- •Тема 1. Теоретические аспекты альтернативных способов разрешения споров (конфликтов) в сфере гражданской юрисдикции
- •Понятие и основные черты альтернативных способов разрешения споров
- •2. Правовое регулирование альтернативного разрешения споров. Место норм, регулирующих отношения в сфере альтернативного разрешения споров, в системе российского права
- •3. Классификация альтернативных способов разрешения споров
- •1. По процессуальному методу, используемому для достижения результата применения:
- •6. По числу сторон, участвующих в разрешении спора или урегулировании конфликта:
- •7. В зависимости от процессуальной цели, которую стремятся достичь стороны конфликта при использовании определенного способа арс:
- •8. По обязательности применения:
- •2. По возможности применения норм материального права:
- •3. По правовому (процессуальному) результату применения способов арс:
- •4. По степени значимости процессуального результата для сторон:
- •5. По способу определения лиц, содействующих разрешению спора или урегулированию правового конфликта:
- •Основные способы альтернативного разрешения правовых споров
- •5. Комбинированные способы альтернативного разрешения правовых споров
- •6. Преимущества и недостатки альтернативных способов разрешения споров
- •Тема 2. Примирительные процедуры в гражданском судопроизводстве: сущность и тенденции развития
- •1. Понятие и сущность примирительных процедур в Российской Федерации
- •2. Признаки примирительных процедур. Соотношение примирительных процедур и способов альтернативного разрешения споров
- •Принципы правового регулирования примирительных процедур
- •4. Классификация примирительных процедур в рф
- •5. Основные направления развития законодательства о примирительных процедурах в Российской Федерации
2. Правовое регулирование альтернативного разрешения споров. Место норм, регулирующих отношения в сфере альтернативного разрешения споров, в системе российского права
В отечественной юридической литературе нет четкого представления о принадлежности способов АРС к определенной юридической науке. Чаще всего правоведы отмечают связь способов АРС с науками гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права, международного частного права или гражданского права.
Так, по мнению М.М. Богуславского, к международному гражданскому процессу как составной части международного частного права наряду с судебным порядком относятся и вопросы рассмотрения споров в порядке арбитража (в третейских судах). На взгляд В.П. Звекова, внутригосударственные нормы, регламентирующие международный гражданский процесс, следует относить к отраслям процессуального права - гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права.
В юридической литературе можно встретить и несколько иные подходы к определению места способов АРС в системе отраслей права и законодательства. В частности, некоторыми учеными отмечается, что наука гражданского процессуального права традиционно изучает наряду с судебной и иные формы защиты и охраны субъективных прав, т.е. правовые нормы, регулирующие разрешение гражданско-правовых споров третейскими судами. Поэтому система науки гражданского процессуального права отличается от системы самого права. Однако главная составляющая часть науки обусловлена судебной формой защиты субъективных прав - гражданским процессуальным правом5.
К числу наиболее интересных и перспективных проблем науки арбитражного процесса В.В. Ярков относит проблемы использования различных до- и внесудебных форм урегулирования экономических споров.
Таким образом, в суждениях ученых о принадлежности способов АРС к той или иной правовой науке отсутствует общепризнанный подход.
Теоретические представления о третейском разбирательстве и других негосударственных способах разрешения споров также отличаются значительным разнообразием. В начале 1970-х гг. возникла теория единого гражданского процесса <40>, ставшая предметом оживленной дискуссии. Н.Б. Зейдер и его последователи включали в предмет гражданского процессуального права деятельность всех государственных органов (наряду с судом) и общественных организаций, осуществлявших защиту субъективных прав и законных интересов граждан и организаций (арбитраж, третейский суд и другие государственные и общественные органы), ссылаясь на общность предмета защиты6.
Эта теория подвергалась обоснованной критике, поскольку наличие общей цели (разрешение спора о праве и защита нарушенных и оспоренных прав) не может служить основанием объединения всех норм, регулирующих различные формы защиты субъективных прав и законных интересов граждан и организаций, в единую отрасль права, поскольку прежде всего различны предмет и метод правового регулирования.
Объединительная тенденция, представленная в теории Н.Б. Зейдера, в некоторой степени перекликается с современной теорией цивилистического юридического процесса7. Обоснование межотраслевой природы и объединение различных по своему содержанию процессуальных институтов, на наш взгляд, в значительной степени затрудняет уяснение их качественной специфики, что к тому же служит почвой для злоупотреблений и откровенных манипуляций.
Отечественные процессуалисты неоднократно отмечали, что правовая природа способов АРС не соответствует тем общественным отношениям, на которые их часто проецируют, а также методам правового регулирования и базовым принципам упомянутых выше отраслей процессуального права.
Так, еще в 1913 г. А.Х. Гольмстен указывал, что с началом третейского разбирательства "возникало процессуальное отношение не общего типа, а отношение, не подчиняющееся общим процессуальным нормам; сами стороны или судьи могли установить эти нормы, закон лишь давал ряд рецептивных норм, касающихся третейского договора, а не процессуального отношения, вытекающего из этого договора"8.
М.К. Треушников также отмечает присутствие в теории гражданского процессуального права точки зрения, в соответствии с которой "гражданский процесс есть форма деятельности только судов общей юрисдикции, осуществляющих правосудие. Эта форма специфична, присуща только судам. Она имеет свои черты и отличается от формы деятельности третейских судов. Нельзя отождествлять судебную и иные формы защиты права. Гражданское процессуальное право имеет свои принципы, метод"9.
Схожее мнение высказывает А.Т. Боннер, говоря о том, что нормы, регулирующие деятельность третейских судов, к гражданскому процессуальному праву не относятся10.
Таким образом, достаточно принципиальным становится вопрос об определении правовой природы и положения способов АРС (прежде всего третейского разбирательства) в системе российского права.
Многообразие и специфика источников АРС. Специфика способов АРС достаточно ярко проявляется в многообразии источников, регулирующих их применение. Судопроизводство в государственных судах регулируется нормативными актами не ниже уровня федерального закона. Правовыми источниками АРС является более широкий круг нормативных документов. Кроме законов и международных договоров, к ним также относятся: процессуальное соглашение сторон; локальные акты организаций, создающих условия для эффективного применения способов АРС (положения, уставы, регламенты, кодексы этики и т.п.); модельные законы.
Специфика правового регулирования способов АРС накладывает определенный отпечаток на иерархию источников, поэтому можно согласиться с мнением М.Э. Морозова, который полагает, что регулирование такого способа АРС, как третейское разбирательство, осуществляется преимущественно локальными актами организаций (правилами, регламентами) и частными соглашениями сторон11. По нашему мнению, с учетом необходимости соблюдения императивных начал и требований закона данную точку зрения можно распространить на регулирование любого из способов АРС.
Интересно и то обстоятельство, что общественные отношения в сфере альтернативного разрешения споров в своем чистом виде, т.е. когда способы АРС применяются как институты саморегулирования гражданского общества (во внесудебном порядке), не относятся к предмету ведения Российской Федерации (п. "о" ст. 71 Конституции РФ), поскольку отношения в области АРС не являются отношениями в сфере судоустройства и правосудия в рамках уголовно-процессуальных, гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных отношений. Более того, данный вид общественных отношений не относится также к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72 Конституции РФ). Поэтому источниками регулирования отношений в области АРС могут быть законы, принимаемые на уровне субъектов Российской Федерации (ч. 4 ст. 76 Конституции РФ), подзаконные акты, а также нормативные акты органов местного самоуправления.
Опыт регионального законотворчества в области АРС уже существует. В данном случае имеется в виду Закон "О третейском суде" Республики Башкортостан от 14.10.1994. Аналогичная законодательная инициатива (законопроект "О третейских судах Саратовской области") в 1999 г. рассматривалась Саратовской областной Думой. С учетом того что содействие и контроль за способами АРС со стороны государства в настоящее время реализуются на уровне федерального законодательства, продуктивность подобного законотворчества весьма сомнительна и связана с собственными возможностями субъектов РФ. В этой связи возможное уточнение Конституции РФ в этом вопросе назрело достаточно давно.
Альтернативное разрешение споров -частное процессуальное право.Таким образом, правовая природа третейского разбирательства и других способов АРС во многом уникальна и существенно отличается от судопроизводства в государственных судах. Следовательно, способы АРС не могут быть институтами отраслей права, в состав которых они довольно часто включаются, - гражданского и арбитражного процесса, гражданского права, международного частного права.
Как справедливо отмечает Н.С. Бочарова, гражданский процесс и альтернативные ему способы находятся в полюсных позициях с точки зрения деления на публичные и частные отрасли права. Гражданское процессуальное право является, безусловно, публичной отраслью права, так как его нормы регулируют публичные отношения разрешительным методом. Альтернативные способы разрешения споров предполагают частноправовой характер возникновения правоотношений, без участия публичного элемента, и по большей части урегулированные диспозитивно12.
Включение способов АРС (международного коммерческого арбитража, третейского разбирательства, посредничества, примирения, медиации и др.) в не свойственные им отрасли права происходит, на наш взгляд, потому, что в отечественной системе права существует своего рода пробел, незаполненная правовая область.
Еще раз отметим, что процессуальное право обычно квалифицируется как публичное. Однако наличие для всех способов АРС общей процессуальной направленности отношений и регулирование их преимущественно диспозитивным методом позволяет говорить о частном (по режиму правового регулирования) процессуальном (по целевой направленности правоотношений) юридическом содержании (правовой природе) институтов частного саморегулирования (способов АРС). Все условия в целом (предмет, режим правового регулирования, специфика принципов и источников АРС и проч.) показывают однородность и уникальность данной области права, которая обладает собственным предметом и методом правового регулирования, а также совокупностью специфических принципов и источников. Все перечисленное выше одновременно является необходимым и достаточным условием для признания совокупности юридических норм отраслью права, поскольку она регулирует "специфический вид общественных отношений, который в существующих условиях объективно требует юридически своеобразной правовой регламентации, и прежде всего регламентации при помощи особого метода13.
Следовательно, в рамках процессуальных отношений возможно существование не только публичных процессуальных отраслей права (например, гражданского или арбитражного процессуального права), но и частной процессуальной отрасли. Представляется, что наряду с разделением материального права на публичное и частное существуют объективные предпосылки для аналогичного деления и процессуального права.
Таким образом, на наш взгляд, в современной России активно формируется новая процессуальная отрасль права - право альтернативного разрешения споров или, с учетом правовой специфики, частное процессуальное право (ЧПП).
Можно, конечно, утверждать о некой условности наименования отрасли, говорить о возможно широкой трактовке понятия, ссылаться на общеправовые концепции юридического процесса для обоснования категории ЧПП, но в данном случае в этом нет необходимости, поскольку это наименование, полагаем, наиболее точно отражает правовую специфику способов АРС как процессуальных институтов саморегулирования гражданского общества.
Исходя из рассмотренного выше, частное процессуальное право или право альтернативного разрешения споров в целом можно определить как систему правовых норм, регулирующих правоотношения в области альтернативного разрешения споров, складывающиеся между сторонами спора (конфликта) и лицом (лицами), разрешающим(-и) спор и/или содействующим(-и) урегулированию конфликта в целях достижения необходимого правового результата (снятия правовой неопределенности и установления, изменения или прекращения субъективных гражданских прав и обязанностей сторон).
В самом общем виде система норм частного процессуального права (права АРС) может быть представлена в следующем виде.
Общая часть: цели АРС; задачи АРС; предмет АРС; методы АРС; принципы АРС; источники АРС; правоотношения в сфере АРС; основные институты АРС (частно-процессуальный договор, частно-процессуальная право- и дееспособность и др.); порядок применения способов АРС: внеюрисдикционный и доюрисдикционный; меры содействия способам АРС со стороны государственных и общественных органов; судебный контроль за применением способов АРС.
Специальная часть: основные способы АРС (международный коммерческий арбитраж; третейское разбирательство, посредничество (медиация); примирение; переговоры, претензионный порядок); специальные, производные и комбинированные способы АРС; рекомендованные правила применения основных способов АРС; юридические последствия и процессуальный результат обращения сторон к избранному способу АРС.
Нормы, регламентирующие применение способов АРС в юрисдикционном порядке, содействие и государственный (судебный) контроль за применением способов АРС, должны находиться в соответствующих процессуальных кодексах, а не в специальном законодательстве в области АРС, поскольку ими регламентируются публичные - гражданские (арбитражные) процессуальные отношения. Нормы, регламентирующие применение способов АРС в обязательном доюрисдикционном порядке, должны находиться в законодательстве, регулирующем правоотношения, по которым установлен данный порядок.
Таким образом, способы АРС, хотя и имеют отличную от публичного процессуального права правовую природу, тем не менее относятся к процессуальной сфере, с той лишь разницей, что правоотношения в области АРС являются частно-процессуальными по своему содержанию. Тем самым можно утверждать, что ЧПП не меняет, а лишь дополняет представление о процессе новой, развивающейся в настоящее время областью, которая является его составной частью. Можно также отметить, что с выделением в структуре права частноправового компонента процессуального права и сама система права становится более сбалансированной и приобретает завершенный вид.
Безусловно, постановка вопроса о частном процессуальном праве нуждается в дальнейшем исследовании. Взгляды правоведов на предложенную в исследовании теорию частного процессуального права представлены в работах М.К. Сулейменова, С.А. Курочкина, М.Э. Морозова и О.Н. Здрок. Так, М.К. Сулейменов полагает, что способы АРС являются самостоятельным образованием и в рамках системы процессуального права, и в рамках системы публичного - частного права. Правовед отмечает, что предложенное автором исследования название "частное процессуальное право" позволит сразу определить место нахождения способов АРС в системе процессуального права. Противостоит частному процессуальному праву гражданское процессуальное право как публичное право. Следовательно, это название сразу определяет место АРС в системе публичного - частное право. Вместе с тем М.К. Сулейменов предлагает уточнить определение понятия ЧПП: частное процессуальное право (право альтернативного разрешения споров) представляет собой самостоятельную отрасль частного права, регулирующую методом юридического равенства сторон общественные отношения по внесудебному разрешению споров и урегулированию правовых конфликтов на началах саморегулирования или самостоятельно, или с помощью посредника либо третейского судьи. Говоря о процессуальных отраслях в целом, М.К. Сулейменов поддерживает нашу точку зрения о первичном делении на публичное процессуальное право и частное процессуальное право (право альтернативного разрешения споров), а затем уже о выделении в публичном процессуальном праве гражданского процессуального права, уголовного процессуального права и, возможно, других14.
С.А. Курочкин, называя концепцию частного процессуального права безусловно актуальной, высказывает мнение о необходимости ее некоторой корректировки и дальнейшей доработки, особенно в аспекте целевой характеристики процессуального права, выделяемых критериев способов АРС, содержании принципов и режима правового регулирования15. Так, он, например, отмечает различие в специфике способов АРС, основанных на разрешении споров (правоприменении) и урегулировании правовых конфликтов (балансе интересов сторон). С позицией С.А. Курочкина (по отдельным вопросам) выражает солидарность М.Э. Морозов, другие же взгляды, наоборот, подвергаются, как полагаем, обоснованной критике. Так, в отношении специфики разрешения и урегулирования споров М.Э. Морозов отмечает, что одной из усиливающихся тенденций является тесное переплетение медиации и арбитража, определяемое их общей нацеленностью на устранение (разрешение) конфликта, что основано на их общей правовой природе и подчинении общему правовому режиму. Не случайно арбитраж и медиацию зачастую администрирует один и тот же институционный центр. В мировой практике известны различные сочетания способов АРС, среди которых такое явление, как медиация-арбитраж, далеко не самое экзотичное. При этом сочетание способов АРС не является механическим смешением, а представляет собой единый процесс. Он также полагает, что регулирование АРС в рамках единого правового блока будет обладать наибольшей эффективностью и полностью соответствовать мировым тенденциям рассмотрения АРС как целостного явления. М.Э. Морозов также отмечает, что не имеет особого смысла выдумывать новые обоснования необходимости обособления частного процессуального права, поскольку логика такого отграничения может быть обнаружена во многих научных работах прошлого 16.
Общую процессуальную специфику примирительных процедур подчеркивает Э.М. Мурадьян, определяя судебное право в том числе как "право сторон по-человечески договориться между собой, самим, один на один или в формате два на два (сторона и адвокат + сторона и адвокат) или с помощью консультанта, медиатора, а может, и с помощью адвоката обеих сторон в неформальной обстановке, до судебного разбирательства или в перерыве между заседаниями суда"17.
Исследуя проблематику правовой природы судебных примирительных процедур, белорусский правовед О.Н. Здрок полагает, что это приведет к постановке вопроса о пересмотре понятия и предмета правового регулирования гражданского процессуального права, что уже нашло свое выражение в концепции частного процессуального права18.
И все же главное - это практическая значимость определения отраслевой самостоятельности АРС, состоящая в том, что отождествление с государственным гражданским (арбитражным) процессом и другими отраслями российского права порождает непонимание сущности, содержания, т.е. правовой природы и специфики институтов АРС, что, в свою очередь, приводит к серьезным ошибкам в правоприменении.
1. Многие государственные судьи до сих пор считают, что третейские суды при вынесении решений должны руководствоваться нормами и принципами ГПК РФ, АПК РФ, на которые делают соответствующие ссылки в судебных актах по вопросам третейского разбирательства19, а также ориентироваться на практику государственных судов и постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.
В данном случае имеются в виду не нормы процессуальных Кодексов, относящиеся к вопросам оспаривания и приведения в исполнение решений третейских судов, а нормы гражданского (арбитражного) процессуального права, относящиеся к исковому производству и иным процессуальным аспектам деятельности государственных судов.
Ориентируясь на существующую практику и установки государственных судов и судей, некоторые третейские суды настолько юридически формализуют свою деятельность, что сами постепенно превращаются в "слепки" государственных судов, зачастую определяя в своих регламентах вопросы, относящиеся к государственному гражданскому процессу (например, такие вопросы, как пересмотр и рассмотрение дел по вновь открывшимся обстоятельствам, введение инстанционности при рассмотрении споров). Конечно, можно сослаться на возможное откровенное недопонимание или добросовестное заблуждение некоторых лиц, сложившееся ввиду отсутствия образования в данной сфере. Однако возможно и другое - сознательное манипулирование общественным мнением. Не случайно же появляются третейские институты с такими амбициозными названиями, как Федеральный третейский суд, Высший арбитражный третейский суд, Арбитражный третейский суд г. Москвы и проч. Некоторые третейские суды не только пытаются подстроиться под требования государственных судов, но и выдвигают встречные предложения о включении третейских судов в судебную систему России, о наделении третейских судов правом выдавать исполнительные листы, о наделении третейских судов исключительными полномочиями по определенным категориям споров и другие20. Таким образом, непонимание правовой специфики способов АРС присутствует и в среде специалистов, практикующих в данной сфере.
Наиболее показательными являются проблемы, возникающие при разработке и принятии новых законов в области АРС. Так, Федеральный закон "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" подвергался обоснованной критике со стороны экспертного сообщества за излишнюю юридизацию и публицизацию регулируемых отношений. Особенно ярко это проявилось в нормах Закона о необходимости утверждения программ подготовки так называемых профессиональных медиаторов Правительством Российской Федерации (ч. 1 ст. 16). Если медиация - институт саморегулирования гражданского общества, то, видимо, само гражданское общество и должно определять, что будет содержаться в программах подготовки лиц, которые захотят стать медиаторами. Кроме того, в Законе императивно определяется то, что в соответствии с правовой природой отношений должно определяться диспозитивно - соглашением сторон: установление сроков действительности предложения об обращении к процедуре медиации (ч. 5 ст. 7) и сроков проведения процедуры медиации (ст. 13) и др.
Из этой же серии такой недавно появившийся документ, как Профессиональный стандарт "Специалист в области медиации (медиатора)", утвержденный Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации 15 декабря 2014 года. Встает сразу несколько вопросов. Почему требования к медиатору определяются органом исполнительной власти? О какой профессии (трудовых отношениях) может идти речь, если полномочия медиатора, как и третейского судьи, существуют с момента избрания до момента окончания соответствующей процедуры? И самый парадоксальный: почему до сих пор не разработали профессиональный стандарт для третейского судьи? С точки зрения правовой природы частно-процессуальных отношений в нем нет никакой необходимости.
В ходе реформы третейского разбирательства, идущей уже третий год в России, отчетливо высветились проблемы непонимания правовой природы третейского разбирательства основными разработчиками законопроектов. Степень несоответствия правовой природе третейского разбирательства отдельных положений законопроектов достигла по-настоящему критического уровня, сводящего на нет все достижения отечественного третейского разбирательства и приводящего к полной деградации идеи третейского разбирательства как института саморегулирования гражданского общества. На подготовленный Министерством юстиции пакет законопроектов по третейской реформе поступило более двух десятков заключений , говорящих о несоответствии правовой природе третейского разбирательства значительного числа положений законопроектов. Третейскому сообществу страны пришлось убеждать разработчиков в том, что институт третейского разбирательства не может быть представлен в качестве гражданско-правовой сделки (услуги), в отсутствии необходимости введения разрешительной системы создания постоянно действующих третейских судов и наделения их правосубъектностью в форме некоммерческой организации, в формализации правил третейского разбирательства и многим другим принципиальным вопросам .
Не менее важным является вопрос о разграничении терминологии, используемой в гражданском (арбитражном) процессуальном праве как отрасли публичного права, и частном процессуальном праве (праве альтернативного разрешения споров). Использование одних и тех же категорий в разных по своему содержанию и правовой специфике отраслях процессуального права вызывает значительные трудности в правопонимании и юридической практике, так как одноименные понятия (как и принципы, см. выше) в этом случае также будут существенно отличаться по своему наполнению. Это, например, происходит в случаях, когда для характеристики третейского разбирательства используются такие категории гражданского процессуального права, как "правосудие", "судопроизводство", "подведомственность", "исключительная компетенция", "исключительная подсудность", "вступление судебного акта в законную силу" и другие.
Выделение частного процессуального права (права АРС) необходимо не только для сбалансированности отечественной системы права и четкого обоснования правовой специфики способов АРС, хотя и это достаточно важно. Констатация самостоятельности частного процессуального права имеет ключевое значение, т.к. это может придать необходимый динамизм процессам институционализации и повышения доверия к негосударственным способам разрешения споров и урегулирования правовых конфликтов в нашей стране, и вот почему.
Выделение самостоятельной отрасли права - частного процессуального права, объединяющего процессуальные институты саморегулирования гражданского общества, позволит продолжить формирование адекватной непротиворечивой научной доктрины, которая должна стать фундаментом для развития современного российского законодательства в данной сфере, позволит снять проблемы в правопонимании и тем самым поставить заслон от возможных манипуляций и злоупотреблений, определить уровень оптимального контроля со стороны компетентных органов государства и тем самым преодолеть неоднородность в связанной с этими вопросами правоприменительной деятельности компетентных судов, что, конечно же, в немалой степени определяет доверие к способам АРС.
Использование при систематизации знаний и нормативного материала в области АРС собственной системы координат - отрасли (науки) частного процессуального права могло бы существенно повысить качество образовательного процесса в этой сфере. В этой связи стоило бы приветствовать и создание самостоятельных кафедр, преподающих способы АРС, на юридических факультетах отечественных вузов.
Решение этих взаимосвязанных вопросов позволит повысить доверие к способам АРС и увеличить активность их использования предпринимателями и гражданами при разрешении возникающих споров и правовых конфликтов. Тем самым в значительной степени возрастет и социально-экономический эффект от использования способов АРС как в частном, так и в государственном секторе, в том числе связанный со снижением числа дел, рассматриваемых государственными судами.
Таким образом, выделение в системе отечественного права нового компонента - частного процессуального права позволит решить не только юридические, но и социально-экономические задачи, связанные с дальнейшим развитием способов АРС в России и укреплением их в правовой культуре нашего общества, в этом и состоит практическое значение предложенного подхода.
В заключение необходимо отметить, что выделение самостоятельной частной процессуальной отрасли права - права альтернативного разрешения споров, объективное присутствие которой в российском законодательстве и праве трудно не заметить, не имеет ничего общего с гипотетическим спором о "ящиках" и перекладывании их содержимого из одного в другой, поскольку такого "ящика" в отечественной правовой доктрине и системе отраслей законодательства формально не существует.
Предлагаемая система частного процессуального права может быть использована в качестве теоретической базы для дальнейшего юридического осмысления и построения Концепции развития в России частноправовых способов разрешения споров и урегулирования конфликтов - способов АРС.
Конечно, для придания большей правовой определенности необходимо закрепление основополагающих идей и положений о способах АРС (третейском разбирательстве, международном коммерческом арбитраже, примирительных процедурах и других) на уровне Конституции Российской Федерации. Это позволит показать точное положение способов АРС в правовой системе России, определить, к чьей компетенции относится формирование законодательства в данной сфере, а главное, подчеркнуть важную социальную роль способов АРС как институтов саморегулирования гражданского общества при разрешении споров и урегулировании правовых конфликтов.
Таким образом, теория частного процессуального права позволяет нивелировать проблемы и решать многие прикладные задачи в области АРС, что будет продемонстрировано в ходе нашего исследования.
