Сражение на реке Угре, положившее конец ордынскому игу. Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI в
Несколько дней продолжались попытки ордынцев переправиться, пресекаемые огнем русской артиллерии. Тогда татары отступили на две версты от реки Угры и встали в Лузе. Войска Ивана III заняли оборонительные позиции на противоположном берегу реки. Началось знаменитое «стояние на Угре». Периодически вспыхивали перестрелки, но на серьёзную атаку ни одна из сторон не решалась.
В таком положении начались переговоры. Ахмат потребовал, чтобы к нему с изъявлением покорности явился сам великий князь, или его сын, или его брат, а также чтобы русские выплатили дань, которую задолжали за семь лет. В качестве посольства Иван III отправил боярского сына Товаркова Ивана Фёдоровича «сотоварищи с подарками». Требования дани были отклонены, подарки не приняты, переговоры прервались. Вполне возможно, что Иван пошёл на них, стремясь выиграть время, поскольку ситуация медленно менялась в его пользу: во-первых, на подходе были дополнительные русские силы Андрея Большого и Бориса Волоцкого, а во-вторых запасы продовольствия у татар таяли с каждым днём. Дело в том, что татары в качестве провианта использовали в основном овец, стада которых следовали за войском. Большое количество лошадей и скота в течение длительного стояния на одном месте опустошили все запасы корма в округе, и войско начинало испытывать острый недостаток в фураже. Русское же войско снабжалось мукой и зерном из великокняжеских житниц.
Тем временем Иван III выделил небольшой, но очень боеспособный отряд, под командованием звенигородского воеводы, князя Василия Ноздреватого, который должен был на челнах спуститься по Оке, затем по Волге до её низовий и совершить нападение на ордынские земли. Узнав, что в его глубоком тылу действует диверсионный отряд, который со дня на день может занять и его столицу, Ахмат принял решение отправиться назад в Орду, разграбив на обратном пути принадлежавший Литве Козельск. Войска Ахмата начали отход 11 ноября 1480 года. Этот день впоследствии и стал считаться официальным концом ордынского ига. Уже 6 января 1481 года Ахмат был убит тюменским ханом Ибаком, и Орда начала стремительно распадаться.
Монгольское иго в целом вызвало серьёзное отставание Руси от прогрессивного развития Западной Европы, которая могла развиваться свободно. Так как монголы не проживали на этой территории, они не смогли изменить политический строй княжеств, менталитет населения русских земель, хотя влияние все же имелось.
Усилились тенденции преклонения перед сильной властью: заискивание, подарки, подкуп должностных лиц и приближённых ордынских ханов. Так, встреча ордынского посла предписывала московскому князю дойти пешком до Кремля, встретить посланника хана, поднести ему козье молоко, постелить под ноги собольи меха и на коленях выслушать приказ. Первым от этой унизительной церемонии отказался Иван III.
Татары принесли довольно эффективную финансово-административную систему; На долгие века сохранилась монгольская налоговая система – десятина. В русский язык вошли финансовые термины татарского происхождения: казна, казначей, таможня, кабала – долговое рабство, деньги, копейка, алтын, кабак. Дипломатические протоколы сохранил ордынский стиль – витиеватый. В системе приказов появились элементы, воспринятые от монголов: приказ делился на столы.
В политическую традицию самодержавия вошел монгольский элемент – с 1480 г. русские самодержцы стали считать себя приемниками власти ордынских ханов и татар ставили наместниками.
В историографии нет одной определённой точки зрения по вопросу влияния Ордынского ига на развитие Руси, но можно выделить по крайней мере три основных точки зрения.
Первая точка зрения историка Н.М. Карамзина, он признавал несомненное значительное и большей частью положительное влияние Орды на развитие Руси, а именно на процесс создания централизованного Московского государства: «благодаря Орде быстрее изжита раздробленность, возродилась монархия, а Москва была обязана своим величием ордынскому хану».
Другие историки, такие, как С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, оценивали воздействие Орды на внутреннюю жизнь древнерусского общества как крайне незначительное. Убежд`нный западник и поклонник Петра I, Соловьёв вообще отказался от использования понятия «монгольский период», заменив его термином «удельный период». Для него монгольское правление было всего лишь случайным эпизодом в русской истории, не имевшим значительных последствий для дальнейшей эволюции страны. Ключевский полагал, что «без Орды князья разнесли бы Русь в клочья» своими усобицами». Они полагали, что процессы, протекавшие в Северо-Восточной Руси во второй половине XIII – XV веков, либо возникали независимо от Орды, либо были обусловлены новым периодом в развитии Руси –периодом централизации русских земель.
Третья точка зрения – это промежуточная позиция между первыми двумя: влияние Орды являлось значительным, но оно не определило развитие и становление Московского государства. То есть, создание централизованного государства произошло «вопреки» влиянию Орды, а не благодаря ему. Л.Н. Гумилёв: «русское Великое княжество Владимирское присоединилось на тех же основаниях к Золотой орде, согласившись платить небольшой налог на содержание войска, но при условии сохранения внутренней автономии, самоуправления и всех обычаев.
Можно ли называть это игом? Но тогда нужно называть игом и подчинение Грузии России, а это явная нелепость». Необходимо отметить, – продолжал он, – что татары никого не принуждали к подчинению. Смоленск в 1274 году подчинился Орде добровольно, его никто не завоевывал. А такие княжества, как Минск, Полоцк, Киев, Галич, Волынь, отказавшись от татарской помощи, были завоеваны литовцами и поляками. Судьба белорусов всем известна, она незавидна.
На базе же русско-татарского симбиоза после распада Золотой орды возникло Великое княжество Московское, унаследовавшее традиции чингизидов. Добавим к этим традициям восточное христианство как культурную силу, оно смогло обеспечить России независимость и славу».