§ 2. Е . И . Пугачев и его скитания по России

Емельян Иванович Пугачев был родом донской казак из станицы Зимовейской (той самой, которая на век раньше подарила России Степана Разина). В течение трех лет Пугачев храбро сражается, участвуя в Семилетней войне. С объявлением русско-турецкой войны Пу-гачев снова садится в седло. Вскоре за храбрость он получает чин хорунжего. На зимних квартирах возле Елизаветграда у Пугачева «загнили» ноги и грудь. После тяжелой болезни он побывал на Дону, пытаясь получить отставку. Потом Таганрог — там впервые Пугачев задумал бежать в «вольные земли». Но куда? В Сечь — с женой нельзя, «в Прусь» — далеко. После его помощи нескольким казакам уйти на Терек, он бежит и тайно скрывается дома. В 1770 г . Пугачев сам попадает на Терек и выступает там ходатаем за казаков. В Моздоке его схватили, но сметливый и ловкий казак снова бежит. С тех пор аресты чередуются с побега-ми. Пугачев становится известным всей округе бунтарем, его постоянно ищут. Прибыв 22 ноября 1772 г . в Яицкий городок, Пугачев лично убедился, в какой напряженной и тревож-ной обстановке находилось казачество в ожидании репрессий за убийство представителя царской администрации Траубенберга. По городку ползли слухи о государе Петре Федоро-виче (объявившемся самозванце Федоте Богомолове). Постепенно созрел план действий. И вот, в беседе с хозяином дома, казаком-старовером Д.С. Пьяновым, Пугачев выдает себя за императора Петра Федоровича. Поверил Д.С. Пьянов или нет, но казакам об этом рассказал, и они вместе решили «принять» императора на Рождество, когда масса казаков соберется на лов рыбы. Тем временем Пугачев по доносу был арестован и привезен в Казань; 29 мая 1773 г . колодники Пугачев и Дружинин, напоив одного из охранников, с другим бежали в кибитке. Пока вели розыск, Пугачев был уже вновь на постоялом дворе Ереминой курицы. Но теперь это был уже «государь Петр Федорович».

Разумеется, первых яицких казаков, примкнувших к Пугачеву, «государь Петр Федо-рович» не обманывал: Д. Караваев, М. Шигаев, И.Н. Зарубин-Чика, И. Ульянов, Д. Лысов и другие узнали, что перед ними простой донской казак, бежавший из казанской тюрьмы. Но казакам это было безразлично, главное заключалось в том, что Пугачев становился ярким знаменем в их борьбе за волю: «лишь бы быть в добре... войсковому народу». Однако для широких кругов казачества, присоединившегося позже, он был и оставался «российским им-ператором» Петром III. Впоследствии у него были и торжественные выходы, ему целовали ручку, сажали на «трон», оказывали иные почести.

§ 3. Начало восстания и осада Оренбурга

Поначалу Е. Пугачев направился на хутор Толкачевых — там было людно и можно было увеличить отряд. В дороге обнаружилась необходимость иметь хоть какую-то про-грамму действий, причем закрепленную в документе. Пугачев обратился к одному из верных своих людей: «Ну-ка, Почиталин, напиши хорошенько!» И Почиталин тут же написал. Прочли вслух — «пондравилось больно». Так родился первый манифест Крестьянской войны. В нем казак Почиталин писал о думах казацких, о думах и чаяниях местных народов (татар и калмыков). В манифесте Петр Федорович жаловал их «ря-кою с вершины и до усья, и землею, и травами, и денижным жалованием, и свинцом, и порохам, и хлебным правиянтом». На хутор отряд прибыл в ночь на 16 сентября, а утром 17 сентября после публичного чтения манифеста перед собравшимися шестью десятками казаков, калмыков и татар отряд двинулся на Яицкий городок.

Отряд Пугачева рос с быстротой снежного кома. Отовсюду к нему стекался бедный люд. Под знамена восставших стекались все обездоленные — русские и калмыки, татары и казахи, башкиры и марийцы.

Взять с ходу Яицкую крепость не удалось — не было пушек, и пугачевцы пошли вверх по реке. Скоро в их руках были Илецкий городок, Рассыпная, Нижне-Озерная, Тати-щева крепость, Кирсановский и Гниловский форпосты, Сакмарский городок и др. Гарнизо-ны, как правило, переходили без боя к восставшим. Взяв Чернореченскую крепость, войско Пугачева, насчитывающее уже 2,5 тыс. человек, подошло к Оренбургу. Штурм Оренбурга был неудачным, и войско перешло к осаде крепости. Главным лагерем Пугачева стала сло-бода Берда, которую «государь» назвал «новой Москвой». Ряды восставших росли и множи-лись. Пришли башкиры во главе с Кинзей Арслановым, марийцы во главе с Мендеем, калмыки под командой Федора Дербетева. В ноябре под знамена восставших встала башкир-ская конница Салавата Юла-ева. В отряды Пугачева влилось множество татар.

Тем временем осада продолжалась. На помощь генералу Рейнсдорпу, оренбургскому губернатору, Петербург послал генерал-майора В.А. Кара, но на подходах к Оренбургу Кар был разбит отрядами А. Овчинникова и И. Зарубина-Чики.

В середине ноября под самым Оренбургом Пугачев разбил царские войска полковни-ка Чернышева. Причем почти все солдаты разбитого полковника перешли на сторону вос-ставших.

В период многомесячной осады Оренбурга руководители восстания провели органи-зацию пугачевского войска. Основным подразделением в армии были теперь полки. Полки в свою очередь делились по-казацки на сотни и десятки; формировались они преимущественно по национальному признаку или по сходству социальной среды. При особе «государя-императора» стал формироваться своеобразный государственный аппарат. Речь идет об образовании в ноябре 1773 г . Государственной военной коллегии.

Функции Военной коллегии были неизмеримо шире, чем у той, что была в Петербур-ге. Коллегия стала и главным штабом, и главным интендантством, и высшей гражданской властью, и высшим судом. В числе обширного круга ее дел были боевые приказы, связь между отрядами, вопросы снабжения армии продовольствием и боеприпасами, организация литья пушек и изготовления пороха, вопросы казацкого самоуправления, назначения и пере-мещения командиров. Коллегии принадлежало право награды отличившихся, присвоение воинских званий. Она вела огромную агитационную работу, рассылая указы и манифесты во многие концы Заволжья, Урала, Казахстана и Западной Сибири. Вместе с тем Военная коллегия имела административную власть над освобожденной восставшими территорией. Указы и манифесты пугачевцев имели и подписи и специальные печати из меди или серебра.

Осада Оренбурга продолжалась: все туже, все крепче стягивалось кольцо вокруг кре-пости. Разбитый генерал В.А. Кар бежал в Казань, затем быстро появился в Москве. Россий-ское дворянство было в панике. Тревога докатилась и до Петербурга. Екатерина II была вынуждена убедиться, что это не столь уж «глупая казацкая история», а грозная, всевозрас-тающая сила.

Между тем восстание постепенно перерастало в Крестьянскую войну, захватывая все новые и новые территории. Эмиссары Пугачева, его ближайшие сподвижники были посланы в разные края для организации новых полков и расширения сферы действий. В декабре 1773 г . Зарубин-Чика направился на уральские заводы для организации литья пушек, а потом двинулся на штурм г. Уфы. Придя сюда с 4 тыс. человек, уже через 10 дней он имел в своих отрядах свыше 10 тыс. воинов. Штурм был отбит, но за ним последовала тщательная организация нового приступа, состоявшегося 25 января 1774 г . Однако 12-тысячная армия Зарубина не сумела взять Уфу с ее гораздо менее многочисленным гарнизоном. Разгадка этой неудачи проста — у восставших не было современного оружия. Подавляющее большинство имело лишь луки и стрелы, но против пушек и ружей это было слишком слабым средством. Уфа подвергалась, как и Оренбург, осаде вплоть до марта 1774 г .

Положение в стране стало еще более тревожным — против угнетателей поднялся ра-ботный Урал. Посланный Зарубиным-Чикой казак Иван Кузнецов поднял на восстание ра-ботных людей Катав-Ивановского, Саткинского и других заводов. Еще раньше к восставшим присоединился Воскресенский завод.

На Среднем Урале в октябре — ноябре 1773 г . образовался самостоятельный обшир-ный район восстания, включавший Пермский край и Кунгур. Руководителем всех войск здесь был опытный артиллерист, хорошо знавший воинское дело Иван Наумович Белоборо-дое.

На сторону восставших переходили работные люди и приписные крестьяне. К февра-лю 1774 г . знамя восстания было поднято в 92 заводах Урала, т.е. 3/4 горнозаводского цен-тра страны перешли на сторону Пугачева. Белобородов стал угрожать Екатеринбургу.

В Поволжье, в Ставропольско-Самарском крае еще к декабрю 1773 г . действовало более 10 крупных отрядов (Дербетева, Арапова, Давыдова). В руках повстанцев были Бузу-лук, Самара и ряд крепостей.

Территория Крестьянской войны стала огромной, она раскинулась от Самары на запа-де до Тобола на востоке и от Гурьева на юге до Кунгура и Екатеринбурга на севере страны.

Правительство теперь уже понимало всю глубину опасности этого восстания. Царица назначила за голову Е. Пугачева 10 тыс. руб. награды, хотя А.И. Бибиков писал: «Не Пугачев важен, важно всеобщее негодование» (разрядка моя. — Авт .) .

Предпринимались и срочные военные меры, в районы восстания было послано мно-жество отрядов правительственных войск. Императрица из чувства солидарности с оказав-шимся в опасности поволжским дворянством объявила себя «почетной казанской помещицей». Главнокомандующим войсками, действовавшими против пугачевцев, она назначила энергичного и опытного карателя, генерала А.И. Бибикова.

В ходе осады Оренбурга, в один из наездов Пугачева в отряд Толкачева, яицкие каза-ки уговорили его жениться, подобрали и жену — молодую казачку Устинью Петровну Куз-нецову. Свадьба Пугачева вызвала большие толки, пересуды и даже ропот.

В марте 1774 года восставшие потерпели ряд крупных поражений. В конце февраля — начале марта правительственные войска сожгли основную базу Белобородова на Среднем Урале — Шайтанский завод, и в конце марта восстание в этом районе оказалось в основном подавленным. После тяжелого поражения под Татищевой крепостью, потеряв множество людей, Пугачев был вынужден прекратить почти полугодовую осаду Оренбурга. В начале апреля 1774 г . с небольшим отрядом в 500 казаков предводитель восстания уходит на Урал.