День пятый.

Двор. Василий посыпает дорожку песком.

Антон выходит из подъезда.

АНТОН. Привет, как ты?

ВАСИЛИЙ. Нормально, за ночь все замерзло, гололед.

АНТОН. Я вообще-то про здоровье. Это туберкулез?

ВАСИЛИЙ. Все нормально. Не обращай внимания, просто простудился.

АНТОН. Я копался в интернете. Все можно вылечить.

ВАСИЛИЙ. Я знаю, спасибо.

Василий пытается обойти Антона.

АНТОН. Я говорю, что все можно вылечить. Восемьдесят процентов людей в Африке заражены туберкулезом. Но не каждый заболевает. То есть… блин, я может что-то и перепутал, но все нормально… то есть плохо… блин, ты меня понял… извини.

ВАСИЛИЙ. Мне надо работать.

АНТОН. Подожди. Я собрался к ней. И мне плевать, что там происходит с этим «завтра». На все плевать. Главное, что я хочу еще раз попробовать.

ВАСИЛИЙ. Тогда причем тут я?

АНТОН. Мне нужен совет.

Василий останавливается.

ВАСИЛИЙ. Ты уже взрослый. Думаю это лучшее, что я могу тебе сказать. Решай сам.

Василий разворачивается, делает несколько шагов продолжая посыпать дорожку песком, останавливается, поворачивается к Антону. Антон неподвижно стоит.

Василий ставит лоток с песком на лавочку, закуривает, долго смотрит на Антона, улыбается.

АНТОН. Чего?

ВАСИЛИЙ. Ничего.

АНТОН. А чего тогда смотришь?

ВАСИЛИЙ. Выспался?

АНТОН. Я не спал.

ВАСИЛИЙ. Видно.

АНТОН. Я нормально выгляжу?

ВАСИЛИЙ. В принципе да.

АНТОН. Не слишком ярко?

ВАСИЛИЙ. Немного…

АНТОН. Ну, говори!

ВАСИЛИЙ. Короче, меня смущает твоя белая рубашка.

АНТОН. А что плохо?

ВАСИЛИЙ. Ужасно. Ты как первоклассник.

Антон застегивает куртку.

АНТОН. А если так?

ВАСИЛИЙ. Так лучше.

АНТОН. Может быть, пойти переодеться?

ВАСИЛИЙ. Главное не волноваться, а там можно и голым.

АНТОН. Голым…

ВАСИЛИЙ. Тихо-тихо, морда треснет. Ты сам-то готов?

АНТОН. Думаю что да…

ВАСИЛИЙ. Что-то не очень. Все шучу-шучу, не расстраивайся. Почему она тебе в прошлый раз отказала?

АНТОН. Она рассмеялась.

ВАСИЛИЙ. А отказала почему?

АНТОН. Она не сказала.

ВАСИЛИЙ. А ты почему не спросил?

АНТОН. Я рассмеялся... то есть растерялся…

ВАСИЛИЙ. Вот. Если она в этот раз рассмеется, ты тоже рассмейся и скажи ей всю правду: нравишься ты мне и давай телефон, я тебе буду звонить.

АНТОН. А если?

ВАСИЛИЙ. А если быть не может.

АНТОН. Тогда все, я пошел?

ВАСИЛИЙ. А чего спрашивать – иди!

АНТОН. Ну, тогда я пошел.

ВАСИЛИЙ. Ну, иди!

АНТОН. Пошел…

ВАСИЛИЙ. Ага.

АНТОН. Ну, пошел…

ВАСИЛИЙ. Давай.

АНТОН. Все, короче, пошел…

ВАСИЛИЙ. Да иди уже.

АНТОН. Пошел…

ВАСИЛИЙ. Ты за телефоном когда пойдешь?

АНТОН. Чего?

ВАСИЛИЙ. За телефоном собирался идти.

АНТОН. Ах, да! Все! Иду!

ВАСИЛИЙ. Ну, так иди!

АНТОН. Иду-иду!

ВАСИЛИЙ. Иди-иди!

АНТОН. Ну, все, да?

ВАСИЛИЙ. Давай, время идет!

АНТОН. Ага, все пошел…

Антон стоит.

Василий разворачивает Антона и несильно толкает в спину.

Антон делает несколько шагов.

АНТОН. А сколько времени?

ВАСИЛИЙ. Ой, нет, так не пойдет, сказал идешь – иди.

АНТОН. Сиделка к деду должна прийти. Сколько времени?

ВАСИЛИЙ. Почти два.

АНТОН. Блин… Я закрыл дверь. Я ее поэтому и не закрывал никогда, только на ночь…

ВАСИЛИЙ. Давай ключи, я посижу.

АНТОН. Ага. А я что?

ВАСИЛИЙ. А ты иди.

АНТОН. Ага. А я тогда пойду.

ВАСИЛИЙ. Иди давай.

АНТОН. Все. Пошел.

Антон поворачивается, делает несколько шагов.

ВАСИЛИЙ. А ключи?

АНТОН. Что?

ВАСИЛИЙ. Си-дел-ка при-дет, а ты дверь за-крыл, по-ни-ма-ешь. Клю-чи мне дай, я си-дел-ку до-ждусь!

АНТОН. Я не тупой…

ВАСИЛИЙ. Просто сдрейфил.

АНТОН. Чего?

ВАСИЛИЙ. Сдрейфил – испугался, слово такое.

АНТОН. А, я не слышал…

Антон отдает Василию ключи.

ВАСИЛИЙ. Все, давай!

Квартира.

Входит Василий, проходит в зал, какое-то время сидит напротив Антона Антоновича.

Идет на балкон, курит.

Возвращается, снова садится напротив Антона Антоновича.

А.А. Почему?

ВАСИЛИЙ. А… Антонович… кхм… да как так… ты ж не говоришь?

А.А. Почему?

ВАСИЛИЙ. Антонович, это я Вася, Вася дворник, помнишь, Антонович?

А.А. Почему ты это делаешь?

ВАСИЛИЙ. Что это?

А.А. Почему ты с ним, с внуком? Я слышал, как ты общался с ним, я слышал, что он говорил тебе обо мне и о родителях…

ВАСИЛИЙ. Так он это не со зла. Молодой еще.

А.А. Видимо, я виноват… я был плохим отцом, плохим дедом… но ты нашел с ним общий язык. Пригляди за ним.

ВАСИЛИЙ. Антонович…

А.А. Погоди… Погоди… Я молчал слишком долго… только… только не говори ему, что я могу… говорить… ни кому не говори… я не хочу чтобы он еще больше возненавидел родителей… не хочу чтобы они умирали так же как и я… в тишине… хотя наверное мне уже наплевать на их судьбу… но он мой внук, моя кровь, я не хочу чтобы он стал такой же сволочью как и его…

ВАСИЛИЙ. Антонович, может воды, там, или…

А.А. Антон говорил, что ты умеешь молчать… помолчи… я все тебе расскажу… Не думал, что буду говорить… вот так буду говорить с чужим человеком… Когда умерла моя жена, бабушка Антона… я просил Сергея выполнить ее волю. Волю его матери. Она хотела быть похороненной у себя дома… она хотела, чтобы ее отвезли домой, она никогда не любила этот город… это была ее последняя воля…

Пауза.

А.А. Он ее кремировал… правда что это модно?..

ВАСИЛИЙ. Да я толком…

А.А. Не отвечай, мне наплевать… хоть меня это тоже ждет… речь не обо мне… это была последняя просьба его матери… я больше не могу говорить с ним… Он больше не мой сын. Он не нашей породы… Мой отец задушил бы меня только за одну мысль, что я не выполню просьбу матери… а я… я больше ничего не могу сделать… я никогда не думал, что буду умирать вот так… ему стыдно сдать меня в дом престарелых, но не приезжать ко мне месяцами…

Пауза.

А.А. Антон ничего не узнает?… Он недолжен знать о том, что я тебе сказал… обещай.

Василий машет головой.

А.А. Вот и хорошо. Он станет другим, я чувствую. Он не нашей породы… он совсем другой.

ВАСИЛИЙ. Я все что смогу…

А.А. Главное не мешай… он смышленый… он сам…

Пауза.

А.А. По каким законам теперь живут люди... что твориться у них в головах…