1.3 Проблема истинности этнических стереотипов

Истинность этнических стереотипов зачастую подвергается сомнению. Считается, что отражение действительности в стереотипе искажено.

Каждый этнос в процессе своей жизнедеятельности на определенной территории в конкретных социально-экономических и исторических условиях вырабатывает свой уникальный стереотип поведения. Этнический стереотип поведения представляет собой набор типовых программ, направленный, прежде всего, на «нейтрализацию тенденции к индивидуализации поведения, сдерживанию роста его вариативности, ибо ничем не контролируемый рост многообразия неминуемо привел бы к распаду общества». Таким образом, этнические особенности поведения выступают важнейшим этноконсолидирующим фактором и основанием для сравнения и сопоставления с другими этносами. По словам С. Арутюняна, «этнические различия проявляются в том, как люди одеваются, как они едят, в их излюбленных позах стояния или сидения, хотя все люди на земле и одеваются, и едят, и сидят» [Арутюнян 1999: 126]. В разных этнических культурах одним и тем же действиям может придаваться различное содержание, или одно и то же содержание может находить различное выражение в поступках. Стереотипные представления как раз и формируются при попытке интерпретировать поведение представителя другого этноса, которое обычно осуществляется с точки зрения особенностей своей собственной культуры.

Это рассуждение логически подводит к выводу о том, что этнический стереотип отчасти обречен на неадекватное и предвзятое отражение действительности. Еще У. Липпман считал неточность и даже ложность одной из важнейших характеристик социальных стереотипов.

Только с 50-х гг. получила распространение гипотеза американского психолога О. Клайнберга о наличии в стереотипе некоего «зерна истины». Действительно, этнический стереотип представляет собой не просто субъективное мнение о той или иной этнической общности, а, прежде всего, ее образ, который, пусть в искаженном виде, отражает объективную реальность: свойства двух взаимодействующих групп и отношения между ними.

Некоторыми психологами выделяется такой критерий истинности стереотипа, как мера согласованности представлений о собственной этнической группе с представлениями других о ней. Г. Олпорт, выдвинувший этот критерий, исходил из того, что чем больше совпадают два различных мнения об одном и том же объекте, тем они ближе к истине. По мнению Д. Кэмпбелла, увеличению удельного веса реальных черт в этнических стереотипах способствуют более глубокие и длительные контакты между группами. Как отмечает Г. Кцоева, «более значительное влияние на содержание и направленность этнических стереотипов оказывает совместная деятельность, объединяющая представителей различных этнических групп и дающая возможность познать друг друга глубже и разностороннее, чем в процессе межличностных отношений. Важнейшим фактором в этой связи является персонификация отдельных представителей иноэтнических групп, что «способствует конкретизации этнического стереотипа, обогащению и повышению адекватности его когнитивного содержания».

Другой критерий истинности этнического стереотипа кроется в вопросе о причинах его устойчивости и поляризованности. Согласно концепции У. Вайнэки, особенность стереотипа состоит в том, что он соотносится главным образом не с соответствующим объектом, а со знаниями других людей о нем. При этом неважно, истинно данное знание или ложно, поскольку главное в стереотипе – не сама истинность, а убежденность в ней, причем отличительной стороной такой убежденности является ее устойчивость, прочность. Действительно, практика показывает, что даже в случае доказанности несоответствия стереотипа действительности, он зачастую продолжает функционировать, причем с не меньшей силой и выразительностью.

Существуют различные попытки объяснить эту особенность стереотипов. С чисто психологической точки зрения можно вывести склонность к стереотипизированному мышлению из когнитивного стиля индивида. Но вместе с тем очевидно, что один и тот же человек может демонстрировать в отношении различных объектов различный когнитивный стиль: вряд ли можно согласится с тем, что человек, догматически рассуждающий в одном случае, во всех остальных также окажется догматиком. В этой связи важным представляется объяснение, предложенное У. Липпманом: «Системы стереотипов могут быть ядром наших личных традиций, защитой нашего положения в обществе… Это гарантия нашего самоуважения. Это проекция на мир нашего собственного чувства, наших собственных ценностей, нашей собственной позиции и наших собственных прав. Поэтому стереотипы в высшей степени заряжены теми чувствами, с которыми они связаны». Сильной стороной рассуждения У. Липпмана является объяснение специфики действия стереотипа не врожденными свойствами психологии мышления и восприятия, а функцией защиты социальных ценностей. Этой же защитной функцией объясняется и еще один критерий истинности этнического стереотипа – его эмоциональная насыщенность. Чем тверже оценка, тем, как правило, большую эмоцию вызывает любая попытка подвергнуть ее сомнению, и, наоборот, чем интенсивнее эмоция, тем категоричнее выражающее ее мнение.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что с одной стороны этническим стереотипам присуще «зерно истины», но с другой стороны, этнические стереотипы зачастую отражают действительность предвзято, так как интерпретация обычно осуществляется с точки зрения особенностей другой культуры. Главное в стереотипе не истинность, а убежденность в ней, что делает стереотип устойчивым. Даже в случае доказанности несоответствия стереотипа действительности, он зачастую продолжает функционировать с неменьшей выразительностью. Повышению истинности этнического стереотипа способствует совпадение представлений об одной этнической группе в разных этнических общностях, а также персонификация представителей этнической группы. 1.4Функции этнических стереотипов и их значения для МКК

Особенность этнического стереотипа как социально-психологического феномена определяет и набор выполняемых им функций. Г. Тэджфел выделяет две функции стереотипа на индивидуальном и две – на групповом уровне. К индивидуальному уровню относятся: 1) когнитивная (схематизация, упрощение) и 2) ценностно-защитная (создание и сохранение положительного «Я-образа»). К социальному – 3) идеологизирующая (формирование и сохранение групповой идеологии, объясняющей и оправдывающей поведение группы) и 4) идентифицирующая (создание и сохранение положительного группового «Мы-образа) [цит. по Шихирев 1999: 125].

Уже отмечалось, что стереотипы служат для упрощения межэтнической дифференциации и «экономии» восприятия в этноконтактных ситуациях. Их роль также заключается в объяснении-оправдании (с позиции интересов собственной группы) отношений между этническими группами, конкретной этноконтактной ситуации или собственного поведения по отношению к членам иноэтнических групп. Вместе с тем, этнический стереотип отражает стремление людей к сохранению и укреплению позитивной этнокультурной идентичности, играя важную социальную роль как фактор консолидации и фиксации этнической группы. Как отмечает Г. Солдатова, «этнические стереотипы – это когнитивные инструменты поддержания оптимальной проницаемости этнических границ. Оптимальность состоит в том, что плотность этнических границ, с одной стороны, должна быть не меньше, чем это требуется для сохранения группы как самостоятельного и целостного этнокультурного образования, с другой – не больше, чем это необходимо для непрекращающегося взаимодействия между разными народами» [Солдатова 1998: 182]. Этот же процесс описывает Н. Лебедева в своем исследовании адаптации русских переселенческих групп в Азербайджане: в условиях тесного контакта двух различных культур отмечается стремление одной к максимальному сближению при резкой активизации в другой консолидирующих и защитных механизмов, выражающихся в увеличении социальной дистанции, «разведении» статусов и усилении негативной окраски стереотипов. Этот процесс, по мнению Н. Лебедевой, «является единым социально-психическим механизмом, способствующим сохранению целостности и специфичности этнической общности в условиях тесного и активного взаимодействия с иной этнокультурной средой» [Лебедева 1999: 136]. Важно отметить, что «в условиях роста межэтнической напряженности функция этнических стереотипов по защите позитивной этнической идентичности гипертрофируется. Они трансформируются и делают этнические границы более плотными» [Солдатова 1998: 182].

Интересный аспект воздействия стереотипов на межличностное и групповое общение затрагивает Н. Лебедева: она выделяет четыре основные характеристики стереотипов, влияющие на коммуникативное поведение:

1. стереотипизирование – результат когнитивного «отклонения», вызванного иллюзией связи между групповым членством и психологическими характеристиками (например, англичане – консервативны, немцы – педантичны);

2. стереотипы влияют на способ прохождения информации, ее отбора (например, об ингруппе обычно запоминается наиболее благоприятная информация, а об аутгруппе – наиболее неблагоприятная);

3. стереотипы вызывают ожидания определенного поведения от других, индивиды невольно пытаются подтвердить эти ожидания;

4. стереотипы рождают предсказания, склонные подтверждаться (поскольку люди невольно «отбирают» модели поведения других людей, согласные со стереотипами) [Лебедева 1999: 140].

Остается открытым вопрос, существует ли прямая зависимость между содержанием этнических образов и фактическими действиями или поступками по отношению к членам других этнических групп. Эта проблема была обозначена еще в 1934 г. классическим экспериментом Ла-Пьера, суть которого состояла в исследовании несоответствия установок и реального поведения. Объективное наличие этнического стереотипа у владельцев гостиниц, проявленное в их письменном отказе поселить у себя китайских гостей, не отразилось на реальном поведении (что, однако, могло объясняться превалированием в конкретный момент интересов финансовой выгоды над этническими предрассудками). Р. Минардом было выявлено противоречие между поведением белых в процессе совместной работы в шахте и в свободное время. Эмпирически выявленные у белых расовые предрассудки «не работали» под землей и наоборот, определяли реальное поведение «на земле».

Результаты многочисленных исследований показывают, что установки преломляются через сложную совокупность факторов всех трех уровней (общества, группы и личности), выступающих в качестве «буфера» между содержанием сознания и поведением. Тем не менее, по мнению некоторых ученых, вполне адекватно проводить параллель между сознательными действиями и этническими стереотипами в связи с интенциональным характером последних. Как отмечает Г. Солдатова, способы защиты групповой идентичности чаще предполагают не агрессивные формы выражения отношения к иноэтническим группам, а скорее когнитивное искажение: «Чем выше уровень межэтнической напряженности, тем сильнее искажены и неадекватны установки, и тем чаще они как «действия сознания» совпадают с реальными поступками. В условиях конфликта этническое выступает на первый план, главным критерием противопоставления ее участников оказывается этническая принадлежность».

Таким образом, объективный характер взаимоотношений между этническими группами придает ту или иную окраску и направленность стереотипам: при ухудшении межнациональных отношений этнические стереотипы приобретают негативный аффективный заряд, отмечается рост неадекватности и упрощенности их когнитивного содержания, что, в свою очередь, способствует воплощению установок в реальное поведение.

Обобщая сказанное, мы можем выделить четыре основных функции этнических стереотипов: когнитивную, ценностно-защитную, идиологизирующую и идентифицирующую функции. Так же мы выяснили, что принято выделять четыре основные характеристики стереотипов, влияющие на коммуникативное поведение: стереотипизирование; стереотипы влияют на способ прохождения информации, ее отбора; стереотипы вызывают ожидания определенного поведения от других, индивиды невольно пытаются подтвердить эти ожидания; стереотипы рождают предсказания, склонные подтверждаться.