I. Опровержение тезиса (прямое и косвенное).

Опровержение тезиса осуществляется с помощью следующих трех способов (первый — прямой способ, второй и третий — косвенные способы).

1. Опровержение фактами — самый верный и успешный способ опровержения.

Ранее говорилось о роли подбора фактов, о методике оперирования ими; все это должно учитываться и в процессе опровержения фактами, противоречащими тезису. Должны быть приведены действительные события, явления, статистические данные, которые противоречат тезису, т. е. опровергаемому суждению. Например, чтобы опровергнуть тезис «На Венере возможна органическая жизнь», достаточно привести такие данные: температура на поверхности Венеры 470—480° С, а давление — 95—97 атмосфер. Эти данные свидетельствуют о том, что жизнь на Венере невозможна,

2. Устанавливается ложность (или противоречивость) следствий, вытекающих из тезиса. Доказывается, что из данного тезиса вытекают следствия, противоречащие истине. Этот прием называется «сведение к абсурду» (reductio ad absurdum). Поступают так: опровергаемый тезис временно признается истинным, но затем из него выводятся такие следствия, которые противоречат истине.

3. Опровержение тезиса через доказательство антитезиса. По отношению к опровергаемому тезису (суждению а) выдвигается противоречащее ему суждение (т. е. не-а), и суждение не-а (антитезис) доказывается. Если антитезис истинен, то тезис ложен, и третьего не дано по закону исключенного третьего.

Например, надо опровергнуть широко распространенный тезис: «Все собаки лают» (суждение А, общеутвердительное). Для суждения А противоречащим будет суждение О — частноотрицательное: «Некоторые собаки не лают». Для доказательства последнего достаточно привести несколько примеров или хотя бы один пример: «Собаки у пигмеев никогда не лают»'. Итак, доказано суждение О. В силу закона исключенного третьего, если О — истинно, то А — ложно. Следовательно, тезис опровергнут.

II. Критика аргументов.

Подвергаются критике аргументы, которые были выдвинуты оппонентом в обоснование его тезиса. Доказывается ложность или несостоятельность этих аргументов.

Ложность аргументов не означает ложности тезиса: тезис может оставаться истинным: а -* в. а _ Вероятно, в Нельзя достоверно умозаключать от отрицания основания к отрицанию следствия. Но бывает достаточно показать, что тезис не доказан. Иногда бывает, что тезис истинен, но человек не может подобрать для его доказательства истинные аргументы. Случается и так, что человек не виновен, но не имеет достаточных аргументов для доказательства этого. В ходе опровержения аргументов следует об этих случаях помнить.

III. Выявление несостоятельности демонстрации.

Этот способ опровержения состоит в том, что показываются ошибки в форме доказательства. Наиболее распространенной ошибкой является та, что истинность опровергаемого тезиса не вытекает, не следует из аргументов, приведенных в подтверждение тезиса. Доказательство может быть неправильно построенным, если нарушено какое-либо правило дедуктивного умозаключения или сделано «поспешное обобщение», т.е. неправильное умозаключение от истинности суждения I к истинности суждения А (аналогично, от истинности суждения О к истинности суждения Е). Но обнаружив ошибки в ходе демонстрации, мы опровергаем ее ход, но не опровергаем сам тезис. Задача же доказательства истинности тезиса лежит на том, кто его выдвинул.

27. Развитие юридической риторики в античности (Древняя Греция, Древний Рим).

Риторика - наука об искусстве красноречия - существует с древнейших времён и занимает важное место в культуре, соединяя богатую историческую традицию и практические рекомендации для всех желающих говорить красиво, точно и убедительно.

Роль риторики по-разному оценивалась в разные времена и в разных обществах:

• в античности искусство речи рассматривалось как важнейшая часть культуры мышления - мышления философского, политического, художественного;

• в средние века риторика стала использоваться как внешнее украшение содержания речи, нередко понималась крайне формально;

• в 20 веке само слово "риторика" стало для некоторых обозначением пустой, бессодержательной или неискренней речи.

     Ораторское искусство и наука о нём зародились в Древней Греции. Расцвет демократии в афинском полисе (городе-государстве) совпал с расцветом риторики. Выступления в народном собрании требовали умения выступать с убедительными речами.

Древние греки хорошо понимали ценность слова как лучшего способа выражения разнообразных процессов, происходящих в душе человека, как мощного орудия подчинения своей воле других и как способа живого общения. Софисты (учителя философии и риторики) постоянно подчёркивали силу слова. Горгий в речи "Похвала Елене" утверждал: "Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить и сострадание пробудить".

В Древней Греции человеку приходилось довольно часто выступать с публичными речами - в народном собрании, в суде, на многолюдных праздниках и дружеских встречах. При этом слушатели обращали внимание на красоту или неловкость речи. Поэтому софисты - представители школы философов-просветителей - обучали граждан искусству спора, законам логики, составлению речей.

Софисты занимались не только практикой, но и теорией красноречия. Именно они заложили основы риторики как науки об ораторском искусстве. По мнению софистов, цель оратора - не раскрытие истины, а убеждение слушателей в правоте своего мнения. Отсюда их взгляд на предмет риторики как обучение убедительным речам, тому, чтобы слабое, необоснованное мнение делать сильным, убедительным в глазах аудитории.

Иного мнения придерживался Сократ, полагавший, что истина выше человеческих суждений и является мерой всех вещей. Сократ осуждал ораторов-софистов за их готовность силой красноречия убеждать публику в чём угодно.

Под влиянием греческой культуры искусство красноречия стало развиваться в Древнем Риме. Римляне также высоко ценили умение человека красиво и ясно излагать свои мысли. Государственные дела здесь также решались в народном собрании, сенате и суде, где мог выступить любой свободный гражданин. Владение словом было поэтому необходимым условием участия гражданина в политической жизни. В таких общественных условиях ораторское мастерство было широко распространённым явлением.

28. Риторика Средневековья (общие положения и характеристика одного из представителей).

В Средние века сохраняется статус риторики как одного из компонентов тривия (эта система была заимствована Средневековьем у античности). Основным содержанием курса риторики было учение о жанрах речи, опиравшееся в основном на идеи античного поэта Горация, учение о стилях, которое было разработано Вергилием, а также учение о фигурах.

Появление в ряду объектов риторики жанра было не случайным, поскольку от античности Средневековье заимствовало и представление о четких границах между различными типами речи. В связи с этим даже такой раздел риторики, как изобретение, переосмысляется: в Средние века он воспринимается не столько как поиск мыслей, сколько как поиск подходящего жанра.

В повышении роли стиля сыграло роль также то, что риторика все больше и больше поворачивается в сторону художественной литературы. Учение о стилях приписывалось Вергилию, который якобы изобрел «колесо», на котором схематически были представлены различные стили. При этом стили привязывались к определенным литературным произведениям: высокому стилю соответствовала «Энеида», среднему — «Георгики», низкому — «Буколики». Очевидно, что эта схема делала обязательной ориентацию на художественные, а не ораторские тексты.

Можно отметить следующие особенности средневековой риторики. 1. На первый план выходит гомилетика — искусство церковной проповеди. Кроме того, на первый план выступает также академическое красноречие. Конфронтацион-ное красноречие, тесно связанное с судебными разбирательствами и государственной деятельностью, отходит на второй план.

Между красноречием, которое формируется в Средние века, и красноречием античности есть существенная разница. В античности риторика была тесно связана с необходимостью переубеждать, доказывать то, что противоположная сторона по каким-то причинам не желает признать. В Средние века эта функция риторики отступает на второй план. Нельзя сказать, что гомилетика совершенно не предполагает убеждения: чтобы вынудить людей следовать заповедям и требованиям церкви, необходимо объяснить им, почему это необходимо. Однако принципиальным оказывается то, что фактически в ситуации произнесения проповеди мы имеем дело не с противостоящими точками зрения, а с противопоставлением знания и незнания или даже с простым предписанием. Относительный упадок в полемическом красноречии существенно изменил облик риторики.

2. В Средние века продолжается разработка вопросов, связанных с разграничением тропов и фигур, а также с описанием их разновидностей. Поэзия в Средние века во многом развивалась в направлении освоения этих образных средств. В частности, в XV веке расцвета достигла школа так называемых поэтов-риториков, основным признаком которого было активное (и осознанное) использование фигур и тропов и вообще разного рода средств повышения смысловой и эстетической насыщенности текста.

Впрочем, количество работ, посвященных этим вопросам, гораздо меньше, чем античных. Одним из наиболее ярких проявлений стало сочинение Беды Достопочтенного «Книга о тропах и фигурах». К другим заметным представителям риторики раннего Средневековья принадлежат Исидор Севильский и Юлий Руфиний. Еще одно важное риторическое сочинение того времени — это трактат «О тропах» византийского автора Георгия Хе-робоска, созданный в IV или V веках н. э. Эта работа важна потому, что она была переведена на русский язык и вошла в состав «Изборника Святослава» (1073 г.) Фактически этот трактат был первой риторической работой, переведенной на русский язык. Хотя после этого проблемы риторики не привлекали внимание русских на протяжении длительного времени, именно с момента появления «Изборника Святослава» можно начинать историю русской риторики.

В период позднего Средневековья были созданы такие риторические трактаты, как «Риторика» Филиппа Меланхтона (переведена на русский язык в 1620 г.), «Риторическое искусство» и «Риторический комментарий, или Наставление ораторам» Герхарда Фосса, а также риторические сочинения Юлия Цезаря Скалигера.

3. В Средние века в целом продолжается процесс «вырождения» риторики, которая из практически ориентированной дисциплины постепенно превращается в школьный предмет, оторванный от реальных нужд общения. Наиболее ярко этот процесс дал о себе знать в эпоху Возрождения, когда произошел ряд очень важных изменений в культурной жизни.

Наиболее выдающимися представителями древнерусского красноречия был митрополит Иларион.

О жизни и судьбе митрополита Илариона известно крайне мало. Он по праву считался лучшим церковным оратором Древней Руси, IX в. По свидетельству "Повести временных лет" в 1051 г, великий киевский князь Ярослав Мудрый и собор русских епископов поставили Илариона, "русского родом", в митрополиты. Это решение можно считать первым шагом к освобождению Русской церкви от адмиʜᴎϲтративного влияния церкви Византийской" до того регулярно присылавшей на Русь своих митрополиᴛᴏʙ. К этому времени уже было создано "Слово о Законе и Благодати" (не ᴘẚʜᴇе 1037 и не позднее 1050 г.). Сведения о дальнейшем пребывании Илариона на кафедре митрополита скудны. Известно лишь, что в 1055 г. на это место вновь назначен грек по имени Ефрем, о судьбе же Илариона никогда и нигде более не говорится.

"Слово о Законе и Благодати" (торжественное красноречие) достойно стать рядом с лучшими произведениями византийского ораторского искусства. Митрополит, следуя правилам греко-славянского красноречия в области формы, композиции, поэтических средств, показал себя оригинальным мыслителем. Его произведение - это своего рода политическая декларация, подчеркнуто полемическое прославление Русской земли, это стройное развитие единой патриотической концепции - независимости Руси от Византии, ее равноправия со всеми христианскими странами. Например, рассказывая о принятии русским народом учения Христа, Иларион ни словом не упоминает о том, что было это сделано под непосредственным влиянием Византии. Наоборот, он утверждает, что Русь по собственному желанию стала христианской страной и не нуждается ни в чьей религиозной опеке: "Все страны благой Бог наш помиловал и нас не отверг. Возжелал - и спас нас, и в понимание истины привел".

В "Слове" воздается хвала Владимиру Святославовичу ("Радуйся, во владыках апостол, не мертвых телом воскресил, но нас, душою мертвых, от недуга идолослужения умерших, воскресил! С тобой приблизились к богу и Христа - жизнь вечную - познали"), его сыну - Ярославу Мудрому, продолжившему дело отца, его славным делам, благовествующим о будущем, еще большем величин Русской земли . В заключительной части "Слова" похвала переносится на конкретно-историческое событие - завершение постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.

В "Слове о Законе и Благодати" можно найти, пожалуй, все приёмы красноречия, к которым прибегали выдающиеся ораторы древности (метафоры, антитезы, повторы, риторические восклицания и вопросы). Есть в "Слове" и примеры ритмической организации речи: "То, что слышал ты, досточтимый, не для молвы оставил сказанное, не делом свершил: просящим подавая, падших одевая, голодных и жаждущих насыщая, больных всячески утешая, должников выкупая.". Много в "Слове" цитат из Ветхого и Нового Завеᴛᴏʙ. Язык этого произведения - книжный. Как отмечал сам Иларион, произведение это не для несведущих, а для "насытившихся сладостями книжными"

29. Ораторское искусство эпохи Возрождения (общие положения и характеристика одного из представителей).

В эпоху Возрождения (Ренессанса) ораторское искусство получает новый импульс. Воскрешается судебное красноречие, появляется торговая (деловая) и парламентская разновидности красноречия. Ренессанс стал эпохой возвеличения человеческой индивидуальности. Кумиром становится Цицерон – оратор-философ, деятельная сильная личность. Риторика сближается с литературой, возрастает в риторическом каноне второй и третий разделы – композиционный и языковой. Гуманисты Возрождения провозглашали «универсальность человека» как идеал человеческого существования, отличающий это время от средневековья с его идеалом «аскета», «рыцаря», «праведника». Человеческая индивидуальность и свобода, как нигде, проявляют себя ярко в речевой индивидуальности и речевой свободе. Идея обновления словесности связывалась гуманистами с принципом «подражания древним». Цель ее – найти в родном языке риторические возможности, усвоив богатый опыт античных авторов. Художественная проза и поэзия способствовали повышению речевой культуры, усиливали чуткость к звучащему слову, воспитывали эстетический вкус к речи, к ее выразительным возможностям, содействовали выработке ораторского стиля. Классическими образцами риторического искусства можно назвать монологи Гамлета, Джульетты, Макбета, короля Лира и др. Затронув важнейшие вопросы действительности (правовые, экономические, религиозные, политические), риторика обогатилась живой национальной речью, отойдя от латыни старых учебников.

Набирают силу бунтарские проповеди в лоне церкви. Итальянский монах Савонарола (1452-1498) гневно обличает богатство и роскошь католической церкви, критикует Ватикан. Его проповеди способствовали народному восстанию 1494 г., приведшему к изгнанию из Флоренции тиранов Медичи и восстановлению республики. Идеолог чешской Реформации, вдохновитель народного движения в Чехии против немецкого засилья и католической церкви, ректор Пражского университета Ян Гус (1371-1415), свои проповеди произносил на простом народном языке, обладал ценной для каждого оратора способностью изменять форму изложения мыслей в зависимости от состава аудитории.

Начиная с середины 16-го века, риторика завоевывает прочные позиции во французском обществе. В 1540 – е гг., при Франциске I,  французский язык становится  государственным, а при Людовике ХIV (царствовал 1661-1714 гг.) риторика стала наиболее влиятельной сферой гуманитарного знания. Под её  воздействием меняется вся французская литература и публикуется  бесчисленное множество риторических трактатов: «Источники французского красноречия Шабанеля (1612 г.); «Красноречие  для обучения дамы высшего света» Левена де Тамплери (1698 г.); «Искусство речи» Бернара Лами (1675 г.),  Ж.-Б. Кревье со своим знаменитым произведением «Истории о римских императорах» и др.² Посмотрим, какие требования предъявляет  Бернар Лами в своей книге «Искусство речи» (“L’art du discours”, 1675 г.) качеству разума, необходимые оратору: «Разум должен управлять преимуществами, данными нам природой. Для  истинного красноречия необходимо иметь ум, наделенный тремя качествами: широтой, живостью, проникающей в суть предмета, освещающий его изнутри во всех подробностях, в третьих, справедливостью: именно он управляет прочими качествами  ума и воображения. Люди с таким умом отбирают то, что достойно высказывания не по совету воображения, в указанное светом разума.» Далее Бернар Лами вслед за Цицероном выдвигает три стиля  и объясняет их выбор. По его мнению, «слова, произнесенные о великих вещах, делают стиль высоким. Его достигают при помощи фигур речи, а фигуры указывают на влечение сердца. Для того, чтобы их употребление было уместным, уместна должна быть и страсть их породившая. Каждому душевному волнению соответствуют определенные фигуры. Если предмет велик, то его нельзя вообразить без величавого чувства, стиль при этом должен быть оживлен и разнообразен богатыми фигурами и метафорами всякого типа. Если же предмет обычен, то стиль его должен быть прост.

30. Роль трудов М.В. Ломоносова в развитии судебного ораторского искусства.

"Риторика" М.В. Ломоносова

Для того чтобы быть хорошим пропагандистом и популяризатором науки, надо владеть словом, особыми приемами привлечения внимания слушателей. Ведь недаром же на одной лекции мы сидим не шелохнувшись, стараясь не пропустить ни слова докладчика, а на другой - вздыхаем, зеваем, смотрим на часы.

Качество лекции зависит от мастерства выступающего, а оно, в свою очередь, - от умения владеть аудиторией.

Ораторскому искусству можно научиться. Для желающих овладеть им Ломоносов и написал свою "Риторику", которая имела принятое по тем временам такое длинное название: "Краткое руководство к красноречию. Книга первая, в которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть оратории и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки". (Вторая и третья книги Ломоносовым написаны не были.)

Во введении ученый пишет: "Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению...

К приобретению оного требуются пять следующих следствий: первое - природные дарования, второе - наука, третье - подражание авторов, четвертое - упражнение в сочинении, пятое - знание других наук".

Пересказать подробно "Риторику" Ломоносова трудно, так как этот объемистый труд содержит около трехсот страниц текста. На них - различные риторические правила; требования, предъявляемые к лектору; мысли о его способностях и поведении при публичных выступлениях; многочисленные поясняющие примеры.

Отметим основные положения, указанные ученым, которые не потеряли своего значения и в наши дни.

"Риторика есть учение о красноречии вообще... В сей науке предлагаются правила трех родов. Первые показывают, как изобретать оное, что о предложенной материи говорить должно; другие учат, как изобретенное украшать; третьи наставляют, как оное располагать надлежит, и посему разделяется Риторика на три части - на изобретение, украшение и расположение".

Ломоносов говорит о том, что выступление должно быть логично построено, грамотно написано и излагаться хорошим литературным языком. Он подчеркивает необходимость тщательного отбора материала, правильного его расположения.

Примеры должны быть не случайными, а подтверждающими мысль выступающего. Их надо подбирать и готовить заранее.

При публичном выступлении ("распространении слова") "наблюдать надлежит: 1) чтобы в подробном описании частей, свойств и обстоятельств употреблять слова избранные и убегать (избегать) весьма подлых, ибо оне отнимают много важности и силы и в самых лучших распространениях; 2) идеи должно хорошие полагать напереди (ежели натуральный порядок к тому допустит), которые получше, те в середине, а самые лучшие на конце так, чтобы сила и важность распространения вначале была уже чувствительна, а после того отчасу возрастала".

Далее Ломоносов пишет о том, как пробудить в слушателях любовь и ненависть, радость и страх, благодушие и гнев, справедливо полагая, что эмоциональное воздействие часто может оказаться сильнее холодных логических построений.

"Хотя доводы и довольно бывают к удовлетворению о справедливости предлагаемые материи, однако сочинитель слова должен сверх того слушателей учинить страстными к оной. Самые лучшие доказательства иногда столько силы не имеют, чтобы упрямого преклонить на свою сторону, когда другое мнение в уме его вкоренилось... Итак, что пособит ритору, хотя он свое мнение и основательно докажет, ежели не употребит способов к возбуждению страстей на свою сторону?..

А чтобы сие с добрым успехом производить в дело, то надлежит обстоятельно знать нравы человеческие... от каких представлений и идей каждая страсть возбуждается, и изведать чрез нравоучение всю глубину сердец человеческих...

Страстью называется сильная чувственная охота или неохота... В возбуждении и утолении страстей, во-первых, три вещи наблюдать должно: 1) состояние самого ритора, 2) состояние слушателей, 3) самое к возбуждению служащее действие и сила красноречия.

Что до состояния самого ритора надлежит, то много способствует к возбуждению и утолению страстей: 1) когда слушатели знают, что он добросердечный и совестный человек, а не легкомысленный ласкатель и лукавец; 2) ежели его народ любит за его заслуги; 3) ежели он сам ту же страсть имеет, которую в слушателях возбудить хочет, а не притворно их страстными учинить намерен".

Чтобы воздействовать на аудиторию, лектор должен учитывать возраст слушателей, их пол, воспитание, образование и множество других факторов.

"При всех сих надлежит наблюдать время, место и обстоятельства. Итак, разумный ритор (оратор) при возбуждении страстей должен поступать как искусный боец: умечать в то место, где не прикрыто".

Произнося слово, надо сообразовываться с темой выступления, подчеркивает Ломоносов. В соответствии с содержанием лекции необходимо модулировать голос, повышая или понижая его, так, чтобы "радостную материю веселым, печальную плачевным, просительную умильным, высокую великолепным и гордым, сердитую произносить гневным тоном... Ненадобно очень спешить или излишнюю протяженность употреблять, для того что от первого слова бывает слушателям невнятно, а от другого скучно".

Во второй части "Руководства к красноречию" Ломоносов говорит об украшении речи, которое состоит "в чистоте штиля, в течении слова, в великолепии и силе оного. Первое зависит от основательного знания языка, от частого чтения хороших книг и от обхождения с людьми, которые говорят чисто".

Рассматривая плавность течения слова, Ломоносов обращает внимание на продолжительность словесных периодов, чередование ударений, воздействие на слух каждой буквы и их сочетаний. Украшению речи способствует включение в нее аллегорий и метафор, метонимий и гипербол, пословиц и поговорок, крылатых выражений и отрывков из известных сочинений. Причем все это надо употреблять в меру, добавляет ученый.

Последняя, третья часть "Руководства" называется "О расположении" и повествует о том, как надо размещать материал, чтобы он произвел наилучшее, наисильнейшее впечатление на слушателей. "Что пользы есть в великом множестве разных идей, ежели они не расположены надлежащим образом?

Храброго вождя искусство состоит не в одном выборе добрых и мужественных воинов, но не меньше зависит и от приличного установления полков". И далее Ломоносов на многочисленных примерах поясняет сказанное.

Посмотрим теперь, как сам ученый на практике применял вышеизложенное в своих публичных выступлениях. Современники свидетельствуют, что Ломоносов был выдающимся ритором. Это признавали даже его недруги. Враг ученого Шумахер писал одному из своих корреспондентов: "Очень бы я желал, чтобы кто-нибудь другой, а не господин Ломоносов произнес речь в будущее торжественное заседание, но не знаю такого между нашими академиками. Оратор должен быть смел и некоторым образом нахален. Разве у нас есть кто-либо другой в Академии, который бы превзошел его в этом качестве". Здесь сквозь явное недоброжелательство просматривается невольное признание риторических способностей.

"Слова" и "Речи" ученого всегда привлекали множество слушателей и проходили с неизменным успехом. Известный русский просветитель Н.И. Новиков вспоминал, что слог Ломоносова "был великолепен, чист, тверд, громок и приятен", а "нрав он имел веселый, говорил коротко и остроумно и любил в разговорах употреблять острые шутки".

В качестве иллюстраций ораторского искусства Ломоносова, его умения образно и интересно рассказывать об успехах и достижениях науки, понятно объяснять дотоле неизвестное рассмотрим два примера. Первый - "Слово о пользе химии, в публичном собрании императорской Академии наук сентября 6 дня 1751 года говоренное Михаилом Ломоносовым". Начинается оно так: "Рассуждая о благополучии жития человеческого, слушатели, не нахожу того совершеннее, как ежели кто приятными и беспорочными трудами пользу приносит... Приятное и полезное упражнение, где способнее, как в учении, сыскать можно? В нем открывается красота многообразных вещей и удивительная различность действий и свойств... Им обогащающийся никого не обидит затем, что неистощимое и всем общее предлежащее сокровище себе приобретает".

Говоря о пользе учения, о необходимости приобретения знаний, ученый показывает, насколько образованный человек отличается в лучшую сторону от невежественного. И призывает учиться, познавать новое.

"Представьте, что один человек немногие нужнейшие в жизни вещи, всегда перед ним обращающиеся, только назвать умеет, другой не токмо всего, что земля, воздух и воды рождают, не токмо всего, что искусство произвело чрез многие веки, имена, свойства и достоинства языком изъясняет, но и чувствам нашим отнюдь не подверженные понятия ясно и живо словом изображает. Один выше числа перстов своих в счете производить не умеет, другой не токмо... величину без меры познавает, не токмо на земли неприступных вещей расстояние издалека показать может, но и небесных светил ужасные отдаления, обширную огромность, быстротекущее движение и на всякое мгновение ока переменное положение определяет... Не ясно ли видите, что один почти выше смертных жребия поставлен, другой едва только от бессловесных животных разнится; один ясного познания приятным сиянием увеселяется, другой в мрачной ночи невежества едва бытие свое видит?"

Большой вклад в развитие культуры речи и развития русского литературного языка внес М.В. Ломоносов. Во всех суждениях о нормах произношения и правописания Ломоносов прогрессивен, глубокомыслен и проницателен. В 1748 г. Ломоносов выпустил в свет "Краткое руководство к красноречию" (кн. 1 "Риторика"). В первой части, носившей название "Изобретение", ставился вопрос о выборе темы и связанных с ней идей. Вторая часть -- "О украшении" -- содержала правила, касавшиеся стиля. Самым важным в ней было учение о тропах, придававших речи "возвышение" и "великолепие". В третьей -- "О расположении" -- говорилось о композиции художественного произведения. В "Риторике" были не только правила, но и многочисленные образцы ораторского и поэтического искусства. Она была и учебником и вместе с тем хрестоматией.

31. Судебное ораторское искусство в дореволюционной России.

Русское судебное красноречие начинает развиваться во второй половине XIX в., после судебной реформы 1864 г., с введением суда присяжных и с учреждением присяжной адвокатуры. Корпус российских государственных обвинителей был сформирован впервые в середине XIX в. в отсутствие школы, подготовки, на основе лишь зарубежного, не всегда приемлемого для российских условий опыта. В короткое время русские прокуроры превратились в «говорящих публично судей», которых отличали «спокойствие… опрятность приемов обвинения…». Выдающимся, самым ярким государственным обвинителем XIX в. был А.Ф. Кони. Судебные речи талантливых русских юристов А.Ф. Кони, В.Д. Спасовича, Н.П. Карабчевского, К.К. Арсеньева, А.И. Урусова, П.А. Александрова, Н.И. Холева, С.А. Андреевского, В.И. Жуковского, К.Ф. Хартулари, Ф.Н. Плевако, М.Г. Казаринова, А.В. Лохвицкого, Н.В. Муравьева, М.Ф. Громницкого, В.М. Пржевальского, П.Н. Обнинского, А.М. Бобрищева-Пушкина с полным правом называют прекрасными образцами судебного ораторского искусства.

Безусловно, все ораторы различны по своим характеристикам: от страстного, эмоционального борца за истину до спокойного, бесстрастного исследователя фактов. В речах одних ораторов, например, А.Ф. Кони, В.Д. Спасовича, Н.П. Карабчевского, П.А. Александрова, К.Ф. Хартулари, К.К. Арсеньева, Н.И. Холева, мы находим всесторонний глубокий разбор обстоятельств дела, доказательств, глубину и ясность мысли, строгую логику рассуждений. Умелой полемикой с процессуальным противником и экспертом славились В.Д. Спасович, Н.И. Холев, К.К. Арсеньев, К.Ф. Хартулари, Н.П. Карабчевский, А.И. Урусов; их речи характеризуются строгой логичностью. В речах А.Ф. Кони, К.Ф. Хартулари, С.А. Андреевского, Ф.Н. Плевако, А.И. Урусова, В.Д. Спасовича, М.Г. Казаринова, В.И. Жуковского видим тонкий психологический анализ действий подсудимого. Речи Ф.Н. Плевако, С.А. Андреевского отличались необыкновенной образностью, выразительностью.

Но объединяло их прежде всего уважение к своей профессии, широкая образованность, правовая и общая эрудиция, богатство и глубина мыслей, тщательный анализ собранных доказательств, сила слова, что делало их речи убедительными. Многие русские судебные ораторы были одаренными людьми, деятельность юриста сочетали с литературной и научной работой. А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, К.К.Арсеньев, А.В. Лохвицкий, А.М. Бобрищев-Пушкин - авторы многих работ по уголовному праву и уголовному судопроизводству, авторы учебников.

А.Ф. Кони, С.А. Андреевский, Н.П. Карабчевский, К.К. Арсеньев, A.M. Бобрищев-Пушкин, П.Н. Обнинский, А.И. Урусов, В.М. Пржевальский, Н.И. Холев, М.Г. Казаринов писали стихи или прозаические произведения, очерки о русских писателях, сотрудничали в журналах. Так, А.Ф. Кони - автор очерков о Пушкине, Одоевском, Григоровиче, Писемском, Островском, Некрасове, Гончарове, Тургеневе, Достоевском, Толстом.

С.А. Андреевский - поэт, литератор, критик. Ему принадлежат работы о творчестве Лермонтова, Баратынского, Тургенева, Некрасова, Достоевского. К.К. Арсеньев печатал статьи в «Русском вестнике», в «Отечественных записках».

В.Д. Спасович, «король адвокатуры», опубликовал 10 томов статей по истории русской и мировой литературы.

А.И. Урусов много времени посвящал журналистской деятельности, выступал как литератор и театральный критик.

Литературная деятельность позволяла многим из них стать «говорящими писателями», создателями литературного языка защитительной речи - мастерами живого слова.

Русские судебные ораторы XIX в., которых характеризовала высокая гражданственность, нередко раскрывали в судебных речах противоречия общественного строя, довольно часто приводившие к совершению преступлений. Показательны в этом плане речи Ф.Н. Плевако по делу рабочих Коншинской фабрики, по делу люторических крестьян, по делу игуменьи Митрофаньи; речь П.А. Александрова по делу Веры Засулич; речи Н.П. Карабчевского по делу Сазонова, по делу Гершуни. П.А. Александров в речи по делу Сарры Модебадзе сказал: «Я бы желал исполнить долг мой не только как защитника, но и как гражданина, ибо нет сомнения, что на нас как общественных деятелях лежит обязанность служить не только интересам защищаемых нами, но и вносить свою лепту, если к тому предоставляется возможность, по вопросам общественного интереса».

Мысль о выполнении функций судебного оратора выразил В.Д. Спасович в речи по делу Крестовского: «Это такая же служба, как воинская повинность; ее можно исполнять двояко: как казенщину, формально или с усердием, влагая душу в дело, употребляя все усилия, чтобы подействовать на ум и сердца судей». Русские юристы выполняли свою «службу» с усердием, влагая в нее душу и весь талант.

 

32. Судебное красноречие в условиях советского судопроизводства.

Если в условиях дореволюционной России судебное красноречие имело целью не только объективное исследование обстоятельств дела, но и воздействие на чувства присяжных заседателей, то в условиях советского судопроизводства доказательственная сторона судоговорения приобрела гораздо большее значение, чем психологический анализ. Судебная речь стала значительно меньше по объему, ей в большей степени стали присущи формы логического развертывания и в гораздо меньшей - средства эмоционального воздействия. Юристами справедливо высказывалось мнение, что «в судебных процессах редко произносятся пышные фразы, длинные цитаты из художественных произведений» [256. С. 57-58].

Искусство обвинительной речи в 20-30-е годы XX столетия было представлено в деятельности Н.В. Крыленко (1885-1938), который известен как прокурор РСФСР, а затем и СССР. В качестве государственного обвинителя он выступал на всех крупных политических процессах, а также на некоторых процессах, важных по своему общественному значению или посвященных борьбе с экономической разрухой; поэтому его речи - это хроника событий того времени. По замечанию самого Н.В. Крыленко, «за те истекшие годы почти не было ни одной более или менее крупной стороны нашей общественной и политической жизни, которая не нашла бы отражения в судебных залах». Из речей Н.В. Крыленко по наиболее крупным политическим процессам следует отметить речи по делу бывшего старшего надзирателя Бутырской каторжной тюрьмы Бондаря; по делу контрреволюционной организации, так называемого тактического центра, ставившего целью свержение советской власти; по делу правых эсеров, организовавших покушение на Ленина, убивших Володарского, Урицкого. Каждая речь Н.В. Крыленко отличалась всесторонним и тщательным изучением дела, глубоким анализом доказательств, подробным психологическим анализом самого преступления и его причин.

В развитии искусства обвинительной речи заметную роль сыграл Р.А. Руденко (1907-1981), с 1953 по 1981 г. занимавший пост Генерального прокурора СССР. Высокая общая и правовая культура, глубокие знания, принципиальность характеризовали оратора. Его обвинительные речи содержали всестороннюю аргументацию, убедительность, строгую логику изложения, глубокий психологический анализ. Всегда четко формулировался тезис, после разностороннего аргументированного анализа действий подсудимых делались четкие выводы. Прочитайте речь Р.А. Руденко по делу американского летчика-шпиона Пауэрса (1960), чтобы убедиться в этом. Р.А. Руденко был главным обвинителем от Советского Союза на Нюрнбергском процессе 1945-1946 гг. по делу о главных военных преступниках.

В.И. Царев - прокурор Владимирской области, теоретик судебной речи. Большой практический опыт, эрудиция, кропотливые, вдумчивые социологические исследования помогали ему при поддержании государственного обвинения вскрывать причины и условия, способствовавшие правонарушению. Выступления его в суде всегда отличались глубиной мысли, аргументированностью, хорошей формой изложения, образностью языка. Большим достоинством их является широкое использование художественных образов.

Одним из известных отечественных адвокатов был И.Д. Брауде (1884-1955), блестящий оратор, вдумчивый психолог, лектор и пропагандист юридических знаний. Его труды о советском суде, эрудиция, произнесенные им судебные речи принесли ему большую популярность не только в нашей стране. Для речей И.Д. Брауде характерны доказательность, убедительность, логичность и мастерское владение словом. Написанная им книга «Записки адвоката» помогает судебным ораторам в овладении мастерством судебной полемики.

Сорок лет защищал законные права советских граждан московский адвокат В.Л. Россельс, судебные речи которого принципиальны, содержат глубокий анализ действий и личности подсудимого, убедительную оценку доказательств. Они легко читаются и воспринимаются; содержат разнообразные синтаксические конструкции. В них часто используется градация.

Ленинградский адвокат Я.С. Киселев (1896-1984) был выдающимся судебным оратором, большим мастером судебной речи и слова, крупным теоретиком судебного красноречия, руководителем школы ораторского мастерства. Такие его работы, как «Этика адвоката», «Слово адвокату», «Речевая культура судебных прений», «Перед последним словом», «Некоторые вопросы психологии в речи адвоката», помогут начинающему адвокату стать хорошим специалистом и настоящим оратором. Судебные речи Я.С. Киселева читаются легко, с увлечением. Для оратора характерно глубокое знание материалов каждого дела, внимательное отношение к каждому подсудимому. Защищал Я.С. Киселев настойчиво, решительно, но всегда - основываясь на фактах, исходя из них. Его речи отличаются логичностью, очень тонким, умелым анализом обстоятельств дела и доказательств, глубоким психологическим анализом и прекрасным языком. В судебных речах адвоката нередко поднимались вопросы этики. Юристы справедливо выражали мнение, что в судебных речах Я.С. Киселева есть все, что нужно для защиты, и ничего лишнего.

33. Судебное ораторское искусство на современном этапе (общие положения и характеристика одного из представителей).

«Судебное красноречие - красноречие особого рода. На него нельзя смотреть лишь с точки зрения эстетики. Вся деятельность судебного оратора - деятельность боевая. Это вечный турнир перед возвышенной и недосягаемой «дамой с повязкой на глазах». Она слышит и считает удары, которые наносят друг другу противники, угадывает и каким орудием они наносятся» [96. С. VI]. Тактика речи, стиль, ораторские приемы и речевые средства у каждого оратора свои, проверенные, отработанные. Одни покоряют судебную аудиторию силою своего вдохновения, как Ф.Н. Плевако, другие - глубиной мысли и ясностью изложения, как А.Ф. Кони. Но каждому судебному оратору важно уметь говорить доступно, грамотно, аргументировано. Это главное. Возьмите для примера тексты судебных выступлений известных дореволюционных юристов К.К. Арсеньева, М.Ф. Громницкого, - язык их сухой, деловой. Вы не найдете в них ярких выражений, запоминающихся образов. Но речи глубоки по содержанию, аргументированы и убедительны, выводы обоснованы. Мысли излагаются точно, ясно и логично. Поэтому их справедливо считают образцами судебного ораторского искусства. По нашему убеждению, судебное ораторское искусство можно определить как комплекс знаний и умений юриста по подготовке и произнесению публичной судебной речи сообразно с требованиями закона; как умение построить объективно аргументированное рассуждение, формирующее научно-правовые убеждения; как умение воздействовать на правосознание людей. Судебное ораторское искусство связано с требованием логичности, убедительности. Доказательность - важнейшая черта рассуждений в судоговорении. Все положения в речи должны быть обоснованы, аргументированы. «Выяснить, доказать и убедить - вот три взаимосвязанные функции, которые определяют внутреннее содержание судебного красноречия», - отмечал один из исследователей судебной речи[4]. Искусство судебного оратора проявляется в умении четко определить тему спора (тезис, целевую установку), построить судебное выступление так, чтобы привлечь внимание судей и удержать его в продолжение всей речи, в умении полно и объективно проанализировать обстоятельства дела, указать причины преступления или гражданского конфликта, дать глубокий психологический анализ личности подсудимого и потерпевшего, выстроить систему опровержений и доказательств, сделать правильные правовые выводы и убедить в этом судей и аудиторию. Проявляется оно и в умении оказать психологическое воздействие, в умении найти точные языковые средства для выражения мыслей, так как содержательная, ценная мысль нуждается в совершенной форме. Совершенство речи создает в судебной аудитории атмосферу доверия оратору. Говорить хорошо в суде - это говорить по существу, тщательно, всесторонне и объективно анализируя материалы дела, опираясь на нормы права; говорить доходчиво, логично, убедительно, в соответствии с нормами литературного языка. Красноречие же как «умение говорить красиво» является составной частью судебного ораторского искусства - эффективным средством эмоционального воздействия. Изобразительно-выразительные средства языка помогают судебному оратору акцентировать внимание суда на тех или иных деталях дела. Раскрывая картину преступления, оценивая последствия преступления или незаконности сделки, создавая психологическую характеристику подсудимого, судебный оратор тем самым «потрясает души» слушателей. Безусловно, способствуют этому правильно выбранные языковые средства и ораторские приемы. «Судебные речи только тогда способствуют вынесению судом по результатам судебного разбирательства правильного и справедливого решения, когда позиции обвинения и защиты изложены достаточно ярко и убедительно, по всем правилам ораторского искусства». Требования к языку судебной речи в определенные эпохи претерпевают изменения. Если в дореволюционной России судебные ораторы, как правило, не употребляли речевых юридических стандартов, а многие адвокаты говорили с присяжными заседателями, «как говорят писатели с публикой», то в советский период считалось, что «всякие излишества, преследующие цель украшательства речи ради ее внешнего эффекта, могут только повредить делу и помешать достижению цели». Говорить рекомендовалось языком закона. Речь судебных ораторов стала клишированной, стандартизованной. В настоящее время в соответствии с судебными реформами ощущается необходимость яркого, образного судоговорения. Сейчас актуальной становится мысль, высказанная когда-то Н.П.Карабчевским: «От внешней стороны речи требуется художественная цельность и целесообразная законченность» .Эта мысль стала особо актуальной в наши дни, когда в судебных прениях ежедневно произносятся однообразные, трафаретные, скучные, не всегда убедительные речи. Современные юристы поднимают вопрос о том, чтобы в суд вернулось «настоящее судебное ораторское искусство, в котором налицо и разумное содержание, и привлекательная изящная форма, когда полезное содержание подается не только убедительно, но и вызывает восхищение». Мастерство судебного оратора основывается на постоянном упорном, целенаправленном труде. Только частые упражнения и желание добиться мастерства приведут к умению говорить публично. В искусстве судоговорения уметь говорить - значит свободно владеть всеми материалами дела, всеми доказательствами, ощущать форму своей речи, понимать ее значение, знать секреты профессии оратора. Четкое, ясное, безупречно аргументированное изложение своей позиции - важный признак культуры ораторского труда. Чтобы приобрести умения, чтобы стать хорошим судебным оратором, нужно помнить, что подготовка судебной речи - дело творческое. Для этого необходимо овладеть логикой рассуждения и изложения, методами убеждения, ораторскими приемами, методикой подготовки и произнесения убедительной, воздействующей речи. Всему этому учит риторика, которая определяется как наука об условиях и формах эффективной речевой коммуникации, о многообразных способах убеждения аудитории с помощью речевого воздействия.

34. Судебная речь как разновидность публичной речи.

Публичная речь выделяется на основе устной формы реализации, публичности, официальности, интеллектуализированного содержании и охватывает довольно разнообразные по цели и содержанию речевые жанры. Выступление на собрании, диспуте, митинге, отчетный доклад, научное сообщение, вузовская лекция, обвинительная и защитительная речь в суде, лекция на правовую или иную тему - все это разновидности публичной речи. Публичная речь носит характер размышлений, сопоставлений, вшей рассматриваются, анализируются и оцениваются различные точки зрения, имеющиеся по данному вопросу, формулируется позиция оратора. Каждая публичная речь имеет целью дать слушателям определенную информацию, объяснить, помочь осмыслить ее и оказать воздействие на слушателей, на формирование их мировоззрения.

Разновидностью публичной речи является судебная монологическая речь. В силу ситуативно-тематических факторов она стоит несколько особо: по тематике, а тем более по цели, смысловой направленности она отличается от других жанров публичной речи. Прежде всего судебная речь ограничена сферой употребления: это официальная узкопрофессиональная речь, произносимая только в суде; ее отправителями могут быть только прокурор и адвокат, позиция которых определяется их процессуальным положением.

Каждая публичная речь включает в себя "предмет" и "материал". Предмет - это определенная сторона, часть действительности, которую характеризует оратор, материал - это факты, дающие основание конкретно говорить об избранном предмете. "Предметом" судебной речи является то деяние, за которое подсудимый привлекается к уголовной ответственности. "Материал" - обстоятельства, связанные с конкретным преступлением, факты, доказательства. Тематика судебной речи строго ограничена материалами рассматриваемого в судебном процессе дела, речь отличается большей конкретностью, чем любая другая публичная речь.

Мы сказали, что публичная речь несет слушателям определенную информацию. Судебная же речь менее информативна, oгак как она не содержит новых, неизвестных суду фактов, в ней уже известная из судебного следствия информация рассматривается с точки зрения обвинения и защиты. Это полемическая, убеждающая речь, целенаправленный волевой акт, в котором прокурор доказывает наличие соподсудимого. С целью установления истины по делу используются логические доводы, убедительные факты, обращение/к процессам сознания. Важная черта судебной речи - правдивость (или объективность), то есть полное соответствие объясняемых явлений объективной истине. В ней недопустимы преувеличения и вымышленные эпизоды.

С целью доказывания истины по делу участники судебных прений производят объективный анализ всех обстоятельств преступления, собранных по делу доказательств, раскрывают и оценивают мотивы совершения преступления, оценивают действия подсудимого прежде всего с точки зрения права, дают им юридическую квалификацию; всем доказательствам по делу также дается правовая оценка. Следовательно, судебной речи присущ оценочно-правовой характер.

Наличие четырех адресатов - следующая особенность судебной речи. Речь прокурора и адвоката обращена в первую очередь к составу суда. Это главный ее адресат. Каждая речь непременно начинается обращением Господа судьи; Господа присяжные заседатели; Уважаемые судьи. В силу уголовно-процессуальных норм оратор не может прямо обратиться к присутствующим в зале суда. Но он говорит и для подсудимого с целью его исправления и перевоспитания, и для присутствующих в зале граждан с целью предупреждения правонарушений. Давая характеристику личности подсудимого или раскрывая причины преступления, прокурор и адвокат ставят и разрешают моральные проблемы, тем вамым оказывая воспитательное воздействие на присутствующих граждан. Наблюдаются такие случаи косвенного обращения к аудитории: Уважаемые судьи // Я говорю это не только для вас/ слышит меня и подсудимый/ и присутствующие здесь / люди; или Товарищи судьи/ разрешите мне обратиться / к присутствующим здесь гражданам. В воспитательных целях судебный оратор может обратиться к лицу, виновному в совершении преступления: "Валентина Радкевич могла бы сказать, что нет такой статьи в законе, которая давала бы право привлечь ее к уголовной ответственности. Да, действительно, такой статьи нет.

Но перед своей совестью, перед людьми, с которыми живет, работает мать Евгения, она должна отвечать. К сожалению, ее нет в этом зале. Она, наверное, даже не знает, что ее сын занял место на скамье подсудимых. Откуда ей это знать, если ее вообще не интересует его жизнь, его будущее? И хоть и отсутствует она на суде, я с чувством гнева говорю в ее адрес: здесь судят вас, Валентина Радкевич, ваши поступки, равнодушие и черствость! Знайте, в вашу защиту не поднимется ни один голос и не будет сказано ни единого слова. Вас защищать никто не будет, а на защиту вашего сына встали десятки советских людей" (Г.М.Ш.).

Еще одним адресатом судебной речи является процессуальный противник оратора, какой-либо тезис, доказательства или вывод которого Необходимо оспорить, например: "Следователь и обвинители, чтобы доказать хулиганский характер ранения Игоря Иванова, ссылались на то, что Иван Далмацкий раньше Иванова не знал, нто применение ножа было вероломным и для Иванова неожиданным. А ведь это совсем не так. Приведу дополнительные доказательства" (Н.П.К.).

В языковом аспекте судебная речь характеризуется сочетанием стандартных и эмоциональных средств выражения, так как ее тематика требует употребления четких стандартных юридических формул и терминов, убеждающий же характер делает необходимым использование речевых средств воздействия, что создает экспрессивность. Применяется и такой вид воздействия, как внушение, когда, стремясь внушить определенную мысль, оратор апеллирует прежде всего к чувствам, эмоциям слушателей. Этим обусловливается эмоциональность, использование изобразительных средств. Аргументированная, убедительная, эмоциональная речь, как отмечает Е.А. Матвиенко, помогает присутствующим в зале судебного заседания понять важность соблюдения требований закона и норм морали.

35. Убедительность судебной речи и принципы логически правильной речи.

Основным качеством судебной речи является убедительность— обоснованность всех тезисов и выводов. Убедить — значит логическими доводами доказать или опровергнуть какое-либо положение, вызвать уверенность в том, что истинность тезиса доказана, то есть склонить судей к принятию данной точки зрения. Важными факторами убедительности речи являются убежденность оратора в правоте своей позиции по делу и высокая культура его мышления.

Убежденность появляется из знания материалов дела. М.Г. Казаринов, к примеру , в одной из речей сказал: «Суд возложил на меня задачу защиты; убеждение мое в невиновности подсудимого сильно облегчило мне исполнение моей обязанности». Эта мысль выражена и в речи О.В. Дервиза: «... Я исполняю сегодня свой профессиональный долг с глубоким убеждением в правильности моей правовой и моральной оценки действий Васильевой»[1]. Убежденность оратора ведет к необходимости убедить суд.

Юристу крайне важно владеть логикой рассуждения — уметь обосновывать свою правоту и логически доказывать несостоятельность тезисов оппонента.

Важно понимать - для того чтобы правильно построить рассуждение, чтобы придти к истинному выводу из истинных посылок, необходимо знание сформулированных логикой основных законов мышления — закона тождества, закона противоречия, закона исключенного третьего и закона достаточного основания. Любой акт мышления должен соответствовать законам логики. Это имеет большое значение для повышения эффективности мыслительной деятельности оратора, для предотвращения возможных ошибок. Нельзя построить осмысленное высказывание вопреки логическим правилам или игнорируя их.

Закон тождества выражает основное свойство мышления — его определенность; он гласит: каждая мысль в процессе данного рассуждения должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание, сколько бы раз она ни повторялась. Информация с сайта Бигреферат.ру / bigreferat.ru Закон противоречия учит последовательности в мышлении и речи, непротиворечивости мыслей, учитывая, что две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время, в одном и том же отношении, не могут быть одновременно истинными. Знание закона противоречия важно для того, чтобы в процессе рассуждения можно было придти к верному выводу. Его использование помогает обнаруживать и устранять противоречия в показаниях подсудимых, свидетелей, в доводах истца или ответчика, в рассуждениях обвинителя и защитника. По закону исключенного третьего, из двух противоречивых суждений одно должно быть истинным, другое ложным, а третьего не дано. Этот закон, как и закон противоречия, не допускает противоречий в мыслях; он требует четких, конкретных отвеᴛᴏʙ, особенно там, где необходимо категоричное решение вопроса, и является основой для косвенных доказательств и опровержения. Закон достаточного основания требует, чтобы истинность каждого выдвигаемого в речи положения была доказана фактами: всякая правильная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Суждения и выводы не могут быть необоснованными. Это важнейшее требование, предъявляемое к речи участников судебных прений. Так, адвокат, выдвигая тезис о невиновности своего клиента, вынужден привести необходимые доказательства, обосновать истинность своего утверждения . В обвинительном приговоре должны быть приведены доказательства, достаточные для его вынесения. На основании выше сказанного приходим к выводу, что законы формальной логики учат тому, что мысль должна быть выражена ясно и точно, рассуждение должно быть последовательным, непротиворечивым и обоснованным. Отклонение от законов логики, неумение вести доказательное рассуждение значительно снижает убедительность речи, ведет к логическим ошибкам, затрудняет выяснение дела, а иногда приводит к ложным выводам и к несправедливому приговору.

Логическая операция доказательства (то есть обоснования истинности какого-либо положения) включает в себя три взаимосвязанных элемента: тезис, аргументы, демонстрацию.

36. Логика убеждения в судебной речи в соответствии с основными законами мышления.

Мы сказали, что важным фактором убедительности речи является культура мышления оратора. Мышление - это способность человека рассуждать, мыслить, представляющая собою процесс отражения объективной действительности в представлениях, суждениях, понятиях. Мыслить - значит рассуждать, сопоставляя мысли и делая из них выводы.    Культуре мышления, логике рассуждения и умению сделать правильные, истинные выводы из истинных посылок учат сформулированные логикой основные законы мышления - закон тождества, закон противоречия^[37], закон исключенного третьего и закон достаточного основания. Любой акт мышления должен соответствовать законам логики. Это имеет большое значение для повышения эффективности мыслительной деятельности оратора, для предотвращения возможных ошибок. Нельзя построить осмысленное высказывание вопреки логическим правилам или игнорируя их.    Закон тождества выражает основное свойство мышления - его определенность; он гласит: каждая мысль в процессе данного рассуждения должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание, сколько бы раз она ни повторялась. Закон противоречия учит последовательности в мышлении и речи, непротиворечивости мыслей, так как две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одной то же время, в одном и том же отношении, не могут быть одновременно истинными. Знание закона противоречия важно для того, чтобы в процессе рассуждения можно было прийти к верному выводу. Его использование помогает обнаруживать и устранять противоречия в показаниях подсудимых, свидетелей, в доводах истца или ответчика, в рассуждениях обвинителя и защитника. По закону исключенного третьего, из двух противоречивых суждений одно должно быть истинным, другое ложным, а третьего не дано. Этот закон, как и закон противоречия, не допускает противоречий в мыслях; он требует четких, конкретных ответов, особенно там, где необходимо категоричное решение вопроса, и является основой для косвенных доказательств и опровержения. Закон достаточного основания требует, чтобы истинность каждого выдвигаемого в речи положения была доказана фактами: всякая правильная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Суждения и выводы не могут быть необоснованными. Это важнейшее требование, предъявляемое к речи участников судебных прений. Так, адвокат, выдвигая тезис о невиновности своего клиента, вынужден привести необходимые доказательства, обосновать истинность своего утверждения. В обвинительном приговоре должны быть приведены доказательства, достаточные для его вынесения. Таким образом, законы формальной логики учат тому, что мысль должна быть выражена ясно и точно, рассуждение должно быть последовательным, непротиворечивым и обоснованным. Отклонение от законов логики, неумение вести доказательное рассуждение значительно снижают убедительность речи, ведут к логическим ошибкам, затрудняют выяснение дела, а иногда приводят к ложным выводам и к несправедливому судебному решению.

37. Аргументация в судебной речи. Особенности и виды аргументов.

К аргументам, чтобы они были убедительными, предъявляются следующие требования:

1. В качестве аргументов могут выступать лишь такие положения, истинность которых была доказана или они вообще ни у кого не вызывают сомнения.

2. Аргументы должны быть доказаны независимо от тезиса, т.е. должно соблюдаться правило их автономного обоснования.

3. Аргументы должны быть непротиворечивы.

4. Аргументы должны быть достаточны.

Требование истинности аргументов определяется тем, что они выполняют роль фундамента, на котором строится все доказательство. Аргументы должны быть такими, чтобы ни у кого не возникло сомнения в их бесспорности, или они должны быть доказаны ранее. Опытному критику достаточно поставить под сомнение хотя бы один из наших аргументов, как сразу ставится под угрозу весь ход нашего доказательства.

Требование достаточности аргументов определяется тем, что аргументы в своей совокупности должны быть такими, чтобы из них с необходимостью вытекал доказываемый тезис. Нарушение этого требования часто заключается в том, что в ходе доказательства используют аргументы, логически не связанные с тезисом и потому не доказывающие его истинность. Это нарушение обозначается словами: "не вытекает", "не следует".

Встречается два вида ошибок.

1. Недостаточность аргументов, когда отдельными фактами пытаются обосновать очень широкий тезис: обобщение в этом случае всегда будет "слишком поспешным". Причина: недостаточность анализа фактического материала с целью отбора из множества фактов лишь достоверных и наиболее убедительно доказывающих наш тезис.

2. "Чрезмерное доказательство". Принцип "чем больше аргументов - тем лучше" не всегда подходит. Трудно признать убедительными рассуждения, когда, стремясь во что бы то ни стало доказать свое предположение, увеличивают число аргументов. Действуя, таким образом, вы незаметно для себя начнете приводить явно противоречащие друг другу или малоубедительные аргументы. Но, как известно, "кто много доказывает, тот ничего не доказывает". Таким образом, достаточность аргументов надо понимать не в смысле их количества, а с учетом их весомости и убеждающей силы.

Основные положения тактики аргументирования:

Применение аргументов . Фаза аргументации имеет три уровня: уровень главных аргументов, которыми вы оперируете в процессе самой аргументации; уровень вспомогательных аргументов, которыми вы подкрепляете главные аргументы и которые редко используются более одного раза; уровень фактов, с помощью которых доказываются все вспомогательные, а через них и главные положения.

Главные аргументы вы излагаете при любом удобном случае, но по возможности каждый раз в новом месте или в новом свете. Если речь идет о длительных переговорах, то не следует сразу использовать все оружие из вашего арсенала - нужно что-то оставить и напоследок. Выкладывая аргументы, нужно не спешить принимать решения.

Выбор способа аргументирования . В зависимости от особенностей партнеров выбираются различные способы аргументирования. Так, для инженера несколько цифр будут значить больше, чем сотня слов. В таком случае следует применить фундаментальный метод с цифровыми данными.

Устранение противоречий . Важно избегать обострений или конфронтации. Если все же это произойдет, нужно сразу перестроиться и заключить с партнером мир, чтобы следующие вопросы можно было рассмотреть без конфликта и профессионально.

Существуют некоторые особенности:

критические вопросы лучше рассматривать либо в начале, либо в конце фазы аргументации;

по особо деликатным вопросам следует переговорить с партнером наедине до начала переговоров, так как с глазу на глаз можно достигнуть гораздо больших результатов, чем в зале заседаний;

в исключительно сложных ситуациях полезно сделать перерыв, чтобы страсти утихли, а потом вновь вернуться к тому же вопросу.

"Стимулирование аппетита ". Удобнее всего предложить партнеру варианты и информацию для предварительного пробуждения у него интереса, а затем указать возможные варианты решений с подробным обоснованием преимуществ.

Двусторонняя аргументация . Может применяться, когда вы указываете как на преимущества, так и на слабые стороны предлагаемого решения. В любом случае следует указывать на недостатки, о которых партнер мог бы узнать из других источников информации.

Односторонняя аргументация может применяться в тех случаях, когда партнер менее образован, или у него уже сложилось свое мнение, или он открыто выражает положительное отношение к вашей точке зрения.

Очередность преимуществ и недостатков . Из психологии известно, что решающее влияние на формирование позиции партнера оказывает начальная информация. Поэтому во время аргументации сначала перечисляются преимущества, а потом недостатки.

Обратная очередность , т.е. сначала перечисляются недостатки, а потом преимущества, неудобна тем, что партнер может прервать вас до того, как вы дойдете до преимуществ, и тогда его действительно трудно будет переубедить.

Персонификация аргументации . Нужно сначала попытаться выявить позицию вашего партнера и потом включить ее в вашу аргументацию или же, по крайней мере, не допустить, чтобы она противоречила вашим аргументам. Признав правоту или поддержав партнера, вы тем самым заставите его почувствовать себя обязанным. В результате он примет вашу аргументацию с меньшим сопротивлением.

Во всех случаях аргументацию следует вести корректно. Надо всегда открыто признавать правоту собеседника, когда он действительно прав, даже если для вас это невыгодно. Это дает вам право ожидать и требовать такого же поведения со стороны вашего собеседника. Кроме того, поступая, таким образом, вы не нарушаете деловую этику.

38. Методы доказательства в судебной речи. Прямое и косвенное доказательство.

Обоснование тезиса может осуществляться путем прямого или косвенного доказательства. Прямое доказательство ведется непосредственно с помощью аргументов, без привлечения каких-либо противоречащих тезису допущений: дается прямая ссылка на аргументы, факты, подтверждающие что-либо, ссылка на общепринятую норму. В речи судебного оратора прямое доказательство используется, когда роль аргументов выполняют показания свидетелей, письменные документы, вещественные доказательства. Информационные доказательства (показания свидетелей, письменные документы) должны быть обязательно проверены, и их достоверность должна быть доказана.

Прямое обоснование может принимать форму дедуктивных умозаключений, индукции или аналогии.

Дедуктивный метод состоит в том, что частные положения логически выводятся из общих положений, правил, законов.

Дедукция (от лат. deductio - выведение) - умозаключение, представляющее переход от посылок к заключению, опирающееся на логический закон, в силу чего заключение с логической необходимостью следует из принятых посылок. Посылкой может являться аксиома, постулат или просто гипотеза, имеющая характер общих утверждений. Это может быть то или иное известное научное положение, истинность которого не вызывает сомнения, или нормы права и другие оценочные стандарты. Если посылки истинны, то истинны и их следствия. Дедукция - основной метод доказательства.

Индуктивный метод предполагает изложение от частных фактов к установлению общих положений, это логический переход от аргументов к тезису. Особенно важно, чтобы оратор приводил впечатляющие конкретные факты. Индуктивный метод нередко используют при анализе экспериментальных данных, при оперировании статистическими материалами. Аргументами здесь являются, как правило, фактические данные.

Метод избирается судебным оратором в зависимости от материалов дела.

Косвенное доказательство - вид дедуктивного доказательства, при котором тезис доказывается путем опровержения антитезиса. Косвенное доказательство называют доказательством от противного, так как формулируется антитезис и доказывается его несостоятельность. Таким образом, косвенное доказательство состоит из следующих этапов: выдвигается антитезис (Если бы…; Допустим, что), из него выводятся следствия с намерением найти среди них ложное (то…;); делается вывод, что антитезис неверен (однако…).

Затем на основании закона исключенного третьего делается вывод: поскольку тезис и антитезис исключают друг друга, то ложность антитезиса означает истинность тезиса. В качестве примера косвенного способа доказательства можно привести речь А.Ф. Кони по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем, речь А.И. Урусова по делу Волоховой, речь Я.С. Киселева по делу Бердникова.

Искусство аргументации предполагает также умение опровергать.

39. Структурно-композиционное членение судебной речи.

Структура судебной речи – ее композиционный план, логика и психология построения, соответствие ее частей задачам и цели судебных прений.

Цель судебной речи – убедительно, аргументировано воздействовать на суд, формировать внутреннее убеждение судей. Задачи же судебной речи различны на разных ее этапах.

Различаются вступительная, основная и заключительная части судебной речи.

Эффективное построение вступительной части судебной речи в значительной мере определяет успех судебного оратора. Психологическая задача вступления – вызвать обостренное внимание, организовать направленность сознания судебной аудитории, ее интерес, установить с ней коммуникативный контакт, обеспечить ее доверие, подготовить аудиторию к принятию основной позиции оратора.

Эффективность судебной речи достигается и соблюдением определенных полемических, психологических правил:

-лучшее орудие спора – доводы по существу дела; апелляции к личности оппонента – свидетельство слабости позиции оратора;

-необходимо четко выделять полезное, неизбежное и опасное; все опасное должно быть тщательно обойдено; неизбежное можно признать,

-если имеется возможность его объяснения или вовсе не касаться его;

следует остерегаться обоюдоострых выводов;

-не следует доказывать очевидного;

-следует эффектно преподнести основное доказательство или основной тезис, подготовить аудиторию к его восприятию;

-следует отказаться от всех сомнительных, ненадежных доводов;

-не следует возражать против правильных, обоснованных выводов оппонента, соглашайтесь с его второстепенными утверждениями - это делает Вас беспристрастным в глазах судей;

-если прямые улики весомы, следует тщательно проанализировать каждую из них; если незначительны – в совокупности;

-при наличии косвенных и прямых улик следует начинать с первых и усилить свою позицию прямыми уликами;

-не следует объяснять то, что плохо понимается самим оратором; любые противоречия в судебной речи равносильны ее провалу.

Соответствующие заповеди имеются и для опровергающего оратора:

-отвечая противнику, делайте это легко и как бы мимоходом, как нечто хорошо понятное всем слушателям;

-изыскивайте неправомерные обобщения, допущенные оппонентом;

-для возражения противнику используйте его же выводы;

-противопоставляйте словам факты;

-отрицайте то, что не доказано;

-не оставляйте без ответа ни одного весомого аргумента противника;

-не возражайте против обоснованных доказательств, найдите им такое -объяснение, которое примирило бы их с Вашей позицией;

-не опровергайте того, невероятность чего очевидна для всех;

-тщательно исследуйте факты, признанные противником, используйте их в своих целях;

-если неопровержимая улика обойдена оппонентом, подчеркните ее неопровержимость, но не опускайтесь до личных нападок.

Дать толчок самостоятельному развитию мысли слушателей – один из основных приемов ораторского искусства. «Опытный оратор всегда может прикрыть от слушателей свою главную мысль и навести их на нее, не высказываясь до конца. Когда же мысль уже сложилась у них, когда зашевелилось торжество завершенного творчества и с рождением мысли родилось и пристрастие к своему детищу, тогда они уже не критики, полные недоверия, а единомышленники оратора, восхищенные собственною проницательностью»(Сергеич П. Искусство речи на суде).

Рассмотрим структуру судебной речи.

Структура судебной речи подчинена принципу логико-смысловой членимости. Для нее характерно трехчастное членение, как и для любой другой публичной речи: вступление, основная часть, заключение.

Однако основная часть имеет свою строго устоявшуюся структуру:

1. Изложение фактов обстоятельств дела.

2. Анализ вобранных доказательств.

3. Обоснование квалификации преступления.

4. Психологический портрет подсудимого.

5. Причины совершения преступления.

6. Соображения о мере наказания.

Каждая часть в речи помимо основной функции, имеет также и факультативную целевую установку.

40. Формы и методы изложения материала в судебной речи.

Американские юристы отмечают, что "если у вас неудачная форма изложения, т.е. то, как вы говорите, то уже не имеет значения, что вы говорите, потому что все равно вас не будут слушать"'.

Под удачной или неудачной формой изложения содержания речи понимается убедительная или неубедительная форма передачи содержания (материала) речи в устном выступлении.

Адвокатская наука и практика выработали определенные требования к форме изложения содержания речи, реализация которых обеспечивает убедительность устного выступления.

Эти требования сводятся к следующим общим требованиям (принципам), которыми адвокату следует руководствоваться при разработке, подготовке и произнесению защитительной речи.

Принцип гармоничности всех частей речи (вступления, главной части и заключения). О гармоничности совершенной речи очень красочно сказал Платон: "Всякая речь должна быть составлена, словно живое существо, — у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому".

Гармоничность всех частей речи обеспечивается, во-первых, их логически-смысловым единством, подчинением материала всех частей речи главной мысли: "Во всяком сочинении есть известная царствующая мысль", к которой "должно все относиться. Каждое понятие, каждое слово, каждая буква должны идти к сему концу, иначе они будут введены без причины, они будут излишни, а все излишнее несносно"

Именно тезис, главная мысль находится в центре композиции судебной речи, связывая в гармоническое единое целое все ее части (вступление, главную часть и заключение речи), весь ее материал — имеющиеся в распоряжении оратора доводы, факты, доказательства, знания, которые используются в качестве логических посылок в доказывании тезиса (главной мысли).

При выступлении прокурора перед присяжными заседателями с судебной речью в качестве тезиса (главной мысли) выступают доказываемые прокурором положения, в которых выражается сущность его позиции по решаемым присяжными заседателями вопросам о фактической стороне дела и виновности, а также о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения.

Во-вторых, гармоничность всех частей речи обеспечивается также достаточной выразительностью всех частей речи. Вступление, главная часть речи и заключение должны быть выразительны, не диссонировать друг с другом по своей форме, художественно-эстетической разработанности. Такой диссонанс — одно из типичных проявлений функциональной безграмотности ораторов, страдающих дефицитом здравого смысла.

Сенека Старший рассказывал, что античный ритор Пассисн блестяще произносил лишь заключительные части речи, и слушатели, зная это, расходились после его вступления, чтобы вернуться к заключению. Совершенно очевидно, что одним лишь блестящим заключением невозможно эффективно убедить слушателей, которые во время произнесения главной части пребывают в спячке либо мысленно или наяву покидают оратора.

Следовательно, убедительная, прекрасная судебная речь, так же как и неотразимо привлекательная женщина, не может быть "местами хороша". Она должна быть совершенна во всех своих частях — и во вступлении, и в главной части, и в заключении, — только тогда оратор может серьезно рассчитывать на то, что интерес и внимание присяжных заседателей не изменят ему на протяжении всей речи и вся речь произведет на присяжных неотразимое впечатление, завоюет их умы и сердца, направит их мысли и чувства в нужную для дела сторону и таким образом окончательно убедит присяжных, сформирует у них психологическую готовность вынести правильный и справедливый вердикт, соответствующий позиции и доводам оратора.

В-третьих, гармоничность всех частей речи обеспечивается их оптимальной продолжительностью. В связи с тем, что каждая часть речи может продолжаться на протяжении более или менее длительного отрезка времени, возникает вопрос об оптимальной продолжительности по времени каждой части речи.

В литературе по ораторскому искусству для гармонического сочетания частей речи рекомендуется принимать во внимание известное "золотое сечение" Леонардо да Винчи, применяемое в архитектуре, живописи и других искусствах.

Суть "золотого сечения" в следующем: отношение большей части ко всему целому должно равняться отношению меньшей части к большей. Если применить такие отношения к публичной речи, то на вступление отводится 14%, на главную часть 62% и на заключение 24% всего времени речи. Например: при общей продолжительности всей речи в 10 мин, вступление лучше сделать в пределах 1,4 мин, главную часть речи — 6,2 мин и на заключение оставить 2,4 мин.

Важное значение имеют сбалансированные по продолжительности и связанные по содержанию начало и конец речи.

В социально-психологической литературе отмечается, что начало и конец речи представляют собой важное средство структурирования содержащейся в речи информации. Хорошо структурированная при помощи удачного введения и заключения информация не только лучше понимается, но и лучше запоминается. Это объясняется простым психологическим законом работы памяти, открытым еще на заре научной психологии в конце XIX в. Именно тогда немецкий психолог Герман Эббингауз установил так называемый фактор ряда: начало и конец любого информационного ряда, из чего бы он ни состоял, сохраняется в памяти человека лучше, чем середина.

Психологи отмечают, что правильно построенная композиционная рамка (введение и заключение) позволяет организовать информацию так, чтобы структура отвечала "запросам" слушателей или хотя бы соответствовала его установкам, представлениям. Композиционная рамка зависит не только от того, что "внутри" общения, но и от того, что за рамкой, т.е. от принятых норм, представлений, установок. Композиционная рамка связывает разговор, текст с жизнью, с тем, что было до того, что будет после того, она должна показать место данного разговора, текста в мире.

Таким образом, именно вступление и заключение речи связывают всю речь с жизнью, задают определенный социальный контекст восприятия главной части речи.

Известный российский специалист по психотехнологии убеждающего воздействия, доктор психологических наук А. Ю. Панасюк полагает, что при определении последовательности предъявления аргументов нужно руководствоваться следующими правилами:

1) если неизвестна исходная установка собеседника, то сильные аргументы следует поместить в начало и в конец;

2) если исходная установка собеседника не негативная, то начинайте со слабых, а заканчивайте сильными;

3) если исходная установка собеседника негативная (явно недружественная), то начинайте с сильных аргументов, а заканчивать можно и слабыми^.

Представляется, что эти рекомендации не в полной мере могут быть использованы в суде с участием присяжных заседателей, поскольку здесь необходимо учитывать исходную установку не собеседников, а присяжных заседателей и председательствующего судьи. В начале судебного разбирательства присяжные заседатели относятся к государственному обвинителю и защитнику с большим или меньшим недоверием, т.е. критически. Таким же образом относится к ним председательствующий судья. При таком критическом отношении логическую аргументацию своей позиции прокурор и адвокат никогда не должны начинать со слабых доказательств. На это обращал внимание еще Цицерон: "Открывать сражение слабыми доказательствами... значит обманывать ожидания слушателей: судьи должны составить себе хорошее мнение о деле с самого начата, иначе они могут не отнестись к нему с должным вниманием.

В судебной речи следует избегать и нисходящего порядка расположения аргументов (от сильного к слабому). Чаще всего в защитительной речи целесообразно придерживаться "гомерова порядка" расположения доводов, доказательств, который считался наилучшим в классических риториках: сначала сильные аргументы, затем (после завоевания доверия слушателей) масса доказательств средней силы, в конце — один наиболее мощный аргумент.

Слабые доводы в судебной речи лучше не приводить вообще, даже когда судебному оратору удалось завоевать доверие присяжных заседателей. Потому что внимательный процессуальный противник в своей реплике может обратить внимание присяжных заседателей и председательствующего судьи на сомнительность или полную несостоятельность таких доводов.

Принцип группировки и разделения материала речи на части, тесно связанные между собой, и расположение их в оптимальной для доказывания тезиса (главной мысли) взаимосвязи, чтобы элементы речи, их форма и содержание (аргументы, доводы, доказательства) взаимно подкрепляли и усиливали убеждающее воздействие, М. М. Сперанский сформулировал следующим образом: "обозреть свой предмет, раздробить его на части и, сличив одну часть с другой, приметить, какое положение для каждой выгоднее, какая связь между ними естественнее, в каком расстоянии они более друг на друга отливают света; приметить все сие и установить их в сем положении, дать сию связь, поставить в сем расстоянии". При этом для обеспечения наибольшего убеждающего воздействия "надобно, чтобы один довод не только не вредил другому, но и поддерживал его. Доводы все могут доказывать одну и ту же вещь, но не иметь между тем близкой связи между собой.

Известный русский дореволюционный адвокат и теоретик адвокатской деятельности К. К. Арсеньев один из секретов убедительности речей известных французских адвокатов объяснял следующим образом: "весь материал, как бы обширен он ни был, тщательно сгруппирован и разделен на части, тесно связанные между собой, естественно вытекающие одна из другой. Ни скачков, ни возвращений назад, ни повторений, кроме тех, которые необходимы для лучшего освещения фактов".

Такая естественная взаимосвязь частей речи обеспечивается не только группировкой материала речи, но и изложением его в связной логической последовательности, чтобы каждая мысль (фраза) вытекала из предыдущей или была связана с ней, соотнесена. Как отмечал М. М. Сперанский, "все мысли в слове должны быть связаны между собой так, чтоб одна мысль содержала в себе, так сказать, семя другой", что способствует ясности и логичности речи. На это указывал и другой известный русский риторик — К. Л. Луцкий: "Ясность речи значительно увеличивается благодаря естественности в развитии мыслей, являющейся для судебного оратора вообще ариадновой нитью, заключающейся в том, что каждая мысль помешается в соответствующем ей месте, притом так, что первая подготовляет вторую, вторая влечет третью, и все вместе образуют одну неразрывную цепь, в которой звенья соединяются без всякого усилия".

На типичные проявления логически непоследовательной речи указывал А. Ф. Кони: "Если мысль скачет с предмета на предмет, перебрасывается, если главное постоянно прерывается, то такую речь почти невозможно слушать". И наоборот, если мысли текут, развиваются в четкой логической последовательности, такую речь не только возможно, но и приятно слушать, ибо она покоряет ум и сердце своим ладным, гармоническим единством. "Естественное течение мысли, — писал он, — доставляет, кроме умственного, глубокое эстетическое наслаждение".

Логическая последовательность изложения материала в речи обеспечивается замыслом выступления и планом речи.

Замысел выступления — это представление в уме процесса развития основной идеи. Изобрести замысел — значит продумать, как предстоит осуществить завязку мысли во вступлении, ее обоснование (доказательство) в главной части и развязку в заключении. Работа над замыслом представляет собой построение устного выступления вначале в своем сознании, потом оформление его в виде плана и в дальнейшем в полном тексте речи. В суде с участием присяжных заседателей замысел речи государственного обвинителя и защитника так или иначе связан с развитием основных идей по вопросам, относящимся к компетенции присяжных заседателей.

Замысел выступления адвоката представляет собой стратегию ведения защиты на этапе прений сторон с учетом установленных в ходе судебного следствия фактов, сильных и слабых мест обвинения и защиты. В замысле выступления прежде всего определяется, какие бесспорно установленные факты (удобные или неудобные для защиты) адвокату следует в своем выступлении признать и дать им надлежащую оценку с позиции защиты. Кроме того, в замысле выступления определяются основные направления нанесения удара по слабым местам процессуального противника.

План речи — это ее содержательная схема, в которой отражается естественный переход от одной мысли к другой. "Надо построить план так, — указывал А. Ф. Кони, — чтобы вторая мысль вытекала из первой, третья — из второй и т.д. или чтобы был естественный переход от одного к другому". Для обеспечения естественного перехода от одной мысли к другой, выражения логических связей между композиционными частями и отдельными высказываниями рекомендуется использовать следующие виды логических цепей:

— логические цепи, указывающие на последовательность развития мысли: вначале, прежде всего, во-первых, во-вторых, затем, далее, идем дальше, продолжаем, повторяю и др.;

— логические цепи, указывающие на причинно-следственные отношения: как уже было сказано, как было отмечено, поэтому, благодаря этому, сообразно с, вследствие этого, следовательно, кроме того, к тому же и т.п.;

— логические цепи, указывающие на переход от одной мысли к другой: обратимся к, рассмотрим; прежде чем перейти к, остановимся на; необходимо остановиться, необходимо рассмотреть и т.д.;

— логические цепи, указывающие на противоречивые отношения: однако, между тем, с другой стороны; невзирая на; в то время как, тем не менее, и все-таки и др.;

— логические цепи, указывающие на итог, вывод: итак, значит, следовательно, таким образом, в заключение скажем, в заключение следует сказать, все сказанное позволяет сделать вывод; подводя итоги, следует сказать и др.

Использование в судебной речи различных видов логических цепей имеет важное значение не только для понимания присяжными заседателями содержания речи, но и для обеспечения устойчивости их внимания на протяжении всей речи. Переход от одной части выступления к другой должен обеспечить переключение внимания присяжных заседателей.

Учитывая непостоянных характер внимания, главную часть сравнительно длинной речи следует строить так, чтобы каждый ее раздел был рассчитан не более чем на 10—15 мин. Если "арматура" речи излишне сложна, переходы неясны, внимание присяжных заседателей может распылиться, а интерес угаснуть.

Композиция главной части более или менее продолжи тельной речи должна обеспечить и определенную "занимательность" содержания, когда аудитория постоянно как бы задается вопросами "а что же дальше?" или "почему?". Последующие слова оратора дают ответы на эти вопросы, падая таким образом на подготовленную почву.

Вступление, главная часть речи и заключение только тогда вызывают интерес и приковывают внимание присяжных заседателей, когда эти части речи разрабатываются и произносятся с учетом сформировавшихся у них по результатам судебного следствия мыслей и чувств, их отношения к подсудимому, потерпевшему, свидетелям обвинения и защиты. П. С. Пороховщиков полагает, что этот фактор имеет важное значение при разработке и произнесении вступления: "Опытный оратор заранее знает мысли и настроение своих слушателей; он ведет свою речь в осмотрительном соответствии с этим настроением... они (присяжные)... не развлечения хотят... от оратора, они ждут от него помощи в тяжелой борьбе с самими собою, они ловят в его словах ответа на мучительные искания их совести, то блуждающей в беспросветном лабиринте, то вдруг застывшей в нравственном тупике... присяжные перед началом судебных прений уже таят в себе разнообразные чувства: жалость к пострадавшему и к подсудимому, заботу о самосохранении, желание исполнить свой долг, недовольство против обвинителя и защитника, председателя или подсудимого; рассудок их также колеблется и недоумевает перед отдельными нерешенными вопросами, промелькнувшими в судебном следствии. При таком состоянии духа присяжных первое слово принадлежит прокурору. Стоит ему затронуть чувство, в них назревшее, или мысль, в них зарождающуюся, и они в его власти. Это важное преимущество обвинителя. Умеем ли мы пользоваться им?"

Для того чтобы нейтрализовать это преимущество прокурора и оказать эффективное убеждающее воздействие на присяжных защитительной речью, опытные адвокаты при разработке вступления, главной части речи и заключения обычно учитывают настроение и мысли присяжных заседателей, которые у них сформировались не только но результатам судебного следствия, но и в результате выступления прокурора с обвинительной речью. С этой целью опытные защитники внимательно слушают обвинительную речь, оценивают ее сильные и слабые стороны и одновременно следят за тем, какое впечатление она произвела на присяжных. С учетом этого строится аргументация защитительной речи. Л. Е. Владимиров об этом писал: "Нужно ставить себя в положение присяжного и судьи, стараться понять, что может их в данном случае затруднять или занимать, и направлять гуда всю силу своей аргументации.

Учет мыслей и чувств присяжных заседателей имеет особенно важное значение при разработке композиции судебной речи по сложным уголовным делам, рассматриваемым в условиях неочевидности, при дефиците или противоречивости доказательств. По таким делам, по свидетельству С. Хрулева, только "та речь произведет впечатление на присяжных заседателей, которая разъясняет сомнительные для них обстоятельства, освещая их с должных сторон, т.е. затрагивает самую суть дела и говорится понятным для них языком, и что та речь, которая не удовлетворяет этим условиям, как бы ни была эффектно изложена по форме, не производит никакого впечатления, или лучше сказать, не окажет влияние на решение дела".

Принцип обратной связи со слушателями предполагает умение учитывать при разработке и произнесении речи психологические особенности восприятия слушателями частей речи (вступления, главной части и заключения) на разных этапах выступления, умение правильно оценивать внешние проявления (сигналы) реагирования сознания слушателей на излагаемую информацию, определять их причины и в соответствии с этим корректировать содержание и форму речи.

Внешние проявления (сигналы) реагирования слушателей на излагаемую информацию выражаются в невербальном поведении слушателей (мимике, позах, жестах и т.п.) и их вербальном поведении (их вопросах, репликах по ходу выступления оратора). Чем лучше оратор использует обратную связь со слушателями, своевременно корректирует свою речь с учетом реакции аудитории и чем правильнее определяет причины этих реакций, тем выше действенность речи.

В книге С. Ф. Касаткина убедительно показано, что опытный оратор по сигналам обратной связи умеет корректировать свое выступление с учетом реакций слушателей на следующих последовательных этапах реагирования слушателей.

1. Адаптация. В течение первых нескольких минут слушатели привыкают, адаптируются к голосу, интонациям, манере речи, внешнему виду оратора. В их сознании в это время преобладают процессы восприятия и декодирования звуковых сигналов.

2. Формирование интереса. 5—10 мин аудитория слушает скорее с любопытством, чем с интересом. На этом этапе психический процесс соотнесения воспринимаемой информации с собственной, имеющейся в сознании каждого слушателя, теснит процессы восприятия и декодирования. Аудитория предварительно оценивает содержание речи на новизну и практическую значимость. Исходя из этих критериев, слушатели делают прогноз, будет ли выступление интересным или нет. Если слушатели сочтут, что в речи оратора их навряд ли что-нибудь заинтересует, то они перестают слушать, отвлекаются. И обратная связь сигнализирует о неудаче. Но, если что-то привлекло их внимание, то у большинства слушателей зарождается и нарастает реальный интерес к содержанию и форме сообщения. Это влечет за собой последующие этапы, которые характерны прежде всего для интересной, захватывающей речи.

3. Активизация у слушателей ресурсов информации по теме выступления. Вместе с интересом в сознании слушающих начинает активизироваться заложенная туда ранее информация, необходимая для основательного осмысления содержания воспринимаемых слов и всего выступления. Иначе говоря, это припоминание всего того, что человек знает по проблеме разговора. Таким образом создается почва для следующего этапа.

4. Критическое осмысление. Аудитория уже адаптировалась к специфике речи и воспринимает ее автоматически. Тогда преобладающим становится процесс соотнесения и сравнения воспринимаемой информации с уже имеющейся в сознании. К критериям новизны и практической применимости добавляется анализ на достоверность. Обратная связь сигнализирует, что слушатели подвергают сомнению каждую мысль, каждый факт, каждое слово. Об этом могут свидетельствовать, например, мимические реакции, реплики. Продолжительность этого этапа примерно 15—20 мин. Затем аудитория переходит к следующему этапу реагирования.

5. Восприятие на доверии. Слушатели уже убедились, что практически все воспринятое соответствует предъявляемым критериям. Она начинает уставать от излишней придирчивости и проникается доверием к оратору и его словам. Обратная связь свидетельствует, что далее воспринимаемая информация сразу откладывается в структуре сознания уже без критического осмысления. В этот момент сознание слушателей уязвимо для различных манипуляций, например при помощи рефрейминга. Восприятие на доверии обычно длится минут 20—30. А иногда — пока аудитория не устанет. Если уловили с помощью обратной связи момент усталости и вовремя заканчиваете, то наступает заключительный этап интересного выступления.

6. Эмоциональный подъем. Слушатели взволнованы речью и глубоко благодарны оратору за нее. Хотят продлить общение, обступают выступавшего, засыпают вопросами, репликами, словами благодарности. Такое эмоциональное реагирование — ярчайшая обратная связь, свидетельствующая, что оратору удалось покорить умы и сердца слушателей.

Разумеется, в суде присяжных положительное эмоциональное реагирование на выступление прокурора и адвоката выражается более сдержанно и проявляется чаще всего в невербальном поведении: внимательном взгляде, кивках головы, благодарной, сочувственной улыбке и т.п.

Указанные психологические особенности каждого этапа реагирования слушателей на выступление оратора, последовательность этих этапов следует учитывать при расположении материала речи, определении оптимальной последовательности предъявления аргументов, доказательств.

В теории и практике адвокатской деятельности существуют разные точки зрения по вопросу о целесообразности предварительного составления текста судебной речи.

Противники письменной подготовки к выступлению в суде полагают, что судебный оратор должен уметь говорить в суде без всякой подготовки, экспромтом, что заранее написанная речь в суде безжизненна, бледна, не производит должного впечатления — это "яркий цветок с запахом бумаги и клея". Кроме того, они считают, что письменная форма подготовки речи неудобна для оратора, так как стесняет, гипнотизирует его, особенно при изменении обстановки всякого оратора, пишущего свои речи, появляются ревностно-любовное отношение к своему труду и боязнь утратить из него то, что достигнуто иногда усидчивой работой.

Исходя из этих соображений, А. Ф. Кони высказывался против того, чтобы речь была заранее написана: "Я никогда не писавший своих речей предварительно, позволю себе в качестве старого судебного деятеля сказать молодым деятелям... не пишите речей заранее, не тратьте времени, не полагайтесь на помощь этих сочиненных в тиши кабинета строк, медленно ложившихся на бумагу, а изучайте внимательно материал, запоминайте его, вдумывайтесь в него — и затем следуйте совету Фауста: "Говорите с убеждением, слова и влияние на слушателей придут сами собою"".

Но большинство ораторов, в том числе юристов, отстаивают диаметрально противоположную точку зрения. Цицерон, основываясь на собственном богатом опыте и опыте других выдающихся ораторов, считал, что "перо — лучший учитель, написанная речь лучше только продуманной".

Видный судебный деятель П. С. Пороховщиков (П. Сергеич) в свое время настоятельно рекомендовал судебным ораторам писать свои речи по сложным делам от начала и до конца, не полагаясь на свою гениальность, вдохновение, импровизацию: "Знайте, читатель, что, не исписав несколько сажен али аршин бумаги, вы не скажете сильной речи но сложному делу. Если только вы не гений, примите это за аксиому и готовьтесь к речи с пером в руке. ...Остерегайтесь импровизации. Отдавшись вдохновению, вы можете упустить существенное и даже важнейшее. Можете выставить неверное положение и дать козырь противнику. У вас не будет надлежащей уверенности в себе. ...Импровизаторы, говорит Квинтилиан, хотят казаться умными перед дураками, но вместо того оказываются дураками перед умными людьми. Наконец, имейте в виду, что крылатый конь может изменить. Люди знающие и требовательные и в древности, и теперь утверждают, что речь судебного оратора должна быть написана от начала до конца".

Подобное мнение разделяли известнейшие судебные ораторы того времени: С. А. Андреевский, В. Д. Спасович, А. Я. Пассовер и П. Н. Обнинский. Последний в работе "Судебная речь" объявлял все возражения против предварительного письменного составления текста судебной речи "самонадеянным оправданием собственной лени".

Представляется, что спор между сторонниками и противниками письменной формы подготовки судебной речи не может быть решен абстрактно, без учета конкретных особенностей рассматриваемого делай индивидуальных особенностей каждого судебного оратора. В зависимости от степени сложности рассматриваемого уголовного дела, опыта и квалификации государственного обвинителя, особенностей его памяти и мышления, умения или неумения в достаточной степени "словом править и держать мысль на привязи свою" (А. С. Пушкин) могут быть использованы следующие формы подготовки к выступлению с судебной речью:

а) написание речи целиком;

б) написание тезисов выступления;

в) составление письменного плана речи.

При выступлении с краткой речью по несложным уголовным делам опытные судебные ораторы могут использовать и такую форму подготовки к выступлению, как составление мысленного плана речи.

Определенную специфику имеет подготовка и выступление с защитительной речью, когда одного подсудимого защищают несколько адвокатов. По таким делам распределение обязанностей между защитниками может выражаться в частности в том, что каждый из них готовит и выступает с определенной частью защитительной речи. Целесообразно сначала подготовить главную часть защитительной речи. При этом каждый из адвокатов разрабатывает фрагменты речи, с которыми они выступят. После изучения составленных ими фрагментов главной части защитительной речи адвокаты-защитники совместно разрабатывают вступительную и заключительную части защитительной речи, определяют очередность выступления. Из тактических соображений целесообразно, чтобы первым и последним выступали наиболее опытные и подготовленные адвокаты, в наибольшей степени владеющие ораторским искусством.