«Капитализм и украина несовместимы»

Идеологи ВКП(б)-КПСС не один десяток лет потратили на рассказы о всеобщем кризисе капитализма. В 20-30-е годы этот общественный строй действительно лихорадило, но после второй мировой войны капитализм вступил в новую длительную фазу подъема и экспансии. Тем не менее, официальные идеологи извели горы бумаги, рассуждая об углублении общего кризиса капитализма. При этом его трактовали преимущественно как застой и упадок. В РК всегда писали об этих оценках так, будто они верны, а современные процессы есть лишь дальнейшее продолжение диагностированных советскими сталинистами тенденций. Например, в резолюции VIII съезда ВСР сказано: «Усиление мировой реакции является следствием углубляющегося кризиса мировой капиталистической системы», – типичная оценка в духе резолюций КПСС⁴⁵. Сложную динамика мировой капиталистической системы и резервы ее завидной стабильности во второй половине ХХ века, а также их исчерпание РК просто не замечал.

Но не следует думать, что традиционные сталинистские представления о кризисе капитализма остались у РК неизменными. Современная эпоха, наставшая после распада Советского Союза, усилила их, а опыт развития союзных республик в 90-е годы придал им новый оттенок. События, которые сталинисты воспринимают как возврат от социализма к капитализму, вызвали настоящую деградацию общества. Придавленные масштабом катастрофы в отдельно взятой стране, сталинисты сформировали достаточно специфические представления об упадке капитализма как формации. Советскую идеологию непрерывно углубляющегося кризиса капитализма они адаптировали к деградации капитализма в СНГ. Из этого получилась еще более неадекватная концепция.

Публицисты РК были твердо уверены, что капитализм на Украине это только упадок и катастрофа – и ничего сверх этого. Атомные электростанции нам строить не по силам, налоги, якобы при капитализме собираются плохо и никак иначе и т.д. В.Пихорович и вовсе додумался написать: «Капитализм и наука несовместимы. Будет – социализм – будет и наука. Это не просто красивые слова. Это наш исторический опыт»⁴⁶. Журналисты газеты просто обобщали ту унылую действительность затяжного экономического спада, которую мы наблюдали раньше, и делали из нее выводы о природе всего капитализма. На этой основе регулярно утверждалась необходимость победы социализма: «Путь капитализма – это путь к смерти не только для трудящихся, но и для нации в целом». «…Продолжение движения по пути капитализма, который есть на сегодня – путь в никуда. Ни Ющенко, ни Янукович не в силах предотвратить катастрофу. Никакой рост производства не поможет», - стращает В.Дмитрук⁴⁷. «Только возвращение на социалистический путь развития спасет народ от катастрофы», - вторит ему профессор Грущенко⁴⁸. «Без уничтожения капитализма (т.е. без отмены частной собственности на средства производства и утверждения обобществленной собственности) нельзя остановить катастрофу, не говоря уже о сколько-нибудь устойчивом положении трудящихся, поэтому борьбу за защиту тех или иных прав и интересов последних нужно доводить до борьбы за уничтожение капитализма», - подбадривают их официальные «Тезисы о классовой позиции ВСР»⁴⁹. Таким образом, новые сталинисты верят, что на капиталистической основе выхода из экономического кризиса быть не может. А то, что в 2000-2004 гг. Украина пережила пусть и слабый, но реальный экономический подъем, и что он опять возобновился с конца 2005 г., для них значения не имеет. Все приведенные только что высказывания были сделаны именно в период промышленного подъема. Как же можно таким образом игнорировать реальность? Ведь мало того, что на Украине отмечался промышленный подъем, а следовательно развитие капитализма, мировой пример доказывает то же самое. Капиталистическая экономика, где хуже, где лучше, но в целом растет, капитал не самоуничтожается, а продолжает накапливаться. Разве можно так узко смотреть на мир и не видеть дальше бывшей советской границы, а в ее пределах – не видеть дальше собственного носа?

Тем более, что Ленин в свое время, анализируя упадок капитализма как общественного строя, утверждал, что этот процесс сопровождается ускоренным ростом капитала. Внимательно почитайте «Империализм, как высшую стадию капитализма». Главное не то, накапливается или не накапливается капитал, а то, что его ускоренное накопление подрывает свои собственные основы и чем оно дальше продвигается, тем больше само себя делает невозможным. А затем наступает точка несовместимости, когда требования к дальнейшему накоплению капитала оказывается невозможно удовлетворить, не прекращая сам этот процесс, и происходит революция. Эта диалектика имеет очень мало общего с представлением, что глубокий и длительный спад производства (=количественному сокращению капитала), может привести к социалистической революции. Как показывает опыт, такой спад может иметь два последствия: или дальнейший спад с угрозой регресса и возврата к докапиталистическим формам общественной жизни или стабилизацию капитализма на известной ступени. Еще раз повторюсь: социалистическая революция – это результат качественных сдвигов, обусловленных продолжительным количественным ростом капитала. Именно к такому выводу подталкивает весь анализ капитализма, проделанный Марксом в его знаменитом произведении «Капитал»**.

Отмеченное теоретическое заблуждение имеет прямые практические недостатки. Главный из них – это ожидание социалистической революции с сегодня на завтра, даже в условиях, когда для нее нет ни малейших предпосылок, а победа социализма кажется тем реальней, чем глубже становится кризис, вызванный либеральными реформами. Например, именно в таком духе рассуждал Бондарчук в официальном докладе на VIII съезде ВСР⁵⁰. Вера, что на капиталистической основе выхода из кризиса не будет и именно потому нужна борьба за социализм, подменяет научный марксистский анализ субъективным хотением альтернативы. Имя такому подходу одно – волюнтаризм. Чтобы не оставаться голословными приведем еще пару примеров. Так в одном из постановлений VIII съезда ВСР значилось: «Существующий в Украине социальный и политический кризис пока еще не перерос в революционную ситуацию, но этот переход может произойти достаточно быстро вследствие воздействия на ситуацию в стране разворачивающегося кризиса мировой системы капитализма, в первую очередь в странах Западной Европы и Северной Америки» ⁵¹. В 2002 году найти на Украине социально-политический кризис, это надо уметь. Тем более связать его с приближением революционной ситуации. Если мировая капиталистическая система действительно переживала полосу нестабильности, то на Украине в это время происходило укрепление режима Кучмы. Его внутренние ресурсы в то время были настолько прочны, что как раз во время VIII съезда ВСР ему почти удалось загасить волну акции «Восстань, Украина!» Это значит лишь, что ВСР руководствовался не наличным анализом действительности, а своими субъективными пожеланиями. Но если VIII съезд ВСР еще как-то пытался придать наукообразный вид своим оценкам, то автор передовицы, появившейся вскоре после этого в РК, и вовсе отбросил стыдливость. Он написал о мелкобуржуазном сознании: «Наше общество поражено этой заразой настолько, что оно без какого-либо видимого сопротивления движется к полному вымиранию. Если не удастся в кратчайшие сроки поменять сознание, катастрофа неизбежна. Могут возразить, что бытие определяет сознание, а не наоборот». На это автор парирует рассуждениями в духе: стоит только захотеть, и сможем⁵². Что это как не волюнтаризм? Итак, по мнению новых сталинистов к социализму нам нужно идти, потому что общество гибнет, а им лично в этих условиях хочется предотвратить катастрофу именно так.

На этом фоне несколько выделяется версия В.Шапинова, призванная обосновать неизбежность социализма, но она целиком находится в рамках наивного идеализма: «У "элиты" не останется уже цветов для смены знамен (или, скорее, скатертей), и на­род будет требовать уже не их смены, а сме­ны самой элиты. Вернее, не смены элиты, а ее полной и безоговорочной социальной капиту­ляции, то есть такого изменения системы (а не лиц у кормушки), которая бы исключила саму возможность социального паразитизма, как под лозунгом "свободы", так и под лозунгом "стабильности". Такое общество называется по-латыни коммунизмом»⁵³. Как видите, Шапинов верит, что история идей определяет историю классовой борьбы. Сравните это со словами Маркса и Энгельса: идеи не имеют самостоятельной истории. Впрочем, вскоре мы все-таки увидим, что новые сталинисты находят для социализма некие «объективные» основания, которые однако ничего не меняют в сделанном сейчас выводе в силу их крайней несостоятельности.

Правда, с недавних пор В.Терещук у новых сталинистов, вероятно под влиянием работ Валлерстайна, более адекватно излагает понимание перспектив социалистической революции применительно к современным условиям. Но ни он, ни кто-либо другой из его соратников не вскрыли теоретические корни заблуждений о количественной деградации капитала как предпосылке социалистической революции. Он не говорит об ошибке и тем более не указывает ее источник. А лежит он не только в идейном наследии ВКП(б)-КПСС, но и в представлении о совершенно особой природе современного украинского капитализма, да и вообще капитализма в СНГ, которое с неумолимой логикой вытекает из их сталинизма.

Как РК, так и нынешние новые сталинисты верят, что в 1991 г. у нас пал социалистический строй. Объяснить причины его падения с материалистических позиций им не удается, и они заявляют, что социализм был насильственно уничтожен извне. Подробнее о том, как они тщетно бьются над проблемой гибели СССР, будет рассказано в другом месте. Здесь же важно отметить только один аспект: РК считал, что советский социализм был искусственно уничтожен, и, соответственно, современный капитализм носит в республиках СНГ искусственный, навязанный извне характер. Например, в передовице, написанной в конце 2002 г. указано, что «режим насаждает у нас… капитализм»⁵⁴. Аналогичные жалобы встречаются и в других номерах газеты⁵⁵. Заметьте, все они относятся к периоду, когда нынешние формы капитализма уже вполне устоялись. Но конечно, если исходить из предположения, что они держатся у нас искусственно, не имея под собой внутренней основы, такая точка зрения выглядит очень последовательно. В самом деле, нежизнеспособные формы общественных отношений могут жить только при поддержке извне, следовательно, «навязывание капитализма» - непрерывный процесс, раз у него нет внутренней базы. Такая теория даже кое в чем удобна, так как позволяет объяснить глубину экономического кризиса, начавшегося в 1990 г. и не преодоленного по сей день. Если современные капиталистические отношения на Украине противоестественны, то самоочевидно, что их существование должно вызывать в обществе непрерывный кризис и реакцию отторжения.

Но теория этим не исчерпывается. По мнению РК «насаждение капитализма» это не следствие намерений господствующего класса Украины. Украинское буржуазное государство вообще не имеет самостоятельных целей. «Насаждая капитализм», оно выполняет волю мирового империализма и в первую очередь США. В «Тезисах к дискуссии по тактике ВСР в президентской избирательной кампании» эта идея приобрела развернутое обоснование. «Современная ситуация характеризуется дальнейшим втягиванием Украины в орбиту реакционной политики мирового империализма во главе с США. Суть этой политики - усиление угнетения народов третьего мира как средство вывода экономик основных империалистических стран из непрекращающегося экономического кризиса. Для проведения этой политики в жизнь используется широкий набор инструментов: экономических и политических, идеологических и военных. Главный из них - это поддержка антинародных режимов, установившихся в странах Восточной Европы после развала СССР, и осуществление через марионеточные правительства этих стран реформ, направленных на превращение бывших социалистических стран в периферию капиталистического мира, в сырьевой придаток глобального капитализма во главе с США». Т.е. наш кризис – результат происков империализма. Далее в «Тезисах» сказано: «В результате завершения ре­ставрации капитализма в Украи­не сложился экономически зависимый от мирового капитала характер экономики». «Экономическая зависимость закрепляется политической зависимостью. Наиболее наглядным воплощением такой зависимости является участие украинского воинского контингента в оккупации Ирака»⁵⁶. Аналогичным образом сталинисты видят ситуацию во всех республиках СНГ. Как заявили на страницах РК философы-сталинисты из института философии РАН, нынешний российский «капитализм изначально имеет не естественно-эволюционный, а криминально компрадорский характер»⁵⁷.

Зависимый характер украинского капитализма очевиден, но он зависимый не потому, что он искусственно навязан, а потому что по отношению к ядру мировой капиталистической системы занимает подчиненные позиции. И таким его сделали не происки США, а та политика либеральных реформ, которую развернула государственная буржуазия (господствующий класс СССР). Плодом этой политики и стало то, что бывшие союзные республики занимают теперь более скромное место в мировой капиталистической системе, чем занимал когда-то СССР. Но новые сталинисты буржуазии и капитализма в СССР не знают и знать не хотят.

Вместо этого они обличают, упрекают и обвиняют агентов мирового империализма и ужасаются той катастрофе, которую они вызвали. Замечания о том, что Украина – марионетка в руках Запада, о том, что руками нынешних правителей Запад уничтожает народ Украины и решает за счет этого свои проблемы, о том, что такие же марионетки возглавляют другие союзные республики, тут и там всплывали на страницах РК⁵⁸. Даже чеченский терроризм в их освещении предстает чем-то в роде происков Запада⁵⁹. Иногда рассказы о заговоре Запада против Украины и всего бывшего Союза доходили до своеобразного апофеоза: газета поминала «мировую закулису». Это, впрочем, бывало редко, но бывало⁶⁰. Зловещий фантом «мировой закулисы» это типичный продукт теории, по которой современный украинский капитализм является плодом заговора неких могущественных сил, настолько могущественных, что им в считанные годы удалось сокрушить мировую сверхдержаву.

На этой же почве в ВСР проскальзывал довольно странный, как для людей претендующих на статус коммунистов, тезис, что «существующее в стране государство является органом классового господства буржуазии, защищает интересы этого класса, лакействует перед мировым империализмом…»⁶¹. Какой смысл обвинять буржуазное государство в лакействе перед мировым империализмом, если цель коммуниста – уничтожение его именно как буржуазного государства, а лакейство или не лакейство вопрос глубоко второстепенный. Но если это лакейство породило и поддерживает тот самый строй, который коммунисты хотят уничтожить, то тогда другое дело. Лишь в этой извращенной системе представлений о причинах нынешнего состояния украинского общества обвинение украинского государства в лакействе имеет глубокий и актуальный смысл.

Представление об искусственной природе украинского капитализма выгодно новым сталинистам, потому что на первый взгляд позволяет обходить важные теоретические затруднения. Ведь по их логике выходит, что до революции 1917 г. у нас был капитализм, после революции социализм, а теперь опять вернулся капитализм. Вместо стройной теории о смене формаций получается какая-то карусель. Теоретики РК это чувствовали и пытались свести концы с концами. Так в одной анонимной статье было предложено следующее объяснение: «Вернуться назад в истории, конечно же, можно. Но беда в том, что это движение назад мы уже проделали. Именно в этом и состояла суть последнего десятилетия нашей истории: мы двигались от социализма назад к капитализму. И это не просто пропагандистский образ. Это - констатация фактов. Социальное движение вперед определяет развитие производительных сил… Но последние десять, а то и пятнадцать лет происходило разрушение созданных при социализме производительных сил. По уровню развития производительных сил мы отброшены на десятилетия назад, а производственные отношения, установившиеся у нас сегодня, вообще ничем не отличаются от тех, которые господствовали до революции 1917 года»⁶². С точки зрения абстрактного марксизма такое построение выглядит логично, но не стоит забывать, что всякая теория должна проверяться на предмет соответствия действительности. При такой проверке оказывается, что производительные силы Украины все еще не опустились ниже советского уровня и не достигли значений начала ХХ века. Тем не менее, капитализм сейчас есть. Новым сталинистам такой парадокс проще всего объяснить тем, что капитализм на Украине насажен искусственно. Тогда обществу нужно будет только найти в себе достаточно сил, сбросить этот капитализм, и все вернется в норму. Концы с концами вроде сходятся. Но наблюдение за эволюцией этого «искусственного» капитализма заставило РК сделать знаменательное признание. Во время «оранжевой революции» В.Дмитрук заявил, что в стране пройдена точка невозврата, и вернуться в советский «социализм» уже нельзя, потому социализм лежит не в прошлом, а в будущем, и путь к нему ведет через социалистическую революцию⁶³. Подобное признание означает, что капитализм утратил свой искусственный характер, и рушит всю теоретическую схему РК. Вместо последовательной смены формаций получается карусель, «круговорот» социализма и капитализма. Сделать такое признание – все равно, что согласиться, будто история развивается не линейно и не по спирали, а по кругу.

При чем самое главное в том, что признание Дмитрука адекватно. Наш капитализм не «искусственный», а «живой». Во всех бывших странах «соцлагеря» капитализм обнаруживает свою собственную внутреннюю динамику, которую ни один сталинист пока так и не смог вывести из последовательности конкретных решений, принимаемых «мировой закулисой». Наконец, нынешнее десятилетие, в отличие от 90-х гг., стало периодом, когда количественный рост капитала возобновился. В развитии отечественного капитализма вновь началась восходящая линия. Следовательно, капитал, как общественное отношение, в условиях Украины функционировать может.

Но даже если бы не было признания Дмитрука, остается еще более глубокая проблема. Она обнаруживается, если сравнить уровень развития производительных сил в СССР и западных капиталистических странах. В свое время Ленин отметил, что таким количественным показателем, позволяющим сравнивать уровень развития производительных сил, является производительность труда. Так вот, оказывается, что производительность труда в странах «социализма» в целом всегда была ниже, чем в развитых капиталистических странах. Исключение составляют только 1960-е годы, когда по этому показателю Восточная Европа практически сравнялась с Западной. Но в развитых капиталистических странах производительность труда продолжает увеличиваться и уже давно превзошла тот уровень, который обеспечил существование советского «социализма»⁶⁴. Выходит, уровень производительных сил не определяет тип производственных отношений. Такой вывод вступает в прямое противоречие с основами марксизма. Прибавьте к этому «карусель», о которой шла речь выше, и мы получим весьма затруднительную теоретическую ситуацию. Кажется, что марксизм перед ней бессилен.

На самом деле это бессилие сталинизма. Для марксистов-госкаповцев здесь проблем и трудностей нет. Достаточно отказаться от представления о наличии социализма в СССР и признать общества советского типа государственнокапиталистическими, как все становится на свои места. Наша новейшая история в таком случае оказывается не круговертью социализма и капитализма, а сменой различных, исторически обусловленных форм капитализма, которая в какой-то перспективе завершится социалистической революцией. И если мы весь ХХ век прожили при разных формах капитализма, то ничего удивительного, что наши производительные силы по уровню развития так и не превзошли показатель передовых капиталистических стран. И у нас и у них производительные силы соответствовали существующим производственным отношениям. Разница лишь в том, что их производительные силы помощнее наших, но и капитализм у них, соответственно, более развитый, чем наш. Не так уж и бессилен марксизм, как это может показаться при знакомстве с его сталинистскими подделками.

Но чтобы марксизм «заработал», нужно переступить через свои предрассудки и изменить оценку советского периода. Новые сталинисты, как и всякие другие сталинисты, этого не сделали, и по-прежнему считают, что тогда мы жили при социализме. Если бы они могли так радикально пересмотреть свою позицию, они бы давно не были сталинистами. Ну а раз они таковы как есть, у них остается два варианта отношения к теоретическим противоречиям, которые их позиция порождает. Во-первых, они могут закрывать на них глаза и подменять последовательную теорию набором эклектических положений, утешая себя, подобно Э.Бернштейну, что эклектик может свободно лакомиться плодами любых теорий. На практике чаще всего они так и поступают, но честно сознаться в этом, как сделал в свое время Бернштейн, даже не пытаются. Поскольку Бернштейн сразу принципиально расставлял все точки над «і», он заслуживает более высокой оценки, чем те, кто пускает пыль в глаза. Нужно быть честнее хотя бы перед собой. Во-вторых, можно отказаться от марксизма, что они тоже нередко делают, пропагандируя модный ныне цивилизационный подход. Разумеется, и здесь новые сталинисты не доходят до прямоты и не называют вещи, которые они излагают, своими именами. Придется сделать это за них.

Вера в искусственный, навязанный характер украинского капитализма помноженная на картину разрушений, причиненных либеральными реформами, и сопутствующие теоретические проблемы подтолкнула РК к выводу, который в чеканной формулировке изложил Василий Пихорович: капитализм и Украина несовместимы. «А капіталізм і Україна несумісні. Так само, як перехід до ринкової економіки підрізав під корінь українське книговидання, знищив українське кіно, добиває українську культуру в цілому, капіталізм поступово покінчить з Україною і її народом…»⁶⁵. «Україна як самостійне історичне явище взагалі не існувала, доки вона не стала радянською… Причина такого історичного явища, як Україна, - соціалізм. За капіталізму вона просто не існувала раніше і явно перестає існувати зараз», - повторяет он в статье с весьма симптоматичным названием «Цивилизационная идентичность Украины: советское измерение»⁶⁶. Эти заявления свидетельствуют, что по мнению их автора законы исторического материализма у нас не действуют. Категорические слова Пихоровича дополняют рассуждения встревоженного государственника Мазарова: «Но главная опасность, стоящая во весь рост перед Украиной - это правящий режим и проводимая им политика капитализации... Политика, когда все озлоблены на всех». «И именно она, а если точнее - ее идеологии и проводники - создают реальную угрозу территориальной целостности государства Украина, и как бы ни пытались замаскировать это выпячиванием всяких «универсалов» и «злук»... И сделаем же наконец вывод: имя злейшего врага украинской независимости, государственности и территориальной целостности – капитализм»⁶⁷. Политическую озабоченность Мазарова дополняет некто С.Иванов. Он не сотрудник РК, но редакции очень понравилось, что по его мнению принципы организации труда, выработанные на Западе, не совместимы с украинским обществом. «И неудачи нынешних реформ в Украине наглядно демонстрируют, что украинцы не приемлют бездушной западной модели, а тянутся к более доброй и человечной… Распределение тяжелого труда на всех заложено в традициях нашего народа. Таким образом, советская система труда ставит развитие средств производства (худо-бедно) на службу всему обществу, а западная - на службу производству, а не людям». Получается, что капитализм – это Запад. Перед нами типичный цивилизационный подход. Хотя справедливости ради нужно отметить, что Иванов не считает советскую систему социалистической и чисто «нашей»: «И если японцы демонстрируют обратное (преданность корпорации), то только потому, что не во всем перешли на западный стиль работы, оставили много от традиционного стиля (корпорация тоже будет заботиться о своем работнике, даже когда он не сможет трудиться на нее). Кстати, во время войны (катастрофы, всеобщего бедствия) стра­ны Запада переходят на традиционную (в рамках этой статьи мы ее называем «советской») систему труда»⁶⁸. Впрочем, это мало что меняет, ведь организация труда для этого автора все равно связана не с типом производственных отношений и состоянием производительных сил, а с народными симпатиями и в крайнем случае с форс-мажором.

Такая публикация появилась неспроста. Аналогичные заявления делали и сами сотрудники РК. Например, по мнению Арсеенко, экономические «модели», взятые на Западе, оказываются непригодны для стран «третьего мира»: «Копирование западных моделей завело большинство развивающихся стран в тупик», - сделал он вывод⁶⁹. Такое заявление предполагает в основе своей возможность перехода к социализму с любых стартовых позиций, а социализм оказывается равнозначной капитализму альтернативой, которую можно выбрать, а можно не выбрать в зависимости от местных склонностей. Арсеенко даже не смутило, что «третий мир» оказался на обочине мировой истории не тогда, когда попытался догнать Запад по его «моделям», а тогда, когда выяснилось, что развитие капитализма в «третьем мире» запаздывает. Тогда и началась выработка политики догоняющего экономического развития.

В материалах, написанных в помощь партийному агитатору, «Президентская кампания П.Н.Симоненко в вопросах и ответах» сталинисты из РК еще больше обобщили подобные цивилизационные идеи. Возражение об экономической неэффективности «социализма» методисты ВСР предложили снимать следующим образом: на Западе капитализм работает, а у нас нет, при чем до такой степени, что привел к кризису и потому нам надо опять в социализм⁷⁰. Короче говоря, что русскому здорово, то немцу смерть. Подобные заявления свидетельствуют об отрицании формационной теории. Марксизм предполагает, что нет никаких ограничений, чтобы та или иная страна прошла через тот или иной общественный строй. Здесь же оказывается, что независимо от уровня развития производительных сил в одних странах капитализм возможен, а в других нет («не работает»). Вот куда способна завести вера в советский социализм и искусственность нынешнего капитализма. Это отказ от марксизма в пользу цивилизационного подхода.

Подход этот по истине приобретает универсальный характер и подменяет Марксову теорию капитализма. Например, некто Е.Степаненко горестно вздыхает: «Но разве может буржуй с Запада, с его сознанием, способствовать развитию чужого производства в чужой стране в ущерб себе?»⁷¹. Автор вопроса не понимает, что в силу логики развития капитализма иностранный капитал будет поднимать какое угодно производство, если это гарантирует ему более высокую прибыль, чем дома. При этом «его сознание» не играет здесь никакой роли. Это объективный экономический закон. А фактор сознания к таким случаям обычно пристегивают те, кто пытается вывести экономические особенности той или иной страны из особенностей ее культуры. В этом цивилизационный подход и состоит.

Учитывая, что на страницах РК никто не давал развернутых теоретических обоснований цивилизационного подхода, поражает наблюдаемая целостность подобных взглядов. Ведь, оказывается, не только «западная» экономическая система, но и «западные» методы политической борьбы принципиально несовместимы с «нашими» условиями. В одной передовице было сказано, что «пока выборы будут проводится по западным «технологиям», результатами от них тоже будет пользоваться Запад и его местная прислуга». «Советская власть может быть создана только по нашей отечественной «технологии»»⁷². Эти заявления, мягко говоря, озадачивают. Особенно если учесть, что марксизм, как учение о классовой борьбе пролетариата, является чисто западной «технологией», а прообразом Советской республики были чисто западные «технологии» Парижской коммуны. Но в цитате мы видим прямое противопоставление политических отношений на Западе и у нас. При чем выходит, если применяются «западные» методы, то пользу от них получает только негодный Запад, а опыт Советской власти имеет, похоже, не универсальное мировое значение, а лишь местное, в пределах бывших границ СССР. Вот он опять цивилизационный подход: что русскому здорово, то немцу смерть. Но разве на Западе, как и у нас, не существуют классы капиталистов и эксплуатируемых наемных работников? Разве между ними не идет борьба? Разве не является ее пределом революция и диктатура пролетариата?

Представьте себе, не является. Как утверждает А.Арсеенко, западная культура в противоположность культуре экономически отсталых стран подавляет классовую борьбу. Распространяясь в «третьем мире», западные индивидуалистические ценности уничтожают там общинный дух, и «вместе с утратой коллективизма неизбежно сокращается и способность народа к сопротивлению эксплуатации»⁷³. То есть, чем меньше та или иная страна задета тлетворным влиянием западных ценностей, тем больше возможностей для классовой борьбы имеет «народ» в этих странах. «Открытие» тем более поразительное, что именно на индивидуалистическом Западе существуют сильнейшие в мире профсоюзы и устойчивые социалистические симпатии в рабочей среде. Наш «коллективистский» Восток ничем подобным похвастаться не может. Конечно, правомерно поставить другой вопрос, до каких пределов хотят и могут бороться с эксплуатацией западные профсоюзы, но ведь у нас гордых нет даже такой борьбы!

Однако для сторонников цивилизационного подхода все это не имеет никакого значения. Они все равно отталкиваются от аксиомы, что всё западное для нас вредно. Вот здесь они и находят свое единственное «объективное» основание для борьбы за социализм. Он, оказывается, нам подходит, потому что мы к нему цивилизационно предрасположены. А поступать по-другому и отказываться от социализма, значит, обрекать себя на погибель: «История распорядилась так, что в результате победы Великой Октябрьской революции мы оказались в авангарде «варварского», бедного, ограбляемого империалистическими странами «третьего мира» в борьбе за новую цивилизацию». «Мы возглавляли народы, которые шли на смену умирающей цивилизации, но предпочли пристроиться в хвост умирающим нациям»⁷⁴. Под умирающими нациями подразумеваются западные общества. Таким образом, РК создает иллюзию, что борьба за социализм – это борьба цивилизации «третьего мира» против враждебной ему цивилизации «империализма». На этом основании антиимпериалистическую борьбу отсталых капиталистических стран оказывается возможным осмыслить как столкновение цивилизационных начал. Для марксизма при таких умонастроениях места совсем не остается.

Исключая Японию, капитализм впервые достиг империалистической зрелости именно в странах, принадлежащих к европейскому культурному региону. Но честно говоря, непонятно, что это может дать для понимания антиимпериалистической борьбы в ХХ веке. Это объясняет разве только то, почему ряд антиимпериалистических движений в отсталых странах использовал и использует традиционалистскую идеологию. Но этого слишком мало, чтобы понять закономерности такой борьбы. Для этого нужен марксистский анализ подвижек и противоречий в системе мирового империализма. Сомневающиеся могут обратиться к аналитическим разработкам итальянской газеты «Лотта коммуниста» (ее дайджест на русском – бюллетень «Интернационалист»). Итак, внутренняя логика теоретических заблуждений влечет новых сталинистов вдаль от марксизма. Сталинистская версия их не удовлетворяет, иного марксизма они знать не хотят и в результате борьба против капитализма у них начинает превращаться в конфликт цивилизаций. Сталинист не может быть революционным марксистом.

На самом деле выбор между капитализмом и социализмом это не выбор между американскими джинсами и брюками со стрелками, пошитыми фабрикой «Красная швея». Общественным строем невозможно перебирать в зависимости от местных культурных предпочтений, да и вообще перебирать нельзя. Наличие того или иного общественного строя определяется уровнем развития производительных сил. Потому социализм это не альтернатива сегодняшнему капитализму, а его завтрашний день: когда производительные силы перерастут уровень совместимости с капитализмом, произойдет социалистическая революция. А вера, что капитализм и социализм можно менять подобно штанам разного покроя, предполагает, что это как раз не так. Мы могли убедиться, РК стройно и последовательно подходит к такому взгляду благодаря приверженности сталинскому социализму. Он не изменяет наследию «великого» Сталина, и потому его воззрения оказываются от марксизма страшно далеки. Политическая программа марксизма предусматривает не сокрушение индивидуалистической западной цивилизации с применением отечественных политтехнологий, а уничтожение эксплуататорских классов и капиталистических отношений посредством политической революции, которую может возглавить лишь пролетариат.

После знаменитого раскола, случившегося в декабре 2004 г., новые сталинисты не предприняли никаких усилий, чтобы разорвать узы цивилизационного подхода. Совсем наоборот, в их рядах активно работает Наталья Кузьменко, которая всего за несколько месяцев до раскола написала следующее: «Капитализм силен не так баснословными богатствами буржуазии (хотя и ими тоже), как своими умелыми, хитрыми и лживыми иллюзионистами-проповедниками, которых буржуазия в течение нескольких веков лелеяла и воспитывала. Чтобы вырвать народ из сетей манипуляторов, необходимо зажечь в нём стремление к светлому идеалу, который сегодня всячески осмеивается и оплёвывается. Если в людях будет гореть этот священный огонь, то и за свои классовые интересы они будут бороться намного активней и успешней. Если же мы будем делать ставку только на осознание трудящими­ся их классовых интересов, то конечно же, рано или поздно они их осознают, но дальше экономической борьбы дело не пойдет». «Они ведь [т.е. жители Запада] имеют сносный уровень потребления! А больше им ничего и не нужно. Они при капитализме уже 200 лет прожили и ещё 300 проживут - лишь бы кормили сытно!

У нас абсолютно иная ситуация. Нам социалистическая революция необходима, как воздух, потому что по сценарию, разработанному в политических кулуарах Запада, нам уготована участь американских индейцев. Но, чтобы в сжатые исторические сроки всколыхнуть и поднять на справедливую борьбу народ, необходимо учитывать его ментальность. А ментальность у него разительно отличается от таковой у народов западных стран. Индивидуализм и экономический прагматизм являются для наших людей инородными качествами. Нашим Идеал подавай, выше которого нет на всём белом свете».

«Западноевропейским прагматикам не нужна революция, потому что их ничего, кроме мещанских ценностей не интересует. А наши за эти пошлые ценности и пальцем не шевельнут, не готовы они идти из-за них ни на подвиги, ни на жертвы».

«Большевики в своё время поняли это и зажгли в душах людей стремление к прекрасному идеалу - к построению коммунизма, к безграничному совершенствованию себя и мира. Как они это сделали? Они наряду с работой по внесению в массы классового сознания и разъяснению марксистского учения вели огромную культурно-просветительную работу».

«Большевики открыли людям путь к познанию и тем самым подарили веру в себя, и эта вера превратила их в свободных творцов. Они доказали людям на примере реальной жизни, что те все могут…»

«Однако идея не может стать материальной силой за один день. Это процесс, который длится довольно долго. Большевики овладели этим процессом, неустанно просвещая массы не только в политическом, но и в культурном смысле. Ведь при помощи культуры все светлые Идеи гораздо быстрее входят в сознание людей».

«В этом отношении нам, сегодняшним, гораздо тяжелее, потому что продолжатели чёрного дела Геббельса основные удары нанесли именно по народной культуре и нравственности. И чтобы приблизить день освобождения нашего народа от экономического, политического и духовного ига дикого Запада, нам необходимо наряду с разъяснением классовых интересов прово­дить постоянную и кропотливую работу по возрождению и очищению культурных и нравственных ценностей, оставленных нам в наследство нашими великими предшественниками»⁷⁵.

Я так подробно процитировал Н.Кузьменко, потому что ее статья является настоящей энциклопедией идеализма. В ней, как в фокусе, сосредоточились все те заблуждения новых сталинистов, которые мы проанализировали по отрывочным мыслям, разбросанным в разных статьях РК. Н.Кузьменко права только в том, что для усвоения передовых политических идей и выработки революционного идеала необходимо предварительно обладать определенным культурным уровнем. Во всем остальном это сплошное измышление. Во-первых, господство капиталистических отношений она связывает не с диалектикой производительных сил и производственных отношений, а с изощренностью буржуазной пропаганды. Во-вторых, Н.Кузьменко повторяет любимый тезис РК и всех сталинистов, что погибель русской земли идет от западных козней. В-третьих, Кузьменко предлагает искать пути победы над капитализмом в сфере сознания, вместо того, чтобы анализировать динамику классовой борьбы и искать в ней разрывы, которые сделают возможным революционное вмешательство в систему. Иными словами, нужно взять под прицел в туземном менталитете революционную предрасположенность и искусно развивать это качество. То есть Кузьменко уверена, что «наш человек» в силу своей ментальности предрасположен к социалистической революции. Эта почвенническая идеалистическая позиция смыкается с известным афоризмом Зюганова: «Русская идея глубоко социалистична». Таким образом, «социализм» оказывается цивилизационной характеристикой общества. Рядом с теорией Маркса о социально-экономических формациях такой взгляд и близко не пролегает. В-четвертых, Н.Кузьменко вывела потребность в революции не из развития внутренних противоречий капитализма, а из субъективных желаний. Ей почему-то кажется, что это единственный возможный способ предотвратить уничтожение «наших людей» и сорвать тем самым реализацию кровожадных планов Запада. Даже если таковые существуют, доказательств, что ее способ единственно возможный, она не привела, так что мы должны либо поверить, что нам «социалистическая революция нужна как воздух», либо не поверить. Борьба за социализм мотивируется произвольным выбором. Ах, да, извините, там, говорят, еще в ментальности что-то заложено. Что ты будешь делать – «русская идея…» Только как далеки все эти построения от реальных процессов в массовом сознании!

К примеру, в украинском самиздате ходит книга С.Кирова «Грядущее восемнадцатое брюмера украинской буржуазной демократии и его характер», в которой с марксистских позиций проделан замечательный социологический анализ современной Украины. Автор констатирует не просто распространение обывательских, мещанских настроений среди мелкой буржуазии и пролетариата. Данные настроения, по его мнению, стремительно приобретают правоконсервативные национально-традиционалистские черты⁷⁶. Общественные симпатии явно движутся в сторону консервативного диктаторского режима. Никаких возможных порывов к высоким идеалам и тем более к социализму в массовом сознании сейчас не наблюдается даже потенциально: «…В современной Украине классовые силы пролетариата раздроблены, уровень его сознательности низок, не говоря об уровне политического развития бывших крестьян-колхозников. Мелкая буржуазия и, что самое главное, интеллигенция в своей основной массе враждебны не только рабочему движению, но даже вполне респектабельным парламентарным «левым» идеям. При господстве правой идеологии над умами мелкобуржуазных элементов, составляющих ныне большинство населения, ни о какой победоносной социалистической революции не может идти и речи»⁷⁷. ***

В-пятых, для обоснования своих идеалистических прожектов Н.Кузьменко ссылается на опыт большевиков, но ссылается абсолютно некорректно. Это очередная фальсификация большевистского наследия. Посмотрите, что, например, писал Ленин в книге «Что делать?». В отличие от утверждений Кузьменко, он считал всего-навсего, что необходимо привносить в пролетарскую среду политическое сознание. И это была не его оригинальная идея. Он просто повторил мысль Каутского и написал, что рабочий не может исключительно своими силами выработать коммунистическое сознание, так как условия его социального бытия не позволяют ему сформировать на личном опыте целостную картину общества. Зато это может сделать революционная интеллигенция, и когда ее идеи получают признание у рабочего движения, оно начинает сознательную борьбу за социализм. Большевики действительно много внимания уделили повышению культурного уровня трудящихся классов, но начали они это делать не до, а после прихода к власти****, когда в их руках оказались рычаги, позволяющие организовать массовую просветительскую кампанию. Они были реалистами, а не прожектерами, варящимися в кругу оторванных от жизни идеалистических построений. А еще нужно учитывать содержание их культурно-просветительской политики. До победы сталинизма те (настоящие) большевики не наполняли его антизападными ценностями и исключительно местными почвенническими установками. Так начали поступать в 30-е годы именно сталинисты.

Здесь я бы хотел сделать небольшое отступление и упомянуть о том комплексе гордости, который порождает это ленинское высказывание у интеллигенции. Одним оно по сей день кружит голову, а у других вызывает чувство вины. Интеллигенция может освободиться от этого комплекса, если правильно расставит акценты в ленинских идеях. Ведь то, что говорил Ленин о рабочем, верно и в отношении интеллигенции. Из какого жизненного опыта может представитель гуманитарной интеллигенции знать о порядках на заводе? Очевидно решающим фактором здесь является не принадлежность к интеллигенции, а что-то другое. Этим другим является знание правильной социологической теории. Именно она обеспечивает тот целостный взгляд на общество, который считает необходимым Ленин. Таким образом, решающую роль играет здесь не интеллигенция, а вообще любые люди, которые этой теорией овладели. Просто на начальном этапе любого движения среди интеллигенции такие люди в среднем встречаются чаще, чем среди других социальных групп в силу особенностей этого слоя. Усвоение как новых, так и хорошо забытых старых теорий, всего быстрее начинается там, где наиболее активно идет умственная деятельность. Это мы можем наблюдать даже по современным условиям на Украине. Где больше всего марксистов, троцкистов и т.п.? Среди интеллигенции и учащейся молодежи. И та и другая группа в силу своего общественного бытия (точнее говоря, своего места в общественном разделении труда) вынуждена хотя бы немного больше теоретизировать, чем другие.

Сосредоточившись на цивилизационном подходе, мы совершенно оставили в стороне вопрос о характеристике силы, которая будто бы разрушила советскую цивилизацию. Настало время обратиться к ней. Врага ведь нужно знать в лицо. Поскольку большинство журналистов старого РК конечным виновником всех бед Украины считало мировой империализм, полезно узнать, какими свойствами он обладает с их точки зрения. Посмотрим, как видит образ главного врага новый сталинизм, из чего этот образ слагается и в чем он не соответствует действительности.

Профессор Грущенко, пока между ним и новыми сталинистами не было расхождений, утверждал, что в мире существует только один империализм – американский, естественно. Более того, современная глобализация для него – это искусственный процесс, навязанный американским империализмом⁷⁸. Но простим Грущенко за этот перехлест через материалистическое понимание истории (сказывается тяжелое наследие КПСС), главное, что он дает типичную оценку империализма. Для РК долгое время существовал лишь один империализм – американский. Даже формирующегося общеевропейского империализма они не замечали. Например, в июле 2003 г. на встрече коммунистических и рабочих партий в Афинах было заявлено: «Новая доктрина НАТО… превращает этот блок в мирового жандарма под гегемонией империализма США»⁷⁹. И это было напечатано без всяких комментариев со стороны РК, несмотря на то, что к тому времени противоречия США и Евросоюза уже ни для кого не были секретом.

Других империализмов РК по большому счету не знал. Правда, ближе к расколу появились нечеткие намеки на существование российского империализма, но к нему было совсем особое некоммунистическое отношение. Во-первых, РК воспринимал российский империализм (в их терминологии просто капитализм) как защиту от американского империализма. Активнее всех эту идею разрабатывал… правильно, Бондарчук. «Производственный капитал ориентируется в основном на рынки России, т.к. в Европу и Америку пускают только сырье и простейшие полуфабрикаты. Спекулятивный же сектор смотрит в противоположном направлении, на Запад. Капитал этого полукриминального сектора работает, как своеобразный насос, который выкачивает из Украины сырье, потом перегоняет его по демпинговым ценам на Запад, а назад гонит ширпотреб»⁸⁰. Таким образом, если верить Бондарчуку, пророссийский капитал лучше прозападного. Борьбу вокруг внешнеполитической ориентации Украины и связанные с ней вопросы о вступлении Украины в ЕЭП, ЕС или НАТО Бондарчук прокомментировал так, что это заслуживает обширных цитат. «Верховная Рада с одного захода ратифицировала капитулянтский, антироссийский меморандум о поддержке операций НАТО». «Подкуп, провокации, угроза применения и применение экономических санкций, и, наконец, во­енная агрессия - все это есть в американском арсенале средств подчинения всего мира своим интересам⁸¹. Но США стремится к мировому господству не только, и даже не столько военными сред­ствами, сколько посредством навязывания неолиберальной экономи­ки и глобального наступления корпоративного капитализма. А одной из отличительных черт тако­го наступления являются усилия, прикладываемые для того, чтобы различные страны не могли объединяться в региональные союзы. Любая попытка создания сильного регионального союза представляет собой угрозу гегемонии неоли­берализма, а потому США неза­медлительно пытаются разрушить подобнее альянсы. В том числе и ЕЭП - защитный механизм экономики Украины от сверхлиберальной политики США»⁸². В этих оценках все неверно, ведь Бондарчук не знает, что существуют иные империализмы. Поэтому он не видит, как другие империалистические державы формируют региональные экономические блоки, которые уже очень скоро будут оспаривать у США место под солнцем. А американский империализм стремится задержать эти процессы там, где открывается хоть какая-то возможность. Лишь потому он и против ЕЭП.

Примечательно также, что комментируя соглашение об участии Украины в ЕЭП, Бондарчук не говорил, что это капитулянтский, антизападный шаг. Здесь он дает совсем другие оценки. «Мощные ТНК, оборот которых в несколько раз превышает объем ВВП Украины, приходят на внутренние рынки подобных стран и полностью вытесняют оттуда все мало-мальски наукоемкое производство. Фактически эти страны превращаются в промзону по производству сырья и полуфабрикатов. Производство - вредное, а торговать им – не выгодно». «ЕЭП – это определенная альтернатива вырождению экономики Украины до сырьевого придатка. …Защитив это пространство от конкуренции извне с помощью единой таможенной политики, страны, входящие в ЕЭП, смогли бы наконец реализовать свой научно-технический потенциал». «По крайней мере, в ЕЭП Украина сможет хотя бы частично восстановить современную структуру производства, которая характеризуется высокой степень переработки сырья, вплоть до изготовления готового товара, высокой наукоемкостью и высокой квалификацией рабочей силы»⁸³. Позже сходные мысли высказал А.Глебов (псевдоним зам. главного редактора Белевского): «Но разве коммунистам Украины все равно, будет ли буржуазная Украина служанкой НАТО и Евросоюза или же она будет укреплять экономические, политические, во­енные связи с другими странами СНГ? Разве нам все равно, будет ли Украина аграрно-сырьевым придатком Запада, или же будет развивать собственное промышленное производство?»⁸⁴. Все это донельзя устарелый и можно даже сказать замшелый подход, будто на капиталистической основе невозможна индустриализация периферийных сегментов капиталистической миросистемы. В современных условиях, когда промышленное производство стремительно переводится из старых империалистических метрополий в более отсталые страны, рассуждение об аграрно-сырьевых придатках выглядит несколько комично. Это не значит, что их нет. Они конечно есть, но от Украины их отличает куда более низкая степень развития капитализма.

Все те преимущества восстановления высокой степени обработки сырья, наукоемкого производства и квалифицированной рабочей силы, которые расписал Бондарчук, украинский капитал вполне может получить и от членства в Евросоюзе. При чем даже скорее, чем в ЕЭП. Пока наша экономика лежала в руинах, там разрабатывались новые технологии, внедрялись в производство научные открытия. Вопреки мнению Пихоровича, который пытается создать впечатление, что на остатках разработок советского времени чуть ли не держится вся мировая наука⁸⁵, годы либеральных реформ сделали свое дело. Ну и что, что еще где-то есть гениальные открытия и неосвоенные изобретения? Наука в условиях современного украинского капитализма является производительной силой в меньшей мере, чем в развитых капиталистических странах. Так что заимствование достижений Евросоюза украинскому капиталу совсем бы не помешало. А ЕЭП выгодно не протекционизмом и не наукоемкостью, а концентрацией капиталов с меньшими издержками для экономики Украины, которую не нужно перестраивать в соответствии со стандартами Евросоюза и его внутренним разделением труда.

Поскольку многие члены редакции РК считали, что российский империализм потенциально хороший, да и не известно, империализм ли он на самом деле, в газете периодически проявлялось сочувствие к его деятельности и планам. Например, О.Медведев (это тот же Белевский) однажды разродился типично буржуазным обзором обстановки на Кавказе с позиций российского империализма. Это бесполезно цитировать, это, что называется, надо видеть⁸⁶. Когда Медведев писал свою статью, для него не существовали ни империализм, ни право наций на самоопределение, ни классовые интересы. В.Пихорович как-то всплакнул о неудачах Путина на Кавказе. Он «безропотно сдал Абхазию боевикам Саакашвили»⁸⁷. А.Арсеенко возмутился, что Бжезинский хочет потеснить Россию (в сущности российский империализм) ради экспансии США⁸⁸. Редакция как-то напечатала заявление философов-сталинистов, где были слова, что необходимой предпосылкой эры социализма «является воссоздание СССР, родного дома народов-побратимов»⁸⁹. Правда, нынче новые сталинисты уже заявляют, что за формулировками в роде этой кроется лоббирование интересов российского капитала.

В РК была даже тенденция наделять российский империализм некими особыми, совершенно не присущими ему свойствами, только чтобы сказать ему комплимент. В частности в «Тезисах к дискуссии по тактике ВСР в президентской избирательной кампании 2004 года» было такое утверждение: «В стране сложились две экономические и политические группировки буржуазии: одна, во главе с Ющенко, ориентируется на мировой капитал в лице США и НАТО непосредственно, вторая – на тот же капитал, но косвенно – через интересы российского сырьевого капитала»⁹⁰. Таким образом, российский капитал для них не является частью мирового. Но больше всех отличился не по разуму усердный Бондарчук, когда рассматривал возможные перспективы использования нефтепровода Одесса-Броды: «Вариант 1, оптимальный. Россия получает, в конце концов, «добро» на использование нефтепровода в режиме реверса... Вариант 3, нежелательный. Украина таки интегрируется в Европу с пустыми трубами, искорежив зеленые лужайки и порушив покой птиц нацио­нальных парков. В этом случае Евросоюз, где очень сильны позиции "зеленых", действительно может взять украинский трубопровод в концессию и на этой основе сделать гигантскую канализацию объединенной Европы. С реверсом на Броды. И что тогда будет с нашими Карпатами через 40 лет "концессии"?»⁹¹. Разве это не абсурд? Если Россия качает нефть, Карпатам ничего не будет: птицы не разлетятся, травы зеленые не помнутся, а вот Евросоюз все испоганит. До какой глупости не дойдешь, чтобы сказать пару ласковых слов прогрессивному капитализму. А он по мнению А.Будило в какой-то степени именно прогрессивен. Однажды критикуя увлеченное лобзание крымского «коммуниста» Леонида Грача с российским империализмом А.Будило написал: «…Весь "коммунизм" Грача, свелся к одному - к его откровенно пророссийской позиции. Что ж, это действи­тельно более прогрессивная по­зиция, чем лоббирование инте­ресов, скажем, американского империализма»⁹². На самом деле российский империализм менее вреден потому, что более слаб.

В декабре 2004 г, когда пробил первый час испытания, новые сталинисты все-таки не поддались соблазну поддержать группировку буржуазии, сориентированную на «более прогрессивный» российский империализм, и не выступили на стороне Януковича. За это им честь и хвала. Они до сих пор стоят на таких позициях, а Будило уже открыл для себя империалистическую Россию и понял, что поддерживать ее – значит предавать коммунистическое движение. Но до сих пор новые сталинисты не знают украинского империализма.

Между тем, украинский империализм – это реальность. В период промышленного подъема монополистические группировки, сложившиеся на Украине к концу 1990-х годов, развернули свою экспансию. Эта якобы насквозь зависимая и дочиста ограбленная «западная марионетка» неожиданно стала экспортировать капитал. Вот данные лишь по крупнейшим финансово-промышленным группам Украины, оценочно показывающие масштаб этой экспансии. Индустриальный союз Донбасса завладел тремя металлургическими предприятиями Венгрии (комбинат Дунаферр, завод DAM Steel и металлопрокатный завод Lorinci) и в настоящее время близок к контролю над металлургией этой центрально-европейской страны. В Польше ИСД завладел металлургическим заводом в Гуте Ченстоховой и купил Хжановский завод огнеупорных материалов. Та же компания имеет значительный пакет акций итальянской транспортной компании Sider Navi и строит планы покупки 50 % акций металлургического завода Giammoro. В Швейцарии ИСД строит планы покупки торговой кампании Duferco, а в Пакистане участвует в конкурсе по приватизации крупнейшего в стране металлургического завода.

Группа «Приват» скупила ферросплавные заводы в США («Хайлэндерс эллойз ЛЛС»), Румынии («Ферал»), Польше («Гута Покой») и России (Алапаевский метзавод), став крупнейшим в мире производителем марганцевых ферросплавов.

Харьковский «Укрсиббанк» выкупил контрольный пакет акций российского банка «Национальные финансовые традиции» за 5 млн. долларов.

Компания «Систем кэпитал менеджмент», хозяином которой является одиозный Ринат Ахметов, приобрела 49 % акций итальянского металлургического завода Феррера Валсидер, а в 2005 г. довела долю своих акций до 70 %. СКМ приобрела швейцарскую компанию «Леман коммодитиз», одного из ведущих торговцев металлом на мировом рынке. Также СКМ выиграла тендер по приватизации Витковицкого металлургического комбината в Чехии⁹³. Вот что реально происходило, пока РК проклинал неполноценность и зависимый характер украинского капитализма!

Конечно, этот империализм слабый. Имея излишки капиталов, Украина далеко не всегда имеет возможность их успешного вывоза. В этом плане показательна внешняя экономическая активность государственной монополии НАК «Нефтегаз Украины». За 2003-2005 гг. компания попыталась принять участие в реализации девяти крупных проектов за рубежом. Средняя стоимость каждого из них составляет 94,7 млн. долл., а один проект в Объединенных арабских эмиратах дотягивает даже до 190 млн. долл. Судя по этим суммам, «Нефтегаз» имеет значительные резервы капиталов. Но на практике воспользоваться ими он не может. Из девяти проектов пока только один дошел до завершающей стадии, но и здесь «Нефтегаз» проиграл тендер российскому ОАО «Татнефть». Ранее в 2001-2003 гг. «Нефтегаз» провалил еще четыре проекта⁹⁴. Это наглядный пример слабости империализма: и хочется, и можется вывезти капитал, а не получается.

Участие Украины в оккупации Ирака тоже было одним из проявлений активности украинского империализма. Отправляя войска в Ирак, правительство надеялось, что тем самым откроет дорогу для экспансии украинских монополий в Ирак, и неоднократно заявляло об этом публично. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что здесь зависимый характер украинского капитализма проявил себя в полной мере. Во-первых, Украина не способна к полноценной колониальной экспансии и пристроилась под крылом США, как более сильного партнера. Во-вторых, этот сильный партнер «кинул» украинский империализм. К выгодным проектам в Ираке американцы украинский капитал пока так и не подпустили, хотя «Нефтегаз Украины» готовится к тендеру на освоение газового месторождения в районе Киркука (его запасы оцениваются в 85 млрд. м³, а стоимость проекта – в 150 млн. долл.)⁹⁵. Однако ведь тендер еще нужно выиграть… Но эти оговорки и особенности никак не могут поколебать главный тезис: украинский империализм есть.

Но поскольку современный капитализм на Украине якобы насажен искусственно, РК не допускает даже мысли о существовании украинского империализма. Поэтому, когда украинский империализм предпринял авантюрную вылазку в Ирак, они ничего империалистического во внешней политике Украины не нашли. По мнению РК участие Украины в оккупации Ирака, которое происходило в 2003-2005 гг., было всего лишь обслуживанием интересов американских хозяев Украины. Это «чуждая для Украины американская авантюра», Украина будет «таскать каштаны из огня для хозяина», короче говоря, все это «проявление политической зависимости»⁹⁶.

Казалось бы, ошибка очевидна, но не смертельна. Действительно, не доглядели новые сталинисты, что появился украинский империализм. Но какое это имеет отношение к перспективам борьбы за социализм? Если мы живем в эпоху империализма, то вроде бы не так уж и принципиально, находятся ли некоторые капиталистические страны на империалистической стадии или нет, главное, что вся капиталистическая система империалистическая. Но на самом деле, игнорирование украинского империализма лишает новых сталинистов иммунитета против опаснейшего заблуждения, к которому их влечет изначальное мнение о зависимом и искусственном характере украинского капитализма. На практике их позиция оставляет открытую возможность не только для поддержки одного чужого империализма против другого, но и для поддержки своего собственного.

Яркая иллюстрация этой потенциальной возможности – колебания РК во время акции «Украина без Кучмы». Например, в январе 2001 г. ВСР считал, что надо стоять в стороне от дела Гонгадзе, но все-таки полагал, что Кучму нужно отправить в отставку⁹⁷. А в апреле 2001 г. КПУ подставила Кучме плечо поддержки. РК услужливо оправдал этот шаг с позиций антиамериканизма. Мол, открытые антиамериканские силы рвутся к власти и их надо остановить⁹⁸. Почему же так изменилась позиция РК? А дело все в том, что во время «смердящего за версту Западом «кассетного скандала»…»⁹⁹ «марионеточный режим» Кучмы внезапно показал когти. «Марионетка» оказала серьезное сопротивление намерениям американского империализма и нейтрализовала его планы вмешательства во внутренние дела Украины. Это оказалось так прекрасно, что РК и его партия КПУ не стали помогать свержению режима Кучмы, хотя они его и ненавидели. А отказ от нанесения ударов по режиму оправдывали софизмом, что нельзя убить чудовище, срубая отдельные головы¹⁰⁰.

Это поведение нельзя объяснить только очередной закулисной сделкой КПУ и режима Кучмы. Свести все только к этому – значит упростить ситуацию и сделать невозможным объяснение других фактов. Ведь даже осенью 2002 г., когда КПУ и режим находились в состоянии конфронтации, президент Кучма удостоился высокого комплимента со стороны РК. Анализируя «кольчужный скандал», когда украинское буржуазное государство вновь оказалось в конфликте с американским империализмом, некто В.Рачинский назвал Кучму борцом с компрадорской буржуазией. Вот всего один перл из его сочинения: «Кольчужный скандал» показал Кучме, что время воспользоваться поддержкой криминала в борьбе с компрадорами настало»¹⁰¹. (Под криминальным капиталом имеется в виду В.Янукович и донецкие). Так что Кучму в РК ценили, именно когда он выступал против сил, связанных с западным империализмом. Ведь он по логике газеты тем самым переставал быть марионеткой в планах Запада по уничтожению Украины.

Такая позиция означает смещение акцентов с борьбы между классами на борьбу между империализмами. Возникает реальная угроза поддержки своего буржуя, когда он противостоит ненавистному Западу, который будто бы один виновен в катастрофе последних десятилетий. Как можно было убедиться, глубинные корни такой позиции лежат в представлении о том, что у нас в СССР был социализм. Попытка выстроить анализ современных процессов с помощью сталинизированного марксизма будет давать именно такой результат. При чем получить его тем легче, что есть теория, оправдывающая подобную политическую линию в марксистских терминах. Это маоизм. И на страницах РК он конечно отразился.