3. Триумф в Западной Сибири

На первом этапе промышленного освоения ЗСНГП (1964-1972 гг.) достаточно эффективная эксплуатация месторождений Шаимского нефтяного района, связанного с нефтеперерабатывающими центрами нефтепроводом Шаим – Тюмень, сочеталась с опытной эксплуатацией нефтяных гигантов широтного Приобья. Среднегодовой прирост составил 7,56 млн. т. Вместо намеченных 20-25 млн. т. в 1970 г. было добыто около 31,4 млн. т. нефти. Уникальные месторождения, которым на начальном этапе уделялось главное внимание, быстро наращивали темпы добычи. Один лишь Самотлор, где первая эксплуатационная скважина была пробурена в апреле 1969 г., спустя три года добывал столько же, сколько целый нефтяной бакинский район. В восьмой пятилетке (1965-1970) почти половина общесоюзного прироста добычи нефти пришлась на Западную Сибирь. На втором этапе (1972-1982 гг.), со среднегодовым ростом добычи нефти 31,6 млн. т. (почти четырехкратное увеличение по сравнению с предыдущим этапом), начался подлинный расцвет нефтедобычи ЗСНГП. За этот период добыча нефти в регионе выросла с 62,7 до 334,3 млн. т., т.е. в 5,3 раза. Таких темпов и уровней развития не знала ни одна нефтяная индустрия мира. Плотность запасов месторождений-гигантов, исключительно высокие фильтрационно-емкостные свойства продуктивных пластов коллекторов обеспечивали невиданно высокий средний дебит эксплуатационных скважин. Так, в 1975 г. средний дебит новой эксплуатационной скважины9 ЗСНГП составлял 170,5 т/сут (средний дебит по СССР в целом – 58,5 т/сут), а средний дебит действующей скважины ЗСНГП был равен 137,4 т/сут (по стране – 21,7 т/сут). И все это при ничтожной обводненности в 14% (по СССР – 48,3%). К тому же эксплуатационные скважины были относительно недорогими из-за невысокой средней глубины. В 1975 г. этот показатель составил 2267 м. Таким образом, природно-геологические условия освоения широтного Приобья были просто великолепными. Нельзя забывать и о человеческом факторе. Все делалось руками сотен тысяч геологов, нефтяников, буровиков, строителей, рабочих и инженеров. Деятельность этих людей не только радикально изменила ситуацию в НГК СССР, но и перекроила нефтяную карту мира. Первым начальником Главтюменьнефтегаза.долгие годы (1965-1977 гг.) был В.И. Муравленко. Сегодня этот человек считается одним из отцов-основателей современного НГК. А его ближайший помощник в первые годы освоения ЗСНГП, В.Ю. Филановский-Зенков «был одним из авторов ныне широко известного и оправдавшего себя метода блочного строительства технологических установок для нефтепромыслов», а также «новой технологии одновременной раздельной эксплуатации пластов на Самотлоре и раздельной закачки воды для поддержания пластового давления». Следует сказать и о последнем руководителе Главтюменьнефтегаза (1985-1989) – В.И. Грайфере, ныне возглавляющем Российскую инновационную топливно-энергетическую компанию (РИТЭК) и являющимся Председателем Совета директоров АО ЛУКойл. Годы его руководства пришлись на один из самых тяжелых периодов для ЗСНГП. Сегодня имя Грайфера – легенда в среде нефтяников. Успешное развитие нефтяной и газовой промышленности, главным образом за счет освоения ЗСНГП, вывело Советский Союз в число лидеров среди стран, добывающих углеводородное сырье. В 1975 г. СССР превзошел США – первый номер в тогдашнем нефтяном мире.). Эти позиции Советский Союз сохранил вплоть до конца своего существования. К сожалению, за ошеломляющими цифрами и темпами скрывались ростки губительной политики, результаты которой не заставили себя долго ждать. Именно в 70-е годы окончательно сформировался и укрепился порочный стратегический курс разработки нефтяных месторождений без учета длительной временной перспективе. Суть его состояла в том, что основная ставка по-прежнему продолжала делаться лишь на крупнейшие уникальные месторождения, которые разрабатывались сверхинтенсивными, порой варварскими методами, с превышением всех разумных темпов отбора нефти, а должной работы по вводу в эксплуатацию новых, средних месторождений не проводилось. Грядущих пагубных последствий данной стратегической линии не могли не понимать крупнейшие нефтяники, и, прежде всего В.И. Муравленко. Болезненно реагировал на происходящее и министр В.Д. Шашин. Но как ни противились ведущие руководители-нефтяники, положить конец губительной политике они не сумели. Не выделяя достаточных средств, руководство страны не только давало крайне напряженные планы, но и каждый год требовало добыть дополнительно 2-2,5 млн. т. нефти. Долго так продолжаться не могло. Результаты порочной тактики проявились уже в начале 80-х годов, когда произошло заметное снижение темпов среднегодового прироста. Чтобы оценить масштабы бедственных последствий, проанализируем динамику среднего дебита скважин в Тюменской области. Средний дебит новой скважины, вводимой в эксплуатационный фонд в 1982 г., составил 56,6 т. в сутки, а это в три с лишним раза меньше, чем дебит новой скважины в 1975 г. К середине 80-х годов этот показатель сократился уже в 4,3 раза по сравнению с уровнем 1975 г. и опустился до 40 т. в сутки. Средний дебит действующей скважины также снижался. В 1981 г. этот показатель уменьшился в 1,7 раза по сравнению с уровнем 1975 г. и составил 79,9 т. в сутки. В 1985 г. он снизился до 45,1 т. в сутки, суточная добыча нефти сократилась в 3,01 раза. Если до 1976 г. дебит новых скважин существенно превосходил дебит действующих, то теперь ситуация стала прямо противоположной: суточная добыча действующих скважин была выше, чем у новых. К этому добавлялся и рост обводненности добываемой в ЗСНГП нефти. В середине 80-х годов обводненность нефти увеличилась до 56,3% (т.е. по сравнению с 1975 г. выросла почти в 4 раза). Незначительно увеличилась и средняя глубина скважин. Если в 1975 г. этот показатель составлял 2267 м., то в 1981 г. – 2421 м., в 1985 г. – 2484 м. Все вышеприведенные цифры показывают, что для дальнейшего развития нефтяной промышленности был необходим переход к иной политике. Теперь главные усилия стали направляться на разработку обычных, «средних» месторождений. По свидетельству В.И. Грайфера, во второй половине 80-х годов ежегодно вводилось до 25 новых месторождений, и только так удалось выправить положение и сделать новый рывок вперед. Стремительно росло и число вводимых новых скважин. В середине 80-х годов было введено 937 новых скважин, в 1981 году – 3637, в 1985 г. – 5650. Таким образом, сохранение и тем более наращивание уровня нефтедобычи теперь уже в главном нефтедобывающем регионе, явилось гораздо более трудным делом и потребовало ничуть не меньших усилий, чем обеспечение взлета НГК в 70-х годах. В условиях значительного усложнения наращивания добычи в Тюменской области требовалось существенное изменение инвестиционной политики. Инвестиционная политика в нефтяной промышленности. Инвестиционная политика советского государства в нефтяную промышленность заслуживает отдельного рассмотрения, основанного на тщательном анализе динамики капитальных вложений. Существует распространенное мнение о том, что стремительное освоение ЗСНГП как бы надорвало силы народного хозяйства СССР, поглотило львиную долю капитальных вложений страны, ориентировало экономику страны лишь на добычу сырья. Действительно ли страна заплатила слишком дорогую цену за прорыв нефтяников в Западную Сибирь? Однако никакого массового поглощения нефтяной промышленностью инвестиций в народное хозяйство с 1961 по 1990 г. не наблюдалось. При этом в годы стремительного взлета Западной Сибири доля капитальных вложений в нефтяную отрасль менялась от 4,28% в 1966 – 1970 гг. до 5,5% в 1976 – 1980 гг. Но и в тяжелые 80-е годы, когда в Западной Сибири стали осваивать обычные месторождения, доля капвложений составляла всего 7,4-7,7% капвложений в народное хозяйство. За период с 1961 по 1980 г. в среднем за пятилетку в нефтяную промышленность вкладывалось от 10,6 до 14,2% всех инвестиций в промышленность, т.е. чересчур объемного вбирания нефтяной отраслью промышленных капиталовложений не было. При этом в 1986-1990 гг. наметилась даже тенденция к снижению капиталовложений, что станет причиной существенных трудностей в 90-е годы. Первый вывод очевиден. Нефтяники сумели добраться до нефтяных кладовых Западной Сибири и обеспечить сверхвысокие темпы добычи при минимуме затрат. Второй вывод: анализ ситуации указывал на необходимость скачкообразного кратного увеличения капиталовложений в нефтяную промышленность уже с начала 80-х годов, чего не произошло. Формально капвложения в нефтяную промышленность в 1976-1980 гг. составили 35,6 млрд. руб. За 1986-1990 гг. они выросли до 73,3 млрд. руб., т.е. в 2 раза. Этого было явно недостаточно на фоне падения дебита скважин. Формальное наращивание капитальных вложений осуществлялось в условиях жесточайшего дефицита абсолютно на все: не хватало труб, муфт, цемента, транспорта, тракторов и т.п. Таким образом, не излишки финансирования в нефтяную промышленность, а их явный недостаток предопределили те отрицательные тенденции в нефтяной промышленности, которые стали отчетливо проявляться при переходе к разработке обычных, не уникальных месторождений. К началу освоения нефтяных месторождений плотность населения Тюменской области была в 8,3 раза ниже, чем в среднем по СССР, и в 5,5 раза ниже, чем в целом по Западной Сибири. При этом на территории Ханты-Мансийского и Ямало-ненецкого национальных округов, равной по площади таким европейским государствам, как Франция, Италия и Испания, вместе взятые, на один квадратный километр приходилось в 38 раз меньше жителей, чем в целом по СССР. Однако гораздо более существенную роль играло то обстоятельство, что в Тюменской области, основу которой до великих геологических открытий составляли лесная промышленность и сельское хозяйство, отсутствовали свои собственные кадры, способные в силу профессиональной подготовки решить задачи, поставленные в этом регионе перед нефтяниками и газовиками. Поэтому кадры нефтегазового комплекса в Тюменскую область приезжали из других районов страны. Собственные кадры в Тюмени появятся лишь после того, как даст первые выпуски Тюменский индустриальный институт, первый набор студентов которого пришелся на 1964 г. Ныне он носит название Тюменский государственный нефтегазовый университет. Сначала в Тюменскую область поехали так называемые «тюменские фанатики». Мотивация была примерно следующая: желание открыть за Уралом несметные богатства углеводородов, с тем, чтобы принести ощутимую пользу стране и сказать новое веское слово в своем деле. Вскоре начались великие геологические открытия, и смутные надежды стали реальностью. В район новых открытий потянулись новые люди. Практика приглашения на работу в Сибирь из самых разных уголков страны приводила к тому, что кадровый состав работников Тюменского нефтегазового комплекса был изначально многонациональным. Это было характерно для нефтяной и газовой промышленности, особенно если учесть историческую географию развития этих отраслей. В Тюменскую область приезжали в одиночку и целыми коллективами из других нефтяных и газовых районов страны. Приглашали на работу и молодых работников. Так, только за восьмую пятилетку (1966-1970) в Западную Сибирь прибыло около 1200 выпускников вузов и техникумов – почти треть состава инженерно-технических работников Главтюменьнефтегаза. На 1973 г. более 40% специалистов, работающих в этой организации, составляли люди в возрасте не старше 35 лет. Среди рабочих этот процент был еще выше – около 60%. В целом же действовала установка – «молодые рядом с маяками». Суть ее заключалась в том, что за молодыми кадрами закреплялся опытный работник, который вводил новичка в курс дела и передавал ему собственный опыт. Заодно изучалась возможность выдвижения молодого работника на руководящие должности. И надо сказать, что карьерный рост в тюменских организациях по добычи нефти и газа был довольно значительным. Например, только за 1970-1973 гг. повышение получили более 400 молодых инженеров и техников. Конечно, не все выдерживали трудности, с которыми приходилось сталкиваться по приезде в Тюменскую область. Появилась проблема так называемых «летунов», приехавших в Западную Сибирь, поработавших немного и в скором времени увольняющихся. Мощным каналом, который поставлял рабочие руки в Сибирь, был комсомол. Только за восьмую пятилетку ЦК ВЛКСМ направил на освоение месторождений Тюменской и Томской областей более 20 тыс. человек. Демобилизованные армейцы также отправлялись на работу в Тюменскую область. Многие из них остались здесь, влившись в ядро рабочих коллективов-строителей, нефтяников и газовиков. Таким образом, кадрами, которые «решили все» в Западной Сибири, были опытные работники НГК, молодые начинающие специалисты, рабочие-сезонники, комсомольцы.