Глава 2

4 6-82

Полярность инь и ян

У истоков китайского образа мышления и чувств лежит принцип полярности, который не следует путать с представлением о противоположности или конфликте. При­бегая к метафорам других культур, это представление можно выразить как войну света и тьмы, жизни и смерти, хорошего и плохого, положительного и отрицательного. Таким образом возник и начал процветать по всему миру идеализм, предписы­вающий содействовать первому и избавляться от второго. С точки зрения традиционного мышления китайцев, этот подход так же немыслим, как электрический ток без положительного и отрицательного полюсов, поскольку принцип полярности со­стоит в том, что “-” и “+”, север и юг являются различными аспектами одной и той же системы и что исчезновение одного из них всегда приводит к исчезновению всей системы.

Это разочаровывает людей, воспитанных в среде с хри­стианскими и иудейскими идеалами, потому что такой подход, как может показаться, отрицает возможность прогресса — представление о котором основано на линейном (а не цикличес­ком) видении времени и истории. Фактически вся западная технология началась с попыток “сделать мир лучшим местом” — получить удовольствие без страдания, богатство без бед­ности, здоровье без болезни. Однако, как становится все очевиднее в настоящее время, наше насильственное стремление достичь этого идеала с помощью таких средств, как ДДТ, пени­циллин, ядерная энергия, передвижение на автомобилях, ком­пьютеры, индустриализация сельского хозяйства, запруживание рек и принуждение всех членов общества казаться “здоро­выми и хорошими” — создает больше проблем, нежели разре­шает. Дело в том, что во всех технологических начинаниях мы вмешиваемся в сложную систему взаимоотношений, которой не понимаем, и чем больше мы изучаем ее, тем больше она ускользает от нас, открывая все новые и новые особенности для дальнейших исследований. Когда мы пытаемся понять и под­чинить себе мир, он убегает от нас прочь.

Даос же, вместо того чтобы все дальше вовлекаться в эту ситуацию, спросит, в чем ее смысл. Что убегает от нас тем быстрее, чем больше мы его преследуем? Ответ: мы сами. Идеа­лист (в моральном смысле слова) считает вселенную отличной и отдельной от самого себя — то есть системой внешних объек­тов, которая нуждается в подчинении. Даос же видит вселенную как то, что неотделимо от него и является им — и поэтому Лао-цзы изрек: “Не покидая своего дома, я знаю всю вселен­ную” [150а] . Отсюда следует, что искусство жизни больше на­поминает навигацию, чем боевые действия, поскольку в данном случае важно понять ветры, приливы, течения, времена года и принципы роста и увядания так, чтобы в своих действиях ис­пользовать их, а не воевать с ними. В этом смысле даосский подход не противопоставляет себя технологии как таковой. В действительности, писания Чжуан-цзы изобилуют ссылками на промыслы и ремесла, совершенство в которых достигается, ког­да “идут вдоль волокон”. Ведь технология разрушительна лишь

“ Дао дэ цзин” 47, пер. автора. Номер в скобках указывает страницу, на которой эта цитата записана в каллиграфическом виде. Буква а даст возможность найти эту цитату на указанной странице. Заметка о каллиграфии на странице 178 объясняет порядок следования иероглифов при их каллиграфическом написании, представленном на страницах 95—112,145—150.

52

в руках людей, которые не понимают, что они неотделимы от процесса развития вселенной. Увлеченность сознательным вни­манием и линейным мышлением привела нас к пренебрежению и неведению в отношении основных принципов и ритмов этого процесса, главный из которых — принцип полярности.

В китайском языке двумя полюсами космической энергии являются ян (положительный) и инь (отрицательный), а их общепринятыми обозначениями — и — — соответственно. Иероглифы ян и инь являются солнечным н тенистым склонами холма (фоу) и ассоциируются с мужским и женским началом, с устойчивостью и податливостью, силой и слабостью, светом и тьмой, подъемом и падением, небом и землей, и их распознают даже в таких повседневных делах, как приготовление пищи, которая, например, может содержать или не содержать специи. Таким образом, искусство жизни рассматривается не как следо­вание ян и отказ от инь, а как поддержание их равновесия, поскольку одно невозможно без другого. Рассматривая ян и инь как мужское и женское начала, мы говорим не столько о мужчине и женщине как индивидах, сколько о характеристиках, преобладающих у представителей одного пола, но присущих не только им. Ясно, что у мужчины имеется выпуклый пенис, тогда как у женщины — вогнутое влагалище; и хотя люди склонны рассматривать мужской орган как наличие, а женский как отсутствие (отсюда фрейдовская “зависть к пенису”), очевидно, что выпуклое теряет смысл в отсутствие вогнутого и что гроз­ный membrum virile никому не нужен, если его некуда поместить, и наоборот.

(*) Кроме того, женщина также имеет выпуклый половой орган, клитор, который меньше, чем мужской, но не уступает ему в способ­ности приносить удовольствие(клиторные оргазмы более длительны и непрерывны). У женщины также есть выпуклая грудь, тогда как у мужчины грудь плоская. Но главное, женщина наделена всем, что нужно для рождения детей, — чему могут позавидовать многие мужчины — и ее красота более утонченная, нежели павлинья пыш­ность, бросающаяся в глаза у самцов многих видов. Китайские мужчины всегда знали об этом “равновесии неравновесного”. Возможно, это одна из причин того, что мужчины повсеместно дискрими -нируют женщин.

З вездочка указывает на то, что это добавочное примечание, сделанное Алом Чжун-лян Хуаном, который считает, что эти изменения и дополнения были бы сделаны Аланом, если бы он был жив и продолжал работать над рукописью. Все коммен­тарии подобного рода основываются на разговорах Ала Хуана с Аланом Уотсом во время их сотрудничества при написании книги. Некоторые из примечаний сделаны с помощью друзей, которые читали первый вариант Алановой рукописи и любезно согласились поделиться воспоминаниями о ее обсуждении с Аланом.

О днако мужчина не должен пренебрегать своей женс­кой составляющей, равно как и женщина — мужской. Так, Лао-цзы говорит:

Зная мужское, но следуя женскому — Так становитесь единым потоком. Если вы стали единым потоком, Вы не отделимы от вечной добродетели. [152Б]

Ян и инь — это мужское и женское начала, а не мужчины и женщины, и поэтому между притворно грубым муж­чиной и притворно хрупкой женщиной не могут установиться подлинные отношения.

Ключ ко взаимоотношению ян и инь называется сян-шэн, совместное возникновение или нераздельность. Лао-цзы гово­рит об этом так:

Когда все почитают красоту красивой, появляется уродство;

Когда все согласны в том, что хорошее хорошо, появляется зло;

“Быть” и “не быть” возникают вместе;

Трудное и легкое познаются в сравнении;

Длинное и короткое известны в отношении друг к другу;

Высокое и низкое расположены взаимно... До и после следуют друг за другом, /750с/³

“ Дао дз цзин” 28, пер. автора.

Таким образом, ян н инь подобны различным, по нераз­делимым сторонам одной монеты, полюсам одного магнита, пульсациям и промежуткам одной вибрации. В конечном итоге ни одна противоположность не может победить другую, пос­кольку они больше похожи на борющихся влюбленных, нежели на сражающихся воинов.⁴ Однако нам, с нашей логикой, трудно видеть, что бытие и не-бытие возникают одновременно и под­держивают друг друга, поскольку в западном человеке живет великий воображаемый страх того, что вселенная в конце кон­цов погрузится в пустоту. Нам нелегко согласиться с тем, что пустота созидательна и что бытие возникает из не-бытия, как звук из тишины, а свет из пространства.

Тридцать спиц объединяются в ступице колеса, Но только центральная дыра {буквально, “их

не-бытие”] делает их полезными. Вылепи из глины сосуд, Но только пространство внутри него сделает его

пригодным.

Проруби двери и окна в стенах комнаты, Только пустоты делают ее удобной. Посему достоинства возникают из того, что есть;

Полезность же проистекает из того, чего

нет. [150а]⁵

3 “Дао дэ цзин” 2, пер. автора.

4 Любопытно, что половое сношение в Китае принято называть “поединком цветов” {хуа чжень), хотя, очевидно, ни один из партнеров не желает уничтожить другого.