4. Государственная власть как особая разновидность социальной власти

Прежде чем характеризовать государственную власть, необходимо дать определение СОЦИАЛЬНОЙ ВЛАСТИ, под которой понимают присущее всякой общности людей отношение господства и подчинения между субъектами, опирающееся на принуждение.

Социальная власть неотъемлема от любой организованной, более или менее устойчивой и целенаправленной общности людей (роду, племени, семье, общественной организации, партии, государству, обществу и т.п.); она – важнейшее средство функционирования социальных структур и институтов.

Одним из необходимых условий существования человеческого общества является выработка единой воли, по крайней мере, большинства людей, действующих совместно. Ни одно общественное, а тем более правовое отношение не обходится без согласования воли их участников.

Согласование воли осуществляется различными способами. Это может быть:

- совет, рекомендация, как следует поступать в том или ином случае, чтобы достичь положительного результата (рекомендации врачей, советы родственников и знакомых, пояснения преподавателей в процессе обучения);

- предписания компетентных органов, лиц действовать определенным образом. Если совет, рекомендацию можно не исполнять, то такие предписания являются обязательными.

- приказ, команда действовать определенным образом. В этом случае происходит подчинение воли одного человека другому, один человек управляет другим, предписывает, как ему следует действовать в данной ситуации. Это управление и понимается как власть. Власть может быть безграничной, когда человек должен выполнять ее любые команды, выраженные как устно, так и письменно или с помощью жестов, а подчас и даже взгляда.

Для власти как способа управления людьми, обществом характерно не только издание приказа, но и его реальное исполнение, непременное подчинение данной команде. Без соблюдения этого условия власть перестает быть властью и превращается в пустое сотрясение воздуха пустым звуком. Подчинение приказу может быть добровольным, либо под угрозой применения принуждения, либо с применением насилия. Применение принуждения является обязательным признаком власти, отличающим его от рекомендаций и технических предписаний.

Социальная власть должна признаваться таковой в силу моральных норм, обычаев или права и направлена на достижение социально-полезного результата.

Таким образом, ВЛАСТЬ – это возможность делать свои веления общеобязательными или обязательными для определенных лиц, обеспечивается авторитетом или принуждением.

Государственная власть представляет собой особую разновидность социальной власти. В литературе по-разному понимается соотношение категорий «государственная власть» и «политическая власть».

(Г < П) Согласно одной точки зрения (,Ф.М. Бурлацкий, Н.М. Кейзеров, Л.Т. Кривушин – выступают за различие этих категорий) государственная власть – более узкая категория, чем политическая власть, ибо последняя осуществляется не только государством, но и другими звеньями политической системы общества: органами местного самоуправления, партиями, политическими движениями, общественными организациями и т.п.

Разграничение политической и государственной власти:

1) в отличие от политической власти, государственная власть имеет свойственные ей три основные ветви (законодательную, исполнительную, судебную) с соответствующими прерогативами;

2) государственная власть, будучи публичной, выступает от имени всего общества, всего народа (а не какой-либо его части или социальной группы, являющейся субъектом политической власти), имеет «публичную» материальную основу (казенное имущество, налоги и т.п.);

3) одним из субъектов политической власти выступают органы местного самоуправления, которые согласно ст. 3 и ст. 12 Конституции России, являются самостоятельными и не входят в систему органов государственной власти.

(Г = П) Согласно, другой точки зрения (Учебник ТГП под ред .Н.И. Матузова и А.В. Малько), понятие «политическая власть» тождественно понятию «государственная власть», так как первая исходит от государства и реализуется не иначе как при его (прямом или косвенном) участии.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ – это публично-политическое отношение господства и подчинения между субъектами, опирающееся на государственное принуждение.

Характерные черты государственной власти:

1) распространяется на все общество;

2) носит публично-политический характер;

3) опирается на государственное принуждение;

4) осуществляется специальными лицами (чиновниками, политиками и т.п.);

5) система налогов;

6) деление населения по территориальному признаку;

7) легитимность и легальность государственной власти и т.п.

Особенность государственной власти состоит в том, что она проявляется в деятельности государственных органов и учреждений, образующих механизм (аппарат) этой власти. Она потому и называется государственной, что ее практически олицетворяет, приводит в действие, претворяет в жизнь, прежде всего механизм государства.

Методы осуществления государственной власти. К общим, традиционным методам осуществления государственной власти, несомненно, относятся убеждение и принуждение. Эти методы, по-разному сочетаясь, сопровождают государственную власть на всем ее историческом пути.

УБЕЖДЕНИЕ – это метод активного воздействия на волю и сознание человека идейно-нравственными средствами для формирования у него взглядов и представлений, основанных на глубоком понимании сущности государственной власти, ее целей и функций.

Метод убеждения стимулирует инициативу и чувство ответственности людей за свои действия и поступки. С развитием цивилизации, ростом политической культуры роль и значение этого метода осуществление государственной власти закономерно возрастают.

Государственная власть не может обойтись без особого, только ей присущего вида принуждения – государственного принуждения. Используя его, властвующий субъект навязывает свою волю подвластным - этим государственная власть отличается от авторитета, который тоже подчиняет, но в государственном принуждении не нуждается.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ – это психологическое, материальное или физическое (насильственное) воздействие полномочных органов и должностных лиц государства на личность с целью заставить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта, в интересах государства.

Государственное принуждение – острое и жесткое средство социального воздействия; ограничивает свободу человека, ставит в такое положение, когда у него не выбора, кроме варианта, предложенного (навязанного) властью. Государственное принуждение бывает правовым и неправовым, может обернуться произволом государственных органов, ставящих личность в никем и ничем не защищенное положение – в государствах с антидемократическим, реакционным режимом – тираническим, деспотическим, тоталитарным.

Правовое государственное принуждение - признается вид и мера которого строго определены правовыми нормами и которое применяется в процессуальных формах (четких процедурах). Законность, обоснованность и справедливость государственного правового принуждения поддается контролю. Оно может быть обжаловано в независимый суд. В правовом и демократическом государстве государственное принуждение может быть только правовым.

Формы государственного правового принуждения достаточно многообразны: 1) меры предупредительного воздействия (проверка документов с целью предотвращения правонарушений, прекращения или ограничения движения транспорта, пешеходов при авариях и стихийных бедствиях и др.);

2) правовое пресечение (административное задержание, привод, обыск и т.д.);

3) меры защиты (восстановление чести и доброго имени и др. меры виды восстановления нарушенных прав).

Легитимность и легальность государственной власти.

Легитимность - сущностное свойство государственной власти. Термин «легитимность» исторически возник в начале XIX в. во Франции для характеристики государственной власти как власти законной (при этом власть Наполеона рассматривалась как власть самочинно узурпированная и, значит, нелегитимная). С течением времени объем содержания этого термина расширил­ся. Легитимность стала означать не только законность происхож­дения и способа установления власти, но и такое состояние влас­ти, когда граждане (подданные) государства признают (согласны, убеждены) право данной власти предписывать им тот или иной способ поведения. Из последнего также следует, что существую­щие государственные институты по крайней мере не хуже, чем любые другие возможные институты, и поэтому им нужно под­чиняться.

Большой вклад в теоретическую разработку понятия легитим­ности внес Макс Вебер.

Согласно разработанной им и ставшей классической теории, легитимность характеризуют два фундаментальных признака:

- признание власти, реализуемой существующими институтами государства;

- обязанность индивидов ей подчиняться.

Одновременно с этим сущностная характеристика легитимности состоит в том, что это именно представление (убеждение) граждан о государственной власти, присутствующее в их сознании.

Можно говорить о степени (уровне) легитимности государст­венной власти. Очевидно, что власть не может быть одинаково ле­гитимна для всех слоев населения, во всех своих проявлениях (субъектах, действиях). Причем чем ниже уровень легитимности, тем больше насилия необходимо для удержания власти.

Режим может оставаться легитимным при выраженном недоверии к отдельным институтам или руководителям государства. Сам президент может быть непопулярным, но это отнюдь не означает недоверия к институту президентства. Если президент избран в соответствии с закрепленными в конституции демократическими процедурами, то реализуемая им государственная власть легитимна, несмотря на степень доверия к нему населения. Сказанное означает необходимость разграничения понятий легитимности власти и доверия к политическим (государственным) институтам или популярности их руководителей.

Интересно, по результатам опроса, проведенного в США в 1988 г., парламентарии внушали меньше доверия, чем риэлторы, журналисты-газетчики, владельцы похоронных бюро, но больше доверия, чем коммивояжеры и мелкие торговцы недвижимостью.

Таким образом, Легитимной (лат. legitimus – законный, узаконенный) - признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой, предусмотренной правовыми нормами.

Нелегитимная власть признается узурпаторской. В узком смысле слова узурпация (лат. usurpation – овладение) – насильственный противозаконный захват власти каким-либо лицом или группой лиц, а также присвоение себе чужих властных полномочий. Узурпацией признается, например, нарушение правовых процедур при проведении выборов или их фальсификация. Узурпировать можно и легитимно образованную власть, если ею злоупотреблять, т.е. использовать в противозаконных целях во зло обществу и государству, превышать властные полномочия и т.д.

Юридическим выражением легитимности власти служит ее легальность т.е. нормативность, способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, функционировать в рамках законности. В обществе возможна и нелегальная, например мафиозно-преступная власть.

«Соединение» и «разделение» властей – обозначают принципы организации и механизм реализации государственной власти.

Принцип соединения законодательной, исполнительной и судебной власти (в руках монарха) оказался весьма живучим, т.к. обладает рядом достоинств:

а) обеспечивает оперативное решение любых вопросов;

б) исключает возможность перелагать ответственность и вину за ошибки на другие органы;

в) «освобождает» от борьбы с другими органами за объем властных полномочий.

Недостатки: все властные органы становятся совершенно бесконтрольными, они могут выйти из под контроля властвующего субъекта (первоисточника власти). При такой организации государственной власти открывается простор для установления и функционирования диктаторских и тиранических режимов.

ПРИНЦИП РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ – это рациональная организация государственной власти в демократическом государстве, при которой осуществляются гибкий взаимоконтроль и взаимодействие высших органов государства как частей единой власти через систему сдержек и противовесов.

Суть данного принципа состоит в том, что единая государственная власть организационно и институционально подразделяется на три относительно самостоятельные ветви – законодательную, исполнительную и судебную. В соответствии с этим и создаются высшие органы государства, которые взаимодействуют на началах сдержек и противовесов, осуществляя постоянно действующий контроля друг за другом.

В основу советской концепции государственной власти были положены взгляды К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, которые рассматривали государственную власть в качестве «работающей корпорации, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы». В России принцип полновластия трудящихся предполагалось воплотить в форме полновластных и единовластных советов, в работе которых происходит «слияние управления с законодательством». Таким образом, государственная власть понималась как единое целое; систему государственных органов должны были возглавить полновластные советы.

Долгое время теория разделения властей рассматривалась советской наукой исключительно как буржуазная (реакционная) как «нелепость вроде квадратуры круга» и по этой причине отрицалась. Государственная власть, реализуемая как единое целое (здесь и единая компетенция советов и их органов), с необходимостью приводила к абсолютному доминированию исполнительной (партийно-административной) власти и ее аппарата, сосредоточению в последнем всех функций государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной) и в конечном счете к диктаторской узурпации власти особым слоем людей. Сказанное не означает, что рассматриваемая концепция отрицает необходимость разделения труда, функций между различными органами государства. Но это именно «прозаическое деловое разделение труда», которое приводит к формированию различных групп органов.

Чтобы стать государственной, по­литическая власть должна стать публичной, т.е. политической волей, отражающей господствующие в обществе социально-групповые интересы. Ей должен быть придан общеобязательный, юридически закрепленный характер. Политическая воля должна быть проведена через нормы права, установленные государством.

ВЫВОДЫ

Вопрос о понятии государства является столь же сложным и древним, сколь и само государство. К нему постоянно обращались философы и юристы всех стран и народов на всех этапах возникновения и развития государства - с Древнего Рим и Древней Греции вплоть до наших дней.

В ранней и в более поздней, вплоть до современной, истории развития человечества имело место множество случаев, когда государством управляли без достаточных о нем знаний, лишь на основе проб и ошибок, эмпирического опыта. Результаты такого правления для самого государства и для общества, как правило, были далеко не однозначными, а нередко, как показывает, например, опыт бывшего СССР, весьма плачевными.

Совершенно прав был российский автор А. Паршин, когда писал, что без глубокого и разностороннего понимания природы и сущности государства практически невозможно грамотное, квалифицированное им управление. Объективная необходимость и практическая потребность в знаниях о государстве по мере развития общества неизбежно возьмут верх над эмпирическим подходом к нему и незнанием о нем. Так было уже не раз в истории развития общества, и так будет.

Лет сорок или пятьдесят тому назад, писал еще в начале XX в. и связи с этим А. Паршин, проводя аналогию между отношением «практических деятелей» к государствоведению и к некоторым естественным наукам, в частности химии, практические деятели в области химических производств имели точно такое же отношение к химикам-философам. Они игнорировали научные работы химиков и свои производства вели в заводах на основании тех практических данных, которые получались от технических опытов, не вникая во внутренний смысл хи­мических явлений и довольствуясь получаемыми практическими резуль­татами. Но теперь обстоятельства изменились. В настоящее время на красочных заводах Германии картина уже иная. Философ-химик на таких заводах уже persona grata. Его химический кабинет уже святая святыx завода! Автор выражал исторический оптимизм и уверенность в том, что со временем такое же высокое место в государственной и политической жизни общества займет ученый - государствовед и правовед.

При определении понятия государства важно учитывать не только неодинаковое восприятие одних и тех же государственно-правовых явле­ний разными людьми, но и сложность и многогранность самого государства как явления.

Кроме того, как верно подметил известный австрийский юрист Г. Кельзен, «трудности в определении понятия «государство» усугубляются еще и тем, что данным термином обычно обозначаются самые разнообразные предметы и явления». Так, этот термин иногда используется в самом широком смысле, а именно - «для обозначения общества как такового или же какой-либо особой формы общества». Неред­ко же он применяется и в очень узком смысле - для обозначения какого-либо особого органа или органов общества, например органов управления или же субъектов управления, а также нации или территории, на которой проживает население той или иной страны. Неудовлетворительное состояние политической теории, являющейся в основе своей теорией государства, заключает автор, в значительной мере предопределяется тем фактором, что исследователи государства нередко «используют одни и те же термины в совершенно разных значениях или же рассматривают разные явления и понятия как идентичные».

Итак, сложность и многогранность государства как явления и понятия, с одной стороны, и субъективность его восприятия различными авторами - с другой, объективно обусловливают т ч нежность и неизбежность его многовариантного понимания и не менее разнообразного его толкования.

С учетом этого становится вполне понятен сам факт возникновения в различные периоды развития общества множества определений поня­тии государства и их активного использования. «Сколько существовало государствоведов и философов,- писал Л. Гумплович,- столько существовало и определений государства». Весьма заметно при этом сказывался субъективизм.

В жизни нет ни чисто классовых, ни чисто общечеловеческих госу­дарственных институтов, а следовательно, и соответствующих им опре­делений понятия государства. Истина, как это нередко случается, про­ходит где-то по «золотой середине».

Из этого следует, что при определении понятия государства важно учитывать не только его классовые элементы и соответствующие при­знаки, но и внеклассовые, общечеловеческие признаки и черты.