1.2 Люксембургская стратегия занятости

На сессии Европейского совета в Эссене в 1994 г. Комиссии и Совету было поручено следить за тем, что происходит с занятостью внутри отдель­ных стран, и ежегодно докладывать Евросовету о достигнутых результатах в борьбе с безработи­цей. Начиная с середины 90-х годов, датские под­ходы к данной проблеме получили дополнитель­ное подкрепление со стороны новых стран-участ­ниц (Швеции и Финляндии): растущее внимание на уровне ЕС стало уделяться взаимосвязи между экономической, социальной политикой и полити­кой занятости. Наконец, Европейская стратегия занятости, ЕСЗ (Europeaп Employmeпt strategy) была кодифицирована в Амстердамском догово­ре и запущена в дело Люксембургской сессией Европейского совета в 1997 г. - то есть еще до вступления Амстердамского договора в силу. Впоследствии содействие обеспечению занятости было включено в список целей Сообщества: речь идет о стремлении к достижению "высокого уровня занятости", при котором не наносился бы ущерб конкурентоспособности.

В люксембургской стратегии было выделено четыре темы:

- предпринимательское качество (епtrерrе­пeurship) - готовность к созданию новых рабочих мест за счет сокращения трудовых затрат, не име­ющих отношения к заработной плате, и прочих форм налогового обременения занятости;

- соответствие требованиям найма (employabi­lity) - то есть содействие людям в наращивании ими качеств и умений, способствующих получе­нию работы;

- адаптивность (adaptability) - воздействие на предприятия и индивидов средствами налогового стимулирования;

- равенство возможностей - поощрение учас­тия женщин на рынке труда, а также содействие интеграции в трудовую жизнь инвалидов.

Последующие сессии Европейского совета до­бавляли ЕСЗ новые черты. В Кардиффе (Велико­британия) в 1998 г. упор был сделан на структур­ных реформах экономики. В Кельне в 1999 г. в центре дискуссии оказались координация макро­экономической политики и идея макроэкономи­ческого диалога с участием социальных партне­ров. Однако со времени создания европейских со­обществ социальная политика, при всех усилиях, прилагавшихся к ее развитию, все же продолжала отставать от политики экономической. Новой по­пыткой уравновесить их, выдвигающей социаль­ные вопросы на авансцену европейской полити­ки, явилась лиссабонская стратегия.

На сессии Европейского совета в Лиссабоне в марте 2000 г. главы государств и правительств ЕС приняли решение к 2010 г. превратить Европу в "самую инновационную, конкурентоспособную и динамичную экономику в мире". На сессии нашла поддержку цель достижения к 2010 г. 70% занято­сти в странах Союза - при 60% занятости для жен­щин.

Уверенность в полной реализации означенных целей в намеченные сроки со временем поблекла. Тем не менее лиссабонская стратегия остается в повестке дня в качестве одного из основных направ­лений интеграционной деятельности. Модерниза­ция европейской социальной модели путем струк­турного реформирования национальных рынков труда и государства благосостояния параллельно мерам противодействия социальной отвержен­ности и наращиванию инвестиций в образование и профессиональную подготовку зафиксирована в качестве одного из средств выполнения "лисса­бонской повестки" [11].

Расплывчатость формулировок в лиссабонских решениях отразила стоящий за ними политичес­кий компромисс. Правительства правого толка вкупе с британским правительством лейбористов предпочли бы сосредоточиться на структурных реформах, перестройке рынков труда и государ­ства благосостояния, тогда как левые правитель­ства, во главе с французским и немецким, стреми­лись выделить инвестиции в человеческий капи­тал, в образование и экономику, основанную на знаниях. Правительство Великобритании по тра­диции сопротивлялось правилам, которые каса­ются подключения рабочих к производственным консультациям, тогда как правительствам Фран­ции и Германии до сих пор трудно даются пере­мены, ведущие к либерализации национальных рынков труда, в частности, регулирование срочных трудовых контрактов. Высокая чувствитель­ность задуманных реформ была подтверждена студенческими волнениями недавнего времени во Франции, вызванными принятием Националь­ным собранием страны закона о первом трудовом контракте, ущемляющем социальные права молодежи ради повышения гибкости рынка труда. При столь расходящихся взглядах в Лиссабоне в 2000 г. пришлось смириться с тем, что согласо­вать связный пакет законодательных мер для прохождения структурной реформы через "нор­мальный" коммунитарный метод принятия реше­ний вряд ли удастся. Это вызвало повышенный интерес к возможностям использования Открытого метода координации (ОМК) [4].