- •Оглавление
- •Введение.
- •Глава 1. Биография Николая Васильевича Гоголя
- •Глава 2. «Вечера на хуторе близ Диканьки»
- •Глава 2.1. Описание сборника
- •Глава 2.2.Список произведений, входящих в «Вечера…»
- •Глава 3. «Ночь перед Рождеством»
- •Глава 3.1. Время и процесс создания произведения
- •Глава 3.2. Фантастика в повести
- •Глава 4. Произведение «Вий»
- •Глава 4.1. Анализ произведения
- •Глава 4.2. Способы создания фантастического в повести
Глава 4. Произведение «Вий»
Глава 4.1. Анализ произведения
Написанный в конце 1834 г., "Вий" входил в состав "миргородского" цикла - сборника, имевшего подзаголовок "Повести, служащие продолжением Вечеров на хуторе близ Диканьки". Экземпляры "Миргорода" (СПб., 1835) были уже отпечатаны, когда неожиданно (скорее всего по цензурным соображениям) пришлось изъять из них предисловие к "Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем". В набранной книге образовался пробел и на место предисловия, занимавшего две страницы Гоголь поместил вновь написанную концовку "Вия" (первоначально повесть кончалась гибелью Хомы Брута). Одновременно с этим он внес в текст повести ряд поправок и изменений.
Фантастическая фабула, воплощенная в "Вие", не встретила радушного приема у критики. В "Литературной летописи. Библиотеки для чтения", благожелательно отозвавшейся о "Тарасе Бульбе" и "Старосветских помещиках", говорилось, что в "Вие" "нет ни конца, ни начала, ни идеи - нет ничего, кроме нескольких страшных, невероятных сцен. Тот, кто списывает народное предание для повести, должен еще придать ему смысл - тогда только оно сделается произведением изящным. Вероятно, что у малороссиян Вий есть какой-нибудь миф, но значение этого мифа не разгадано в повести".
Один из наиболее авторитетных критиков эпохи. С. П. Шевырев. высказал в рецензии на "Миргород" свое мнение о том, каким образом современная литература должна взаимодействовать с фольклорной фантастикой: "(...) мне кажется, что народные предания, для того, чтобы они производили на нас то действие, которое надо, следует пересказывать или стихами или в прозе, но тем же языком, каким вы слышали их от народа. Иначе, в нашей дельной, суровой и точной прозе они потеряют всю прелесть своей занимательности. В начале этой повести находится живая картина Киевской бурсы и кочевой жизни бурсаков, но эта занимательная и яркая картина своею существенностью как-то не гармонирует с фантастическим содержанием продолжения. Ужасные видения семинариста в церкви были камнем преткновения для автора. Эти видения не производят ужаса, потому что они слишком подробно описаны. Ужасное не может быть подробно: призрак тогда страшен, когда в нем есть какая-то неопределенность: если же вы в призраке умеете разглядеть слизистую пирамиду, с какими-то челюстями вместо ног, и с языком вверху ... тут уж не будет ничего страшного - и ужасное переходит просто в уродливое. Испугайтесь сами, и заговорите в испуге, заикайтесь от него, хлопайте зубами. Я вам поверю, и мне самому будет страшно. А пока ваш период в рассказах ужасного будет строен и плавен … я не верю в ваш страх - и просто: не боюсь!" ("Московский наблюдатель", 1835).
С мнением Шевырева о том, что "ужасное не может быть подробно" солидаризировался В. Г. Белинский. В "Вие" ему нравились "картины малороссийских нравов" и описание бурсы. Анализ "Вия" Белинский заключал словами: "Нет, несмотря на неудачу в фантастическом, эта повесть есть дивное создание. Но и фантастическое в ней слабо только в описании привидений, а чтения Хомы в церкви, восстание красавицы, явление Вия бесподобны".
Второй раз при жизни Гоголя "Вий" издавался в 1842 г., во втором томе собрания его сочинений. При этом некоторые сцены были заново переделаны и подробности в описании чудовищ устранены. В № 2 "Отечественных записок" за 1843 г. Белинский сочувственно отозвался о характере изменений, внесенных в повесть. Опорные моменты фантастической фабулы "Вия" (столкновение с ведьмой, бесовская скачка, оборотничество, убийство ведьмы, требование, чтобы герой на протяжении трех ночей читал над ее гробом молитвы, ужасы этих трех ночей, первоначальное избавление героя от гибели, затем появление нечисти, призванной ведьмой на помощь, и, наконец, появление "старшего" из нечистой силы, способного увидеть и погубить героя, невзирая на магический круг) имеют фольклорное происхождение. Сказки со сходным сюжетом или его деталями зафиксированы как в украинском, так и, шире, в славянском и европейском фольклоре. Но к малороссийскому "народному преданию" восходят далеко не все подробности гоголевского повествования. Так, гномы - это существа из немецкой мифологии, в украинской демонологии их нет.
На фоне сюжетных подробностей, имеющих литературное происхождение, легко различимы все детали, имеющие фольклорный источник - все, кроме одной: образа самого Вия. Ряд исследователей склоняется к мнению, что Вий, заменивший в фольклорной фабуле "старшую ведьму", был выдуман самим Гоголем. Однако уже в труде А. Н. Афанасьева "Поэтические воззрения славян на природу" не только указывалось на наличие в славянской мифологии сходного образа, но и само название фантастического существа - Вий - рассматривалось как вполне традиционное фольклорное. К сожалению, Афанасьев не дает отсылки к источнику, и нельзя поручиться, не послужил ли источником для него "Вий" Гоголя. В поисках аналогов гоголевскому образу были обнаружены восточнославянские фольклорные соответствия Вию и даже индоиранские (параллель между Вием и Vayu, выступающим в одних случаях как божество смерти, в других - как демон, проведена в статье Абаева В. И. "Образ Вия в повести Н. В. Гоголя", М.,1958). Наконец, А. А. Назаревским указаны черты, которыми Вий сходствует с Касьяном в украинских народных преданиях (губительный взгляд, веки до земли, близость к земле и подземной жизни). По мнению Назаревского, имя "Вий" произошло от украинского слова "вiя", обозначающего "ресница" или же "веко вместе с ресницами". Мотив зрения и слепоты, связанный с Вием, на народномифологической основе возникает при переходе границы между живым и мертвым. В. Я. Пропп указывает, что слепа баба-яга, охраняющая вход в царство мертвых. "Точно так же, - пишет он, - и в гоголевском "Вие" черти не видят казака. Черти, могущие видеть живых, это как бы шаманы среди них, такие же, как живые шаманы, видящие мертвых, которых обыкновенные смертные не видят. Такого шамана они и зовут. Это - Вий".
Автор исследования «Поэтика Гоголя» Ю. В. Манн пишет, что гротеск и фантастика у Гоголя постепенно переходят из сюжета в стиль. Гоголь общепризнанный мастер художественных описаний. В. В. Набоков (эссе «Николай Гоголь») писал, что для Гоголя пейзажи, портреты, интерьеры намного важнее, чем сами сюжеты. Описания в прозе Гоголя самоценны, их манера и стиль очень выразительны, прежде всего благодаря обилию предметно-бытовых, портретных, языковых и других деталей. Детализация - важный аспект реалистического письма, в русской литературе начало ему положил Гоголь.
Но необходимо помнить, что реализм Гоголя очень своеобразен, в нем всегда есть элемент гротеска и фантасмагории. Мир Гоголя можно сравнить с мозаикой кривых зеркал. В каждом маленьком кусочке мир гротескно преломляется, становится пародией на себя. И, несмотря на то, что в первой половине XIX-го века в России жили и творили многие великие поэты и писатели, в русской литературе принято считать, что с 40-х годов XIX-го века начинается "гоголевский" период русской литературы. Русский писатель и философ был не только реалистом, сатириком, а мистиком и религиозным пророком, все литературные образы которого - глубокие символы.
Фантастика - это особая форма отображения действительности, логически не совместимая с реальным представлением об окружающем мире. Она распространена в мифологии, фольклоре, искусстве и в особых, гротескных и «сверхъестественных» образах выражает миросозерцание человека. В литературе фантастика развивалась на базе романтизма, основным принципом которого было изображение исключительного героя, действующего в исключительных обстоятельствах. Это освобождало писателя от каких-либо ограничивающих правил, давало ему свободу в реализации творческих возможностей и способностей. Видимо, это и привлекало Н. В. Гоголя, который активно использовал фантастические элементы в своих произведениях. Сочетание романтического и реалистического становится важнейшей особенностью произведений Гоголя и не разрушает романтической условности. Описание быта, комические эпизоды, национальные подробности удачно сочетаются с лирической музыкальностью, свойственной романтизму, с условным лирическим пейзажем, выражающим настроение, эмоциональную насыщенность повествования. Национальный колорит и фантастика, обращение к преданиям, сказкам, народным легендам свидетельствуют о становлении в творчестве Н. В. Гоголя национального, самобытного начала. Фольклорное начало прослеживается и в сюжете повестей, и в сути конфликта – это традиционный конфликт, заключающийся в преодолении препятствий, стоящих на пути влюбленных, в нежелании родственников выдать девушку за любимого человека. С помощью «нечистой силы» эти препятствия, как правило, преодолеваются. В отличие от многих романтиков, у которых фантастическое и реальное резко разделены и существуют сами по себе, у Гоголя фантастика тесно переплетается с реальностью и служит средством комического или сатирического изображения героев, она основана на народной стихии. Гоголевская фантастика построена на представлении о двух противоположных началах – добра и зла, божеского и дьявольского (как и в народном творчестве), однако собственно доброй фантастики нет, она вся переплетена с «нечистой силой». Следует отметить, что фантастические элементы в «Вечерах…» Н. В. Гоголя - это не случайное явление в творчестве писателя. На примере почти всех его произведений прослеживается эволюция фантастики, совершенствуются способы ее введения в повествование.
