2.2. Оценка наличия правомерных действий, по содержанию схожих с коррупционными деяниями, в сфере образования

Анализ современного российского законодательства о противодействии коррупции показал, что коррупции как таковой в сфере образования не существует. Во-первых, субъектами коррупционных деяний в законе выступают должностные лица и служащие федеральных, региональных и муниципальных органов исполнительной власти и все те, кто дает им взятки. А разве учителя школ, преподаватели высших учебных заведений являются должностными лицами? В юридическом смысле слова преподаватель школы, колледжа и вуза взяточником не может быть по определению должностного лица. Нормы Федерального закона дают правовые основания субъектов образовательной деятельности и науки не квалифицировать как субъектов коррупционных деяний. Следовательно, нельзя считать работников образования коррупционерами. Поэтому любое публичное обвинение этих работников в осуществлении коррупционных действий, порочащих честь и достоинство, должно в уголовном порядке преследоваться на основании ст. 129 «Клевета» и ст. 130 «Оскорбление».

Хотя преподаватели и могут работать в образовательных государственных или муниципальных учреждениях, но относить их к должностным лицам неправомерно. В их обязанности не входят организационно-распорядительные функции, они не издают локальных распорядительных актов, которые организуют (упорядочивают) выполнение каких-либо процессов. Также у них нет административных функций, которые связаны с требованиями к подчиненным им лицам, которых у них нет, об исполнении ими определенных указаний и распоряжений. И тем более, нет и каких-либо хозяйственных функций, связанных с оборотом имущества образовательного учреждения. Из числа работников образовательных учреждений по данному основанию можно привлечь к уголовной ответственности руководителей вузов и иных образовательных учреждений, а также руководителей их структурных подразделений (завучей школ, проректоров, деканов и т.п.).

А уже упоминавшаяся норма ст. 575 ГК РФ о запрещении дарения дает основания любому сотруднику образовательного, медицинского, воспитательного учреждения (организации) получать на вполне законных основаниях такие же «обычные подарки», что и государственные и муниципальные служащие: «…работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан…». Главное, чтобы эти подарки были оформлены в соответствии с правилами ст. 160 ГК РФ «Письменная форма сделки», а дарителями были непосредственно перечисленные в п. 2 статьи субъекты.

То есть, действия, по содержанию похожие на коррупционные деяния, нынешнее законодательство дает возможность оформлять вполне правомерно по отношению к работникам образования, медицины социального обслуживания населения. Конечно, нравственное содержание таких действий столь же негативно, как и реальное коррупционное поведение. Тогда как победить этот «обычно-подарочный синдром» в системе образования, чистота помыслов работников которых должна сопровождаться и «чистыми руками» исполнения ими образовательной и воспитательной функций?

Ответ прост – если общество хочет иметь образованных и нравственно воспитанных граждан, ему необходимо обратить пристальное внимание на положение учителя, воспитателя, преподавателя вуза и колледжа, создав им надлежащие материальные и социально-бытовые условия. Пока в материальном плане эта категория граждан – один из беднейших слоев населения страны, которую родители, дети и представители чиновничества, во-первых, обвиняют в неумении воспитывать невоспитанных ими их детей, во-вторых, требуют зачастую такой отдачи, на которую униженный бедностью педагог просто не способен в силу своей приниженной социально-экономической оценки со стороны государства. Педагог пытается сопротивляться несправедливому отношению относительно него, и в обиде на свое материальное положение, поругание чести, достоинства и на иные материальные и духовные характеристики, уходит в иные сферы деятельности, либо дает реальную отдачу в соответствии со своим указанным статусом.

Между тем государство в лице чиновных начальников над образованием игнорирует проблемы этой сферы, даже не зная, чем и как живет современный педагог. Когда заходит вопрос о повышении социального статуса преподавателя, это вызывает у чиновников неудовольствие этими предложениями.

Таким образом, проблемы коррупции и сходных с ней явлений в образовании можно решить одним способом. Необходимо повысить материальный и иной статус нынешнего коррупционера и повысить его ответственность за совершение коррупционных действий, чтобы материальные и социальные выгоды от не коррупционного поведения были выше отрицательных последствий коррупционных деяний. Тогда их число может заметно сократиться. Но здесь ведут речь в основном о государственных чиновниках. А надо это отнести, прежде всего, к педагогам, врачам, работникам науки и культуры. От интеллектуального, физического и нравственного здоровья населения успехи в социально-экономическом развитии страны в текущем и перспективном периодах будут куда весомее, чем от увеличения расходов на деятельность органов публичной власти.

Различные источники, будь то интернет-издания или статистические данные экспертов, относят коррупцию в образовании в первую тройку в рейтинге взяточничества, о чем говорилась выше. Благодаря таким данным о коррупции, в обществе сложилось мнение, что за деньги сегодня можно поступить в любой вуз страны или просто купить диплом. Эксперты отмечают, что огромное количество вузов в России не дают никакого образования своим студентам, следствием чего является понижение общего уровня образованности общества. Данные высказывания о современном российском образовании нельзя считать достоверными и объективными. Если посмотреть на все это «трезвым взглядом», то можно прийти к выводу о том, что далеко не все вузы, а точнее ни один из них, продают дипломы и право учится в данном учебном заведении. В России огромное количество высших учебных заведений ежегодно выпускает высококвалифицированных специалистов. Поэтому, необходимо осторожно и внимательнее относится подобного рода данным, так как в большинстве случаев данная информация не проверяется специалистами и получена она из неизвестных источников.

Многие эксперты обвиняют преподавателей вузов, занимающихся репетиторством, которые подготавливают тем самым к поступлению в вуз будущих студентов. В чем именно заключается антисоциальный характер данных действий? Что в этом такого «преступного», из-за чего обвиняют преподавателей в их стремлении помочь абитуриентам при поступлении в вуз? По их мнению, преподаватели помогают таким студентам, независимо от того, как они сдали вступительные экзамены, зачислиться в состав обучающихся. Но не все знают, что лишь немногие преподаватели имеют доступ к вступительным экзаменам. Значит, обвинять преподавателей во взяточничестве нецелесообразно. На самом же деле они хотят лишь заработать дополнительную надбавку к их и без того маленькой зарплате.

Родители готовы заплатить огромные суммы денег, для того, чтобы их чадо училось в высшем учебном заведении, вместо того, чтобы как следует подготовить их к поступлению в высшую школу. По их мнению, если ребенок закончит вуз, то он без проблем обязательно найдет престижную и высокооплачиваемую работу. Но родители не задумываются над тем, что такие «специалисты», которые учились «за деньги», будут не востребованы на рынке труда, поскольку работодатели заинтересованы нанимать на работу специалистов с большой буквы, а не специалистов-взяточников. А высшие учебные заведения тем более заинтересованы в том, чтобы из их стен выпускались толковые специалисты. Желание родителей выучить таким способом своих детей не означает готовность вуза осуществить их желание.

Эксперты также считают, что вузы, принимающие студентов на платной основе, независимо от того, как они будут учиться в дальнейшем, тем самым «узаконивают» коррупцию. Начнем с того, что в вузах количество бюджетных мест ограничено и регламентируется государством. Поэтому вузы принимают студентов на платные места, количество которых также определяются государством, но это совсем не означает, что студент, обучающийся на платной основе, обязательно закончит вуз. Закончит его студент или нет, зависит только от него самого, от того, как он будет справляться с учебной программой.

Существует и такое мнение, что коррупция существует и в школах. Родители, ученики данных учебных заведений утверждают, что практически все делается за деньги, начиная с детского питания в столовой, за школьную охрану, за учебники, заканчивая выпускным в школе. Начнем с того, что образование в школе итак является бесплатным. А недовольство родителей насчет дорогого питания, заставляет задуматься над тем, что родители не хотят платить за здоровье своих детей. Если же они не хотят платить, пусть и не платят, собирая обед «своему чаду» самостоятельно. А если не платить за школьную охрану, кто же, как не она, позаботиться о безопасности детей? Государство хоть и обеспечивает школы всем необходимым, но порой не хватает денежных средств на покупку новых учебников. И здесь, родители, желая обеспечить своих детей качественным образованием не должны экономить на этом. Ребенку, оканчивающему школу, предстоит выпускной вечер. Но и когда родители показывают свое недовольство, указывая на то, что учителям необходимо дарить дорогие подарки, огромные букеты цветов, и считая, что это является взяткой. Во-первых, не обязательно тратить большие деньги на все это, а во-вторых, кто, если не родители отблагодарит учителей за то, что именно они дали образование их детям?

Досадно констатировать, что значительная часть профессорско-преподавательских коллективов постепенно, медленно, но неуклонно, как пишет П.Н. Панченко, сошла "с дистанции" и превратилась в настоящие преступные сообщества (преступные организации), для которых главная цель - извлечение прибыли из образовательной деятельности. Справедливости ради нужно отметить, что большая часть преподавателей еще являются честными и нравственными людьми, однако системные порядки новых образовательных преступных сообществ не оставляют им шанса на выживание. Несогласие с безнравственностью, беспринципностью, взяточничеством расценивается как предательство и угроза. Такие преподаватели, невзирая на ученые степени и ученые звания выдавливаются из системы. Как правило, заменяют уволенных принципиальных преподавателей "послушными" молодыми людьми из числа бывших студентов-конформистов, не имеющих опыта преподавательской и научной работы, а зачастую не имеющих и тяги к научному творчеству. Таким образом, на некоторых кафедрах вузов реально отсутствует должное количество преподавателей с учеными степенями. [2.21]. На наш взгляд, далеко не все преподаватели принимают такие условия работы, и далеко не все вузы придерживаются такой работы. А если и существуют такие вузы, где «изживают» честных и добросовестных педагогов, не способных брать взятки, то преподаватели не виноваты в этом, и для того, чтобы выжить в этом обществе они соглашаются на условия такой «игры».

Общество обвиняет российскую школу в бесконечных денежных поборах. Но именно российские чиновники находят в школьном образовании несколько не менее доходных статей. Как пишет Сергей Комков, более 100 миллионов долларов кладут они себе в карман ежегодно за подписание договоров на охрану школьных зданий. Примерно 150 млн. долларов ежегодно являются «откатом» в процессе приобретения мебели, оборудования, учебных пособий. И почти 200 млн. долларов - за организацию ремонтных работ. В условиях экономического кризиса расходы на ремонт школьных зданий стали наиболее лакомым куском. За подряд на производство капитальных ремонтных работ в некоторых регионах готовы отдать до 50% цены договора. Потому что других вариантов получения бюджетных денег у многих ремонтно-строительных организаций сегодня просто нет. Таким образом, мы имеем парадоксальную ситуацию: российская школа сегодня буквально задыхается от своей нищеты и недостатка бюджетных средств. Но это же самое обстоятельство помогает чиновникам обогатиться, не прикладывая к данному процессу никаких усилий [3.7.].

Вся эта неприглядная картина усугубляется, как считает С. Комков, нищенским положением самого главного человека в системе среднего образования - школьного учителя. Но и здесь чиновники придумали «выход» из ситуации. Начиная повсеместное внедрение единого государственного экзамена (ЕГЭ), руководители системы образования не только положили себе лично в карман огромные деньги (на ЕГЭ за годы «эксперимента» было израсходовано из бюджетов различного уровня более 1 млрд. долларов), но и заманили школьного учителя возможностью заработать на этом всеобщем оглуплении подрастающего поколения россиян. Сделав его тем самым своим фактическим соучастником в крупномасштабном преступлении. ЕГЭ подтолкнул всех школьных учителей и вузовских преподавателей к мздоимству через систему репетиторства. Общий объем репетиторства в 2009г. по стране составил около 1,4 млрд. долларов, превысив все мыслимые пределы последних 15 лет. Но это не спасло высшую школу от некачественных студентов. Повторные испытания, проведенные в ряде ВУЗов в сентябре-октябре 2009г., показали, что до 60% принятых по результатам ЕГЭ студентов не имеют элементарных знаний школьной программы. А от этого страдает образование как таковое, поскольку после внедрения ЕГЭ выпускники школ показали более низкий уровень знаний по сравнению с тем, пока он не был введен.

Основной причиной коррупции называют обычно низкие зарплаты [4.2.]. Сегодня в сильных вузах зарплата профессора составляет порядка 30 тысяч рублей, доцента - порядка 20 тысяч, и не имеющего степени ассистента или преподавателя - 10-15 тысяч рублей. Понятно, что прожить на такие деньги трудно. Однако ведь далеко не все для получения дополнительных доходов начинают проставлять платные зачеты и экзамены. Беда в том, что на таких честных людей во многих вузах смотрят косо. Чем больший вес имеет преподаватель, тем больше у него возможностей для получения дополнительных доходов. «У многих административных работников вузов появляется множество собственных протеже на поступление. В обмен на это административные работники всегда находят, чем "заинтересовать" преподавателя, поскольку его карьера напрямую зависит от начальства», - поясняет А. Плуцер-Сарно.

Таким образом, оценка наличия коррупционных деяний в сфере образования показала, что коррупции в образовании нет. Работники образования не являются коррупционерами потому, что они не являются должностными лицами. Действия, по содержанию похожие на коррупционные деяния, нынешнее законодательство дает возможность оформлять вполне правомерно по отношению к работникам образования, медицины. Конечно, нравственное содержание таких действий столь же негативно, как и реальное коррупционное поведение. Но необходимо отметить, какое место занимает современный работник образования в обществе. На наш взгляд, положение преподавателя в обществе является незаслуженно заниженным. Общество перестает ценить деятельность данной категории населения, а ведь именно они, начиная с начальной школы и заканчивая окончанием высшего учебного заведения, «лепят» из еще несформировавшихся личностей взрослых, самодостаточных, образованных людей. Именно благодаря им процветает российское общество, без образованных людей невозможно «здоровое» развитие всего государства в целом. Поэтому необходимо обратить пристальное внимание на работников образования, обеспечив им достойное существование и уважение со стороны членов общества и государства. И только после этого станет возможным дальнейшее развитие и процветание России.