§ 3. Влияние актов Европейского Суда по правам человека на национальные правовые системы

Правовые позиции Европейского Суда являются своего рода квазинормами, заключающими в себе интерпретацию правовых понятий в свете Конвенции. В каждой национальной правовой системе они имеют специфику, которая обусловлена многочисленными факторами, среди которых определяющими являются юридические. Конституции различных государств по-разному закрепляют соотношение международного и национального права. Независимо от особенностей вхождения норм Конвенции и решений Европейского Суда в национальную правовую систему, последние подлежат исполнению, что предполагает исполнение резолютивной части и прецедентной нормы, содержащейся в мотивировочной части решения Европейского Суда.

Конвенция и решения Европейского Суда по правам человека оказывают воздействие на национальные системы права. От того, каким образом и в какой форме решения Европейского Суда влияют на национальные правовые системы, зависит качество реализации и эффективность исполнения решений Европейского Суда.

Для понимания процесса влияния (отражения) решений Европейского Суда на национальные правовые системы уместно использовать понятие «восприятие». Под восприятием в теории права понимаются комплексы ощущений, создающие определенные образы предметов, фактов, событий. На уровне восприятия рождается чувственный образ предмета, обобщенный, целостный, удерживающий постоянно либо в течение некоторого времени идентичность с отражаемым предметом⁵⁴.

Восприятие решений Европейского Суда национальными правовыми системами неразрывно связано с правовой рецепцией⁵⁵. Рецепция включает в себя два существенных момента: во-первых, восприятие национальным правом предписаний норм Конвенции через механизм ее ратификации или одобрения (утверждения) и, во-вторых, передачу прав и обязанностей, возложенных европейской Конвенцией, на государства–участников Совета Европы с целью непосредственной их реализации. При этом сама норма права, содержащаяся в Конвенции, текстуально остается неизменной и равно обязательной для создавших ее субъектов.

Необходимо отметить, что большинство государств–участников Конвенции исходят из ее приоритета над национальными нормами права. Ряд государств придает Конвенции юридическую ценность закона, но не конституционную ценность.

Восприятие Конвенции различается в зависимости от того, какой принцип – монистический или дуалистический – предусмотрен в конституции государства⁵⁶. Включение норм международных договоров в национальное право происходит двумя способами. В соответствии с распространенной монистической системой международный договор становится интегрированной частью национального права после его ратификации. В дуалистической системе имплементация договоров может происходить не путем ратификации, а путем принятия специального закона или внесения, согласно положениям международного договора, изменений в существующее национальное законодательство.

В каждом государстве-участнике Совета Европы нормы Конвенции занимают центральное место в национальной правовой системе. Место норм Конвенции в национальном праве устанавливает приоритет национальных норм или норм Конвенции. От того, имеет ли приоритет национальная или конвенционная норма, зависит эффективность исполнения решений Европейского Суда. Так, в Австрии Конвенция была подписана Президентом страны и ратифицирована Национальным Советом, но не была признана равной конституции вплоть до 1964 г., и только после реформы Федеральной Конституции Конвенция стала иметь конституционное значение. Конституция Австрии устанавливает, что «общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права»⁵⁷. В Италии нормы Конвенции имеют приоритет над внутринациональными нормами. Конституция Итальянской Республики устанавливает, что «правопорядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права»⁵⁸. В Конституции Португальской Республики «нормы и принципы общего или обычного международного права являются составной частью португальского права»⁵⁹. В Федеративной Республике Германия, несмотря на то, что в Основном законе закреплено, что «общепризнанные нормы международного права являются составной частью права Федерации, имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории», в п. 2 ст. 100 указано, что «если в юридическом споре возникает сомнение, является ли норма международного права составной частью федерального права и порождает ли она непосредственно права и обязанности для индивида (статья 25), суд должен получить решение Федерального конституционного суда»⁶⁰. Таким образом, Конституционный Суд Германии определяет место нормы Конвенции в законодательстве Германии, и фактически решения Европейского Суда по правам человека не обладают приоритетом над конституционными нормами.

В зависимости того, какое место в национальном праве занимают нормы Конвенции, ее государства–участников можно условно классифицировать следующим образом:

1. государства, в которых нормы Конвенции имеют приоритет над национальными нормами права (Латвия, Украина, Россия и др.);

2. государства, в которых нормы Конвенции наделяются статусом конституционного закона (Австрия, Швейцария и др.);

3. государства, в которых нормы Конвенции обладают статусом обычного закона (Германия, Италия, Испания, Турция, Греция, Португалия, Финляндия, Дания и др.);

4. государства, в которых нормы Конвенции не имеют юридической силы в национальном праве до тех пор, пока нормы Конвенции не приобретут статус национального закона. В настоящее время существует лишь одна страна–участница Конвенции, которая не приняла соответствующий закон – Ирландия.

Важный аспект восприятия решений Европейского Суда национальными правовыми системами связан с деятельностью национальных судов государств–участников Совета Европы. Восприятие зависит от степени интеграции норм Конвенции в национальную правовую систему конкретного государства, а также от правосознания и правовой культуры конкретного судьи.