IV. Время появления Рюрика

Рассказ о приходе Рюрика, называемый «Легендой о призвании варягов», представлен в различных деталях, но сходных по сути вариантах в Новгородской первой летописи и в разных списках ПВЛ. В нем говорится о бесчинствах, творившихся «варягами из-за моря» по отношению к славянскому племени словен, балто-славянскому племени кривичей и финским - мери и чуди, и о том, как варяги были изгнаны этими племенами, которые после этого какое-то время жили независимо. В период независимости строились новые поселения, а затем начались конфликты и междоусобные войны. В результате племена решают снова позвать «варягов из-за моря», чтобы те навели порядок и правили в их земле. Именно после этого Рюрик приходит княжить в Новгород, к словенам, а его братья Синеус и Трувор - соответственно в Белоозеро и Изборск. Но если историчность Рюрика, основателя русской княжеской династии, имеет широкое признание, то двух его братьев, умерших, согласно летописям, через два года после своего прихода, относят, как правило, к легенде⁹¹. Заметим также, что следует отказаться от попыток, недавно возобновленных рядом исследователей, отождествить Рюрика с Рориком Ютландским. Сближение основано на случайном совпадении имен и наличии в биографии Рорика, хорошо представленной в латинских источниках, «пустых» годов, в течение которых он мог якобы отправиться из своего фьефа в Дорестаде в Новгород, основать там русское государство, а затем вернуться в свои владения во Фризии⁹².

Две версии «Легенды» расходятся относительно места первоначального поселения Рюрика. Согласно редакции ПВЛ, сохранившейся в составе Ипатьевской летописи, он на первые два года обосновался в Ладоге, городе, построенном (срубиша) им и его братьями в земле словен, затем переместился к оз. Ильмень и заложил (сруби) там у истоков Волхова «новый город» - Новгород⁹³. В Новгородской первой летописи и в другом списке ПВЛ Рюрик сразу приходит в Новгород, и об основании городов не указывается⁹⁴. Попытки текстологически обосновать первичность «ладожской» версии неубедительны, но это не значит, что вторая версия не может быть основана на местной традиции, воспринятой одним из редакторов ПВЛ⁹⁵. Объединяющий все версии рассказ о представителях племен, решивших поискать себе заморского князя, безусловно, основан на легенде. Рюрик и его люди, очевидно, пришли по собственной воле и, как и прежние скандинавские искатели приключений, остановились в Ладоге, из которой открывался путь в Восточную Европу. С этой далекой окраины они могли вести переговоры с местными племенами о поселении на их территории. Неудивительно, что этот предварительный этап, противоречащий логике «Легенды», исчез из ее основной версии.

Для нас наибольший интерес представляют общие для обеих версий элементы «Легенды», поскольку именно они могут составлять ее историческую основу: 1) притеснения, которым подвергались местные племена со стороны варягов; 2) изгнание варягов и последовавшие за этим межплеменные войны; 3) основание новой династии (в какой бы форме оно ни происходило)⁹⁶. По логике рассказа, все эти события разворачиваются в течение долгих лет. В Новгородской первой летописи они излагаются без дат и в целом по времени совпадают с основанием Киева. В ПВЛ, напротив, приводится дата - 859 (6367) г., - обозначающая начало притеснений, чинимых варягами, а затем, после двух «пустых» годов, сообщается о приходе Рюрика в 862 г. Как показал А.А. Шахматов, версия ПВЛ вторична по отношению к тексту, содержащемуся в Новгородской первой летописи. Стремление построить непрерывное погодное летописное повествование начиная с 852 г., не располагая при этом необходимыми сведениями, приводит составителя ПВЛ к совершенно нелепым результатам; в частности, все события, изложенные в «Легенде», у него помещены в трехлетнем интервале. Некоторые исследователи принимают столь узкие хронологические рамки, стремясь тем самым избежать значительного разрыва между датой изгнания варягов, на которую указывает ладожский пожар, и летописной датой прихода Рюрика. Так, в исследовании В.А. Булкина и Д.А. Мачинского эти события сконцентрированы в интервале 859-862 гг.; по мнению Б.А. Рыбакова, которое разделяют Е.А. Рябинин и Н.Б. Черных, местные племена восстали в 867 г., а Рюрик пришел через год⁹⁷. Однако в подобном анализе внутренняя логика «Легенды» приносится в жертву искусственной хронологии ПВЛ. Мы предлагаем противоположный подход. Единственное хронологическое указание, которое можно извлечь из «Легенды», состоит в том, что между изгнанием варягов (которое следует датировать началом 870-х годов) и вокняжением Рюрика прошло немало лет. Дату же прихода Рюрика следует искать в другом месте.

Есть несколько показателей, существенных для определения промежутка времени между изгнанием и вторым приходом скандинавов. Данный период соответствует маловыразительному слою 870-890 гг. в Ладоге, за которым следуют типично скандинавский «большой дом» (около 894 г.) и деревянная погребальная камера (около 900 г.) в некрополе Плакун⁹⁸. Кроме того, указанный период соответствует и промежутку между полным разрушением (Рюрикова) Городища (после 867 г.) и началом роста этого поселения в конце 890-х годов. Но прежде всего и наиболее очевидным образом он соответствует «первому кризису серебра в Восточной Европе», который блестяще идентифицировал и изучил Т. Нунан. Описанный исследователем феномен довольно прост. В 860-х годах на севере современной России отмечается рост количества монетных кладов. В первой половине 870-х годов они еще многочисленны повсюду, за исключением района Волхова. Напротив, к последней четверти IX в. можно отнести лишь два клада. Количество кладов вновь возрастает в первом десятилетии X в.⁹⁹.

При описании кривой количественного распределения монетных находок по десятилетиям Т. Нунан использует образ американских горок (roller-coaster pattern). На фоне постоянных незначительных колебаний наиболее резкий скачок кривой вниз соответствует последней четверти IX в. При этом его нижняя точка выпадает на одно десятилетие - 880-890 гг., которое характеризуется очень незначительным количеством диргемов в кладах, найденных как в России, так и в Скандинавии. В тот период привычные каналы обращения диргемов были явно перекрыты. Т. Нунан не дает объяснения этому феномену, ограничиваясь лишь упоминанием о возможной деятельности викингов. Однако прекращение транзитных коммерческих потоков через территорию современной России с абсолютной хронологической точностью отражает ситуацию, создавшуюся после разрушения русского каганата. Именно она может прояснить реальную основу договора, заключенного между Рюриком и финскими и славянскими племенами. Расстройство торговли лишило скандинавских купцов прибылей (именно надежда вернуть прибыли и привлекла Рюрика в Ладогу), но от него пострадала и племенная верхушка, заинтересованная в импортных товарах. Согласно летописной формуле, Рюрик был призван, чтобы восстановить «порядок» в стране; теперь понятно, что речь идет о коммерческом порядке¹⁰⁰.

Пора признать, что попытки навязать археологическим находкам летописную хронологию заводят только в тупик. Если экономический подъем 860-х годов, на который указывают клады, связан с появлением Рюрика (такое объяснение не без оговорок приводит и Т. Нунан¹⁰¹), то как объяснить разрушение (Рюрикова) Городища (будущего Новгорода), столицы Рюрика, вскоре после 867 г. и последовавшее за этим опустошение? Как объяснить, что в тот самый период, в течение которого, согласно традиционной хронологии, должна была происходить интенсивная экспансия Руси во главе с Рюриком и его преемником Олегом, полностью остановилась торговля, составлявшая экономическую основу, если не смысл существования этого государства? Здесь мы оказываемся в той же парадоксальной ситуации, что и с гипотетическим «каганатом» Аскольда и Дира, якобы бурно процветавшим в середине IX в. в Среднем Поднепровье среди полнейшей экономической и денежной пустыни. Но довольно парадоксов. Летописцы конца XI и начала XII вв. не имели в своем распоряжении ни местных (поскольку «Хроника Аскольда», задуманная Б.А. Рыбаковым и написанная М.Ю. Брайчевским, не была им известна), ни переводных источников, которые позволили бы им правильно определить время правления Рюрика. Тем не менее в обоих вариантах «Легенды о призвании варягов» они сохранили достоверную канву исторических событий, которая в соединении со свидетельствами греческих и латинских источников, а также с археологическими данными дает нам возможность установить реальную хронологию гибели русского каганата в начале 870-х годов и прихода Рюрика четверть века спустя.