3. Советское общество в середине 60-х – середине 80-х гг.

Большая часть общества по-прежнему верила в социалистическую идею и надеялась на какую-то внешнюю силу сверху, способную изменить его жизнь.

Политический курс октября 1964 г. привел к закреплению в высшем эшелоне управления представителей «третьего поколения» советских руководителей. Эти люди прошли главные этапы своего становления внутри сталинской системы, составив костяк поколения «аппаратчиков» – результата целенаправленной кадровой политики Сталина. Многие из них боялись брать ответственность на себя и принимать самостоятельные решения.

Новые лидеры (Брежнев – Первый секретарь ЦК КПСС, Косыгин – Председатель Совета Министров и Суслов – член Президиума ЦК КПСС, ответственный за идеологическую сферу) подвергли резкой критике Хрущева за нарушение коллегиальности руководства, нежелание считаться с мнением товарищей, возрождение культовой атмосферы, дестабилизацию общей обстановки из-за непродуманных реформ и частой смены кадров. С трибун был брошен обнадеживающий лозунг «стабильности». На деле по многим позициям он означал «тихую реставрацию» элементов сталинизма.

Вместе с тем, новые советские лидеры не решились отказаться от некоторых перемен, проведенных в середине 50-х гг., в первую очередь, от линии на укрепление международной безопасности, повышение уровня жизни народа и поддержание высоких темпов экономического развития. Эти задачи не могли быть осуществлены без реализации активной внешнеполитической стратегии, хозяйственных реформ.

Внешняя политика СССР. Тенденция к сближению разных типов цивилизаций набирала силу, хотели или нет этого руководители западных стран и СССР. Но по-прежнему она проявлялась с обеих сторон в робкой, противоречивой и половинчатой форме. С одной стороны, налаживались и укреплялись отношения СССР с США и западными странами. Советский Союз выступил в качестве важного инициатора политики разрядки, принял участие в Хельсинском процессе. В августе 1975 г. руководители европейских стран, к которым присоединились США и Канада, подписали в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Это был большой успех политики разрядки. Наша страна достигла цели, которую уже давно преследовала: был торжественно признан территориальный и политический порядок, установленный после Второй мировой войны в Восточной Европе.

В обмен на это признание западные участники настояли на включении в Акт, несмотря на сопротивление советской стороны, статей о защите прав человека, свободе информации и передвижения. Все это способствовало тому, что «железный занавес» вокруг СССР продолжал подниматься. Но, с другой стороны, внешнеполитическая стратегия СССР по-прежнему определялась идеологической конфронтацией, убеждением в невозможности длительного существования социализма и капитализма, а тем более их взаимодействия. Именно поэтому идея мирного существования трактовалась как продолжение и современная форма классовой борьбы, постоянно муссировался тезис об усилении идеологического противоборства двух систем.

Такой «конфронтационный уклон» во внешней политике Советского Союза (и как ответ – борьба с «советской военной угрозой» со стороны западных стран и США) приводил чаще к противостоянию вместо диалога, к тому, что предпочтение отдавалось военно-силовым методам решения конфликтов, а не политическим. Стремление СССР всегда и во всем поддерживать революционно и ультрареволюционно настроенные общественные силы, особенно в странах «третьего мира» (Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Сомали, Южный Йемен, Никарагуа и др.), не способствовало стабилизации обстановки.

С весны 1979 г. афганское правительство многократно и безрезультатно просило СССР о военном вмешательстве. Дестабилизация политической ситуации в Афганистане представляла угрозу для южных границ СССР. Поэтому в 1979 г. в Афганистане была резко увеличена численность советских военных советников. Вняв многочисленным просьбам афганской стороны и введя в декабре 1979 г. войска в неспокойный Афганистан, Советский Союз оказался втянутым в гражданскую войну в мусульманском государстве и как следствие был изолирован со стороны мирового сообщества. В этой войне погибло около 15 тыс. советских солдат и офицеров.

Одновременно в 60–70-е годы сохранилась и усилилась патерналистская политика нашей страны по отношению к социалистическим государствам. В одних случаях это приводило к ухудшению отношений с ними (как это произошло с Китаем, Албанией, Югославией). В других – искусственно сдерживало процессы обновления, которые наметились в некоторых из данных стран. Именно так произошло, например, в Чехословакии, где попытка реформы социалистического строя, предпринятая в 1968 г., была пресечена с помощью войск Организации Варшавского Договора.

Проведение такой внешнеполитической линии не только существенно подрывало международный авторитет, но и непосредственно сказывалось на внутренней жизни страны, тормозило ее включение в общемировой процесс, мешало освоению достижений западного мира в сфере общественного производства, науки и техники.

Советская экономика. Половинчатость, непоследовательность были характерны и для экономического развития СССР, хозяйственного механизма страны в 60–80-х гг. В первые годы продолжалась по инерции реформаторская тенденция, заданная Хрущевым. Так, были проведены некоторые, намеченные ранее мероприятия в сельском хозяйстве (гарантирована минимальная заработная плата для работающих в колхозах, снижена норма обязательных поставок, увеличены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, введены твердые планы закупок, надбавки за сверхплановую продукцию и пр.).

Серьезным всплеском реформаторства стал сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК партии. На нем по инициативе Косыгина была предложена хозяйственная реформа, в основу которой легли идеи крупных советских ученых – В.С. Немчинова, В.В. Новожилова, Л.В. Канторовича, высказанные еще в начале 60-х гг. Реформа середины 60-х гг. стала самой крупной за весь послевоенный период попыткой перестройки экономики. В основу реформы были положены идеи хозрасчета и самостоятельности предприятий. В отличие от предшествующих преобразований, она затронула сразу несколько отраслей – промышленность, строительство, сельское хозяйство.

Наиболее существенные изменения предполагались в системе управления промышленностью и строительством. Число планируемых предприятию показателей «сверху» было сокращено до девяти. Основой оценки его деятельности стал показатель реализованной продукции, пришедшей на смену «валу». За счет отчислений от прибыли на предприятиях образовались фонды, средства из которых направлялись на развитие производства, социально-культурные мероприятия и жилищное строительство, материальное стимулирование работников. Но и эта реформа не выходила за рамки модернизации существовавшей системы. Брежнев отнесся к идее реформы скептически. Между ним и Косыгиным наметились разногласия. Брежнев выстраивал приоритеты в следующем порядке: сельское хозяйство, тяжелая индустрия, оборона (после 1972 г. к ним добавилось «освоение Сибири»). Он требовал укрепления централизованных начал в руководстве промышленностью и строительством. Косыгин отдавал предпочтение легкой промышленности – основе повышения уровня жизни граждан, отстаивал принципы хозрасчета, хозяйственной самостоятельности предприятий. Несмотря на разногласия, документы, открывавшие путь реформе, в октябре 1965 г. были приняты.

Однако очень скоро сработал механизм «частных поправок» и «административных усмотрений». В результате экономическая реформа свелась к «разовому» и «антиваловому» мероприятию, а затем, встретив мощное сопротивление аппарата, и вовсе сошла на нет. Отметим, что первые шаги реформы вселяли надежду. Восьмая пятилетка, совпавшая по времени с ее проведением, была по ряду экономических показателей выполненной. Но попытка провести преобразования при одновременном ужесточении деятельности властей в политической сфере, оказалась безуспешной. В этом основная причина неудачи реформы 1965 г.

В начале 70-х годов свертывание реформы сказывалось на экономическом развитии СССР не так болезненно, как в последующем периоде. Освоение западносибирских источников нефти позволило организовать ее значительный экспорт. Приток «нефтедолларов» смягчил негативные проявления в экономическом развитии. СССР догнал наиболее развитые страны Запада по объему промышленной продукции, а по некоторым показателям даже вышел вперед.

Таблица 3