остановки.

ПРОФЕССОР. Не волнуйся.

ЖЕНА. Я не волнуюсь. Я хочу знать, когда хоть какая-нибудь остановка.

ЭЛИЗАБЕТ. Я пойду и спрошу у железнодорожного служащего.

СТЕФАНО. СлужаЩЕЙ.

(ЭЛИЗАБЕТ уходит)

СТЕФАНО. Встань и иди.

ПРОФЕССОР. Возьми и постели

СТЕФАНО. Странная девица. Колючая, угловатая, громкая…

ЖЕНА. Зато умная и чувственная. Мы очень мило пообщались. Она многое понимает…

СТЕФАНО. …но сказать не может. Как собака.

ЖЕНА. Зря Вы так,. Не все собаки – чудовища, зато все кобели – отвратны. Они всегда доставляют неприятности.

СТЕФАНО. Природа наслаждения и природа боли имеет одинаковую структуру. И только опыт предыдущих поколений на генном уровне расставляет знаки приятных или неприятных ощущений. Отторгнуть этот опыт очень трудно, но возможно. Стать человеком без телесной памяти реально и грандиозно. Это обладание неведомой силой.

ПРОФЕССОР. Сила. Какое точное слово – сила. Продолжайте.

СТЕФАНО. Надо только поймать пограничное состояние. А пограничные состояния окружают нас в повседневной жизни гораздо чаще, чем вы можете себе представить. Это переход между днём и вечером – гениальное время сумерек. Между ночью и утром, между напряжением и релаксацией, между сном и бодрствованием. И всё это даёт картину мира, которую нужно уметь увидеть и воспользоваться мгновением.

ПРОФЕССОР. Оседлать ситуацию?

СТЕФАНО. Скорее, войти в неё.

ПРОФЕССОР. И это, наверное, больно?

СТЕФАНО. Вначале – да. А потом…

Вбегает ЭЛИЗАБЕТ.

ЭЛИЗАБЕТ. Потом не будет!

ЖЕНА. Лиз, что с тобой?

СТЕФАНО. Лиз?

ПРОФЕССОР. Наверное, что-то случилось

ЭЛИЗАБЕТ. В этом вагоне кроме нас больше никого нет.

СТЕФАНО. Так сказала проводница?

ЭЛИЗАБЕТ. Служащего тоже нет.

СТЕФАНО. Когда я садился, было полно народа. Не могли же они все быть провожающими?

ПРОФЕССОР. Нас никто не провожал…

СТЕФАНО. Был даже милый мужчина в суровых очках и в униформе. (напевает) «Когда придёт Христос, - он будет в камуфляже».

ЭЛИЗАБЕТ. Нет никого!!!!!

ПРОФЕССОР. Давайте сходим в соседний вагон.

ЭЛИЗАБЕТ. Он закрыт. Не держите меня за идиотку!

СТЕФАНО. А в тамбуре? Гитлер на полу…

ЭЛИЗАБЕТ. Никого.

ЖЕНА. Когда мы совершали посадку, я НЕ ВИДЕЛА человека в очках с роговой оправой…

СТЕФАНО. В суровых очках.

ЖЕНА. …мы просто заняли свои места. И мне ничего не показалось странным.

ПРОФЕССОР. А попрошайка?

СТЕФАНО. И баба с титаном.

ЭЛИЗАБЕТ. Я всегда говорила, что у мужчин заторможенная реакция на всё, кроме двух вещей: выпить и потрахаться. Тут они соображают быстро… Лия, хорошая моя, что делать?

ЖЕНА. Стоп-кран.

ЭЛИЗАБЕТ. Спасибо.(выбегает)

ПРОФЕССОР. Это, скорей всего, какой-нибудь эксперимент.

СТЕФАНО. Я думаю, нас сейчас снимают на камеру.

ЖЕНА. Я улыбаюсь.

СТЕФАНО. Это – розыгрыш.

ПРОФЕССОР. Видеокамеры, микрофоны, жучки.

СТЕФАНО. Камера, несущаяся по рельсам со скоростью 80 км/час.

ЖЕНА. Вы агент ЦРУ?

СТЕФАНО. А что профессор настолько важный?

ПРОФЕССОР. Скорей всего, агентом был попрошайка.

ЖЕНА. Был?

СТЕФАНО. А почему не проводница? Очень яркая и загадочная личность.

ПРОФЕССОР. Она как-то по-разному разговаривала.

СТЕФАНО. Так значит ты всё-таки важная птица.

ЖЕНА. Вы что-то сделали с соседом?

СТЕФАНО. (нарочито) Угостили сигаретой.

ПРОФЕССОР. (в тон ему, словно на камеру) И выпили за отъезд.

ЖЕНА. Выпили?

СТЕФАНО. По чуть-чуть.

ЖЕНА. Чуть-чуть по-китайски … Без закуски?

Возвращается спокойная ЭЛИЗАБЕТ

ЭЛИЗАБЕТ. Мы умрём от голода.

ЖЕНА. У меня есть ссобойка.

ЭЛИЗАБЕТ. Стоп-краны сорваны. Как убить скорость?

СТЕФАНО. Умрёт время и расстояние.

ЖЕНА. И эти странные объявления по радио про часы.

ЭЛИЗАБЕТ. Скорость определяется делением расстояния на время. (задумчиво) Время разделить нельзя. Его можно только умножить.

СТЕФАНО. Ньютон, однако.

ПРОФЕССОР. (важно) При такой скорости, нашей страны хватит на 18 часов езды. Затем будет граница.

ЭЛИЗАБЕТ. Вы профессор географии?

ЖЕНА. Геологии.

ЭЛИЗАБЕТ. Тогда вы должны знать, в какой почве лучше всего хоронить.

ПРОФЕССОР. Лучше для кого: для копателей или для тела?

ЖЕНА. Самвел, перестань!

ПРОФЕССОР. Не волнуйся.

ЖЕНА. Я не волнуюсь. Я в панике! Вдруг встречный поезд…

СТЕФАНО. А что делают люди, когда понимают, что в любую секунду могут умереть?

ПРОФЕССОР. Паникуют.

СТЕФАНО. А ещё?

ЭЛИЗАБЕТ. Успокаивают тех, кто в панике. (Стефано выходит).

ПРОФЕССОР. Не волнуйся.

ЖЕНА. Да пошёл ты!

ЭЛИЗАБЕТ. Ну что, не понял? Иди! Здесь девять купе и все открыты. Эй, как тебя там?

СТЕФАНО. Стефано.

ЭЛИЗАБЕТ. Как? (Стефано возвращается)

СТЕФАНО. Можно просто Стефан.

ЭЛИЗАБЕТ. Уведи куда-нибудь этого зимородка от геологии. Корчит из себя хрен знает что! Интеллигент в первом поколении. Быдло доморощенное.!Так и хочется харю ему разбить. Импотенту расфуфыренному!

ПРОФЕССОР. Я тебя сам сейчас …отштуфоню, маленькая сучка!

СТЕФАНО. Самвел, не надо. Пойдём, умоемся. И что-нибудь обязательно придумаем.

ЭЛИЗАБЕТ. Что? Вы уже кого-то? Гитлера? Освободители, епонский трах! Армия! красная и голубая!

ПРОФЕССОР. Только я сначала эту дрянь …

ЖЕНА. (Стефано) Дай сигарету. (Тот протягивает пачку. Жена одним движением пытается засунуть всю пачку мужу в рот. Затем вскакивает и выбегает из купе. Элизабет выбегает за ней.)

СТЕФАНО. Нас должны остановить!

ПРОФЕССОР. (отплёвываясь) Кто? Никого нет!

СТЕФАНО. Есть ты, есть я, есть поезд. Я, может быть, остановлю тебя. Ты попробуй остановить меня. И, может быть, мы остановим поезд… Индусы знали это и придумали библию любви. У них нет женских глаголов…

ПРОФЕССОР. Я думал, твоя диссертация касается только природы боли.

СТЕФАНО. Что ты! Ка – это радость ожидания, когда смотрят в глаза друг другу…

ПРОФЕССОР. А! Камень.

СТЕФАНО. Ма – постепенное избавление от того, что зудит в нас, не давая покоя…

ПРОФЕССОР. Да! Ножницы.

СТЕФАНО. Су – когда в нас всё дрожит и трепещет, - как блики луны, отражённой в озере.

ПРОФЕССОР. Бумага! Откуда ты это знаешь?

СТЕФАНО. Я не только знаю, но и умею.

ПРОФЕССОР. Давай сыграем.

СТЕФАНО. С колодцем?

ПРОФЕССОР. Без.

СТЕФАНО. Бес?

ПРОФЕССОР. Без.