Первая российско-чеченская война, 1994–1996 гг

Вторжение российских войск в Чечню, которая в тот момент была фактически независимым, но никем не признанным государством, началось 11 декабря 1994 года. Целью операции было восстановление верховенства федерального центра над мятежной республикой. Вопреки ожиданию, войска встретили упорное сопротивление. Чеченскую столицу Грозный удалось взять только 22 февраля 1995 года, а из всех других крупных городов чеченские сепаратисты были вытеснены только в июне. Чеченские формирования перешли к партизанской войне. Боевые действия были завершены в августе 1996 года, когда чеченские отряды отбили Грозный у российских войск, и 31 августа были подписаны Хасавюртовские соглашения о прекращении войны и готовности сторон решить конфликт мирным путем. Вопрос о статусе Чечни был отложен до конца 2001 года. К концу 1996 года все российские войска были выведены из Чечни.

По официальным данным, потери Российской армии составили 3602 человека убитыми, умершими, пропавшими без вести и попавшими в плен, включая 538 офицеров. Из этого числа пропало без вести или попало в плен 78 человек, включая 26 офицеров. Потери внутренних войск МВД составили 1551 человек убитыми, умершими, пропавшими без вести и попавшими в плен, включая 197 офицеров. Из этого числа пропало без вести 187 человек, включая 11 офицеров. Сотрудников органов МВД (милиционеров) погибло 311 человек, включая 134 офицера и 1 гражданского сотрудника, пропавшего без вести. Кроме того, пропало без вести еще 36 милиционеров, включая 8 офицеров. Потери ФСБ составили 47 человек, включая 39 офицеров. Федеральная пограничная служба потеряла 38 убитых и погибших, включая 11 офицеров. Погиб также 1 солдат железнодорожных войск и 2 сотрудника ФАПСИ, включая 1 офицера.

7 августа 1999 года с вторжения чеченских отрядов в Дагестан началась Вторая российско-чеченская война, в ходе которой российские войска заняли всю территорию Чечни. В партизанской форме эта война продолжается до сих пор, охватив территорию почти всех республик Северного Кавказа, за исключением Северной Осетии. Подводить ее итоги, в том числе потери, еще рано. Всего погибло и пропало без вести 5528 человек, включая 1 гражданское лицо. 24 человека, включая 5 офицеров, вернулись из плена живыми. В число 486 — оставшимися пропавшими без вести — входит 279 неопознанных трупов военнослужащих, находившихся по состоянию на 1 июня 1999 года в 124-й Центральной медицинской лаборатории идентификационных исследований Министерства обороны.

4513 российских военнослужащих, включая 784 офицера, были убиты в бою или умерли на этапах санитарной эвакуации. 338 человек, включая 63 офицера, умерли от ран в госпиталях. От болезней и несчастных случаев умер 191 человек, включая 22 офицеров. Потери ранеными, обожженными, контужеными и травмированными составили 16 098 человек, включая 2920 офицеров, а заболело 35 289 человек, включая 3821 офицера. Всего суммарные санитарные потери составили 51 387 человек, включая 6741 офицера [1041]. Неизвестно, входят ли в официальные потери российских войск потери чеченских формирований, сражавшихся на стороне федеральных сил. Вероятнее всего, они в российские официальные потери не включены.

Существует и более высокая оценка российских безвозвратных потерь в Первую российско-чеченскую войну. Союз Комитетов солдатских матерей России оценивает число погибших и умерших в Чечне в 1994–1996 годах российских военнослужащих в 14 тыс. человек, включая сюда как призывников и контрактников, так и офицеров. Эта оценка была получена путем экстраполяции данных, полученных по отдельным российским регионам, на всю совокупность призывников, служивших в Чечне. Такая оценка не может быть особенно точной и может как завышать, так и занижать число погибших [1042]. Очевидно, в оценку Союза комитетов солдатских матерей не вошли погибшие милиционеры и сотрудники ФСБ и ФАПСИ. С добавлением безвозвратных потерь этих категорий военнослужащих общее число погибших, если использовать оценку Комитета солдатских матерей, должно быть увеличено до 14,4 тыс. погибших и пропавших без вести. Кроме того, в это число наверняка не вошли потери чеченских формирований, сражавшихся на стороне федеральных сил. В настоящее время нельзя сказать, какая из оценок, официальная в 5528 погибших и пропавших без вести, или скорректированная нами оценка Союза комитетов солдатских матерей в 14,4 тыс. погибших и пропавших без вести, ближе к истине. Вполне возможно, что истинная цифра погибших находится где-то между двумя упомянутыми оценками. Союз Комитетов солдатских матерей обращает внимание на несовпадение данных военных властей с числом реально полученных в регионах «похоронок»; на данные, полученные из Центра судмедэкспертизы в Ростове, свидетельствующие о несовпадении официально признанных людских потерь на каждый день с числом поступающих в лабораторию тел погибших для опознания; на несовершенство системы учета людских потерь в России [1043]. Поскольку первичные документы о российских потерях в Первую российско-чеченскую войну до сих пор не опубликованы и недоступны исследователям, более точно определить размер этих потерь не представляется возможным.

Достоверных данных о потерях чеченцев, как антироссийских вооруженных формирований, так и мирных жителей, нет. Президент Чечни Аслан Масхадов в начале 2000 года говорил, что с чеченской стороны в Первой российско-чеченской войне погибли 2870 военных и ополченцев и до 120 тыс. мирного населения [1044]. Вероятно, цифра потерь военных является минимальной и, скорее всего, занижена, поскольку Масхадов вряд ли имел сведения о потерях всех чеченских отрядов, учитывая партизанский характер войны. Цифра же в 120 тыс. погибших мирных жителей представляется завышенной, с той оговоркой, что достоверных данных о потерях мирного чеченского населения в 1994–1996 годах в нашем распоряжении нет.