Бортничество на Полесье

"По всему Полесью на высоких деревьях вы встретите ульи. Нередко улей или два вместе укреплены между двумя близко стоящими деревьями. Это - борти, древнейший первобытный способ пчеловодства, любимого занятия древних славян - обитателей лесов. Здешний крестьянин считает грехом ловить рои: "Пчела - Божья тварь, вольная, грех принуждать её" - говорит он. Пчеловодство издревле составляло здесь значительный промысел: воск вывозился через Днепр в Грецию. Местом кормления пчёл служат здесь многочисленные поляны, покрытые вереском. Вереск цветёт с 1 августа по 15 сентября. В это время миллионы пчёл издают гул, кружась над вереском и собирая пыльцу его."   Руднев Я.И. Русская земля. СПБ,1898.

Р азведение пчел и добывание меда принадлежит к наиболее древним занятиям жителей Полесья. Про распространенность его свидетельствуют сохранившиеся до настоящего времени топонимы и гидронимы: Мединичі, Мединівка, Бортне, Бортники, Уборть. Мед как и воск всегда широко использовали как пищевой продукт, а также они служили в качестве оброка при сборе дани, были важным предметом экспорта в Западную Европу.

Огромные территории Полесья даже в XV -XVI вв. были обжиты мало. Осваивали новые территории бортники, двигавшиеся впереди земледельцев в поисках пчелиных семей глухой лесной зоны. В течение многих веков пчеловодство прошло несколько этапов развития, из которых исследователи выделяют три основные: дикое (начальное или земляное), бортневое и ульиное.

Начальное пчеловодство было неорганизованным занятием: в лесных чащях наши полесские предки находили гнезда пчел и простейшими способами добывали так называемый "дикий мед", целиком уничтожая пчелиные семьи. Следующим был период, когда пчеловодство развивалось как лесной промысел. Дикие пчелы роились природным способом в лесах, на высоте  4—6 м в дуплах деревьев, которые назывались бортнями (по полесски бортями). Отсюда происходит и название промысла  — бортничество (бортництво). Это занятие также считалось хаотичным, достаточно примитивным, а способ медосбора — тяжелым и часто опасным: нашедший гнездо и прорубивший до него необходимый проход, мед полностью выбирал, а пчел уничтожал. Этот способ идентичный с первым предполагал большую трудоемкость и специальных навыков и приспособлений. Наибольший недостаток в обоих методах заключался в уничтожении самих пчелиных семей, что негативно сказывалось на последующем развитии такого вида медодобычи. Жизнь требовала усовершенствования способов сбора меда и сохраниения жизни пчелиных семей, что в свою очередь способствовало развитию пчеловодства и увеличению медодобычи. Это осуществлялось через организацию частного владения "бортними" деревьями .

П раво на "бортнее" дерево доставалось тому, кто находил гнездо пчелиной семьи и поставил там специальную метку - знак владения («клеймо», «сигнал», «знамено»). Знаки владения в большинстве своем изображали диких зверей, деревья, растения, а также орудия труда. После такого обозначения, в течении многих лет борть принадлежала только ее владельцу и нередко закреплялась за его родом. Никто не имел права не только ее уничтожить, но и добывать оттуда мед. За это, как было указано в "Русской правде" (сборнике законов Киевской Руси XI века) было назначено тяжелое наказание, наравне с посяганием на жизнь смерда.

П остепенно бортничество с хаотичного превращается в организованное, что способствовало выделению его в особый промысел, коим занимались отдельные группы людей. В этот период развития, бортневое пчеловодство характеризуется внешним усовершенствованием самих бортней (посредством расширения природных дупел, в которых гнездились пчелы, либо созданием гнезд), постепенным "приручением" пчел (заманивания их в искусственные бортни), появлением специальных приспособлений для этого (лестниц («лазива»), к которым поднимались к самим бортням и иных вещей). Для облегчения работы по добыче меда, владельци бортней нередко "кооперировались" между собой, а выход их из села к лесу приурачивался к соответствующим праздникам, сопровождаясь специальными ритуалами для удачного промысла.

С XIV в. начался период так называемого одомашенного пчеловодства. Если раньше пчел разводили в природных дуплах, то теперь — в штучно изготовленных дуплянках иначе колодах. Их делали из сосновых стволов, выдалбливая или выжигая внутри его специальную полость для пчел и отверстие для их присмотра. Такую колоду — прообраз нынешнего улья  — прикрепляли, как правило, высоко на деревьях. Так начался следующий этап развития — ульиное пчеловодство.

Усовершенствовался способ добычи меда. Пчелиные гнезда не разрушались, а сберегали, оставляли и запасали на их перезимовку некоторое количество меда.

Итак, бортничество в Полесье в своем развитии прошло три этапа: обнаружения диких пчел в природных дуплах деревьев; планомерное удержание лесных пчел в природных дуплах, посредством их усовершенствования для промысла, разведение пчел в специально выдолбленных дуплах (колодах). Все эти формы были распространены на Полесье, будучи долгое время основными в промысле меда. В следствии интенсивного освоения

лесных угодий под пашенное земледелие, а также промышленного заготовления поташа (золы), уменьшалось количество бортяных деревьев, что способствовало упадку бортничества.   Постепенно бортные угодья стали вытесняться пасечным способом производства меда. В конце XIV — начале XV в. колоды-дуплянки уже не подвешивали на деревьях, а размещали на расчищенной делянке. Так на смену бортному пришло колодное пчеловодство. Его смысл состоял в выпиливании или вырубке ("посеке") деревьев с гнездами пчел и перевозке их поближе к жилью человека на специально расчищенный от леса участок - пасеку. В прежние времена считалось, что пчелы - сугубо лесные насекомые, поэтому пасеки устраивали на лесных полянах, засеках, займищах. Чтобы пчел не тревожили медведи, деревья вокруг пасеки вырубали и валили верхушками и заостренными ветками наружу. Отыскивая дуплистые деревья, бортники срубали их и оставляли на год-два, не снимая коры, чтобы они подсохли и не образовывали трещин. Затем разрезали деревья на части, очищали и удаляли сердцевину. Снизу и сверху забивали отверстия деревянными колодками, делали отверстия для летков, прорубали должею и закрывали ее толстой доской. Такие искусственные жилища для пчел стали называть колодами. Так возникали подобия приусадебных пасек, хотя еще долго инструментарий, способы ухода за пчелами и формы колод практически не отличались от тех, что использовали в традиционном бортничестве.

Процесс вытеснения традиционного бортничества происходил очень плавно и был полностью завершен в   XVIII в. Колодное пчеловодство было полегче, попроще бортничества хотя бы потому, что теперь все пчелиные семьи, принадлежащие хозяину, были у него под надзором, на виду. Не надо было путешествовать по лесам и лазать по деревьям. С возникновением колод-ульев, география пчеловодства стала стремительно расширятся и шагнула далеко за пределы собственно Полесья, в южном направлении, к примеру дойдя до степных районов Украины.

Наиболее значимой вехой в истории пчеловодства стал приход на пасеку вместо улья-колоды специального рамочного улья, сконструированного в 1814 г. Петром Прокоповичем. Он положил начало рациональному пасечничеству не только на Полесье, но и во многих других странах. Бортничество с того времени ушло в историю, и лишь кое-где на Полесье нет нет да и встречаются вековые дубы, на которых еще виднеются остатки колод, свидетелей давно ушедшего времени.

Бортью с глубокой древно­сти называли всякое старое дерево, дупло которого обжи­ли дикие пчелы. Башкиры ра­зыскивали дуплистые дере­вья, в которых находились пчелы, и добывали мед. Однако еще с давних времен начали изготовлять и искусственные борти. Выбирают старые дере­вья, обычно сосны или ли­ственницы, ставят на них тамгу -фамильный знак, и на высо­те 4 -12 м от земли приступают к устройству борти. Бортевые деревья переходят по наслед­ству из поколения в поколение. Движения бортевика отра­ботаны веками. Взбирается он на дерево с помощью кирама - кожаного или лыкового пле­теного ремня с петлями на концах. Бортевик разувается, надевает мягкую обувь или шерстяные носки (так, только в шерстяных носках, на борть залезали и его отец и дед), и на высоте около метра от зем­ли топором делает на стволе две зарубки. Затем, цепляясь пальцами ног за эти зарубки, обхватывает ремнем себя и дерево. Завязав ремень и упершись на него спиной, ста­вит новую зарубку, несколько выше первых двух, опирает­ся на нее ногой, делает шаг вверх, закрепляется, выше ставит еще одну зарубку и пе­реносит на нее другую ногу. Так, делая зарубки и перебра­сывая ремень все выше и выше, он поднимается вверх по дереву. Достигнув высоты четырех -пятиэтажного дома. бортевик перекидывает ре­мень с шеи на поясницу, ос-вобождает руки и прикрепляет к дереву специальную подстав­ку для ног - ступеньку лянге. Встав на эту подставку, он при­вязывается ремнем и принима­ется топором выдалбливать дупло. В долбленное дупло об­рабатывает теслом и скобелем, укрепляет в нем две-три попе­речные лучинки, закрывает входное отверстие деревянны­ми брусками-должеями, а меж­ду брусками просверливает отверстие - леток - вход в борть для пчел. Вновь сделан­ную борть, чтобы хорошо про­сохла, на один-два года остав­ляют открытой. По прошествии этого времени ее внутреннюю поверхность очищают от смо­лы, удаляют мусор и оснащают полосками сотов, прикрепляя их к потолку калиновыми кли­нышками: пчелы любят, чтобы клинья были именно из калины. Для того чтобы привлечь пчел к новому жилищу, бортевик на­тирает стенки пахучими трава­ми - вейником или мелиссой. Если борть в пору роения, до зацветания липы, остается не­заселенной, ее открывают и оставляют для просушивания до следующей весны. Примерно с середины июля бортевики осматривают бор­ти и собирают мед. Медовые соты не отделяют от перговых. С давних пор подмечено, что мед из них целебен: он повы­шает жизненный тонус, умень­шает головные боли, облегча­ет дыхание, даже улучшает зрение.

Влагообмен в дупле Р..Асылгужин, бортевик с двадцатилетним стажем работы, наблюдая за пчелами, заметил, что чаще всего рои выбирают дупла в сухих деревьях. Однако в них могут сложиться неблагоприятные условия — гниль, труха, собирающие влагу. Идеальное жилье пчелам предоставляет сухое чистое без гнили дерево. Условия в дупле живого дерева определяют видовые особенности древесины, в частности расположение проводящих влагу путей. Наиболее благоприятны для жилья пчел дупла в породах с ситовой древесиной. В целом же в живом растущем дереве больше влаги и гибель семей в них наблюдается значительно чаще. Бытующее среди пчеловодов-любителей мнение о том, что гибель дерева приводит к гибели живущих в нем пчел, — безосновательно. В колоде, установленной на одной высоте с бортью и имеющей одинаковые с ней габариты, воздух несколько суше. Экологических факторов, влияющих на заселяемость бортей, устроенных в естественных условиях обитания, довольно много. Это и состояние бортевого дерева, и высота борти над поверхностью земли, ее объем, и площадь сечения в определенной части гнезда, и растояние от верха борти до летка. Изучение условий обитания -чел в 123 бортях, изготовленных в стволах сосен, показало следующее: По степени заселяемости оорти можно разделить на четыре категории: 1 — хорошо заселяемые (на каждое заселение приходится 1-3 года его отсутствия); 2 — среднезаселяемые (на каждое приходится 4-7 лет его отсутствия); 3 — плохо заселяемые (на каждое заселение приходится 8-25 лет его отсутствия); 4 — не заселялись последние 18-25 лет. В первую группу вошли 26 бортей, во вторую — 35, в третью — 42, в четвертую — 20. Процентное соотношение бортей в сухостойных и растущих деревьях, выбранных пчелами во всех категориях жилищ, было примерно одинаковым (35-37% к 63-65%), в среднем 36 и 64% соответственно. Гораздо более существенно влияет на выбор пчел расположение летка над землей. В группе хорошо заселяемых бортей преобладали дупла с летками, расположенными на высоте 4,1-7,0 м. В бортях второй и третьей групп 3,1-7,0 м. Коэффициент корреляции между удаленностью летка от земли и заселяемостью борти очень высок (г=0,93) и указывает на важное значение этого фактора. Следует отметить, что большинство имеющихся в заповеднике бортей располагается на высоте от 4 до 7 м, выше 7 м они встречаются значительно реже. Важная характеристика бортевых деревьев — диаметр ствола, так как он определяет объем гнезда пчел. При изготовлении бортей используют преимущественно деревья с окружностью ствола 240-280 см. Установлена тесная зависимость (г=0,96) заселяемости от диаметра дерева на уровне летка. Наиболее востребованными оказываются деревья, диаметр ствола которых колебался от 65 до 80 см. Пчелы, заселяя борть, учитывают ее объем. Борти малого объема (31-45 дм3) они выбирают реже, чем объемом 46 дм3 и до 90 дм3. Наибольшее предпочтение пчелы отдают жилищам объемом 46-60 дм3 (35-51%). Именно в группах хорошо и среднеза-селяемых бортей их доля наибольшая (46 и 51% соответственно). На продолжительность жизни пчел в борти большое влияние оказывают толщина стенок борти, ориентация летка по направлениям света, расстояние до воды и др. Среди бортей первых трех категорий 14 оставались заселенными не более года (не перезимовывали), 76 — от 2 до 7 лет и лишь в 13 пчелы жили не менее 8 лет.

Колодное пчеловодство

Стремление спасти борти и дупла с пчелами от уничтожения, которому они подвергались при лесоразработках, привело бортников к мысли перенести их из лесов поближе к своему жилью, сконцентрировать на меньшей территории леса, чтобы легче охранять. Из поваленных лесорубами бортных деревьев они выпиливали куски с бортями и перевозили их на подготовленное место. Так же поступали и с дуплами, в которых жили пчелы. Впервые в истории пчеловодства появились передвижные борти, которые положили начало перемещению медоносных пчел, получившему впоследствии очень широкое распространение и ставшему одним из самых надежных способов увеличения медовой продуктивности.

Отыскивали бортники дуплистые деревья и специально, чтобы самим приготовить из них такие передвижные борти для увеличения своего пчеловодного хозяйства. Срубали их и оставляли на год-два на месте, чтобы они подсохли в коре и не дали трещин. Потом разрезали их на части, очищали, выбирали сердцевину. Такие цилиндрические обрубки древесного ствола толщиной от 80 сантиметров и более имели длину 1,5— 2 метра. Снизу и сверху отверстия забивали деревянными колодками или толстыми дощатыми кругами, просверливали два круглых отверстия для входа и выхода пчел, прорубали должею, как в борти, и прилаживали деревянный брусок, закрывающий это продолговатое отверстие. Иногда для дополнительной защиты должеи.

Такие отделенные от живых деревьев обрубки-чураки стали называть колодами. В отечественном пчеловодстве появилось новое понятие — ульи.  

Для изготовления улья-колоды служили сосна, липа, дуб, ветла, тополь и другие толстые деревья.

Ульи на деревьях. Бортники знали, что пчелы не любят жить низко. Рой никогда не поселится в борть, находящуюся близко к земле, если рядом, выше, есть свободная борть. Пчеловоды не допускали мысли, что пчелы могут нормально жить в колодах, стоящих на земле. Здесь сырость, мокрота, мыши, жабы, скот, да и небезопасно от зверей и воровства, поэтому по традиции колодные ульи поднимали на деревья на такую высоту, на которой прежде устраивали борти. Это были, так сказать, искусственные борти. Пчеловоды следовали природе пчел. Она и тут служила им примером.

П челы по-прежнему оставались в привычных для них естественных условиях — в кронах деревьев и в безопасности. Колоды поднимали и укрепляли на толстых сучьях. Привязывали их к стволам веревками или скрученными ветловыми прутьями. На дереве подвязывали по две-три колоды одну над другой летками в разных направлениях. Бортническая практика убеждала, что такое близкое многоэтажное расположение жилищ не мешало роям заселять их и жить.

Устраивали для колод и специальные вышки — палати, одры, станы. Обычно подыскивали для этого два рядом растущих дерева или одно толстое с развилкой.

Рис. Колоды на помосте с самобитками для медведей.

Стволы или развилины связывали прочной рамой из толстых деревянных брусков. Стволы крепко стягивали клиньями, чтобы не шатались даже в сильный ветер. Затем на высоте 4—б м насквозь пробуравливали стволы и в отверстия забивали крепкие дубовые бруски так, чтобы их концы оставались свободными. На бруски клали две или четыре балки и настилали толстые доски — подмостки, которые прибивали длинными прочными деревянными гвоздями, чтобы концы их торчали снизу на 30—40 сантиметров. Получался помост, напоминавший деревенские палата. Гвозди забивали не только в балки, но и по всей толщине настила. Они защищали колоды от медведей. На первый слой досок настилали второй и третий, прибивая их большими гвоздями. Получалось очень прочное сооружение, выдерживающее большую тяжесть. Медведь не мог проломить его головой.

На палата устанавливали колоды. Над ними на крепких сучьях привязывали еще колоды.

Станы делали и на столбах высотой 5—6 м от земли, вкопанных вокруг толстого дерева. От дождя колоды покрывали берестой, еловым иль липовым лубом, а чтобы кровлю не сдул ветер, сверху придавливали тяжелыми дубовыми досками. Для защиты от медведей, которых манил медовый дух от такого скопления пчел, к стволу, под палатями, подвешивали на крепких веревках толстый суковатый чурбан, который мешал зверю добраться до ульев.

Возле колод укрепляли всевозможные отпугивающие устройства — трещотки, чучела, деревянные обручи с колокольчиками, звука которых медведи боялись и уходили от опасности. Пчел в колодах тревожили дятлы, особенно зимой. Иногда они проклевывали толстые стены колод, добирались до гнезда и разоряли его. Для отпугивания их вешали чучела ястреба, филина, совы и других хищных птиц. Палатей в лесу устраивали много, в зависимости от числа семей.

Подъем тяжелых колод на значительную высоту был не под силу одному человеку и даже семье пчеловода, требовал особых приспособлений. Для облегчения пользовались различными подъемниками — лебедками, блоками или воротами наподобие колодезных — круглыми двухметровыми деревянными валами толщиной до 20 см с крестовинами-рукоятками. Такой вал сажали на ось, укрепляли на сучьях, привязывали к нему веревку, а к другому концу — колоду. При вращении канат наматывался на вал и поднимал улей. Вместе с ним обычно поднимался и пчеловод, где надо пропуская его между сучьями. На вал насаживали и большое деревянное колесо, которое приводили во вращение ногами, наступая на спицы. Подъемные устройства обычно были общественной собственностью, ими пользовались все пчеловоды селения. Они помогали друг другу и в подъемных работах.

Колоды на настилах размещали группами, неподалеку друг от друга так, чтобы к каждой можно было подойти и чтобы пчелы не путались. Уход не отличался от ухода за бортными семьями: весной удаляли накопившийся за зиму сор и мертвых пчел, осенью с ножом и куревом обходили свои «кузовые» владения и подрезали медовые соты, на зиму, для защиты, обвязывали колоды хворостом с листьями. Так из года в год и стояли колоды на настилах. Однако пчеловоду стало удобнее работать с пчелами, чем раньше в бортях, проще наблюдать за их жизнью. Пчеловоды-промышленники и коммерсанты для увеличения числа семей и для продажи пустые навощенные колоды — пни незадолго до роения устанавливали на деревьях в самых лучших местах леса. Они стихийно заселялись «шатающими» роями. Осенью, после отбора лишнего меда, колоды с молодыми семьями увозили домой. Весной их продавали или вновь возвращали в лес на деревья и получали от них мед. Эту систему пчеловодства вправе можно назвать улье-бортевой, переходной формой от бортничества к колодному пчеловодству, так сказать, домашнему бортничеству. Между прочим, в первое время колоду по привычке называли бортью.

Пасеки. Исключительная трудоемкость размещения колод на деревьях, особенно когда их было много, заставила пчеловодов опустить их на землю и собрать в одно место, чтобы легче за ними присматривать и охранять, удобнее работать. Толчком к этому могла послужить простая случайность. Забытая на земле семья не только не погибла, но и оказалась не менее продуктивной подвязанных к веткам.

Р ис. Ворот, с помощью которого поднимали колоду на дерево

Рис.  Колесо для подъема колоды

Это было открытием пчеловодов, к сожалению, недооцененным историей.

Так как пчелы — лесные жители, места для колод находили на лесных полянах, займищах, засеках, небольших перелесках или специально готовили, вырубая, посекая для этого деревья на небольших участках. Так появились посеки, которые потом стали называть пасеками. В прежнее время пасеки всегда находились в лесах, на лесной расчистке.

Для защиты от медведей срубленные деревья валили так, чтобы верхушками и заостренными ветками они были направлены наружу, а комлями — внутрь. Такое ограждение — густой древесный вал, окружавшим пасеку, — было неприступным и для скота, который мог зайти и опрокинуть ульи.

Огораживали пасеку плетнем, окружали кольями, шестами либо обводили рвом и валом. Считалось очень важным, чтобы место было сухое, теплое, пасека закрыта от сильных ветров, особенно северных.  

Колоды ставили вертикально на какие-нибудь подставки — камни, обрубки дерева, невысокие деревянные скамейки, кирпичную кладку, низенькие плетни или на колышки, чтобы не гнили от сырости. Для устойчивости бечевкой или крученой соломой привязывали их к дереву или вбитому двухметровому колу.

Основой для возникновения пасечного хозяйства послужило не только ухудшение естественной медоносной растительности — сокращение площадей под широколиственными лесами, распашка освобожденных от леса земель, но и освоение восточнославянскими племенами культуры энтомофильных растений, значительное расширение посевов гречихи — нового и весьма сильного источника нектара, приближенного к населенным пунктам. Гречиха занимала уже видное место в хозяйстве страны. При выборе места под пасеку оценивались и медоносные возможности. «Особливо же стараются пасеки заводить неподалеку от больших рек, — писал П. И. Рычков в статье «О содержании пчел» (1767), — где вода вокруг поднимается, ибо около сих мест всякий лес и кустарники скорее распускаются и цветут, да и травы цветут и растут скорее. Из деревьев — самое лучшее липа, а из трав — гречиха и козлец». На пасеке устраивали небольшую избушку для пчеловода и хранения пчеловодных принадлежностей.

Обычно появление первых пасек на Руси историки относят к XIV—XV векам, а в лесной зоне и центральных районах — к более позднему времени — XVII столетию. Однако согласно некоторым дошедшим до нас сведениям можно утверждать, что в безлесных местах они начали возникать значительно раньше. В Х веке арабский писатель Ибн-Даст сообщал, что восточные славяне из дерева выделывают «род кувшинов, в которых находятся у них и ульи для пчел, и мед пчелиный сберегается». Побывав в начале XI века на юго-западе Киевского государства, иностранный путешественник Галл писал: «Я видел в этой земле удивительное множество пчел, пчельников, пасек на степях и борти в лесах, я заметил в ней чрезвычайное обилие меда и воска».

При раскопках Райковецкого городища в Среднем Приднепровье были обнаружены доски со следами сотов. Эти реликвии относятся к XII столетию. Слово «пасека» упоминается в одной из купчих крепостей на имение в Южной Руси в 1400 году. Как раз в это время появляются деревни с названиями Пчелки, Пеньковка, Липовая колода, фамилии Пасечниковы, Пчельниковы.

Массовое распространение пасек на Руси характерно для развитого феодализма, в недрах которого складывались капиталистические отношения. Организация крупных царских пасек в несколько сот и даже тысяч семей в середине XVII века, как писалось в царском указе, путем сбора «по улью с двора или по два, а будет можно и не в тягость и по три...» и даже одолжения взаймы говорит о том, что пасечные формы пчеловодства в это время были у крестьян обычными, широко распространенными и давно известными. Наряду с лесными пасеками, среди которых было немало крупных, появлялись и домашние. Обычно это небольшие, в несколько колод, пчельники. Полагают, что возникновение пчельников связано с началом разведения культурных растений — деревьев и трав. Так, в Древней Греции пчельники появились после введения в культуру маслины. Как повествует миф, пастушеский бог Аристей научил греков добывать масло из маслин и в то же время научил их пчеловодству. Аристотель указывал на полезность посева люцерны возле ульев.

И хотя славянские земли были еще богаты липой и другими медоносами, разведение плодовых деревьев и гречихи способствовало появлению домашних пчельников. Размещали их на приусадебном участке чаще в плодовом саду, где колоды меньше подвергались действию ветра и летнего солнца, или на огороде. Впоследствии были выработаны правила, которые предусматривали расположение их не ближе 10 м от проезжих дорог и пастьбы скота ив 100 м от соседних пчельников.

Колодное пчеловодство по сравнению с бортевым — более интенсивная и доступная форма пчеловодного хозяйства. Если раньше бортничество было практически потомственной профессией, то теперь представилась возможность заниматься пчеловодством каждому — пчел можно было купить, перевезти, разместить возле дома. С другой стороны, открылась перспектива концентрации отрасли на основе капиталистического способа производства — организации крупных пасек коммерческого назначения.  

Колода вошла в историю отечественного пчеловодства, как русский улей. Особенно она была распространена в лесной северной и средней России. Колоды были и на убогом пчельнике бедного простолюдина — мужика, и на ухоженных лесных пасеках в несколько сотен или тысяч семей богатого землевладельца и лесопромышленника. Колода явилась прообразом многих последующих конструкций ульев, родившихся на нашей национальной почве.

Известные в мире современные ульи не имеют общего корня. Улей как искусственное жилище пчел создавался и совершенствовался по-своему во всех районах Земли, где жили пчелы и люди занимались пчеловодством.

Разные по объему и наружности были колоды, неодинаковой толщины и высоты — от небольших и не очень толстых до колод-гигантов, в которых мог свободно поместиться человек. Все зависело от кряжа, из которого выделана колода. В Музее пчеловодства Научно-исследовательского института-пчеловодства хра­нится колода «Прапращур». Выдолблена она из кряжа огромного дуба. Высота ее полтора метра, в обхвате — два метра. По преданию, несколько столетий простояла она на территории Измайловского леса под Москвой и почти всегда была заселена пчелами.

Все колоды (их называли по-разному — пеньки, липни, чурбаки, колодези) устроены одинаково. Делали их из кряжей со здоровой или так называемой ситовой древесиной, а не из дуплистых обрубков, как прежде. Внутри — выдолбленное полое круглое искусственное несквозное дупло, сбоку узкая щель — должея (дель, колодезня), которая закрывалась втулкой (затвором, тварью, должаном) с отверстиями для входа и выхода пчел — летками (очками). Их обыкновенно два: один под другим или один вверху, другой внизу. Но могло быть и больше или только один. Тварь укреплялась особыми колышками и не выпадала. Стенки, голова и низ колоды толстые, теплые.

Чтобы колоды от жары или старости не растрескивались, их иногда сбивали вверху и внизу деревянными или железными обручами, от дождей и солнца накрывали широкими досками, большими щепами, глиняными крышками-мисками, на которые надевали соломенные колпаки-шапки. Так выглядели старые, толстостенные, с глубокими трещинами, почерневшие от времени, изъеденные червоточиной колоды. От гниения и порчи насекомыми их иногда обмазывали глиной и особой замазкой или даже окрашивали краской, правда, очень редко.

При заселении пчелами для большей прочности гнезда, поддержания и подпорки сотов внутрь колоды вставляли поперечные палочки — снозы, впорицы, располагая их крест-накрест.

Уход за пчелами в колоде довольно прост. Первая работа ранней весной — подчистка дна, удаление мертвых пчел и сора, накопившихся за зиму. Потом, когда потеплеет, оценка качества гнезда и семьи, уточнение количества корма. Если соты выпачканы и заплесневели, их вырезали. Кроме того, удаляли трутневые соты, подрезали старые, старались увидеть расплод, чтобы определить качество матки. Для этого открывали верхнюю часть колоды. Если расплод разбросанный, редкий, матку в роевую пору заменяли на роевую. Очищали стенки колоды; если было мало корма, давали в посудине на дно колоды литра два сыты — разведенного водой меда или чистого меда. Если улей не силен пчелами, сокращали летки, чтобы облегчить охрану гнезда и сбережение в нем тепла.

Колодное пчеловодство — роевое. Роями пополнялась и восстанавливалась пасека. Они — единственное средство, на котором держались пчельники. Роям были рады. Регулировать роение пчел в неразборном улье почти невозможно. В начале июня пчелы обычно начинали «вылетать», выкучиваться. Это считалось предвестником роения. Пчеловоды, как правило, ждали, когда семьи сами прекратят роиться. Нередки израивания семей, особенно в тесных колодах и ближе к югу, где лето жарче и длиннее.

Рои сажали в колоды или с сотами, которые в них оставались после того, как ранее находящиеся семьи, чаще поздние рои, были объединены с другими, или наващивали новыми сотами. Для этого куски светлых сотов шириной в ладонь окунали в расплавленный воск и прикладывали к голове колоды. Для удобства ее переворачивали верхом вниз. Сначала сотики приклады­вали по сторонам, а потом в середине. Рой, получивший начаток гнезда, всегда приживался, значительно быстрее отстраивал гнездо, чем тот, который был посажен в порожний улей.

Колодники имели возможность определять роевое состояние семей, вовремя подготовиться к роению, более целесообразно использовать рои в своем хозяйстве — оставить жить самостоятельно, если рой тяжелый, или подсыпать к другому, несильному «для проку», потому что небольшой роек, если и отстраивался, оставался без меда. Они заметили, что чаще роятся семьи в маломерных колодах и реже в колодах больших, просторных. В технологии пчеловодства и познании инстинктов пчел это был уже шаг вперед по сравнению с бортничеством. Колодники первыми задумались о противороевых приемах.

Борьба с роением оказалась настолько сложной проблемой, что занимала умы многих выдающихся русских пчеловодов, и до сих пор окончательно не разрешена.

Безудержное естественное роение требовало посто­янного присутствия колодника на пчельнике, снижало общий выход меда.

В практике пчеловодов-колодников было известно несколько способов искусственного роения — «взятие насильного роя», хотя и весьма трудоемких. В основу их положено отделение пчел и матки от семьи, готовящейся к роению; Один из них — отгон.

Для искусственного роя готовили колоду, как и для обычного роя. В колоде, от которой хотели взять рой, подрезали соты снизу и относили ее шагов на 20—30 в сторону и на ее место ставили колоду для роя. Отнесенную колоду переворачивали вверх дном и начинали несильным стуком подгонять пчел снизу вверх. Они действительно покидали соты и уходили в бессотовое свободное пространство улья. Когда здесь собиралась большая масса пчел, их черпали большой деревянной ложкой и ссыпали в роевню. Обычно среди них оказывалась и матка. Отогнанный рой переселяли в подготовленную для него колоду. Осиротевшая семья — «старик» выводила себе новую матку из имеющихся у нее роевых маточников. Потеряв большую массу пчел, которые составляли ядро будущего роя и всех рабочих, полевых пчел, она уже не роилась.

Практика подтвердила необходимость делать отгонные рои пораньше, чтобы обе семьи пришли в надлежащую силу к цветению основных медоносов, но не настолько рано, чтобы не подкосить «старика» и не создать малосильную новую семью.

Старались не допускать роение отбором от семьи лётных пчел и меда. Улей относили на другое место, а взамен ставили свободный с маткой в клеточке. В него слетал ходак. В основной семье вырезали всю «голову» с медом. Разрушенное безмедное гнездо оказывало на ослабленную семью довольно сильное противороевое действие. Даже в неразборной колоде мыслящие пчеловоды пытались вести рациональный уход.

Однако противороевыми приемами пользовались немногие. Основная масса пчеловодов-крестьян считала насилие над пчелой грехом и водила пчел по принципу: «незамай пчелу» и «не всё хорошо, что пишут».

Колода в большинстве случаев из-за незначительного объема не позволяла семье заготовить много меда. Почти все гнездо бывало занято расплодом. Непроиз­водительно использовались и пчелы, и медоносы. Пчеловоды-бортники, которые обзавелись домашними пчельниками, убедились, что сбор меда от борти или улья, подвешенного на дереве в лесу, бывал больше, чем от «пенька» на пчельнике, тем более если этот «пенек» невелик. И объем играл роль, и скученность пчел, и то, что в лесу больше цветов и что семьи весной начинали раньше работать и быстрее росли.

Мед вырезали недели через полторы-две после окончания главного медосбора, чтобы пчелы могли сложить себе корм на зиму и он созрел. Как и в бортях, соты подрезали снизу примерно на треть, оставшиеся служили для расплода и меда. В среднем от колоды полу­чали б—8 килограммов меда.

Способы отбора меда были довольно грубые. Колодник вооружался куривом — головней и, если пчелы не спокойны, раздувал ее так, что в дыму уже ощупью вырезал соты. Гибло немало пчел, попадала под нож и матка, коптились соты. Недальновидные пчеловоды вырезали слишком много меда, оставляя пчелам мало корма. Пчелы у них погибали от голода зимой или в начале неблагоприятной весны. Наоборот, заботливые и знающие пчеловоды, прекрасно владевшие древней техникой ухода, выработанной бортниками-чародеями сотни лет назад, из гнезд не брали ни золотника меда и оставляли его совершенно нетронутым. Отбор меда они переносили с осени на весну, когда уже был близок новый медосбор. Недостаток корма пчелам никогда не угрожал. Наоборот, у них всегда находились обильные запасы. При такой до предела простой и разумной системе семьи не только сохранялись зимой, но и выращивали к медосбору мощные резервы. Эти пчеловоды обычно водили пчел в колодах-великанах.

Обильные зимние запасы — важнейший принцип благополучной зимовки. Выработанный еще бортниками, он нашел убедительное подтверждение практикой колодников, оставаясь незыблемым и для современного пчеловодства.

Колодники отрабатывали и технологию зимовки пчел. При подготовке к зиме слабые семьи — изроившиеся и поздние рои — объединяли, присыпали одну к другой. Порознь они не выживали. Зимовали пчелы как на воле, так и в укрытиях — омшаниках. Но первые колодники — вчерашние бортники зимовников не знали. Лесные пчелы превосходно переносили любые холода и морозы средней и северной России в колодах, ничем не защищенных, даже не укрытых снегом, находясь всю зиму на помостах, открытых буранам и ветрам. Прак­тика убеждала, что если семьи хорошие и сильные, то не только стужа, но и самые жестокие морозы им невредны. Колоды и теперь стояли на пчельниках круглый год.

Низ колоды для тепла и поглощения излишней влаги, как и в бортях, обычно заполняли соломой или мхом, оставляя под гнездом свободное десятисантиметровое воздушное пространство. Если соты доходили до пяты — дна колоды, их специально подрезали. Воздушная камера улучшала зимовку. Этот очень важный технологический прием не потерял своей ценности до сих пор. Иногда колоды обертывали снаружи соломой. Зимовали пчелы и без всякого утепления.

Зимовники появились позднее. Суровые морозы, оттепели и дожди, ранний припек солнца весной, которые приводили к порче колод, видно, заставили находить укрытия для сохранения пчелиных жилищ.

Р ис. 18. Колода на козлах

К тому же признавали, что слабые, «тощие пчелы» лучше сохраняются от великих морозов в омшаниках. Это обычно были случайные, хозяйственные   постройки — плетеные клети, обмазанные глиной, погреба, подполья домов, риги, кладовые, бревенчатые, плотно срубленные сараи на мху.

Чаще пчелы зимовали плохо, особенно в сырых душных помещениях, семьи ослабевали, много их погибало. Потом стали делать для пчел специальные омшаники.

В крестьянском хозяйстве омшаники появились значительно раньше, чем их начали использовать, как зимние хранилища для пчел. В небольшие низкие рубленые бревенчатые сараи, стены которых мшили для тепла, содержали зимой новорожденных телят и ягнят. Чаще мшаник входил в состав общего хозяйственного двора. Когда пчеловоды начали строить мшаники для своих целей, они располагали их подальше от жилья, поближе к пчельнику, чтобы пчелам было спокойнее зимовать. Делали их из толстых бревен. Чтобы их омшить (отсюда и название — омшаник), в бревнах вырубали па­зы. Омшаники окон не имели, были темными помещениями. Их поэтому иногда называют темниками.

Омшаники строили и толстостенными саманными, плетеными, глинобитными. Деревянные для тепла чаще углубляли в землю. Появились полуподземные и подземные зимовники, которые изолировали пчел от низких температур, с самыми разными вентиляционными устройствами. Чтобы перенести огромный колодный улей с пчелами в зимовник или опустить его в погреб, а весной вынести, требовалось 5—6 сильных крестьян.

Впервые создавалась система зимнего содержания пчел в укрытиях. Колоды ставили на подставки, летки оставляли открытыми и зарешечивали их от грызунов. Иногда в самом верху для вентиляции специально пробуравливали отверстие, что улучшало зимовку, в по­мещении прорубали отдушники для выхода излишнего тепла и испарины, которые затыкали в морозы. Губительное действие духоты и сырости продолжает оставаться одной из причин неблагополучной зимовки пчел в помещениях до сих пор.

Кроме ульев-стояков, колоды делали и лежачими . Они были распространены в юго-западных районах и на Кавказе. Колода-лежак представляла собой расколотое пополам или вдоль распиленное на две равные части толстое полутораметровое бревно. Чем толще было оно, тем считалось лучше. Самый малый диаметр колоды—40 сантиметров. В обеих половинах выдалбливали середину, так что получалось два корыта. Когда одну половину накладывали на другую, составлялся улей со значительной пустотой. Имел он три круглых летка в торце на линии соединения половинок. Колоды от дождя накрывали лубками и прижимали их камнем.

Пчелы приващивали соты к верхней половине. Располагались пласты обычно поперек колоды, от нижней отделялись небольшим пространством — проходами, так что если снимали верхнюю часть колоды, то гнездо не нарушалось, оставалось нетронутым. Щели между половинками пчелы заклеивали прополисом, даже если они были сантиметровыми, или их замазывали глиной.

Весной пчелы гнездились в той части улья, которая находилась ближе к леткам. Отсюда семья по мере роста углублялась в середину, осваивая все пространство. Расплодная зона всегда примыкала к летковой стороне, в конце колоды пчелы складывали мед.

Колоду клали на козлы из кольев с небольшим уклоном (голова чуть выше пяты) или подпирали летковый конец большим камнем. Под нижнюю часть, чтобы она не портилась, подкладывали плаху, камень или колодку. Сверху прикрывали берестой или дощатой крышей.

Уход за пчелами в лежачих ульях не отличался от стоячих. Мед в хороший год вырезали 2—3 раза. Его бывало до двух пудов. На зиму колоды сносили под навес и укладывали штабелями, как дрова. Простейшая лежачая колода стала родоначальницей ульев-лежаков последующих конструкций.

БОРТЬ, КОЛОДА ИЛИ РАМОЧНЫЙ УЛЕЙ

В древние времена дикие пчелы селились в пещерах, расселинах скал и дуплах деревьев. Много тысячелетий назад человека привлекли пчелиный мед и воск. Еще 5-6 тысяч лет назад человек начал строить для них жилища. Древние славяне охотились за медом в обширных лесах того времени, обильно заселенными дикими медоносными пчелами. Пчелиные гнезда порой разорялись. Сапетки

П осле одомашнивания части насекомых для содержания и разведения пчел в античном мире использовались в основном сапетки (Индия, Греция, Египет, Армения). Мед в них забирался только снизу. Были различные конструкции, в частности, плетенные из прутьев или соломы, а внутри (иногда и снаружи) обмазанные глиной. На Руси для этих целей с VII века использовались борти.

Борти

Б орть – естественное дупло или изготовленное из отрезка бревна и подвешенное на дереве. В них устраивались отъемные должеи (втулки), а в верхней части – сновы (внутренние кресты), которые служили для лучшего крепления сотов. Следует отметить, что бортник, в отличие от охотника за медом, не уничтожал пчелиные семьи и не разрушал их жилище. Он забирал лишь часть сотов с медом, оставляя пчелам запас корма, достаточный для начала следующего сезона. Сначала сборщики меда отмечали деревья с заселенными пчелами дуплами, чтобы использовать их в последующие годы для сбора меда и воска. Затем стали сами делать дупла в подходящих деревьях или в обрубках бревен, которые закреплялись на дереве. Рукотворные борти размещались в лесах по 4-12 штук на одном дереве. Приходилось бортникам и защищать пчел от разорения медведями, которые являются страстными любителями полакомиться медом. Для предохранения от разорителей-сладкоежек сооружались различные преграды.

К олоды

С XVI-XVII веков в России пчеловоды стали переселять пчел из лесов в окрестности городов и сел. Для этого сооружались иные жилища для пчел – колоды. Переходу от бортничества к пасечничеству способствовало развитие землепашества, животноводства и интенсивная вырубка леса. Бортники гнезда пчел размещали на подготовленной лесной "расчисти, пасеке", т.е. рукотворной опушке. Колоду изготавливали из толстого обрубка кряжа длиной до 1,5 метра, внутренность выдалбливали и выпиливали сбоку лаз, который закрывали должеями с летовыми отверстиями для насекомых. Через лаз осматривали пчелиное гнездо и отбирали мед. Верхнюю часть колоды называли "головой", а нижнюю – "пятой". Внутри колоды к голове закрепляли крестовины, на которых пчелы располагали соты. Установив колоду пятой на землю или брус, сверху ее накрывали берестой или делали соломенную крышу. Работа пчеловода состояла из посадки роя и выламывания летом снизу медовых сотов.

В южной части Украины и степных районах России вместо громоздких колод со временем стали изготавливать более легкие, сбитые из досок или круглые дуплянки-бездонки. На Кавказе в долинах в это время использовались сапетки, а в горных районах и на Кубани – колоды-лежаки, состоящие из двух связанных полуколод с торцевым летком и чуть приподнятой "головой". Для строительства городов и продажи за рубеж в XVIII веке началась массовая вырубка лесов, которая ускорила перемещение семей медоносных пчел в населенные пункты. Однако это не привело к сохранению медосбора. Наоборот, ко второй половине XVIII века количество собираемого меда заметно сократилось.

К олода по Анастасии

Совет приводится по книгам В.Мегре "Звенящие кедры России" и А.Климентова "Пчеловодство". Для пчел необходимо сделать гнездо, какое у них в естественных условиях, и все. Дальнейшая работа может заключаться только в том, чтобы забрать у пчел часть меда, воска и других, очень полезных для человека веществ.

Как сделать колоду

Можно взять бревно с дуплом и раздолбить, расширить его или сделать из гладких досок лиственных пород. Толщина досок для средней полосы России не менее 6 см, для северных районов можно сделать толще – 8 см и более, для южных районов Краснодарского и Ставропольского краев – 4 см. Внутренний объем – не менее 40х40 см. Длина не менее 120 см. К уголкам внутренних стыков приделать треугольные реечки, чтобы углы были как бы закругленные. Реечки можно слегка приклеить – пчелы сами укрепят их впоследствии. Одну торцевую сторону можно закрыть наглухо такой же по толщине доской, вторую сделать открывающейся. Для этого подогнать доску таким образом, чтобы можно было ее приставить, уплотнив травой или тряпочкой. Это для того, чтобы к ней пчелы соты не лепили, а то не откроете года через два. Тряпочкой закрывают все дно. По всей длине одного из стыков досок сделать щели высотой примерно 1,5 см. Щели или единая щель не должны доходить до открывающейся торцевой стороны на 30 см. После постройки колоды дайте ей еще немного подсохнуть. Колода должна быть построена почти горизонтально (С.Перелыгин настаивает, что почти вертикально), угол наклона примерно 20-30°. Открывающаяся торцевая сторона должна быть внизу. Такую колоду можно установить где-нибудь на участке на кольях. Высота от земли не менее 20-30 см, щелями на юг или юго-восток. Лучше ее пристроить под крышей дома, разместив так, чтобы была возможность подхода к колоде для изъятия части сот, наполненных медом. Над колодой должен быть навес от солнца и дождя. На зиму колоду можно утеплить. И зимой, и, особенно, летом должна быть хорошая вентиляция. Заселить семью в такой улей просто. Необходимо высыпать туда пчелиный рой, а перед этим положить кусочек воска, травку-медонос. Кака забирать мед Открыть в пяте торцевую крышку, надломить висящие соты и изъять запечатанный мед и пыльцу (пергу). Только жадничать не надо, необходимо, чтобы часть осталась пчелам на зиму. А в первый год лучше вообще мед не забирать. Те самые 30-40 см, на которые леток не доходит до нижней крышки – это "ваше" пространство. Литература: Талызин Н.Ю. Пчеловодство: практическое руководство. М. "Вече", 2002 Затолокин О.А., Пчеловодство, разведение и уход. М. АСТ, 2004 Мегре В., Анастасия, 1 книга серии "Звенящие кедры России". М. "Диля", 2004 Климентов А.А. Пчеловодство. М. Гос. издательство сельхоз. литературы, 1954

Бортевое пчеловодство — исконный промысел башкир

Бортничество — древнейший промысел и первоначальная форма культурного пчеловодства, возникло из дикого пчеловодства, когда случайно найденное в дупле гнездо пчел уничтожалось, а запасы меда полностью забирались. Дикое пчеловодство обычно было уделом кочевых племен, которые долго не задерживались на одном месте, Исчерпав доступные кормовые и охотничьи ресурсы, они перекочевывали в другие районы.

В диком пчеловодстве для привлечения пчел и дальнейшего их выслеживания использовали приманку в виде куска сота с медом. Такой способ охоты очень эффективен. Два человека становились на некотором удалении друг от друга с приманкой для пчел. Набрав полные зобики меда, пчелы устремлялись прямиком к своему жилищу. Определив направление, в котором улетают пчелы, охотникам нетрудно было сойтись в одной точке, где и размещалось дупло с пчелами.

Накапливая опыт общения с пчелами, охотники не могли не заметить, что, если не разорять гнездо пчел, а оставлять им часть заготовленного корма, то можно с гораздо меньшими затратами времени и труда получать мед из одного и того же дупла в течение ряда лет.

Так зародилось бортничество, основанное на содержании и разведении пчел в бортях естественных или специально выдолбленных в деревьях дуплах.

Переход к классическому бортничеству стал возможным с появлением железных инструментов в раннем железном веке (7-6 в. до н.э.— 4 в. н.э.). Специфические условия изготовления борти выработали специализированные бортевые орудия труда и приспособления, практически одинаковые у многих народов и дошедшие с XI века до наших дней без изменений.

Таким образом, в своем развитии бортничество прошло три этапа: охрана и уход за дикими пчелами в естественных дуплах; содержание роев в заранее подготовленных естественных дуплах; разведение и содержание пчел в бортях.

Богатая медоносная растительность, разнообразные природные и климатические условия, девственные леса с большим количеством старых дуплистых деревьев, редкие, небольшие поселения башкир в лесной зоне, большое количество пчел, живущих в естественных дуплах,— все эти факторы в совокупности позволяли башкирам получать от пчел один из основных источников существования. «Башкиры, живущие в лесных местах, от бортевых пчел получают себе великий доход, а уход за семьями прост — подготовка дупел к заселению весной и отбор меда осенью»,— писал ученый-географ П. И. Рычков.

Чтобы подготовить борть к заселению пчелами, ее выдалбливали в сосне, лиственнице, липе, реже дубе на высоте от 3 до 17—18 м при диаметре ствола от 70 см и более неподалеку от мест с хорошим взятком и источником воды. Для устройства борти подбирались спелые сосны в возрасте не менее 100 лет. Если дерево подходило, то бортевик ставил тамгу — знак, обозначавший принадлежность этого дерева определенному владельцу. Обычно борть выдалбливалась летом и осенью, когда у пчеловодов-бортевиков имелось свободное время. Осенние борти считаются долговечнее и лучше заселяются пчелами. За год—два борть хорошо просыхала и была готова к заселению. Сначала обрубались все нижние ветви бортевого дерева, что предохраняло борть от разорения медведем. Срубалась также верхушка дерева. Считалось, что дерево после этого начинает интенсивно разрастаться в толщину, становиться более устойчивым к ветру. На дереве делались топором засечки на расстоянии одного метра друг от друга, чтобы по ним можно было взобраться при помощи сплетенного из жесткой кожи ремня, кирама, длиной 3,5-4 м и шириной 5-7 см. Кирамом обхватывались дерево и бортевик. Перекидывая кирам, бортевик цеплялся пальцами ног за засечки и, взобравшись на нужную высоту, держал его на пояснице. Освободив руки, бортевик привязывал к дереву специальную подставку для ног, стоя на которой, он мог длительное время работать с пчелами.

Для устройства борти требовалось много времени (до двух недель), однако находились умельцы, способные изготовить ее за два дня. Сначала делали должею — большое отверстие, через которое в дальнейшем осматривали борть и отбирали мед. Размеры должен — 90(120)х10(15) см. Должея располагается обычно с южной или юго-восточной стороны. Пользуясь долотом и теслом, бортевик через это отверстие вырубал борть. Внутренний диаметр борти 30—40 см. Толщина стенок — 10-20 см.

При изготовлении борти не затрагивается заболонь — живая ткань дерева с водоносными сосудами, а выдалбливается только внутренняя, сухая часть древесины. Потолок и дно борти делают с наклоном к должее, что исключает попадание воды в борть и облегчает очистку дна от мусора, Должея имеет трапециевидную форму (узкой частью внутрь борти) и, прикрывается двумя толстыми (толщина до 8 см) крышками, ширина которых соответствует ширине должен. Верхняя крышка на 5-10 см длиннее, чем нижняя,

Кроме должен выдалбливается леток. Он располагается на 30—40 см ниже потолка борти под углом 90° по отношению к должее. Размер летка — 3-4х5-8 см. В него вставляется конусовидный вкладыш, одним концом выступающий из летка на 2-3 см, другим, острым, упирающийся в противоположную внутреннюю стенку борти. По бокам вкладыша остается отверстие для прохода нескольких пчел. Окончательную беловую отделку внутренней поверхности борти выполняют стружком, зачистку потолка и дна борти — рашпилем. Внутри устанавливают две деревянные горизонтальные крестовины, обычно в верхней половине борти. Эти крестовины вместе с летковым вкладышем служат опорой для сотов, предохраняя их от обрыва. Внутренний объем борти 45-85 тыс. см³, иногда встречаются объемом до 100 тыс. см³. Эти объемы соответствуют объему стандартного двенадцатирамочного улья с магазином. Хорошо изготовленные борти при постоянном уходе за ними могут служить до 150 лет.

После изготовления и сушки борти пчеловоды приступали к заселению ее пчелами. Оснащение борти выполнялось, как правило, во второй половине мая, когда листья у березы распускались до размеров трехкопеечной монеты. К потолку деревянными клинышками прикрепляли три—четыре куска светло-коричневой суши и две—три узкие полоски вощины размером 8х5 см на расстоянии 30 мм друг от друга. Сушь является приманкой для роев и основой гнезда пчел. Для приманки роев стенки борти натирали зелеными ветками осины. После этого обе крышки должеи закрывали и на них вешали веники из зеленых, веток, которые прижимались к должее берестой. Такое приспособление надежно затемняло борть и способствовало хорошему воздухообмену. В период роения пчелы-разведчицы, найдя оснащенную борть, чистят и охраняют ее до прилета роя. Заселив борть, пчелы отстраивают соты и заполняют их медом. В этот же период идет быстрое наращивание пчел. Вмешательство человека в жизнь растущей семьи в этот период нежелательно. Борть осматривается только весной и осенью. Весной проверяют состояние семьи, отбирают пустые соты (сушь) для оснащения новых бортей. Осенью отбирают мед. Его срезают специальным ножом на уровне соединения двух крышек. Обычно верхнюю половину борти с медом оставляют пчелам для зимовки (12-16 кг), нижнюю половину забирает пчеловод, который укладывает мед в сотах в чилеки — липовые дуплянки с крышками емкостью до 40 кг. Их перевозят верхом на лошади, подвешивая с обеих сторон седла или на специальных двухколесных волокушах.

Отдельные хозяева имели по 2000 бортей и получали от одной борти по пуду и более меда.

Р. Галеев, г. Уфа

Источник: "Пчеловодство", №1, 1992

Ваша колода

МЁД И ЗДОРОВЬЕ... И ТО И ДРУГОЕ - ВСЁ В ОДНОЙ КОЛОДЕ

Чем отличается домашнее яичко от инкубаторского? Свежее парное молоко своей коровушки или козочки, нагулявшей его на чистых и ароматных заливных лугах, от того, что получают на ферме, пусть даже и оборудованной по последнему слову техники? Морковь и яблоки из своего сада и огорода от тех, что выращены на колхозном поле?

Тем же отличается и колодный мёд от мёда в улье, даже при самом «щадящем» режиме их содержания. И это не сказка, не плод моей фантазии и воображения, а живая реальность, проверенная мной на практике.

Передо мной стоят две банки с мёдом: одна - из колоды, другая - из улья... Весь год улей и колода стояли в 15 метрах друг от друга, но это два разных мира, две разных жизни, два разных вкуса, два разных аромата. Кто пробовал на конференции в Геленжике, этого года, тот подтвердит.

Всё началось с колоды , но плавно перетекло в улей, так как рои в свободном полёте нынче в большом «почёте». Пчеловоды не любят этого процесса всячески его предупреждают, теми или иными способами вмешиваясь в жизнь пчёл. Это не выгодно -семья соберёт меньше мёда, хотя ещё Буткевич, известный русский пчеловод, подтверждал неэффективность противороевых приёмов, активно используя вылетающие рои для создания больших семей «медовиков». Эти семьи, в общей сложности, собирали гораздо больше меда, чем даже сильные семьи, которые, в основном, стараются содержать современные пчеловоды.

В общем, после нескольких попыток раздобыть рой, мне пришлось пойти по проторенной дорожке: купить пчелопакет, вырастить из него семью и получить от неё рой, - возможно, это, на данном этапе, один из самых оптимальных вариантов заселения колоды, но здесь всё, конечно, зависит от местности и «радивости» окружающих вас пчеловодов.

Итак, в силу сложившихся обстоятельств, мне пришлось осваивать технологию содержания пчёл в улье в её классическом варианте, а так же параллельно создавать новую семью в своей первой колоде.

Благо в учителях недостатка не было: вокруг четыре «мощных» Краснополянских пасеки — это на Кавказе в Адлерском районе, - пчеловоды мастера своего дела, многие из них потомственные. Люди они хорошие, добрые, трудолюбивые — чем то похожие на своих маленьких, крылатых тружениц, - но в их жизни есть такое слово, как «план», а для частного пчеловода - «доход» и, что самое важное, - определённый уклад мышления, уже почти не допускающий мысли о том, что пчёл можно содержать как либо по другому. В их сознании создана установка, что наука о содержании пчёл почти достигла своих «высот» и всё самое рациональное уже достигнуто в тех формах организации пасеки, которыми они пользуются. Да, так оно и есть, но только если перед тобой стоит цель получить как можно больше продукции на «выходе», ну и заработать соответственно.

Во что это обходится пчеловоду? - забот полон рот! Пчеловодство - дело весьма и весьма хлопотливое. Почти две трети времени умственной и физической активности заняты технологиями и манипуляциями

Во что это обходится пчёлам? - в постепенной их деградации и вырождении. Еще 40-60 лет назад эти долины приветливо встречали звонкую песню, заселяющих дупла деревьев и скалистые ниши, роёв. Сейчас же это большая редкость. Пчеловоды сами же и отвечают - пчела уже не та. не выживает в «диких» условиях.

Действительно, да и как выжить, ведь из года в год мы постоянно усовершенствуем конструкцию улья с единственной целью - удобство в работе, максимальная отдача, да чтобы лечить и перевозить сподручно было. А ведь ещё на заре улъевого пчеловодства, выдающиеся русские пчеловоды, рекомендовали постоянно обновлять генофонд пасеки «дикими» пчёлами, так как ещё тогда было замечено, что пчёлы в улье и при такой концентрации ульев в одном месте, постепенно вырождается.

Где теперь гордость, красота и богатство России - среднерусская пчела? Где чистокровная серая горная кавказская?.... Мутанты....!

О том, как это происходило и происходит даже говорить не хочется - любой пчеловод это сам прекрасно знает. Идея всё та же - скрещивание пород с целью получения максимальной продуктивности на медосборе, не задумываясь о том, что формирование этих свойств происходило тысячелетиями и, что именно эти качества породы, наиболее оптимально подходят к тем условиям окружающей среды, где они существуют.

Относясь ко мне хорошо, к моей идее о содержании пчёл в колоде, пчеловоды относились весьма скептически - баловство... Но цели у нас были разные.

Колода на участке это: живая всепроникающая жизнь в прямом и переносном смысле слова - она встречает Вас и первые солнечные лучи радостным гулом, спешащих по своим делам пчёлок; она подарит Вам, пусть немного, но удивительного качества мёда, перги и воска; она обдаст Вас, в силу своей конструкции, мощным медвяным ароматом во время взятка, обладающим уникальными лечебными свойствами; она сделает Ваш урожай гораздо богаче и полезней и, самое главное, она не отнимет у Вас времени!!! Вы будете подходить к ней с «рабочим» визитом два раза в год: осенью - за мёдом, весной - чтобы почистить дно от мусора и определить силу семьи (если отобрано слишком много мёда или зима была на редкость сурова, то придется поделиться с ними своими запасами по весне). Всё остальное они сделают сами, Ваши Руки и Помыслы будут Свободны !

Но основные возражения пчеловодов казались весьма обоснованными: «Как будешь от варротоза лечить и как мёд доставать?»

Вот я и постарался получить ответы на эти вопросы на практике, тем более, если учесть, что в зиму 2003-го года в России погибло как минимум 30-40% всех пчелосемей и всё от того же варротоза, не смотря на все современные методы борьбы с этим заболеванием.

Мой улей подарил мне удивительный рой - это был рой, почти на 3,5 кг., который привился рядом на груше и висел на ветке так же в форме большой груши. Стряхнув его в роёвню, мы практически сразу засыпали его в колоду, предварительно заделав летковую щель, частично нарушая при этом пчеловодческие каноны в коих сказано, что рой желательно оставить в роёвне на ночь, а уже на следующий день заселить в новый «дом», дабы они оттуда не улетучились. Но наш рой улетучиваться и не думал, уже утром следующего дня мы открыли летковую щель и пчёлки дружно начали осваивать новое жильё.

Немного о колоде. Сделал я её, конечно, на скорую руку, сейчас уже есть более «аккуратный» вариант, но придерживаясь всех основных критериев и параметров в изготовлении, которые указаны в книге.

Нашёл я в лесу упавший дуб. Выпилил бензопилой подходящей длинны кряж (как сделать из досок описано в книге), а так же два круглых спила по торцам кряжа, толщиной 5-6см, для верхней и нижней крышек, можно только один - для нижней. Удобнее «выбирать» внутреннюю полость, когда торцы открыты, да и заселять пчёл удобно через верх, ну а потом уже можно забить верхнюю крышку наглухо, дабы не было соблазна изъять мёд с «головы» - Нельзя! Это их зимний неприкосновенный запас и пчёлы весьма чувствительны к его присутствию. Итог зимовки, благополучие семьи весной напрямую зависят от этого запаса. Отбираем мёд только из нижнего торца, а почему станет понятно чуть позже. Далее кряж пилится ровно пополам (тяжёлый - целый даже вдвоем не поднять) и бензопилой, стамеской, специальным инструментом выбирается внутренняя полость в каждой из полученных половин. Раньше не распиливали, а длинным «буравом» просверливали центральное отверстие, а потом лучковой пилой по кругу выпиливали сердцевину. Потом половинки подгоняются друг к другу и скрепляются (можно болтами), предварительно вдоль одного из швов сделав один длинный леток или серию летков, как написано в книге. Теперь необходимо в соединённом состояние дать ему подсохнуть, потому что, каким бы сухим он не казался - даст усадку. После ещё раз тщательно подогнать и сделать торцевые крышки из выпиленных кругов - либо во внутрь, либо в внахлест, соблюдая указанные в книге размеры по длине колоды. Верхняя крышка может быть изначально глухой стенкой, но тогда при заселении роя, колоду придётся поставить на торец и засыпать рой через нижнюю крышку. Нижнюю можно сделать и на петельках, но обязательно уплотнить и оббить тряпочкой, как и написано - это для того, чтобы они к ней соты не лепили, а то и не откроете годика так через два. Теперь делаем подставку так, чтобы угол наклона по отношению к горизонту составлял 20-30 градусов и устанавливаем на участке, но так чтобы в полуденный зной (актуально для южных регионов) она была в тени, но в течении дня получала как можно больше света, то есть под деревцем летком на юг, ну а лучше на втором этаже дома. Почему?

Потому что в естественных условиях пчёлы предпочитают селиться в живых дуплах деревьев в их верхней 1/3 части, так как там воздух суше! и зимовка лучше.

Так с чего же начали новоселье мои маленькие труженицы? С обустройства своего нового дома. Зима не за горами - от того, как быстро и эффективно они это сделают и насколько подходящими будут условия для их жилья, будет зависеть жизнь и судьба их маленького Рода.

Первым делом - очистка и прополисовка гнезда и особенно летка (я сделал один длинный). Они весь его запрополисовали, наделав для себя по всей длине круглых отверстий - это их «санпропускник» (прополис мощный антисептик) и, каждая пчёлка проникая в колоду через эту «дырочку» возвращаясь домой, проходит первичную «санитарно-гигиеническую» обработку. В ульях они делают тоже самое, но пчеловоды стараются периодически освобождать пространство летка от «ненужных препятствий», особенно по весне, дабы самим регулировать его просвет как им нужно, исходя из текущей ситуации на пасеке. В колоде же пчёлки сами регулируют просветы своих «летков» - увеличивая или уменьшая количество «дырочек» — как им нужно. Благодаря этой их работе стало понятно для чего нужен наклон колоды в 20-30 градусов относительно уровня горизонта. Всё гениальное просто. Основная проблема зимовки пчёл в улье - проблема свежего воздуха. Что стали делать пчёлки ближе к зиме? Заделывать центральные дырочки, оставляя их открытыми только в нижней и верхней части летка. Да, уважаемый читатель и будущий пчеловод, Вы уже сами догадались -разница высот между верхними и нижними «дырочками» создаёт условия для хорошей проточной вентиляции и это принципиально важно, являясь Гарантом и Условием благополучной зимовки, так как, в отличии от "живого" дерева природного дупла, которое впитывает излишки углекислого газа, в колоде, как и в улье, зимой должен быть хороший воздухообмен.

Точность и красота мысли конструктора раскрывается и находит подтверждение своей серьезности и практичности!

Далее, а вернее одновременно, пчёлки начинают отстраивать «языки», а точнее, соты - основа основ своего внутреннего Дома. И тут мы тоже сразу сталкиваемся с отличиями соотносимо с ульем. В большинстве современных ульев, соты по отношению к летку располагаются «в торец» (на холодный занос), что диктует пчелам пчеловод самой конструкцией улья - деваться им некуда. Здесь же пчёлки отстраивают соты по отношению к летку «вдоль» (на теплый занос) - это их естество. Также они поступают и в дупле, также они поступают и в колоде. Если леток сделать в торце колоды, они будут строить соты не вдоль, а поперек колоды.

Раньше на Украине и по Северному Кавказу довольно широко были распространены именно такие конструкции «колод - лежаков», состоящих также из двух «выдолбленных корыт» с торцевым летком и чуть приподнятой «головой» и опущенной «пятой», но летки были в торце и мед изымали поднимая верхнюю часть с сотами, подрезая излишки. Конструкция этой колоды легла в основу современного улья - лежака, правда, все в том же «кастрированном» виде.

Почему бы нам ни воспользоваться именно такой конструкцией? Но, во- первых, потому, что она почти горизонтальна, а, следовательно, нет эффекта перепада высот и проточной вентиляции. А, во вторых, изымая мед, пчеловод может, если захочет, взять его из любой части гнезда - для пчёл же жизненно важно и необходимо, чтобы запасы меда и перги над клубом зимой были неприкосновенны. Постоянное наличие этого «верхнего» запаса меда на протяжении всего сезона - пчёлы прекрасно знают, где и как лежит каждая капелька в их Доме - необходимо, прежде всего, для их психологического здоровья. Они спокойны и уверенны в своем будущем, их «королева» работает без остановки (в зависимости от потребностей и ситуации в семье).

Что же получается в нашей колоде? Точность и красота мысли конструктора раскрывается и находит практическое подтверждение этого вопроса и здесь.

Внутренняя логика расположения пчёлами в своем гнезде меда, перги и расплода неизменна и соответствует их внутренним потребностям. Сотворена Мыслью Создателя, а вот во что она выливается, зависит от конкретных условий их существования, то есть от конструкции Дома, в котором они живут. Они и там будут пытаться построить все по-своему, но приспосабливая свой уклад к внешним условиям. Так вот, как мы видим из рисунка, в отстроенных по длине колоды сотах пчелки будут размещать расплод - напротив летка, пергу - ближе к расплоду, а мед - по всему остальному пространству сота: выше, сверху и ниже. То, что в «голове» и сверху - это их «неприкосновенный запас», о коем шла речь выше. То, что в «пяте» - ваше, только жадничать не надо, расплод повредите, если к моменту отбора он еще будет. Те самые 30-40 см, на которые леток не доходит до нижней крышки - это есть «ваше пространство меда» - там пчелы будут складывать только мед, там не летка! И вкус вашего меда будет неповторим, потому что будет он полифлёрным (многокомпонентным), а также «сотовым», то есть запечатанным, цена на который на рынке в 2-3 раза больше, чем на обычны. А еще и выдержанным - корифей отечественного пчеловодства Прокопович, считал самым ценным, зрелым и полезным медом - мед, находивший в сотах не меньше 2-3 лет. Так что не в количестве меда ваше счастье и здоровье, а в его качестве.

Ну да вернемся к вопросам с ответов, на которые я начал свое повествование о колоде.

Как быть с варротозом? Варротоз — это такое заболевание пчёл, которое зависит от степени заражения пчел вашей местности клещом Варроа-Якобсона, нападающего на пчел во время их работы прямо на цветках. Больные пчелки разносят его по окружающей территории, а при той плотности пчел, которая есть на современных пасеках, этот процесс приобретает лавинообразный характер. Паразитируют они на пчелах, но основной вред доставляют расплоду, нанося семье значительный урон.

Так вот, колода моя, тоже не стала исключением. Но что же получилось на практике? К зиме сила моей семьи в колоде была несколько меньше, чем в улье. Пчёлок в улье я обработал от варратоза осенью, при помощи специальных деревянных палочек, пропитанных противоварратозным препаратом. В колоде делать ничего не стал -палочки туда не вставишь. Весной же соотношение в силе семей оставалось такое же, но когда началось весеннее развитие, то колода быстро догнала и на голову обогнала своих сестёр из улья. К основному медосбору она превратилась в большую и сильную семью, почти полностью отстроившую своё гнездо, не смотря на то, что пчёлки регулярно продолжали «выкидывать» повреждённую варротозом «молодёжь».

О чём это говорит? О том, что сильная, здоровая и гармоничная семья гораздо эффективнее борется сама даже с таким сильным врагом как варротоз, достигая определённого уровня равновесия между болезнью и здоровьем, который позволяет семье в целом набрать достаточную силу для своего развития. Хотя, по прогнозам наших пчеловодов, семья моя в колоде должна была погибнуть ещё к весне, без проведённого осеннего лечения.

Но, если всё-таки возникает в Вас и в Вашей ситуации потребность в обработке пчёл, то можно воспользоваться опытом одного моего знакомого пчеловода. Он подсказал мне, как и в колоде можно помочь пчёлкам бороться с этим заболеванием.

Оказывается, по данным современных исследований, основной вред, приносимый пчёлкам этим заболеванием, связан не столько с клещом, сколько с патогенными микроорганизмами, которые обитают на клещах и проникают в тело пчелы или на внешние покровы куколки, благодаря присутствию клеща. Поэтому мой знакомый воспользовался для обработки пчёл в своих ульях от варротоза раствором М-култътуры, то есть теми же микроорганизмами, но созидательного свойства (по 20 мл. раствора 1:500 на каждую улочку) Результат даже превзошёл его ожидания!

Поэтому, при желании, открываем нижнюю крышку и при помощи шприца выпускаем струю раствора вдоль сотов в верхней их части, по каждой «улочке», соблюдая временные сроки обработки.

Вот Вам и выход - экологически чисто и безопасно!

Ну а что касается мёда и того как его достать, то я, когда пришло время (в конце следующего сезона), открыв нижнюю крышку был в некоторой растерянности. Пчёлки полностью отстроили сотами внутренний объём колоды и протиснуться в 12 миллиметровое пространство между сотами, в самом начале отбора мёда, представлялось задачей весьма не простой. В дупле соты расположены немного по другому, поэтому «подломить» их там проще. Выход из этой ситуации оказался весьма прост. Я изготовил простое приспособление, которым пользовались русские пчеловоды для подрезания сотов в дуплянках. Оно представляет из себя небольшой длинны металлический стержень, расплющенный и слегка загнутый на конце в виде лепестка, заточенного с обеих сторон. Приделав к нему ручку, я довольно быстро подрезал необходимое количество мёда с небольшим количеством перги.

Конечно же, здесь у меня сначала тоже складывалось всё не так уж и гладко. Пчёлки в колоде у меня более «норовистого» характера чем в улье -родственники, но сказывается то, что к ним внутрь никто постоянно не вторгается. В улье они постепенно смиряются с присутствием пчеловода, причём заметным это становится когда есть с чем сравнить, и охраняют свой Дом с меньшим энтузиазмом и эффективностью.

Естественно - я был в «пчелокостюме» и с дымарём, потому что, видно ещё, степень Чистоты моих Помыслов не позволяет мне проводить эту процедуру без средств защиты, но здесь всё в «наших руках» и, возможно», у Вас, да и у меня в будущем всё будет по другому. Мёд тёк по рукам и сотам, привлекая своим ароматом к месту «вторжения» всё новых и новых крылатых тружениц. Дымить, подрезать, убирать с подломанных сотов пчёлок одному оказалось весьма не с сподручно. Лучше вдвоём: один дымит - другой работает, причём можно сделать ещё вот что. Прежде чем преступать к процедуре дождитесь по времени, когда основная масса лётной пчелы будет в поле, отнесите колоду на 10-15 метров в сторону и уже тогда начинайте дымитъ. Можно слегка постукивать по нижнему открытому торцу - так раньше делали, когда перегоняли пчёл из колоды в колоду. Что получим в результате? Большая часть пчёл улетит к месту прежнего «колодонахождения», туда же будут прилетать и лётные пчёлы, а оставшиеся пчёлки с маткой будут подниматься к верхнему торцу. Работать будет легче.

Но это моя идея, возможно, будут другие варианты, которые придумаете Вы, просто хочется, чтобы в результате этой операции погибло как можно меньше пчёлок, потому что они прилипают к текущему мёду и выламываемым сотам.