Что понимает м.Л. Гаспаров под художественным миром произведения, образами и мотивами?

Довольно четкий набор образов и мотивов. Некая опись. Художественный мир произведения складывается: из существительных - его предметный (и понятийный) состав; из прилагательных - его чувственная(и эмоциональная) окраска; из глаголов - действия и состояния, в нем происходящие. Образ - это всякий чувственно вообразимый предмет или лицо, т. е. потенциально каждое существительное; мотив - это всякое действие, т. е. потенциально каждый глагол; сюжет - это последовательность взаимосвязанных мотивов.

Согласны ли вы с утверждением г. Товстоногова, театрального режиссера, что «монтажность не есть монополия кино»

Безусловно. Т.к. в любом художественном произведении происходит постоянная смена планов, образов, сюжетных линий, декораций, обстановки. Задача художника – качественно связать все эти части в единое целое, «смонтировать» художественное произведение.

Какая точка зрения на проблему монтажа у м.Л. Гаспарова?

Гаспаров поддерживает точку зрения Эпштейна. «Именно такими чередованиями "общих планов" и "крупных планов" обычно организовывается пространство в поэтических текстах; Эйзенштейн блестяще сопоставлял это с кинематографическим монтажом».

Какими языковыми средствами выражена в стихотворении Пушкина «Снова тучи надо мной» тема будущего?

В основном – глаголами будущего времени. «Время, наоборот, представлено в "Предчувствии" с все нарастающей тонкостью и подробностью. В первой строфе противопоставлены друг другу прошлое и будущее: с одной стороны, "тучи собралися" - прошлое; с другой - будущее, "сохраню ль к судьбе презренье, понесу ль навстречу ей непреклонность и терпенье...?"; и между этими двумя крайностями теряется настоящее как следствие из прошлого, "рок... угрожает, снова мне". Во второй строфе автор сосредоточивается именно на этом промежутке между прошлым и будущим, на настоящем: "бури жду, "сжать твою... руку я спешу"; и лишь для оттенения того, куда направлен взгляд из настоящего, здесь присутствует и будущее: "может... пристань я найду". И наконец, в третьей строфе автор сосредоточивается на предельно малом промежутке - между настоящим и будущим. Казалось бы, такого глагольного времени нет, но есть наклонение - повелительное, которое именно и связывает настоящее с будущим, намерение с исполнением: "тихо молви мне", попечалься", "взор свой... подыми иль опусти". И при этом опять-таки для направления взгляда продолжает присутствовать будущее: "твое воспоминанье заменит душе моей..." Таким образом, будущее присутствует в каждой строфе, как сквозная тема тревоги автора, а сопоставленное с ним время все более приближается к нему: сперва это прошедшее, потом - настоящее, и наконец - императив, рубеж между настоящим и будущим».

Тождественны ли понятия исследование текста и оценка текста?

Нет. «Исследование и оценка стихов - разные вещи. Исследование изолирует свой объект: мы рассматриваем такое-то стихотворение, или такую-то группу стихотворений, или даже все стихотворения такого-то автора или эпохи, - но и только. Оценка же соотносит свой объект со всем нашим читательским опытом: когда я говорю "это стихотворение хорошее", то я имею в виду: "оно чем-то похоже на те стихи, которые мне нравятся, и непохоже на те, которые мне не нравятся". А что нам нравится и не нравится, - это определяется напластованием огромного множества впечатлений от всего прочитанного нами, начиная с первых детских стишков и до последних самых умных книг».