Материал и методы:
В исследовании участвовало четыре женщины возрастом от 28 до 48 лет и двое мужчин 24 и 28 лет.
С. (46 лет) — Депрессия. Частые панические атаки.
И.(48 лет) — Эритрофобия, часто сочетаемая, с приступами тахикардии.
Е.(36 лет) — Аллергические реакции с высоким повышением температуры тела. А. (28 лет) — Бронхит, постоянная гиперемия зева и простудные заболевания с потерей голоса. В анамнезе тотальная экстирпация гланд.
А.(24 года) — Социофобия, Агорафобия, затрудненный телесный контакт. Д.(28 лет) — Паническая атака, склонность к алкоголю.
Пороговые ощущения Дискомфорта в теле вопросами типа «на что это похоже?» визуализировались в виде определенного объема. Затем испытуемого вовлекали в игру, предлагая персонифицировать Дискомфорт, создав ему собственное лицо. Диалог испытуемого с Дискомфортом направлял возрастную регрессию к моменту, обусловившему возникновение реальной патологии.
В качестве примера приводим усредненную схему диалога в «лицах». Условные обозначения: Ведущий от имени Испытуемого — В., Испытуемый от имени Персонифицированного Дискомфорта — И.
В. — «Здравствуй, Я (Имярек)... Я очень доброжелателен к тебе, ведь ты принимаешь участие в моей судьбе. Как к тебе можно обратиться?». (И. Обычно называет имя очень похожее на какую-либо кличку, или имя какого-либо знакомого, а иногда имя Известного Архетипа). Покажи мне ситуацию, когда ты проник в меня...
Дальнейшее, с момента инициации возрастной регрессии, относится к полученным результатам и изложено в главе «Результаты работы».
Результаты работы и их обсуждение:
Испытуемая С. — частые приступы депрессии, возникают необоснованные страхи, парализующие волю. Сокращенный протокол работы с С.:
В. -Что тебя в данный момент беспокоит?
С. -В сердце какая-то тоска (Показывает на область сердца). Плакать хочется.
В.- На что это ощущение похоже? Что это такое?
С.- Пирамида такая, уходящая вверх, высоко, высоко...
В.- Мы находимся в сказке, и ты слышишь сокровенные мысли пирамиды.
С.- Это какое-то мое Я. Я слышу себя. Ну, вот тоска идет оттуда.
В.- Тоска, говорят, серого цвета, да?
С.- Ну, она такая сероватая.
В.- Давай покрасим стенки пирамиды изнутри и снаружи веселой краской.
С.- Нормальная пирамида. (Смеется). Острием вниз перевернулось.
В.- Она хочет что-то этим сказать?
С.- (Пауза). Просит отпустить ее. Какие-то голоса в пирамиде, А сейчас опять голос... те же интонации... голос из детства. Я не пойму, что он хочет сказать...
В.-Ты же в сказке. Освободи из этой пирамиды голоса и твое детство свободно. Пирамида больше не тюрьма. Ты в детстве, в каком-то конкретном событии.
С.- Я не вижу, я чувствую себя маленькой совсем с кудрявыми волосами. Год, наверное. Я чувствую что-то мягкое, кушетка, котята что ли? Бабушка рядом...
Ой, ой, вижу, вижу бабушку. (Всхлипывает). Ну, что это такое!?
В.- Ты четко видишь эту картину. Ты на балконе сверху...
С.- Можно быть одновременно и там и здесь?
В.- Да, да, да! Ведь мы с тобою в сказке!
С.- Вот здесь почему-то больно... Там книжка какая-то передо мной лежит. Бабушка мне буквы показывает. (Всхлипывает). Я не могу оттуда уйти! Мне виски сжимает! Я задыхаюсь!
В.- Сейчас, сейчас...Раз и пространство раскрывается, и твоё ощущение сжатия висков,.. задыхания перед тобой в виде какого-то образа. Тебя освобождает.
С.- (Продолжает тяжело вздыхать). Каракатица какая-то. Мокрая, скользкая... Куриная нога какая-то. Тётя Валя пугает меня. Она ставит на пол куриную лапу, дергает за жилы, и они начинают ходить. Я плачу и кричу, а тёте почему-то весело. Наконец мама моя отругала ее, и она, смеясь, прекратила.
В.- У тебя появилась лёгкость, вместо одиночества — свет. Ты можешь созидать. Ты для этого рождена. Ты акушерка и принимаешь детей на этот свет, даря им любовь.
С. — Мне на сердце хорошо от этого. Сердцу тепло от этих мыслей.
После игры в перенос состояние подавленности, депрессии, страха прошло. Тоска по бабушке превратилась в приятное воспоминание.
Таким образом, любой импринт «отмечен» каким-либо телесным Дискомфортом. Работая с ним, можно целенаправленно стимулировать возникновение сюжета возрастной регрессии именно в прошлый момент возникновения импринта.
Во время групповой психотерапии у испытуемой И. внезапно возник приступ тахикардии и появились на коже лица и поверхностях шеи красные пятна. Мы проделали всю предварительную работу, описанную в усредненном варианте в главе «Материал и методы», вплоть до возрастной регрессии. Возрастная регрессия началась с ощущения собственной вины, чувства стыда и сильной физической боли в содранных коленках. Визуализация некоторое время отсутствовала и лишь при повторном обращении к Дискомфорту с просьбой показать ситуацию, И.очутилась на площадке возле собственного дома в шестилетнем возрасте. Она, споткнувшись на бегу, с размаху упала и содрала себе коленки и порвала колготки, по щекам ее текли слезы. Содранная кожа причиняла боль, но, по словам И., выходило, что гораздо большее мучение ей причиняло чувство стыда от того, что у нее порваны колготки.
Далее по ходу возрастной регрессии И. попала в возраст 16-ти лет, когда, ни с того ни с сего, испытала приступ тахикардии и сильного покраснения кожи на щеках и шее. На нее посмотрел какой-то молодой человек. С тех пор приступы стали проявляться достаточно часто и до момента встречи с нами происходили в среднем раза три-четыре в месяц на протяжении более 20 лет. После встречи с нами и проведения игры в перенос, приступ на протяжении 8 лет наблюдался только один раз.
Таким образом, импринт может долго находиться в состоянии «сна» (10 лет в данном случае) и пробудиться внезапно в какой-либо другой ситуации (неловкость пациентки при внимании молодого человека). Активированный импринт не имеет логики сознания и поэтому справиться с ним очень сложно...
С испытуемой Е. мы работали многократно и на групповой психотерапии и индивидуальную психотерапию проводили много раз, наладили добрые взаимоотношений с отцом, но аллергические реакции с приступами удушья и высоким подъемом температуры все-таки продолжались.
Во время одного из таких приступов (затрудненное дыхание, отечность и гиперемия зева, температура в подмышечной впадине 38,7 С0) в ожидании приезда, вызванной нами на дом неотложной медицинской помощи, нам удалось затеять с Е. игру в перенос. Во время возрастной регрессии Е. стала свидетельницей пьяного состояния мамы, которая вела по телефону непристойный разговор, не обращая никакого внимания на присутствие дочери. Е. не смогла (не захотела) долго находиться в этом времени и спонтанно переместилась в более раннее детство и увидела себя в магазине игрушек. Ей было очень комфортно. Она чувствовала мамину любовь, и этого было достаточно. Пользуясь ситуацией, мы «уговорили» Дискомфорт оставить нас и отправиться в любую сказку, где ему будет комфортно. Температура снизилась до 37,20С, приступ удушья, отечность и гиперемия зева полностью купировались. После того, как Дискомфорт согласился оставить Е. в покое и не тревожить, выше описанные состояния больше не повторялись в течение последующих 4-ех лет.
Таким образом, игра в перенос может снять даже такие серьезные симптомы заболевания как высокая температура и воспалительный процесс.
С испытуемой А. мы начали игру в перенос во время сессии групповой психотерапии. У испытуемой была сильная головная боль, трудно было говорить. Зев гиперемирован, температура в подмышечной впадине 380С.
Процедура персонификации Дискомфорта и здесь протекала без каких-либо неожиданностей. Дискомфорт (Темное облако) обозначил себя в качестве «Буки», который всех уничтожит. Он очень походил на обиженного малыша, и мы ему прямо об этом сказали. «Бука» стал маленьким ребенком и обхватил шею А. ручонками. Головная боль прекратилась, температура снизилась до 36,70С, хотя гиперемия зева еще присутствовала. А. отказалась освободиться от объятий малыша (ей было его очень жалко) и мы процедуру игры в перенос продолжили через 3 дня. В конце А. заявила, что ей незачем привлекать к себе внимание и заботу именно таким образом, что есть множество других способов. Указанные симптомы у А. больше не повторялись и головные боли исчезли.
Таким образом, импринт может возникнуть и при сложности отношений бессознательного компонента личности с его Личным Интересом (желание привлечь внимание и заботу к себе окружающих людей) [4].
Следующий наш пациент А. страдал агорафобией, и мы попросили его ходить на групповую психотерапию, чтобы развить свою коммуникабельность. В доброжелательной атмосфере на наших сессиях групповой психотерапии через три-четыре дня А. стал легко воспринимать касание к себе во время игровых парных упражнений, примирился и с поощрительными дружескими объятиями. Он прошел холотропную терапию по С. Грофу. Во время игры в перенос, появлявшиеся в фантазии А картины были темных тонов (густой лес в темное время суток, черный фрак (костюм) на нем самом в любом возрасте, черные туфли, темные проходы в волшебном замке и так далее. Темноту мы освещали при помощи солнечного света, а цвета одежды перекрашивали. Наконец наступил момент, когда мы вплотную подошли к одному из его главных «страхов». По пути в школу в один из ненастных дней ему семилетнему А. повстречалась громадная собака. Сколько мы не пробовали создать фантазийную картину преодоления этого препятствия, у нас ничего не получилось. У А. возникали непреодолимые судорожные вздрагивания всем телом. Преодолеть этот страх помогло принятие того, что собака это друг человека. Мы ее перекрасили в приемлемый цвет. Через полгода мы получили от А. письмо, что у него все в порядке, и он нам очень благодарен.
Следующий наш пациент Д. был достаточно талантлив в области создания фантазийных образов, и игра в перенос получилась с первого раза. Во время игры в перенос, внезапно, у него возник образ юноши идущего с ножом и рогатиной на медведя. Медведь своей когтистой огромной лапой снял с данного юноши скальп. Видение исчезло, и Д. облегченно вздохнул, объяснив для себя ночные кошмарные сны с какими-то огромными когтистыми лапами, видением из коллективного бессознательного. Панические атаки пропали и на протяжении 6 лет ни разу не возникали.
Таким образом, сюжеты коллективного бессознательного могут служить основой возникновения невроза. Игра в перенос купировала и этот невроз.