Место православной антропологии в системе богословских наук и ее состав

Слово «антропология» стало в наше время модным. Причем модным не только в научных или околонаучных кругах, но также в журналистской среде и даже на телевидении ².

Тема человека стала действительно очень актуальной для культуры и общества в целом. Для такой точки зрения есть весьма весомые основания как в историческом, так и в научном аспекте. Однако мода — это всегда ложь. Склоняя термин «антропология», люди по-прежнему не видят человека, пренебрегают его интересами, унижают человеческое достоинство, презирают Божие творение.

История ушедшего века и тысячелетия, в которых государство и власть провели на людях, казалось бы, все мыслимые и немыслимые эксперименты, применили все достижения науки и техники и убедились как в пагубности, так и (отчасти) в бесплодности своих усилий, обнаружила в целом кризисное состояние темы человека. Все это заставляет вновь и вновь ставить главный вопрос о человеке: что такое человек?; кто Я?; зачем существую, с какой целью?; что ждет меня впереди?. Однако, как это ни парадоксально, человек ставит вопрос иначе — кто Мы?, переводя вопрос из сферы антропологии в сферу социологии. Это, увы, печальный итог XIX и XX вв. Призрак решения всех человеческих проблем маячил в толпе — то в толпе мужиков деревенского схода, то в толпе заводских рабочих, а теперь в толпах деловых «новых русских» и ярмарочных толпах карнавальных воскресных шоу для обывателей.

Именно в прошедшем столетии человек испытал на себе всю горечь бесчеловечных институций: тоталитарных систем, ядерных экспериментов, экологической угрозы и антидуховного безличного социума. Человечество в лице ученых, художников, философов вопиет об утрате человечности, о необходимости ответить на главные вопросы: «Что есть человек?» и «Зачем он существует?».

С другой стороны, бурное развитие науки, причем самых различных ее дисциплин, привело к накоплению подлинно великого множества знаний о человеке. Это побуждает многих специалистов заявлять о необходимости создания интегральной научной дисциплины или междисциплинарной сферы наук о человеке — антропологии.

Однако, как часто случается в научной жизни, для этого не хватает главного — метафилософского, методологического основания, на котором только и возможно создание подлинной антропологии. Тем актуальнее задача общеантропологических исследований, тем настойчивее дóлжно добиваться вочеловечения жизни человека, общества и государства.

Но, увы, популярность слова «антропология» не является показателем интереса к человеку. Повторяя его на все лады, люди часто забывают о самом человеке. И это происходит потому, что подлинно человеческое нельзя решить без божественного. Человек не существует без Бога, вне Бога, сам по себе. И потому антропология не может быть безрелигиозной. Но это не значит, что возможна только религиозно-конфессиональная антропология. Научная антропология должна быть научной, но если она не будет соответствующим образом связана на уровне методологии с религиозным бытием человека, с одной стороны, и религиозной действительностью как метафизической реальностью космоса, с другой, то истинная методология антропологии невозможна. Антропология безрелигиозная есть по сути антропология бесчеловечная. В том и заключается кризис современных знаний о человеке: в них мало самого человека, его собственной сути. Человека вводят в мир информации, а ему важнее знать, как похоронить отца; нас пугают экологической катастрофой, а нам трудно выжить в реальном социуме; людям навязывается общественное сознание, а психологи говорят о несформированном «Я» и инфантильной личности. Таким образом, несмотря на часто употребляемые слова о человеке, человек остается без должного внимания со стороны науки, философии и разных «антропологий».