7. Заключение.

Современные сёстры обращаются к опыту основоположников сестринского движения, подвижничеству таких легендарных личностей, как Флоренс Найтингейл, Екатерина Бакунина, Дарья Севастопольская и другие.

У швейцарца Анри Дюнана под влиянием поразившей его картины кровопролития и человеческих страданий во время  битвы при Сольферино возникли мысли об организации международной частной и добровольной помощи пострадавшим на войне, без различия их званий и национальности. И в 1876г. организация «Женевское общество благоденствия» (1873 г.) была переименована в Международный комитет Красного Креста. Россия присоединилась к Женевской конвенции в 1867г., и тогда же было создано Общество попечения о раненых и больных воинах на базе Крестовоздвиженской общины. В 1879г. оно было переименовано в Российское общество Красного Креста, сокращённо РОКК.

Расцвет христианской женской медицинской помощи связан с организацией Крестовозвиженской общины (1854г.).

Первые медицинские школы в нашей стране появились в 1920 году по инициативе Н.А.Семашко

Сёстры оптимистично смотрят в будущее и развивают сестринское дело как науку и искусство. Ассоциация медицинских сестер России (РАМС) была основана в 1992 году по инициативе медицинских сестер и министерства здравоохранения Российской Федерации. В 1995г. впервые в России Г.М.Перфильева, лидер сестринского дела, инициатор создания факультета высшего сестринского образования в Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова, защитила докторскую диссертацию.

Вопросы для самоконтроля

1. Рассказать о вкладе Ф. Найтингейл в развитие СД.

2. Рассказать о деятельности сестер милосердия на театре военных действий.

3. Какова история зарождения Международного комитета Красного креста?

4. Расскажите историю создания Российского общества Красного Креста.

5. Перечислите заслуги выдающихся личностей в области отечественного СД.

6. Когда была основана Ассоциация медицинских сестер России?

Оснащение занятия: учебно-методическое пособие «Становление сестринского дела».

Домашнее задание

Изучить:

- учебно-методическое пособие «Становление сестринского дела».

- материалы учебника Обуховец Т.П. основы сестринского дела/Т.П.Обуховец, О.В.Чернова;под ред.Б.В.Кабарухина._Изд.19-е,стер. – Ростов н/Д: Феникс, 2013. – 766с.;ил. – (Медицина для вас) 21-43с.

- материалы учебника Теоретические основы сестринского дела  Мухина С. А. Дата издания: 2013 ISBN: 978-5-9704-2482-7  Издатель/Изготовитель: ГЭОТАР-Медиа  Переплёт: тв. Переплет Размер: 14,8X22(см) 366 стр. – 829р. 28-41с.

Подготовить:

- ответить на вопросы самоконтроля;

- реферат по теме «Международное признание деятельности Ф.Найтингейл».

Литература

Основная:

1. Обуховец Т.П. основы сестринского дела/Т.П.Обуховец, О.В.Чернова;под ред.Б.В.Кабарухина._Изд.19-е,стер. – Ростов н/Д: Феникс, 2013. – 766с.;ил. – (Медицина для вас) 21-43с.

2. Теоретические основы сестринского дела  Мухина С. А. Дата издания: 2013 ISBN: 978-5-9704-2482-7  Издатель/Изготовитель: ГЭОТАР-Медиа  Переплёт: тв. Переплет Размер: 14,8X22(см) 366 стр. – 829р. 28-41с.

Дополнительная:

1. Учебно-методическое пособие по «Основам сестринского дела» для студентов т. 1,2 под.ред.Шпирна А.И., Москва, ВУНМЦ МЗ РФ, 2003.-720с .47-65с.

2. "В мире науки" (русский перевод "Scientific American"), №5, 1984 г.

Florence Nightingale. Notes on nursing: what it is, and what it is not. Harrison and Sons, 1859.

3. Интернет-ресурсы: http://www.medsestram.ru/razvitie-sestrinskogo-dela-v-rossii/8; http://amnesia.pavelbers.com/Straniza%20istorii%20Rossii%20%2020.htm;

4. Дина Яфасова. Истоки сестринского дела в России. http://www.sygeplejersken.dk/nh

Преподаватель ____________________ Марычева Н.А.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Из письма Юлии Вревской сестре.

21 ноября она пишет сестре: «Сейчас всю ночь ты снилась мне. Я даже отвыкла беспокоиться, потому что никогда не получаю твоих писем. Не знаю, огорчит ли тебя очень мое решение отменить мое путешествие до поры до времени к вам. Я не приеду на Рождество и буду молиться, и желать вам счастья издалека.  Хотя я терплю тут большие лишения, живу чуть не в лачуге, питаюсь плохо, но жизнь мне эта по душе и мне нравится. Я встаю рано, мету и прибираю сама свою комнату с глиняным полом, надеваю длинные сапоги, иду за три версты в страшную грязь в госпиталь, там больные лежат в кибитках калмыцких и мазанках. Раненые страдают ужасно, часто бывают операции. Недавно одному вырезали всю верхнюю челюсть со всеми зубами. Я кормлю, перевязываю и читаю больным до 7 часов...Затем за нами приезжает фургон или телега и забирает нас, 5 сестер. Я возвращаюсь к себе или захожу к сестрам ужинать. Ужин в Красном Кресте не роскошный: курица и картофель, все это почти без тарелок, без ложек и без чашек…  Не можешь себе представить, что у нас делалось – едва успевали высаживать в другие поезда…стоны, страдания, насекомые. Просто душа надрывалась. Мы очень устали и когда приходили домой, то, как снопы, сваливались на кровать. Нельзя было писать, и давно уже не читала ни строчки, даже газеты, которые у нас получает Абаза. На днях у нас при передвижении поездов у барака раздавило рельсами двоих раненых; я не имела духу взглянуть на эти раздавленные черепа, хотя беспрестанно должна была проходить мимо для перевязок в вагонах..»

Под Красным Крестом  Посв. памяти баронессы Ю. П. Вревской

Семь дней, семь ночей я дрался на Балканах,  Без памяти поднят был с мёрзлой земли;  И долго, в шинели изорванной, в ранах,  Меня на скрипучей телеге везли;  Над нами кружились орлы, — ветер стонам  Внимал, да в ту ночь, как по мокрым понтонам  Стучали копыта измученных кляч,  В плесканьях Дуная мне слышался плач.  И с этим Дунаем прощаясь навеки,  Я думал: едва ль меня родина ждёт!..  И вряд ли она будет в жалком калеке  Нуждаться, когда всех на битву пошлёт…  Теперь ли, когда и любовь мне изменит,  Жалеть, что могила постель мне заменит!..  — И я уж не помню, как дальше везли  Меня то ухабам румынской земли…  В каком-то бараке очнулся я, снятый  С телеги, и — понял, что это — барак;  День ярко сквозил в щели кровли досчатой,  Но день безотраден был, — хуже, чем мрак…  Прикрытый лишь тряпкой, пропитанной кровью,  В грязи весь, лежал я, прильнув к изголовью,  И, сам искалеченный, тупо глядел  На лица и члены истерзанных тел.  И пыльный барак наш весь день растворялся:  Вносили одних, чтоб других выносить;  С носилками бледных гостей там встречался  Завёрнутый труп, что несли хоронить…  То слышалось ржанье обозных лошадок,  То стоны, то жалобы на распорядок…  То резкая брань, то смешные слова,  И врач наш острил, засучив рукава…  А вот подошла и сестра милосердья! —  Волнистой косы её свесилась прядь.  Я дрогнул. — К чему молодое усердье?  «Без крика и плача могу я страдать…  Оставь ты меня умереть, ради Бога!»  Она ж поглядела так кротко и строго,  Что дал я ей волю и раны промыть, —  И раны промыть, и бинты наложить.  И вот, над собой слышу голос я нежный:  «Подайте рубашку!» и слышу ответ, —  Ответ нерешительный, но безнадежный:  «Все вышли, и тряпки нестиранной нет!»  И мыслю я: Боже! какое терпенье!  Я, дышащий труп, — я одно отвращенье  Внушаю; но — нет его в этих чертах  Прелестных, и нет его в этих глазах!  Недолго я был терпелив и послушен:  Настала унылая ночь, — гром гремел,  И трупами пахло, и воздух был душен…  На грязном полу кто-то сонный храпел…  Кое-где ночники, догорая, чадились,  И умиравшие тихо молились  И бредили, — даже кричали «ура!»  И, молча, покойники ждали утра…  То грезил я, то у меня дыбом волос  Вставал: то, в холодном поту, я кричал:  «Рубашку — рубашку!..» и долго мой голос  В ту ночь истомлённых покой нарушал…  В туманном мозгу у меня разгорался  Какой-то злой умысел, и порывался  Бежать я, — как вдруг, слышу, катится гром,  И ветер к нам в щели бьёт крупным дождём…  Притих я, смотрю, среди призраков ночи,  Сидит, в красноватом мерцанье огня,  Знакомая тень, и бессонные очи,  Как звёзды, сквозь сумрак, глядят на меня.  Вот встала, идёт и лицо наклоняет  К огню и одну из лампад задувает…  И чудится, будто одежда шуршит,  По белому тёмное что-то скользит…  И странно, в тот миг, как она замелькала  Как дух, над которым два белых крыла  Взвились, — я подумал: бедняжка устала,  И если б не крик мой, давно бы легла!..  Но вот, снова шорох, и — снова в одежде  Простой (в той, в которой ходила и прежде),  Она из укромного вышла угла,  И светлым виденьем ко мне подошла —  И с дрожью стыдливой любви мне сказала:  «Привстань! Я рубашку тебе принесла»…  Я понял, она на меня надевала  Бельё, что с себя потихоньку сняла.  И плакал я. — Детское что-то, родное,  Проснулось в душе, и моё ретивое  Так билось в груди, что пророчило мне  Надежду на счастье в родной стороне…  И вот, я на родине! — Те же невзгоды,  Тщеславие бедности, праздный застой.  И старые сплетни, и новые моды…  Но нет! не забыть мне сестрицы святой!  Рубашку её сохраню я до гроба…  И пусть наших недругов тешится злоба!  Я верю, что зло отзовётся добром: —  Любовь мне сказалась под Красным Крестом.  1878. Марта 6  Я.П.Полонский