Исторические концепции и выдающиеся историки России
Карамзин М. Н.
«История государства российского» была последним и незаконченным трудом выдающего русского историка Н.М. Карамзина: всего было написано 12 томов исследования, российская история изложена до 1612 г. Интерес к истории появился у Карамзина ещё в молодости, но до его призвания как историка был длинный путь. Писатель. Творчество Н.М. Карамзина развивалось в русле сентиментализма. Н.М. Карамзин – реформатор русского языка Он обогатил русский язык многими словами: «впечатление», «влюблённость», «влияние», «занимательный», «трогательный». Ввёл в обиход слова «эпоха», «сосредоточить», «сцена», «моральный», «эстетический», «гармония», «будущность», «катастрофа», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный». Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож». Карамзин ввёл в русскую письменность также тире, один из знаков препинания. Историк В 1802 г. Н.М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а в 1803 г. Александр I назначил его на должность историографа, таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства российского», фактически закончив с художественной литературой. Исследуя рукописи XVI в., Карамзин открыл и опубликовал в 1821 г. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. В связи с этим он писал: «… в то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара» (историческая область в Южной Индии). Кроме этого, Карамзин был инициатором установки памятника К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади и выступал с инициативой воздвижения памятников выдающимся деятелям отечественной истории. Исторический труд Н.М. Карамзина Это многотомное сочинение Н. М. Карамзина, описывающее российскую историю с древнейших времён до правления Ивана IV Грозного и Смутного времени. Труд Карамзина не был первым в описании истории России, до него уже были исторические труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова. Считается, что в этом труде Карамзин всё-таки больше проявил себя не как историк, а как писатель: «История» написана красивым литературным языком (кстати, в ней Карамзин не употреблял букву Ё), но историческая ценность его труда безусловна, т.к. автор пользовался рукописями, которые были впервые опубликованы именно им и многие из которых до настоящего времени не сохранились. Работая над «Историей» до конца жизни, Карамзин не успел её закончить. Текст рукописи обрывается на главе «Междоцарствие 1611-1612». Работа Н.М. Карамзина над «Историей государства Российского» В 1804 г. Карамзин удалился в усадьбу Остафьево, где полностью посвятил себя написанию «Истории». Н. М. Карамзин "История государства российского" В ходе работы Карамзин нашёл Ипатьевскую летопись, именно отсюда черпал историк многие детали и подробности, но не загромождал ими текст повествования, а вынес их в отдельный том примечаний, которые имеют особое историческое значение. В своём произведении Карамзин описывает народы, населявшие территорию современной России, истоки славян, их конфликт с варягами, рассказывает о происхождении первых князей Руси, их правлении, подробно описывает все важные события российской истории до 1612 г. Значение труда Н.М. Карамзина Уже первые публикации «Истории» потрясли современников. Её читали взахлёб, открывая для себя прошлое своей страны. Многие сюжеты писатели использовали в дальнейшем для художественных произведений Но, как всегда, были и критики. В основном современные Карамзину либералы возражали против этатистской картины мира, выраженной в труде историка, и его веры в действенность самодержавия. Этатизм (государственничество) (от фр. État — государство) — мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе и пропагандирующая максимальное подчинение интересов личностей и групп интересам государства, которое полагается стоящим над обществом; политика активного вмешательства государства во все сферы общественной и частной жизни.
Соловьев С. М.
Соловьев Сергей Михайлович - историк, один из основателей государственной школы в русской историографии. "История России с древнейших времён" - фундаментальный труд Сергея Соловьёва в 29 томах, издававшийся с 1851 по 1879 годы. С точки зрения фактической полноты изложения событий русской истории, «История России с древнейших времен» наиболее полное хранилище таких фактов. Она содержит обзор событий на протяжении двадцати трех столетий, начинаясь свидетельствами о теперешней европейской России Геродота, то есть с V века до н. э. В «Истории России » Сергей Соловьёв обособил и исследовал такие важные моменты российской истории, как: 1)влияние природных условий территории на исторические судьбы русского народа; 2)значение этнографического состава русского государства; 3)характер русской колонизации и её направление; 4)теория родового быта,, постепенный переход этого быта в быт государственный, последовательное превращение племён в княжества, а княжеств — в единое государственное целое; 5)теория новых княжеских городов, объясняющая факт возвышения княжеской собственности и зарождение нового порядка на севере и др. Применение сравнительно-исторического метода у Соловьева связан с поиском аналогий событий русской истории из истории западноевропейских народов, славянских и германо-романских, так как русский народ, оставаясь цельным и единым организмом, в то же время сам является частью другого, более общего организма — европейского.Как историку, Соловьеву свойственна, с одной стороны, глубина источникового анализа и тщательной разработки материала (так, например, он первым для характеристики эпохи использовал дипломатическую корресподенцию), с другой стороны, концептуальная ясность изложения, основанная на выработанном гегелевской философией представлении об исторических закономерностях, этапах, сменяющихся в определенной последовательности, в жизни каждого народа. “История России” – не только наиболее яркий памятник государственной школы, но и одна их вершин исторической мысли западников, и это непосредственным образом отразилось в характеристики личности Петра I, занимающей одно из центральных мест в историческом творчестве Соловьева. Однако не чуждался славянофилов, с которыми его сближали одинаковые воззрения на религию и вера в историческое призвание русского народа. Идеалом Соловьёва была твёрдая самодержавная власть в тесном союзе с лучшими силами народа.
Ключевский В. О.
Сегодня трудно представить изучение отечественной истории без работ Василия Осиповича Ключевского. Его имя стоит в ряду крупнейших представителей отечественной исторической науки второй половины XIX — начала XX века Современники закрепили за ним репутацию глубокого исследователя, блестящего лектора, неподражаемого мастера художественного слова. Научно-педагогическая деятельность Василия Осиповича Ключевского продолжалась около 50 лет. Имя блестящего и остроумного лектора пользовалось широкой популярностью среди интеллигенции и студенчества. Отмечая значительный вклад ученого в развитие исторической науки, Российская Академия наук в 1900 году избрала его академиком сверх штата по разряду истории и древностям русским, а в 1908 году он стал почетным академиком по разряду изящной словесности. В знак признания заслуг ученого в год 150-летия со дня его рождения Международный центр по малым планетам присвоил его имя планете № 4560. В Пензе установлен первый в России памятник В. О. Ключевскому и в доме, где прошли его детские и юношеские годы, открыт мемориальный музей. Главным творческим достижением В. О. Ключевского стал лекционный «Курс русской истории», в котором он изложил свою концепцию исторического развития России. Издание «Курса русской истории» имело определяющее значение в судьбе ученого, закрепив на бумаге его лекторское дарование и став памятником русской исторической мысли. Его «Курс» был первой попыткой проблемного подхода к изложению российской истории. Он делил русскую историю на периоды в зависимости от передвижения основной массы населения и от географических условий, оказывающих сильное действие на ход исторической жизни. Принципиальная новизна его периодизации заключалась в том, что он вводил в нее еще два критерия: политический (проблема власти и общества) и экономический. Человеческая личность представлялась ему первостепенной силой в людском общежитии: «…человеческая личность, людское общество и природа страны – вот те три основные исторические силы, которые строят людское общежитие». Этот труд получил всемирную известность. Он был переведен на многие языки мира и, по признанию зарубежных историков, послужил базой и главным источником для изучения русской истории во всем мире.
Государственная школа 19-нач.20 веков: представители и концепция
господств. направление рус. бурж. историографии пореформ. периода. Назв. связано с тем, что в основу ист. процесса в России историки Г. ш. ставили гос-во и его деятельность. Употребляемый также термин "юридическая школа" отражает лишь внеш., формальную сторону направления - преобладающее обращение к юридич., законодат. материалу. Теоретико-филос. основой Г. ш. являлась реакц. сторона идеалистич. философии Гегеля (в противоположность гегелевской диалектике) с ее апологией монархич. гос-ва. В отличие от ист. школы С. М. Соловьева, Г. ш. означала отказ бурж. историографии от идеи закономерности. Ее основатель Б. Н. Чичерин сформулировал в кон. 1850-х гг. осн. положения Г. ш.: 1) утверждение гос-ва как движущей силы рус. истории; 2) обоснование его господств. роли в рус. истории особенностями природных условий; 3) вытекающее отсюда отрицание внутр. закономерности ист. развития России; 4) отрицание единства закономерности ист. развития, противопоставление истории России истории др. народов, прежде всего Зап. Европы (сб. "Опыты по истории рус. права", 1858). Так создалась классич. формула Г. ш. о "закрепощении и раскрепощении сословий гос-вом" как определение социального содержания рус. истории. Всесилие гос-ва объяснялось природными условиями; степь препятствовала образованию прочных обществ. союзов; народ изображался "одиночными, блуждающими лицами", "затерянными в необозримом, едва заселенном пространстве". Этому "всеобщему брожению" народа противопоставлялась организующая роль гос-ва, к-рое образовывало сословия и закрепляло их на службе обществ. интересам. Последовательно развивая свои положения, Чичерин пришел к решит. антитезе истории России и народов Зап. Европы, к-рые в процессе закономерного развития сами строили свое гос-во: на Западе господствует начало права, в России - сила власти; на Западе все вырастало "снизу", в России все насаждалось властью "сверху" ("О народном представительстве", 1866). При этом отказ от признания внутр. основы развития рус. ист. процесса неизбежно вел к подчинению самого гос. развития действию внеш. сил - варягов, монг. завоевания, европеизации (петровские реформы), что практически возвращало Г. ш. в этом вопросе к позициям дворянской историографии. К этим же положениям пришел и К. Д. Кавелин. В статьях "О книге г. Чичерина "Областные учреждения России в XVII в."" (1863-64), "Мысли и заметки о рус. истории" (1866) он говорит о специфич. природных условиях России с ее бескрайней равнинной степью и особенностями колонизац. процесса, о "великом значении" царской власти в судьбах России и заявляет о равнозначности законов, к-рые издаются пр-вом, с "законами науки". К теоретикам Г. ш. в кон. 1860-х гг. примкнул В. И. Сергеевич, для к-рого характерна подмена комплексных ист. процессов законченными юридич. формулами и неизменными юридич. отношениями. Ист.-юридич. догматизм получил у него наиболее резкое выражение. Монография Сергеевича "Вече и князь" (1867, позднее опубл. в "Рус. юридич. древностях", т. 2) выводила древнерус. гос-во из договора между князем и вечем. Чичерин, Кавелин и Сергеевич представили учение Г. ш. в наиболее законченной, так сказать, классич. форме. Теории Г. ш. следовали А. Д. Градовский, И. И. Дитятин и мн. др. бурж. историки. Отказ от принципа закономерности, знаменовавший нарастание кризисных тенденций бурж. историографии, послужил основой для сближения с Г. ш. М. П. Погодина, воспринявшего ее ведущие положения в своих поздних работах ("Древняя рус. история до монгольского ига", т. 1-3, 1871). Отд. положения Г. ш. сказались и у С. М. Соловьева, заострившего в последний период деятельности свою колонизац. теорию рус. истории, воспринявшего учение о "закрепощении и раскрепощении сословий", но сохранившего до конца осн. принцип единства внутр. закономерности и органичности ист. развития.
В дальнейшем представители Г. ш. пытались связать свои концепции с новыми прогрессивными явлениями в ист. науке (интерес к проблемам экономич. и социального развития). В. О. Ключевский в первый период науч. деятельности обращался к социально-экономич. процессам, а в 90-х и 1900-х гг. вернулся к нек-рым осн. положениям Г. ш. ("Курс рус. истории"). Отсюда прежде всего - его отказ от единства закономерности и признание природного фактора как осн. условия особого развития России; преемственная смена гос. форм становится основой периодизации рус. истории.; Положения Г. ш. еще настойчивее проявились в борьбе с утверждением марксизма в России. Наиболее ярким выражением этой идеологич. борьбы, определенной борьбой политической, были работы П. Н. Милюкова. Гос. деятельность противопоставлялась им внутр. развитию. Последовательно отрицалось единство закономерности ист. развития и утверждалось господство гос-ва как организатора гор. обществ. строя и насадителя капитализма. Отсюда вслед за П. Б. Струве и др. представителями "легального марксизма" делался вывод об искусств. гос. характере проведенной "сверху" крест. реформы 1861 - вывод, завершающий концепцию Г. ш. о "закрепощении и раскрепощении сословий". Положения Г. ш. отразились и в поздней работе Г. В. Плеханова "История рус. обществ. мысли" (антитеза восточной деспотии в России истории Зап. Европы, утверждение о слабости и пассивности народа в рус. истории как следствии однообразия природных условий Вост. Европы, приведшего к господству натурального х-ва и соответственно "инертности нар. хозяйства" России). Историки Г. ш. детально изучали политич. историю, историю гос. учреждений и права, но были неспособны разрешить проблему объективных закономерностей рус. ист. процесса; Г. ш. открыто противопоставляла себя марксизму, отвергая самую возможность единства всемирно-ист. процесса. Теория Г. ш. в нач. 20 в. отражала все углублявшийся идейно-методологич. кризис рус. бурж. историографии. Концепции Г. ш. отвергнуты сов. историографией, но продолжают распространяться в зарубежной бурж. историографии.