От международной к глобальной безопасности

До сих пор современное состояние безопасности в мире всё ещё обозначается некоторыми авторами формулой «международная безопасность после окончания холодной войны». Такая формулировка отражает лишь тот очевидный факт, что сегодня параметры и логика развития процессов в сфере безопасности отличаются от тех, что работали в эпоху биполярности.

Однако она не отвечает на главный вопрос: «Какие закономерности приходят на смену тем, которые действовали в этой области на предыдущем этапе?» Применяемое сегодня определение столь же формально, как если бы систему холодной войны, скажем, в начале 1960‑х годов специалисты характеризовали как этап международной безопасности «после окончания Второй мировой войны». Чтобы выявить новое качество пространства безопасности мирового сообщества, необходим комплексный анализ генезиса сегодняшнего состояния, прорисовка его «большой картины», масштабных и долгосрочных процессов, узловых проблем, областей совпадения и конфликтности интересов, набора и поведения основных действующих лиц. Выявление тех или иных особенностей сегодняшнего пространства безопасности мира в значительной степени определяется мировоззренческими подходами исследователей. Последние по-разному видят новое качество политического, экономического, идеологического и других пространств сегодняшнего мирового взаимодействия, состояние которых непосредственно влияет на изменение пространства безопасности. Разночтения становятся очевидными уже при определении понятия «безопасность». С одной стороны, термин «международная безопасность» служил синонимом традиционного понятия мира, или отсутствия войны. С другой, это понятие предполагает более широкую политическую область, включающую достижение соглашений, выработку принципов, создание институтов и процедур, которые бы содействовали созданию условий для сохранения мира и противодействовали образованию предпосылок для войны. Но неотъемлемой составной частью понятия международной безопасности оставалась подготовка национальных вооружённых сил на случай сбоя в работе такого политико-правового механизма. Проблема восстановления и развития системы международной военно-политической безо­пасности встала ещё острее после Второй мировой войны. В Уставе ООН были определены задачи экономического и гуманитарного развития человечества, главная цель этой организации заключалась в обеспечении именно военно-политической безопасности: «Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира» [1].

Большинство исследователей сходятся в том, что скорее военная составляющая безопасности (ракетно-ядерная угроза взаимного уничтожения), а не её полити­ко-правовой механизм, сыграла главную роль в предотвращении перерастания вооружённого биполярного противостояния крупнейших держав мира и их союзников, усугублённого идеологическим противоборством между коммунизмом и буржуазной демократией, из «холодного» в тотальное «горячее» состояние. В самом общем плане к военной безопасности можно отнести ту сферу взаимодействия различных действующих лиц, основным признаком которой служит фактическое применение или вероятность применения вооружённого политического насилия. При этом она включает как угрозы, так и их парирование. Уолтер Липпман, в своё время предложивший термин «холодная война», определял понятие национальной безопасности следующим образом: «Государство находится в состоянии безо­пасности, когда ему не приходится приносить в жертву свои национальные интересы с целью избежать войны и когда оно в состоянии с помощью войны защитить эти интересы в случае посягательства на них» [2].

СУБЪЕКТНАЯ СФЕРА ГЛОБАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

На протяжении примерно 350 лет функ­ционирования Вестфальской системы центральными, почти монопольными действующими лицами в вопросах войны и мира, а затем международной безопасности были государства. Международная безопасность была почти исключительно государственно-центристской. Поэтому под международной безопасностью в первую очередь и главным образом подразумевается безопасность межгосударственная.

Предвестником последующего «разгосударствления», или «приватизации», пространства мировой военно-политической безопасности становится вооружённая борьба колониальных народов за нацио­нальное самоопределение, охватившая в 1940–1950-х годах Азию, а в 1960-х – Африканский континент. Так зародился новый глобальный феномен – вооружённая борьба между государственными и негосударственными действующими лицами. Наиболее драматично процесс такого «разгосударствления» проявился на рубеже XX и XXI веков, когда транснацио­нальный терроризм бросил вызов безопасности многих государств и мирового сообщества в целом (например Аль-Каида). Силы транснационального терроризма не имеют обратного национального адреса, поскольку они растворены в глобальном мировом сообществе. Другим негосударственным вызовом безопасности мирового сообщества служит та часть угрозы распространения оружия массового уничтожения (ОМУ) и средств доставки, которая связана с вероятностью их попадания в руки неконтролируемых государствами «общественных организаций».

Сохранение ракетно-ядерных вооружений на избыточном, с точки зрения парирования «новых угроз», уровне и расширение клуба обладающих ими государств свидетельствуют о том, что внешние угрозы государственного происхождения остаются важным фактором современной безопасности. К началу XXI века ведущие страны существенно реформировали часть нацио­нальных армий, приспособив их к ведению антитеррористических, антиповстанческих, миротворческих операций.

Но основную часть национальных вооружённых сил по-прежнему составляют силы и средства ведения межгосударственных войн. Продолжение если не гонки, то модернизации вооружений по всему спектру показывает, что межгосударственная «дилемма безопасности» в принципе сохраняется. Государства остаются, по существу, монопольными действующими лицами

в области противодействия как «новым», так и «старым» угрозам. На рубеже веков в сфере безопасности формируется новый феномен – масштабное вторжение в пространство военно-политической безопасности (и в сопредельные области расширяющегося поля безопасности) новых негосударственных действующих лиц, а также изменение роли национальных государств. Поэтому речь идёт уже не только о «международной безопасности» в её межгосударственной ипостаси, а о явлении с более широким набором действующих лиц, которое по этой причине более корректно было бы именовать «глобальной или мировой безопасностью».

СФЕРЫ ГЛОБАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

В сферу безопасности следует включать невоенные глобальные угрозы, которые ранее вызывали озабоченность отдельных государств и мирового сообщества в целом, но существенно отставали по значимости от тех, что присутствовали в области военно-политической безопасности. Примером тому служит эпидемия гриппа в начале ХХ века («испанка»), которая унесла жизни примерно такого же количества людей, как все боевые действия в Первую мировую войну. Незаконный оборот наркотиков в мире сегодня ненамного превосходит масштабы этого преступного бизнеса несколько десятилетий назад. Массовый голод в развивающихся странах во второй половине прошлого века был значительно более масштабным, чем сегодня. В мировом общественном мнении в настоящее время признаётся приоритет этих невоенных угроз и необходимости рассматривать их в плоскости глобальной безопасности. Это, в первую очередь, экологическая безопасность. Загрязнение окружающей среды, изменение климата, масштабные природные катастрофы часто рассматриваются как угрозы, равные по своему негативному воздействию (не только на большинство стран, но и на каждого жителя Земли) военным угрозам, а порой и превосходящие их. Более того, проблема экологической безопасности тесно стыкуется с проблемой геофизического оружия как одного из видов глобального оружия. К этой сфере близко примыкает область эпидемиологической безопасности – пока малоуспешная борьба со СПИДом, угрозы таких эпидемий, как, например, распространение «птичьего гриппа».

Центральными в процессе обеспечения невоенной безопасности остаются государства, межправительственные организации. Но в этой сфере значительную роль начинает играть «частный сектор» мирового сообщества: национальный и транснациональный бизнес, общественные организации, оказывающие давление на правительства и помогающие им в решении возникающих проблем. Повышенную озабоченность вызывает и сфера обеспечения безопасности от транснациональных угроз уголовного характера (неполитического насилия) – нелегальной иммиграции, незаконного оборота наркотиков, торговли людьми, хакерства, коррупции, отмывания денег. Показанием для расширения предметного поля мировой безопасности является зарождение и энергичное развитие в последние годы во всё большем числе стран концепции «безопасности человека» [3].

Национальная и международная безопасность призваны защитить государства и граждан от внешних и некоторых внутренних угроз преимущественно военного характера. Но безопасность человека, по мнению её сторонников, должна быть нацелена на защиту индивида от любых, в том числе и внутренних угроз как вооружённого, так и невоенного типа. В список основных угроз безопасности человека включаются голод, эпидемии и природные катастрофы, которые уносят значительно больше жизней, чем войны, геноцид и терроризм вместе взятые. Реализация невоенных угроз в большом числе случаев создаёт питательную среду для зарождения и материализации угроз военного характера, и без нейтрализации первых часто невозможно успешно бороться с последними. Поэтому в концепции миротворчества, всё более успешно реализуемой ООН в последние годы, заложен комплексный подход к преодолению как военных, так и невоенных угроз. Происходит выравнивание приоритетности различных сфер «широкой безопасности». Военная безопасность несколько теряет своё ранее почти монопольное положение «высокой политики». В верхней части повестки дня мирового взаимодействия её теснят те невоенные проблемы, которые раньше безоговорочно относились к разряду «низкой политики». Несмотря на сохранение национального эгоизма и идеологических разногласий, окончание холодной войны ослабило соперничество крупных держав, что позволило расширить область согласия относительно необходимости коллективного подхода к противодействию транснациональным угрозам – в том числе и невоенного характера. Но главной причиной явилось, как бы парадоксально ни звучало это сегодня, повышение уровня безопасности мира в военной сфере.

Проблема расширения пространства безо­пасности привлекает пристальное внимание исследователей. Сторонник «широкого» толкования предметного поля безопасности профессор экономики Гарвардского университета Эмма Ротшильд ещё в 1990-х годах определяла расширение пространства мировой безопасности в четырёх измерениях. Первое касается расширения безопасности «вниз от государств к индивидуумам». Второе воплощает видение «вверх от государств к биосфере». Третье касается горизонтального аспекта безопасности – «от военной к политической, экономической, социальной, экологической безопасности, или безопасности человека». Под четвёртым измерением подразумевается политическая ответственность за обеспечение безопасности, которая «распыляется» во всех направлениях – от государств «вверх к международным институтам, вниз к региональным и местным властям, а также к неправительственным организациям, общественному мнению и прессе, абстрактным силам природы или рынка» [4]. Правда, в таком «широком» подходе к безопасности есть определённые недочёты. Дело в том, что как бы ни были взаимосвязаны сферы безопасности, они отличаются друг от друга по характеру угроз и средствам противодействия им.

С целью определения пределов допустимости и целесообразности включения невоенных угроз в поле безопасности Оле Уэивер, Барри Бузан, и Яаап де Уилде предложили понятие «секьюритизация», обозначающее придание какой-либо определённой международной или внутренней проблеме статуса высокой категории безопасности. В таком случае «секьюритизация» означает легитимизацию применения для решения такой проблемы специальных мер, выходящих за границы обычного политического процесса [5]. Методология «секьюритизации» открыла возможности для более конкретной проработки новых пределов пространства безопасности. Так, даже если загрязнение окружающей среды или сокращение разнообразия видов фауны представляет долгосрочную опасность, более угрожающими являются природные или техногенные катастрофы. Возрастают масштабы землетрясений и наводнений, затрагивающих отдельные государства или регионы мира. Вспоминаются случаи разлома земной коры и распространения приливной волны и цунами в акватории Индийского океана, а также катастрофы на промышленных объектах типа атомных электростанций. Экономическая помощь беднейшим странам имеет огромные долгосрочные политические и экономические последствия, а также воздействует на состояние военной безопасности в этих странах и в мире в целом. Но её будут рассматривать под углом зрения лишь «экономической безопасности». В центр внимания выдвигается проблема «секьюритизации», связанная с энергетической безопасностью, в которую включается почти вся сфера мирового взаимодействия, связанного с производством, транспортировкой и потреблением энергоносителей, прежде всего нефти и газа. Сегодня ряд аспектов энергетической сферы сохраняет признаки «секьюритизации». Форс-мажорными могут считаться случаи ограничения выхода на мировые рынки посредством блокады морских путей или транзитных трубопроводов для поставщиков нефти и газа, доходы от поставок которых в большой степени определяют экономическую жизнедеятельность, а следовательно и военную безопасность этих государств. Другой областью «секьюритизации» мировой энергетики являются случаи нарушения беспрепятственной транспортировки энергоносителей по морю и трубопроводам через транзитные страны, межгосударственные споры относительно принадлежности тех или иных месторождений, а также вопросы технической защиты добычи нефти и газа на морском шельфе. Сказанное выше определяет необходимость более точного определения сферы невоенных угроз, заслуживающих включения в ареал «глобальной безопасности», поскольку беспредельное расширение этого пространства грозит тем, что феномен безо­пасности поглотит всю систему международных отношений и мировой политики.

ВЛИЯНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА СФЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ

Общеизвестны источники негативного влияния глобализации на пространство безопасности. Прежде всего, это противоречие между космополитизмом и национальной самобытностью, которое нередко становится питательной средой этноконфессиональной конфликтности. В своё время включение в сферу глобализационных процессов стран «третьего» мира было в целом благотворным, что, однако, со временем стимулировало «перетряску» социально-эко­но­мических механизмов, приведшую к росту направленного вовне насилия, нередко проецируемого вовне. Ещё более масштабными оказались внутренняя и внешняя конфронтационность стран и регионов, попавших в «чёрные дыры» глобализации и сопротивляющихся влиянию этого процесса [6]. При этом необходимо учитывать революционные события в области военной безопасности, которые явились одной из первых предпосылок выхода многовекового процесса постепенной интеграции мира на качественно новый рубеж нынешней глобализации. Ракетно-ядерные вооружения сделали каждое государство, каждый регион и каждого индивида абсолютно взаимозависимыми в том смысле, что физическое выживание всех и любого из них стало общей и главной проблемой. Снижение вероятности глобального уничтожения жизни на земле после окончания конфронтации восстановило некоторую автономность деятельности государств и негосударственных действующих лиц в пространстве глобальной безопасности. Проблемы международных отношений не стали более восприниматься как биполярная «игра с нулевым результатом». На развитие ситуации в отдельных регионах влияет усиление противостояния новым транснациональным вы­зовам. Сохраняется проецируемое извне воздействие ведущих нерегиональных держав. Однако в том или ином регионе повышенное значение имеют местные проблемы. Рассмотрение мировой безопасности в глобальном единстве – как бы глазами наблюдателя с борта космического корабля – вполне оправданно. Но изучение карты мира «малого масштаба» необходимо дополнить работой с более детальными «крупномасштабными картами» регионов. Происходит определённый «передел» границ регионов мира по критериям безопасности. С этой точки зрения под «регионом» подразумевается группа соседних государств, у которых угрозы, интересы и подходы к решению проблем в этой сфере переплетены так плотно, что национальную безопасность каждого нельзя продуктивно рассматривать в отрыве от других. Например, регионы Ближнего и Среднего Востока сегодня объединяются общностью процессов в единый регион Большого Ближнего Востока. Расширились границы региона, который раньше именовался «западноевропейским».

Высокой динамикой и незавершённостью отличаются процессы формирования нового качества региональной безопасности на пространстве, которое принято называть «постсоветским» или «евразийским». Одновременно перераспределяются регионы по степени их «угрозоёмкости». Наибольшие изменения по этому признаку произошли в Европе, которая на протяжении веков выступала эпицентром самых масштабных войн и страны которой оказывали мощное, большей частью негативное влияние на развитие процессов в области безопасности в других регионах мира. Сегодня можно утверждать, что этот регион превращается в один из самых мирных. Происходит смещение конфликтности в южном направлении. Большой Ближний Восток по «угрозоёмкости» начинает играть роль, которая прежде принадлежала Европе, особенно Балканам. В таком же ключе следует рассматривать и вопрос о «сферах влияния». Казалось бы, глобализация упраздняет саму идею «огораживания» отдельных регионов как сфер исключительного влияния той или иной державы. Процессы экономического, политического и военного проникновения делают мир неделимым, а большинство стран пытаются сохранить многовекторную модель взаимодействия с наиболее крупными государствами. Но в то же самое время отдельные группы стран и даже целые регионы объективно или субъективно представляют повышенный интерес для национальной безопасности той или иной державы. Соотношение этих «общих» и «частных» категорий пространства глобальной безопасности может усилить его потенциальную конфликтность. Таким образом, пространство мировой безопасности приобретает новое наполнение, отражающее изменение других пространств под влиянием сложной и противоречивой парадигмы глобализации. Именно в таком смысле мировую безопасность следует определять как безопасность «эпохи глобализации», или «глобальную безопасность».

ПРОБЛЕМЫ ГЛОБАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ МНОГОПОЛЯРНОГО МИРА

С момента формирования Вестфальской системы в середине XVII века модель мирового взаимодействия определялась «многополярным» балансом сил. Во второй половине прошлого века доминирующая ось конфронтации обозначалась как противоборство Востока и Запада. Затем она начала «расщепляться» на несколько новых осей конфликтности, склоняясь к азимуту «Север – Юг». Одной из таких осей стала альтернатива «развитие – стагнация». Иногда в этом смысле говорят о «развитых» и «развивающихся» странах. Но в последнее время сместилось значение и этих понятий. Первое сохранило прежнее качество: к данной категории относят страны Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и частично страны БРИК (Бразилию, Россию, Индию, Китай). Страны, ранее включавшиеся во вторую категорию, разделились на две группы: действительно развивающиеся и «стагнирующие». Последние, в свою очередь, делятся на почти безнадежно отстающие (например, Тропическая Африка) и застывшие в развитии, «закрывшие двери» для глобализации и модернизации (большинство стран Большого Ближнего Востока, где темпы развития и диверсификации экономики ниже, чем в Африке). Понятие «Юга» для целей анализа сужается до последней категории. Показательным становится ранжирование приоритетности реальных угроз национальной безопасности РФ российским руководством. «Международный терроризм», несколько лет назад занимавший одно из первых мест, отошёл на десятую позицию, угроза «распространения ядерного и других видов ОМУ, средств его доставки» – на шестую. На верхнюю строчку поднялся «курс военно-политического руководства США на сохранение мирового лидерства, расширение экономического, политического и военного присутствия в регионах традиционного влияния России» [7]. В качестве альтернативы такой ситуации выдвигается идея построить «многополюсное» пространство безопасности.

По мнению ряда исследователей, она приближается к реализации. Но из детальных исследований такой перспективы вырисовываются не очень радужные прогнозы. Так, например, директор Института США и Канады РАН С. М. Рогов, провозгласивший «крах однополярного мира», предсказывает следующие последствия такого сценария развития событий: дестабилизация ситуации на Ближнем Востоке и в Афганистане, возрастание роли и влияния Ирана, продолжение Китаем модернизации своих вооружённых сил, а Северной Кореей – своей ракетно-ядерной программы. На его взгляд, китайско-индийское экономическое и военное соперничество приобретёт всё более широкий масштаб, а вероятность возобновления противостояния между США и Россией существенно возрастёт [8].

Рассуждения о «многополюсности» вызывают ассоциации с перспективой обострения конфликтности между крупными державами и усилением подчинённости средних и малых государств «полюсам» силы. Угадываются контуры новых противостоящих блоков, неспособных совместно противостоять даже общим угрозам. Теоретически концепция «многополюсности» применительно к современности проработана пока ещё не достаточно глубоко.

В мировой и российской литературе много критики в адрес «однополюсности», но нет сколько-нибудь подробного анализа альтернативной системы мирового взаимодействия. Сегодняшней ситуации противопоставляется система, при которой важнейшие решения по проблемам безопасности должны приниматься на многосторонней основе. Но такой коллективный подход неизбежно требует коллективизма при реализации принятых таким образом решений, более равномерного распределения бремени и рисков. Одни государства не имеют материальных возможностей для «замещения» Соединенных Штатов, другие – политической воли для взятия на себя доли общего бремени. Обеспечить коллективизм в принятии решений и их реализации невозможно без реформирования ООН. В последнее время на Западе­ ­получи­ла­ распространение гипотеза о формировании новой оси конфронтации между государствами-участниками «либерального проекта» и странами «авторитарного капитализма», суть которой была изложена в статье Р. Кейгана «Забудьте исламскую угрозу. Битва будущего – авторитарные державы наподобие России и Китая против остального мира». Как полагает автор, пока трудно предсказать, насколько долговременным или бесповоротным будет изменение «розы ветров», имевшее место сразу после окончания холодной войны на пространстве мировой безопасности, и как велика вероятность возвращения, пусть и в модифицированном виде, противостояния между великими державами как главного фактора конфронтационности на этом пространстве [9]. Существенные изменения качества современного пространства безопасности по составу действующих лиц, предметному полю, влиянию глобализации, смещению осей конфликтности и сотрудничества дают основание поставить вопрос о дополнении понятия «международная безопасность» более комплексными понятиями: «мировая» и «глобальная» безопасность. Поле «международной безопасности» в его ипостаси межгосударственной безопасности остаётся важной, хотя и меняющейся составляющей этой более широкой категории. Необходимость уточнения терминов диктуется реальными качественными изменениями в пространстве мирового взаимодействия и потребностями усовершенствования научного инструментария их анализа.

Global Security Structure

Bipolar balance of power is a security arrangement under which US and Russia (the two superpowers of that time- 1940s & 1950s) organized international political, military, and economic alliances in opposition to each other. So, some countries made agreements with Russia and others with the US.

Nuclear weapons were the more dangerous and threatening in this fight between superpowers and it was mainly a zero-sum game, meaning that if one got stronger the other was weaker.

Even though Russia and US were so strong, the defeats of US in Vietnam and Russia in Afghanistan showed that weak nations could present a threat to the security of stronger nations, or at least weaken them.

1990s was the decade of globalization which emphasized the economic growth, wealth and power based on spread of capitalism and in the meantime more security. This proved to be wrong in 9/11.

Geopolitics emphasizes in protecting national boundaries.

Read the first part of 175, for more understanding. It should not be on the quiz!

The Multilayered Security Structure

The top layer- made up of world’s remaining superpowers lie the US, Great Britain, France, Russia and some strong developing countries like Brazil, Indonesia, and China (also known as newly industrialized countries (NICs).

Second- tier(layer)- made up of international organizations (IOs) that usually reflect the interests of minor –state powers as well as serving the interests of their creators, major powers. Examples of IOs are UN Security Council and NATO. This category includes NGOs as well.

The third tier- includes the poor developing countries that are weak and lack hard and soft power to protect their territory and people.

The Top Layer

It’s up to the state to grant security and as such it should be the primary concern of each government.

There are three options to best distribute the power structure: unilateralism, multilateralism, and isolationism.

Unilateralism is the idea that only one superpower (i.e. US) should have the opportunity to act as a liberal (benevolent) hegemonic power and impose a set of rules and regulations for peace and security on other nations. Now the US is entitled for the sake of global stability to promote values of freedom, democracy, and individual rights. A unliterary view is what Bush did with Iraq. After 9/11 the Bush admin thought that they were the ones that had to do something to fight terrorism not only for the US but for the whole world. They feared weapons of mass destruction (WMD) which include nuclear, biological, and chemical weapons. But the invasion of Iraq by US and Britain was a complete failure as WMDs were not found.

Rogue states- states that did not adhere to the norms of international system

National Missile Defense (NMD) was a defensive antiballistic missile program that hoped to destroy incoming ballistic missiles before they reach their targets.

Antiballistic Missile (ABM) Treaty outlawed the development of space based missile defense system. But Bush withdrew from it.

Because of Iraq invasion, many consider that US was put on an arrogant position of deciding to broadly of what constitutes a military threat and as such, other means like multilateralism and even isolationism are better means.

Multilateralism is the idea that US should have an alliance with other major power(s) to form a multipolar (more than two) balance of power configuration. This option also suggests the idea of using soft-power as a more intimately and a surer long-lasting road to security. In a global world, hard power no longer assures security. While we live in a technologically advanced world, we are more vulnerable to threat. Communication systems and other technological inventions that we depend on can easily be damaged. Also, while trying to come up with inventions terrorists can still attack with something low-tech. Some consider that there’s even not much risk but all these measures are taken to develop the weapon industry. But even though there are alternatives to how it could be managed, there are no real potential two countries that could share this responsibility.

Isolationism basically encourages that each country looks after itself and use force only if directly attacked. This ideology says that unless US’s core national interests are at stake, they don’ have the right to intervene. According to isolationists, US has proven to be bad at conflict resolution, especially taking into account that Afghanistan and Iraq people don’t accept liberal values and principles but only have hate towards each other and other nations.

The Second Layer

Includes NATO, UN peacekeeping and International Criminal Court (ICC) and shows ways how institutions and both major and minor power states manage security issues.

The UN: After the Vietnam War superpowers looked at the UN to establish number of treaties, conventions, and protocols to potentially solve the problem of nuclear powers and other arms race.

The Non- Proliferation Treaty (NPT) of 1968 obliged states with nuclear weapons not to transfer them to other states, and non nuclear states not to receive nuclear weapons or devices from other states. It’s been signed by 180 states and it was quite successful in limiting the spread of nuclear weapons in developing states.

Biological and Toxic Weapons Convention (BWC) of 1972 was signed by 100 nations and it restricts research on biological weapons to defensive measures, but makes no provision for inspection because biological weapons are easy to hide.

The Chemical Weapons Convention (CWC) of 1992 was signed by 157 countries that pledged to eliminate al chemical weapons by 2007 and never develop, produce, or use them again,

The Missile Technology Control Regime (MTCR) prohibits the export of missiles and related technology.

Still rogue states don’t comply with these treaties, and as such can easily buy weapons through different means. Also, less developed countries (LDC) make up 2/3 of all arms sales, half of which go to Middle East, where oil export revenues help the purchase of arms.

NATO and UN Peacekeeping

NATO has 26 members. One of the first roles of NATO was in Kosova. Air strikes were authorized in October 1998, but began in March 1999 until June, when Serbia agreed to withdraw its troops. However, NATO in early stages did not really have clear military strategies and political objectives. Still there are many questions with regard to NATO. Who should pay how much, what strategies should it adopt to deal with civil wars, and more?

UN Peacekeeping efforts use the periodic use of member state troops to help settle disputes and resolve conflicts. It was initially formed as a mechanism that would deal with aggression and conflict by not directly involving superpowers or other permanent members of the Security Council. It is supposed to be neutral and maintain order in states that request them. It has been present in many countries but considered to have failed in conflicts like Rwanda, Somalia and some Balkan countries.

Human Rights and the ICC

The authority to manage a variety of human rights issues dealing with “war crimes” and “crimes against humanity” was transferred to the UN. It built two international war crime tribunals to deal with the crimes done in the Balkans and Rwanda. For some time, it didn’t work but with the trial of Milosevic and Jean Kambanda (Rwanda) it showed that it had some influence.

By 2000, ICC was signed by 138 countries to hear cases of genocide, war crimes, and crimes against humanity from anywhere in the world as of July 1, 2002. Clinton signed it, but Bush opposed it not wanting Americans to be trailed under another court other than American one.

The Third Layer

This layer includes countries that are weak to deal with internal or external threats to their security. Many of them are labeled as “failed states” because of their domestic violence and economic underdevelopment. Also, many depend on UN peacekeeping and NGOs in order to function.

Security and development – security problems either delay or prevent economic development by wasting resources. For this reason, sometimes it’s hard to help some countries because of so many economic issues. Also, economic problems lead to future social unrest, especially is Mid-East where unemployed youth can easily become a part of extremist clans. Poverty and underdevelopment lead to tensions between religious or ethnic groups that can end up in human rights violations and genocide.

Structuralists consider the attempt to “help” poor countries as a way to exploit them and extend imperialism.

One increasing trend is the growing importance of NGOs like the Red Cross, Amnesty International, Greenpeace and others. One of the first successes of NGOs was the Campaign to Ban Land Mines. But NGOs benefit by the so called CNN Effect which is using media to show people how some countries suffer and then influence their perceptions either by getting them to contribute or other ways.

The Iraq War: Why The Quagmire?

The Systematic Level- the way Iraq was invaded…story

Bush admin decided to invade Iraq showing evidence that Saddam was building WMD. Anticipating that it would find them and win, the whole story ended in failure. There is even some evidence that Saddam got them to believe this knowing that there was no chance on winning a guerrilla war with the US. This was US lost as they faced insurgent groups (rebels). It went to such an extreme that US started to violate the liberal freedoms it tried to promote by using rendition (the act of transferring suspects to places where torture is allowed like Egypt). Also, US did not take into account the post war planning (providing medicine, water, and food). To top up this failure, critiques think that the US should distinguish between PREEMPTION (initiating a conflict because it appears that an enemy is about to strike, but Saddam wasn’t going to) andPREVENTIVE WAR (not an reaction to an immediate threat, rather it is based on fear of long term measures and add up to a major threat in the long term).

The Subsystematic Level- the policies related to Iraq invasion

Lack of victory undermined Bush credibility and domestic support for war. Bush provided the Congress with “credible” evidence that Iraq is developing WMDs and then the Congress authorized the intervention. After the failure, Democrats and many Republicans felt they were lied to and wanted the withdrawal of troops.

The Actor Level- the role Bush gave to himself

The president played the major in the entire Iraq story. Bush believing that it was God’s message to him to do this mission carried it out the way he did!!More importantly, going against the values US goes by (freedoms, democracy and others) questioned whether US could lead antiterrorism campaigns and act unilaterally.    

Economic globalization and internal conflict The representative scholars who are in favor of globalization are liberalists especially commercial liberalist. According to them, economic globalization is the main cause of economic development which leads to more mature democracy and more stabilized political situation. The final repercussion of this mechanism is low level of internal conflict(Bussman and Schneider, 2007). The process can be expressed like below. 4 < Figure 2-1 The argument of liberalist > Source: Hegre and Gleditsch, 2001 High levels of economic development can be achieved by economic globalization, and economic growth is able to provide citizens with high-quality welfare service. If government does offer various and more improved welfare service, people do not have any incentives to participate in violent protest and rebellion, which is the primary cause of peaceful and low level of internal conflict society(Sachs and Warner, 1995; Hegre and Gleditsch, 2001). Economic development can also be achieved by economic openness. Since the fruit of economic openness improves the administrative quality of government and strengthens the power of police and military, rebellion and protest can be controlled in advance and effectively managed post facto(Collier and Hoeffler, 2002; Fearon and Laitin, 2003; Elbadawi and Hegre, 2004). In contrast to the common belief, Reuveny and Li(2003) claim that diminished level of inequality accomplished by economic globalization can lessen the level of internal conflict. The process is summarized as follows. Economic globalization makes a country focus on industry which has comparative advantage. This facilitates competition in the world across the board which breaks down the situation of monopoly, decreases the value of product, and lowers the price. Finally, it upgrades the life quality standard of most people. In other words, since the degree of relative deprivation came from comparison is lowered, the level of internal group conflict is diminished, and the absolute level of life quality is appreciated, the overall level of internal conflict becomes decreased. Compared to liberalist’s argument, there are lots of researchers who insist that economic globalization increases the level of internal conflict. They are called structuralist. Structuralist insists that economic openness and free trade following from economic globalization deprive humane and natural resource. In this process, poverty and inequality become spread and general standard of justice in society becomes lowered. Especially for developing countries, there exists distinct division between elite group and the others. This polarization makes structured inequality which is very arduous to be solved. The claim of structuralist can be demonstrated like below. 5 < Figure 2-2 The argument of structuralist > Source: Hegre and Gleditsch, 2001 The argument of structuralist is mainly based on dependency theory. According to dependency theory, the world economy is divided into the countries which are on the core and the countries which are on the periphery. The economy structure of the countries which are on the periphery is also split into the core and the periphery. The core part in which the local elite and foreigners gain power experiences abundant wealth by exporting manufactures to developing countries. However, the periphery part which lacks productive facilities remains underdeveloped. This gap has made structured inequality in developing countries, which is detrimental to managing and resolving internal conflict. The other explanation is possible without employing dependency theory. In the open economy, government is easily influenced by external economic and political shocks. Intervention from global market, international organizations and other countries has been an obstacle for government to make its own economic and financial policies(Obmae, 1999). Domestic price is fluctuated by external economic and political shocks and volatile money of foreign investors gives a negative impact on government’s macroeconomic policies. Therefore, it is very hard for government to make stable and predictable economic institutions(Barbieri and Reuveny, 2005; Eatwell and Taylor, 1998). When government cannot expand the area of welfare as government likes and economic policies and institutions are not under the control of government, economic inequality increases more and more. It can be direct cause of internal conflict(Mason, 2003).

2.2. Political globalization and internal conflict Political globalization is narrowly defined as diffusion of democracy(Chua, 2004). After the cold war, it seems that political institution of democracy has been spread faster compared to the past. In the frame of economic globalization and internal conflict, most of researches focus on the direct relationship between these two variables. However, when political globalization and internal conflict are concerned, the variable of economic globalization is mostly put in the model. Chua(2004) introduces the opinion of globalization supporters. They claim that spread of capitalism and democracy(progress of economic globalization and political globalization) can be panacea for eradicating social ills. Specifically, since capitalism has been regarded as the most efficient economic system and democracy is considered as the fairest political system through the history, diffusion of capitalism and democracy flourishes community in which each individual becomes more responsible and unconstrained. Those who have accountability 6 to themselves are not inclined to fall into hatred. Rather, they try to cooperate with each other to solve common problems. Due to the mechanism, the supporters of globalization have insisted that economic globalization and political globalization are indispensable factors to lessen the level of internal conflict. Friedman(2000) also argues that since global spread of free market and democracy stimulates people’s desire of success and demolishes not only geographical but also interpersonal border, each people recognizes them as well-intentioned competitor. However, there is an argument that clash between economic globalization and political globalization has made chronic internal conflict. Chua(2004) claims that economic globalization is not of use to increase the level of national wealth. Rather, it deteriorates economic inequality, making society unstable. Since a few people have tremendous amounts of money and natural resource such as diamond and silver in a capitalistic society, severe grievance is brought in the mind of most impoverished people. Under this situation, if the institution of democracy spreads simultaneously, politicians inevitably will become demagogue in order to get votes from the poor2 Some scholars view that although political globalization is very necessary to decrease the level of internal conflict, economic globalization is an obstacle to let effectively work the positive mechanism of political globalization on the level of internal conflict(Korean Political Science Association, 2007). In particular, the main point of economic globalization is to deconstruct structure of high costs and low efficiency. Therefore, through the process of economic globalization, public political sphere, which has been regarded as the structure of high costs and low efficiency, has become narrow. In this situation, the positive mechanism of democracy on internal conflict cannot be operated. . The level of intergroup conflict will be aggravated, deteriorating overall degree of internal conflict in society. Economic globalization prevents democracy from being operated by facilitating conservatism sweeping of middle class. Based on the argument of Moore(1996), since people who are in the middle class have enough money to sustain their lives, they have strong inclination to embrace other classes and they are in favor of the institution of democracy. Also, since their political ideology is not skewed, middle class acts as buffer from ideological conflict(Korean Political Science Association, 2007). However, international conflict and inequality stemmed from economic globalization attenuate the influence of middle class and bring attitude change of middle class. In other words, those who are in middle class do not cooperate with other classes anymore and try to protect their power with reliance on authoritarian government(Dahrendorf, 1999). The basic foundation of democracy becomes fragile in this situation(Korean Political Science Association, 2007; Stiglitz, 2002). 2 The representative example is President Mugabe in Zimbabwe who became political demagogue in order to get unrestrained power(Chua, 2004). President Mugabe asked most black people for struggling against a few white people who had dominated rich soil. He had always made a political promise that he could help them in order to get back fertile land. The behavior of President Mugabe has expedited social division. It is the main cause of high level of internal conflict. 7 2.3. Social globalization and internal conflict Social globalization means “change” under the situation that information moves faster, international intervention becomes stronger, and various people with different cultural perspective meet more and more compared to before(Dreher, 2003). According to this definition of social globalization, social globalization can be considered as a concept attenuating the degree of sovereignty3 As social globalization progresses, international society including international organizations intervenes a country more and more. Members of international society are able to advise politicians in order to solve domestic political puzzles, oppress authoritarian government to protect basic human right, become mediators to resolve internal conflict successfully, and spread universal institutions such as democracy(Mason, 2003). This intervention is expected to be useful for decreasing the level of internal conflict. . However, the positive role of international society can be offset by other factors. Although development of communication can contribute to reducing the level of internal conflict by allowing international society to intervene a country, people who are involved in conflict are able to spread their will and assemble more easily with the help of developed communication infrastructure, making arduous to resolve conflict. For instance, anti-government group can easily purchase weapons of mass destruction through the space of the Internet and cooperate with other anti-government groups, rendering conflict situation more severe(Mason, 2003; Berdal, 2003). Social globalization may be a factor which deteriorates internal conflict. The interaction among different cultures is notorious cause which has been detrimental to the level of internal conflict. Especially, if the principle of tolerance is not used and ethnic nationalism is worked, harsh internal conflict may happen(Olzak, 2011). The representative example of this can be found in France. Since France is a country based on single culture, the main purpose of French school is to assimilate different students into French culture. Therefore, French society is not tolerant when students who have different culture or skin color express their own identity. To French people, wearing hijab in a school seems refusal to be assimilated into one France. There has been cultural conflict between the French government which focuses on one French culture and Muslim who concentrates on the freedom of expression and religion(Parekh, 2002). Multiculturalism occurred by contact of different culture has become one of the staple cause for internal conflict