2.3 Возникновение и основные этапы развития науки и техники

Человек живет в созданной им самим технической среде. Создавая эту «вторую природу» своего обитания, человек творит самого себя. Это его самотворческое начало, по словам Фердинанда Лассаля (1825-1864), и есть самое глубокое в человеке. Для изучения философии техники такая характеристика человека имеет принципиальный смысл. Это означает, что человеку технотворчество присуще изначально.

Основоположник отечественной философии техники П. К. Энгельмейер трактовал технику как «умение целесообразно действовать на материю»; «искусство вызывать желательные явления»; действия, которые воплощают некоторую идею, замысел; как «реальное творчество». Карл Ясперс рассматривал технику как средство освобождения человека от власти природы, увеличения господства человека над ней, путем использования природы против самой природы.

Для первого этапа развития техники характерна случайность (как писал Х. Ортега-и-Гассет, это «техника случая»): орудия труда специально не изобретались, находки были непреднамеренными. Так, например, осколок яичной скорлупы мог заменить ладони для утоления жажды; камень, привязанный к палке, мог увеличить силу удара и т.п. Подражая этим случайным «рационализациям», человек создавал орудия труда теперь уже преднамеренно. Людвиг Нуаре в этом процессе выделяет три обстоятельства. Во-первых, примитивный инструмент служил для дополнения физиологической деятельности. Во-вторых, инструменты создавались методом проб и ошибок: скорее, они находили человека, чем наоборот. В-третьих, в силу простоты и скудости первобытная техника была массово доступна: все могли разводить огонь, мастерить луки и стрелы и т.д.

Второй этап развития техники характеризуется некоторым ее усложнением. Для производства орудий труда теперь требуются достаточно большие навыки, в связи с чем происходит выделение из общей популяции мастеров – знатоков «тайн» изготовления орудий. Возникает социальная прослойка в обществе, по Марксу – движущие силы технического прогресса.

Другим основателем философии и науки Нового времени стал представитель классического рационализма Рене Декарт. В своих трудах «Рассуждения о методе», «Начала философии» он выступил как один из родоначальников «новой» философии и «новой» науки, предложив пересмотреть все старые философские традиции.

2.4 Специфика философского рассмотрения науки и техники

Характеристика Хайдеггером в качестве неаутентичного не того способа поведения людей, который преобладает в их повседневном существовании, имела, по его мнению, «чисто онтологическое значение» и очень далека от морализирующей критики обыденного присутствия и от «культурфилософских устремлений». Возникает центральный для интерпретации размышлений Хайдеггера об аутентичности-неаутентичности вопрос: представляют ли они собой чисто описательные либо оценочные категории. Хотя ряд интерпретаторов Хайдеггера склоняется в сторону оценочной нейтральности и интерферентности этих рассуждений мыслителя, существует мнение, что введенное Хайдеггером различение полностью лишено оценочных моментов. Во-первых, эти понятия имеют оценочные коннотации как в их повседневном использовании, так и в философских текстах Кьеркегора, Ницше, Зиммеля, Шелера, к которым восходит рассматриваемая Хайдеггером дихотомия. Во-вторых, определенные негативные коннотации содержит описание Хайдеггером в книге «Бытие и время» «падения» от «Я» в неаутентичные способы бытия, в частности описание им неаутентичного существования как поглощенности повседневной рутиной. В то же время рассуждения Хайдеггера имеют и когнитивный, описательный смысл. Другие люди, с которыми индивид соседствует в повседневности, составляют не только угрозу его индивидуальному существованию. Жить аутентично возможно и в бытии-с-другими, в случае, если человеку удается смотреть на них именно как на «других», т.е. воспринимать их как обладающих своим собственным бытием (Dasein), точно так же как он обладает своим человеческим бытием. Возможен и другой случай: мы более не воспринимаем их как Dasein. Наше теплое отношение к ним заменяется отношением как соперникам либо как к тем, от кого мы зависим. Когда другие превращаются в «они», акт коммуникации нарушается, диалог превращается в пустую болтовню, потребность в подлинном понимании исчезает. При этом вопрос о том, как быть, заменяется вопросом «что делать?». Реагирование обусловлено нормами класса, этничности, профессией, уровнем нашего дохода и пр. Хайдеггер этот случай описывает как «падение» Dasein.