2) «Говорят, n — человек от­зывчивый».

Предлагая собеседнику такое высказывание, то­же прибегают к косвенной речевой тактике, но уже по другой причине. Прямая коммуникативная цель состоит, видимо, в том, чтобы дать рекомендацию об­ратиться к N. Однако говорящий рекомендации такой не дает, фактически подменяя свою прямую коммуникатив­ную цель косвенной (характеристикой N). Причина в том, что он, видимо, не хотел бы в дальнейшем нести ответственности за свою рекомендацию, например, в случае, если N окажется не тем человеком, к которо­му следовало бы направлять собеседника. Он ведь со­беседника, собственно говоря, к N и не направлял — просто сослался на распространенное мнение об N. Такая косвенная тактика вполне могла бы заслужи­вать название тактики Пилата. Она оказывается за­действованной тогда, когда собственная репутация оказывается для коммуниканта предметом первооче­редной заботы (Клюев 157).

3) «N считает Вас бесчестным».

Заявление такое тоже делается с намерением обо­значить свою прямую коммуникативную цель косвен­ным образом. Прямая коммуникативная цель в данном случае предосудительна: злословие насчет N. Естест­венно, что вместо того, чтобы напрямую указать на свою предосудительную коммуникативную цель, адре­сат выбирает косвенную речевую тактику — создание конфликта между адресатом и N. Понятно, что соот­ветствующее высказывание нормальным образом под­разумевает (имплицирует) содержание: «N плохо от­носится к Вам, в то время как я — Ваш друг». Обычно адресант добивается своего — исключение в этом смысле представляют лишь адресаты, не восприимчи­вые к сплетням.

Само собой разумеется, что три разобранных слу­чая этически отнюдь не равнозначны. Но они могут показать, насколько широкое рас­пространение в «словаре вежливости» и речевом оби­ходе в целом имеют непрямые формулировки. Рассма­триваемые максимы Дж. Лича во многом предполагают именно косвенные речевые тактики.

1) Максима такта

Максима такта есть максима границ личной сферы. Понятие «границы личной сферы» предполагает различение двух областей в составе каждого коммуни­кативного акта: области общих речевых действий и об­ласти частных интересов.

В принципе довольно трудно представить себе ком­муникативный акт, участники которого не имели бы личной заинтересованности во взаимодействии: такой коммуникативный акт, видимо, просто не мог бы состо­яться. Более того, справедливо утверждение, согласно которому контакт вообще есть лишь производная от личной заинтересованности коммуникантов. Область общих речевых действий сама по себе не способна обес­печить устойчивого контакта, ибо она, как правило, ней­тральна по отношению к коммуникантам.

Находясь в области общих речевых действий, комму­никанты как бы имеют некий постоянно защищаемый ими тыл: это и есть область личных интересов. Личный интерес может быть показан и обозначен коммуникантами или скрыт ими друг от друга — в зависимости от особен­ности избранной ими коммуникативной стратегии.

Собеседники охраняют свою личную территорию сохраняя дистанцию.

Дистанция между партнерами определяется не только социальными конвенциями (начальник — под­чиненный). Она необходима не только для случаев субординированных отношений между коммуникантами. В идеале любой коммуникативный акт предусматривает определенную дистанцию между участниками: дистанция эта оказывается то более, то менее значительной, но ее не может не быть вовсе. «Совершенно откровенный» разговор, то есть при полностью открытых коммуникативных стратегиях, есть некая фикция; и отнюдь не потому, что собесед­никам «всегда есть что скрывать», а прежде всего и именно в силу соблюдаемой на подсознательном уров­не максимы такта, фактически запрещающей прогул­ки по чужой территории.