Глава III методика организации взаимодействия в процессе социальной работы в сша

3.1. Общая характеристика взаимодействия в процессе социальной работы

Ранее проведенный нами анализ показал, что социальная работа как реальная практическая деятельность реализуется через взаимодействие социального работника с индивидом, группой или более крупной общностью людей. Очевидно, что основные задачи социального работника в процессе оказания помощи непосредственно определяются необходимостью организовать и структурировать ситуацию взаимодействия с клиентом таким образом, чтобы достичь взаимосог ласованных целей и эффективных результатов социальной помощи.

Репертуар способов организации такого взаимодействия в зарубежной литературе традиционно описывается в контексте основных методов социальной работы — индивидуальной, групповой или общинной. Как мы уже отмечали, проблема методов социальной работы до сих пор не нашла адекватного теоретического решения, и, в частности, серьезные возраже ния вызывает отождествление традиционных форм деятельности с поняти ем «метод».

С другой стороны, применительно к социальной работе понятие «метод» должно включать ответ на вопрос, как социальный работник может от исходной точки (анализа проблемы, состояния, ситуации) достичь желаемой цели, то есть добиться изменений в лучшую сторону и решения проблемы.

С операциональной точки зрения метод в социальной работе определяется тем, каким образом и с какой целью социальный работник организует систему взаимодействий с индивидом, грз^пой, более крупной общностью.

При этом характеристики этих взаимодействий и социально психологические механизмы, лежащие в их основе, существенно отличаются в зависимости от того, кто является партнером (или клиентом) социального работника: индивид, малая группа или община. Кроме того, метод как «совокупность приемов и операций практического и теоретического освоения действительности» необходимо является частью более широкой теоретической конструкции, в рамках которой формируется представление о причинах и типологии проблем, механизмах и способах их рещения.

Центральной характеристикой социальной работы является то, что она в основном направлена на социальный контекст поведения людей.

Жизнедеятельность человека рассматривается прежде всего в терминах межличностных взаимодействий, особенно семейных, но также и взаимодействий, выходящих за пределы семьи. Эти взаимодействия происходят в социальном контексте, поэтому для социального работника такой же интерес представляют способы и пути, благодаря которым социальное окружение влияет на поведение людей, как и внутренние конфликты отдельных лиц. Методологической основой работы социальных служб являются знания, накопленные в социальных науках, а более конкретно — в социологии, социальной психологии и педагогике. Поэтому ключевой категорией для социальной работы является категория социального взаимодействия, детально разработанная представителями этих наук.

В современных педагогических, психологических и социологических теориях существуют понятия, представляющие собой не четко очерченные теоретические образования, а некоторое множество, класс или совокупность близких по смыслу родственных терминов. Так, понятие «социальное взаимодействие», щироко использующееся как в отечественной, так и зарубежной литературе, связано с рядом схожих по смыслу терминов, которые все вместе образуют единую концептуальную сетку. Такие термины, как «межличностное взаимодействие», «общение», «межличностные отношения», с тем или иным приближением описывают, по существу, разные стороны или качественные состояния одного и того же реального явле ния — взаимовлияние субъектов в процессе взаимодействия.

За каждым из этих терминов стоит своя традиция и иссле довательская программа. Так, для отечественных исследований в области педагогики характерно пристальное внимание к проблемам межличност ного взаимодействия и общения. При этом межличностное взаимодействие чаще всего понимается как «частный или публичный, вербальный или не вербальный, случайный или преднамеренный личный контакт двух и более человек, имеющий следствием взаимное изменение их поведения, деятельности, отношений, установок» в узком смысле — «система взаимообу словленных индивидуальных действий, связанных с циклической причин ной зависимостью, при которой поведение каждого из участников высту пает одновременно стимулом и реакцией на поведение остальных» [55, с. 53]. Межличностное взаимодействие рассматривается обычно в контексте межличностного общения. В нашу задачу не входит развернутый анализ соотнощения феноменов межличностного взаимодействия и общения.

Здесь лишь хотелось бы отметить, что изучение этих психологических ас пектов общения и межличностного взаимодействия связано прежде всего с именами Б.Г. Ананьева, А.А. Бодалева, Г.М. Андреевой, Я.Л. Коломенского, А.А. Леонтьева, Б.Ф. Ломова, В.Н. Мясищева, Б.Д. Парыгина и многих других. В современной педагогике различные аспекты этих феноменов фундаментально разрабатывались Ю.П. Азаровым, Ю.К. Бабанским, Т. Е. Конниковой, Н.В. Кузьминой, Я.Л. Коломинским, А.А. Леонтьевым, А.В. Мудриком, Х.И. Лийметсом, В.А. Кан-Каликом, Ю.Н. Кулюткиным, Г.И. Щукиной. Большинство исследователей придерживаются точки зрения, согласно которой общение является взаимодейст вием. Многие исследователи полагают, что суть межличностного общения представляет собой обмен. Предметом общения могут быть как мысли, чувства, эмоции, переживания [73], так и ценности и другие индивидуально-личностные образования.

Этот обмен реализуется в ходе межличностного взаимодействия.

Таким образом, категории «межличностное взаимодействие» и «общение» тесно связаны. Но каким образом они соотносятся друг с другом? По этому вопросу в отечественных исследованиях существуют различные точки зрения. Одни авторы фактически отождествляют эти понятия [13, 73], дру гие [4] — считают, что взаимодействие — это сторона общения, направ ленная на совместную деятельность (очевидно, здесь общение понимается в широком смысле как более общее понятие). Существует и третья точка зрения, которой мы и будем придерживаться. Я.Л. Коломинский считает, что «общение в широком смысле целесообразно рассматривать как меж личностное взаимодействие, включающее внутреннюю (взаимоотношения) и внешнюю (собственно общение) подструктуры. При этом взаимоотношения — это личностно значимое перцептивное, эмоциональное и когни тивное отражение людьми друг друга, которое представляет собой их внутреннее состояние... Общение же есть наблюдаемые процессы, то пове дение, в котором данное состояние актуализируется, развивается и видо изменяется. Иными словами, это поведение, в процессе которого развива ются, проявляются и формируются межличностные отношения» [55].

Обращаясь теперь к определениям социального взаимодействия, можно отметить, что все они так или иначе теоретически ангажированы.

Например, Г. Дуб с позиций символического интеракционизма определяет социальное взаимодействие как «базовый процесс, в котором двое или бо лее людей используют язык и жестикуляцию для того, чтобы влиять на мысли, ожидания и поведение друг друга» [262, р. 79]. Очевидно, в этом случае подчеркивается процесс передачи и истолкования сигналов, регулирующих поведение, что характерно именно для представителей данного направления. В зависимости от того, как авторы понимают цели и средства взаимодействия, формулируется и определение термина. Инвариантным для большинства дефиниций социального взаимодействия остается, по видимому, только признание самого факта взаимовлияния партнеров по взаимодействию. Поэтому в качестве наиболее гибкого и свободного от концептуальной «нагруженности» можно считать определение Я. Шепань ского: «социальное взаимодействие — это систематическое устойчивое выполнение действий, направленных на то, чтобы вызвать ответную реак цию со стороны партнера и на самого партнера, причем, вызванная реак ция вызывает реакцию воздействующего» [196, с. 62].

Если сопоставить определения межличностного взаимодействия и социального, то на уровне смысла они фактически тождественны. Любое межличностное взаимодействие является социальным. Любое социальное взаимодействие реализуется через межличностное. Пожалуй, различать данные понятия можно лишь на уровне традиций словоупотребления.

Что касается социального взаимодействия, то за этим термином стоит в большей степени социологическая традиция. Появление этого термина в научном обиходе связано с именами М. Вебера, Э. Дюркгейма, Г.

Зиммеля и было обусловлено необходимостью вьщеления первоэлемента социальной динамики.

В качестве такой единицы у М. Вебера стало социальное действие, т. е. система поступков, средств и методов, при помощи которых лицо или группа намереваются изменить взгляды, поведение или мнение других [196]. Основным признаком социальности действия, по Веберу, является субъективное осмысление индивидом возможных вариантов поведения людей, вступающих с ним во взаимодействие. Сознательную ориентацию субъекта действия на ответную реакцию, на его поведение со стороны дру гих участников взаимодействия Вебер определял с помощью понятия «ожидание». Действие, не содержащее такого ожидания, а также импульсивное, по Веберу, не является социальным. Когда различные индивиды сталкиваются с необходимостью соотнести и согласовать их ожидания и ориентации, действие становится взаимодействием. Сам Вебер фактически ничего не говорит об образовании взаимных ориентации, о процессе взаи модействия.

Пожалуй, впервые термин социального взаимодействия появляется в работах Г. Зиммеля. Согласно его точке зрения, индивид является единст венным агентом взаимодействия и изменения его психических состояний — единственное содержание взаимодействия. Но при этом интеракция — это больше, чем совокупность реакций. Взаимодействие предполагает некото рое единство, наличие некоторого синтеза. Единство есть осознание инди видом того, что вместе с другими он образует некую единицу. Фактически речь идет о наличии у взаимодействующих индивидов глубоких взаимных ориентации. Именно они и являются необходимым условием, позволяющим объяснить существование структур поведения [48].

Э. Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценностно-нормативной системы. С его точки зрения, социальное поведение всегда регулируется некоторым набором правил, которые являются обязательными, должными и желательными [38].

Таким образом, эти идеи — о целенаправленности взаимодействия, его ценностно-нормативной регуляции и о наличии у субъектов взаимодействия взаимных ориентации — во многом определили логику дальней щих исследований социального взаимодействия.

В различных социологических и психологических концепциях эти идеи получали разное содержательное наполнение. Так, для представите лей интеракционизма целеобразующим мотивом взаимодействия выступа ет необходимость формирования общего значения и придания смысла си туации (Дж. Мид, Г. Блумер). В различных концепциях социального об мена в качестве такового предполагается обмен ценностями (Б. Скиннер, Дж. Хоманс, Дж. Тибо и X. Келли). В когнитивистской ориентации — дос тижение когнитивного баланса (Л. Фестингер, А. Аронсон и др.).

Точно так же в качестве способов взаимной ориентации для пред ставителей различных социально-психологических школ выступают меха низмы либо идентификации (неофрейдизм и гуманистическая психология), либо социальной категоризации (Г. Теджфел), научения (необихевиоризм) И И вербальной и невербальной коммуникации (символический интеракционизм).

Вопросы ценностно-нормативного регулирования взаимодействия анализировались в рамках различных теорий социальных ролей. Но при этом, например, в теории структурно-функционального анализа (Г. Пар сонс, Э. Шилз, Ф. Знанецкий) предполагается, что социальная роль задается структурным образом (культурой), т. е. позицией индивида в социальной структуре. В символическом интеракционизме же социальная роль является функцией взаимодействия и возникает как генерализация установок и ожиданий участников взаимодействия.

Таким образом, чтобы определить сущностные характеристики взаимодействия в социальной работе, мы должны специфицировать особенности:

1) целеполагания в процессе социальной работы;

2) способов взаимной ориентации, т. е. тех аспектов межличностного взаимодействия в социальной работе, которые связаны с установлением контакта и согласованием совместных действий;

3) нормативной функционально-ролевой регуляции взаимодействия.

Как и в любом социальном взаимодействии, содержание взаимодействия в социальной работе определяется ее целями. Тем, какие цели и каким образом представлены во взаимодействии, и отличается процесс социальной работы от других видов взаимодействия.

Системой координат для целеполагания выступает в социальной работе общая структура целевых ориентации профессии. Именно в этой системе координат ограничивается выбор возможных альтернатив действия для социального работника и клиента.

Выше мы уже обсуждали нормативные цели социальной работы — в наиболее общем виде они чаще всего формулируются как оптимизация социального функционирования индивида, группы или общины. Но, очевидно, на таком уровне абстракции цель может выступать лишь как экспо зиция социального заказа и предварительная предпосылка взаимодействия, требующая дальнейшей конкретизации.

Дифференциальные цели, определяющие собственно содержание, характер и желаемый результат взаимодействия социального работника и клиента, возникают как результат соотнесения общих целевых установок социальной работы, как нормативно регулируемой профессиональной деятельности, целей конкретного агентства с потребностями и запросами кли ента. Цели взаимодействия обусловливаются при этом случае непосредст венной проблемой и конкретной дисфункциональной для клиента ситуаци ей.

Цели дифференциального уровня, как правило, являются гибкими и изменчивыми в своем многообразии. К какому желаемому результату стре мятся прийти совместно клиент и социальный работник? Что будет расцениваться как решение проблемы? Каков будет характер совместных действий? Ответы на эти вопросы рождаются в ходе установления контак та и сотрудничества всех заинтересованных участников взаимодействия.

Основная задача социального работника, как, например, отмечают Б. Комптон и Б. Гэлэуэй [250], заключается в том, чтобы, используя свои коммуникативные умения, прояснить на начальных этапах взаимодействия видение клиентом желаемых результатов работы. У социального работни ка, в свою очередь, может возникнуть собственная точка зрения на цели взаимодействия. Если две точки зрения не совпадают или имеют мало об щего, это должно стать предметом обсуждения и диалога, причем не как борьба двух мнений, а как дискуссия по поводу различий в восприятии и понимании обсуждаемой проблемы. До тех пор, пока работник и клиент не смогут прийти к однозначному и взаимоприемлемому соглашению относительно целей совместной работы, любые дальнейшие действия теряют смысл.

В отличие от нормативных целей социальной работы, которые мо гут находиться и часто остаются в имплицитном контексте, дифференциальные цели требуют обязательной вербализации и четкого формулирова ния, Майер и Тимз [339] показали, что одним из основных препятствий для продуктивного взаимодействия является недостаточное понимание клиен том профессиональных целей и ценностей социального работника. В идеале цели взаимодействия социального работника и клиента должны вырас тать из совместного изучения и обсуждения желаний и потребностей кли ента и профессиональных установок социального работника. Взаимодействие в социальной работе организуется целями, которые сознательно приняты всеми участниками, и завершится тогда, когда эти цели достигнуты или, по крайней мере, воспринимаются таковыми. Точное понимание целей устанавливает определенные нормы взаимного поведения участников и проясняет ожидания относительно развития взаимодействия.

Для того чтобы стать реальным стимулом к действиям, цели как же лаемый результат должны быть, во-первых, достаточно конкретными, под дающимися верификации и проверке, и, во-вторых, достижимыми сообразно с мотивацией и возможностями клиента. Глобально сформулированная цель — например, развить социальный опыт, улучшить детско-родительские от ношения в семье, способствовать социализации — фактически теряют смысл, так как результат слабо поддается фиксации.

Таким образом, активное участие клиента в определении целей и характера совместной работы является одной из сущностных характеристик взаимодействия в социальной работе. Совместное целеполагание реализуется через обсуждение, конкретизацию и однозначное формулирование желаемых результатов взаимодействия, прояснение взаимных ожида ний и установок социального работника и клиента.

Проблема взаимодействия в социальной работе имеет различные аспекты. Большинство исследований, касающихся профессионального взаимодействия, рассматривают взаимодействие в системе «социальный работник — индивид» или «социальный работник — группа». Но как от мечают Пинкус и Минахан, помимо прямого взаимодействия с клиентом социальный работник участвует в большом количестве взаимодействий другого типа [104, 378]. От имени клиента он может контактировать с представителями других учреждений и организаций, предпринимателями и чиновниками. Кроме того, социальный работник может вообще не вступать в непосредственное взаимодействие с клиентами и выполнять функции координации планирования социальной помоши. И подобные ситуации тоже предусматривают систему межличностных контактов. Но эти контакты не ведут к установлению особого типа взаимоотношений, характерных для непосредственного профессионального контакта с клиентом. В них не предполагается оказании помощи в решении личностных проблем или развития личностного потенциала. Они представляют лишь средство достижения изменений в социальной структуре окружения клиента.

Хотя подобная трактовка является упрощением проблемы профессионального взаимодействия в социальной работе, но на нынешнем этапе развития теории социальной работы, видимо, эта проблема может рассматриваться только дискретно на двух уровнях — непосредственного межличностного взаимодействия с клиентом (индивидом или группой) и социально-организационном. Мы ограничимся анализом непосред ственного взаимодействия с клиентом, поскольку, видимо, взаимодействие вне рамок этой системы лишено профессиональной специфичности.

Включение людей в особые отношения, характерные для социаль ной работы, как и в другие общественные отношения, всегда имеет инди видуальный личностный характер, вследствие чего эти отношения приоб ретают в реальной практике психологические характеристики.

В исследования социального взаимодействия и социальных установок обычно выделяют три составляющих компонента: поведенческий, аффективный, когнитивный (Я.Л. Коломинский); практический, аффективный, гностический (А.А. Бодалев); регулятивный, аффективный, информационный (Б.Ф. Ломов).

Несмотря на условность различия трех основных компонентов и неполное их терминологическое совпадение, очевидна плодотворность их использования в исследованиях, Н.Н. Обозов обозначает аналогичные компоненты следующим образом: поведенческий, эмоциональный, когнитивный и отмечает, что когнитивная взаимосвязь может не сопровождаться поведенческим взаимодействием, но эмоционально взаимная зависимость атрибут любой связи (отнощений людей).

При официальной организации отношений поведенческий компонент — ведущий в регулировании межличностных отношений;

при неофициальной организации — основную регулирующую функцию выполняет эмоциональный компонент.

Поведенческий компонент включает результаты деятельности, поступки, мимику, жестикуляцию, пантомимику, локомоцию, речь, т. е. все то, в чем проявляется личность человека и может наблюдаться другими людьми.

Эмоцио нальный компонент включает все то, что связано с состоянием и может быть зарегистрировано на физиологическом уровне и в субъективных от четах. Это прежде всего положительные и отрицательные состояния, конфликтность состояний (внутриличностноя и межличностная), эмоциональная чувствительность, удовлетворенность собой, партнерами, работой.

Когнитивный компонент личности взаимодействующего человека включает все психические процессы, связанные с познанием окружения и самого себя. Когнитивный компонент характеризуется всеми особенностями взаимопонимания партнеров, в том числе адекватностью и идентификацией.

При всей несовершенности (пересечении объектов составляющих компонентов) классификация удобна для анализа процессов взаимодействия в социальной работе. Но поскольку именно когнитивные и аффективные компоненты определяют качественные характеристики взаимодействия, то, видимо, имело бы смысл представить когнитивный и эмоциональный компоненты как независимые, а поведенческий компонент — как зависимый параметр. Таким образом, мы могли бы анализировать когнитивные и аффективные составляющие процесса взаимодействия в социальной работе как детерминанты эффективного поведенческого взаимодействия.

Проблемы соотношения рациональных (когнитивных) и иррацио нальных (аффективных) компонентов взаимодействия в социальной работе широко обсуждаются современными исследователями.

Как отмечают многие авторы, взаимодействие социального работ ника и клиента всегда требует эмоционального контакта их вовлеченности.

Продуктивность взаимодействия зависит от того, насколько социальный работник сумел создать эмоциональный фон, благоприятный для сотруд ничества и совместной деятельности. Создание атмосферы сотрудничества не предполагает однозначного обмена «поглаживаниями» (в терминах Берна) или особой теплоты и благодушия — в отношениях социального работника и клиента могут возникать и конфликтные ситуации, чувства раздражения и гнева. Но существует ряд обязательных элементов, которые являются условиями эмоционального контакта и должны быть внутренне присущи процессу взаимодействия в социальной работе. Чаще всего в ка честве таких элементов исследователи выделяют безусловное принятие и искреннюю заинтересованность в помощи клиенту, эмпатию, подлинность чувств и их конгруэнтность поведению [250, р. 149].

Заинтересованность в оказании помощи предполагает, что социаль ный работник искренне желает помочь клиенту и может донести это чув ство до человека. Участие, уважение, ответственность перед человеком, интерес к нему, безусловное утверждение ценности его опыта и значимо сти его потребностей — именно это создает у человека чувство личной безопасности, необходимое для позитивного эмоционального контакта и сотрудничества. Истинная заинтересованность означает, что социальный работник предлагает свои умения и знания для того, чтобы помочь челове ку достичь своих целей. Но это также означает, что социальный работник предлагает свою помощь в той мере, в какой это хочет сам клиент, а не в той, которой, может быть, требует желание социального работника. Как пишут Комптон и Галауэй, «для большинства из нас легче сделать что-то самому, чем стоять и ждать, и мы, таким образом, убеждаем себя, что ис тинный интерес выражается в действии, а не в активном ожидании. Ис тинная заинтересованность означает скорее желание стать агентами про цесса, чем его творцами» [250, р. 149].

Заинтересованность в оказании помощи неразрывно связана с необ ходимостью безусловного принятия клиента и эмпатией к нему. Возник шие в русле гумманистической психологии К. Роджерса эти понятия стали ключевыми и для социальных работников. Основной смысл понятия «при нятие» подразумевает безусловное уважение к личности в любых си туациях. В основе здесь лежит тезис, что оценивать можно только поступ ки, но не человека — личность всегда сверхценна. Но вряд ли правомерно отделять личность от ее поступков. Принять другого означает не просто отказ от осуждения, но стремление понять личностный смысл поступков.

Каждый поступок в этом случае рассматривается как усилие человека справиться с ситуацией, угрожающей его базовому чувству самоуважения и самоидентичности, и утвердить таким образом свою значимость или сис тему ценностей.

Единственно реальную возможность приближения к инди видуальной реальности клиента дает эмпатия. Термин «эмпатия» введен в психологию Э. Титченером. Различают эмпатию эмоциональную, основан ную на отождествлении эмоциональных состояний и переживаний собст венных эмоций по поводу чувств другого человека (сочувствие), и когни тивную, основанную на интеллектуальнык процессах (аналогия, сравнение) [112, с. 463]. Совместимость эмоциональных переживаний создает опти мальные условия для установления продуктивных отношений, снимает пси хологичес1сие барьеры или ослабляет их.

Еще одним условием эффективности взаимодействия является подлинность чувств и конгруэнтность. Этот термин также заимствован у К.

Роджерса. Конгруэнтность означает, что социальный работник строит свои отношения с клиентом на основе последовательной и честной открытости своих чувств и что его внешнее поведение по отношению к клиенту должно соответствовать (т. е. быть конгруэнтным) содержанию коммуникации и базовой системе личных и профессиональных ценностей социального работника. Иными словами, не только клиент имеет право на свободу эмоциональных проявлений. В реальной практике социальный работник может испытывать во взаимодействии с клиентом сложные, амбивалентные чувства, в том числе и негативные. Эти чувства могут серьезно влиять на качество взаимодействия. Подавляя их, социальный работник рискует превратить взаимодействие в серию взаимных манипуляций и результатом этого будет неудовлетворенность и разочарование как со стороны работ ника, так и клиента. Чтобы этого избежать, социальный работник должен по крайней мере осознать свои эмоции, дать почувствовать их валентность клиенту и затем обсудить их [250].

Когнитивная структура взаимодействия в социальной работе связа на с уточнением взаимных ожиданий и установок, рациональным обсуж дением и анализом различных аспектов проблемы, принятием решения от носительно направления и содержания действий обеих сторон.

Элементы рационального обсуждения, планирования и принятия решения составляют существенную часть любой специально организуемой практики. Социальная работа как часть социальной практики, обраш,енная прежде всего к реальным проблемам социального взаимодействия людей, так или иначе стремится определенным образом упорядочить взаимодействие индивидуальных систем (личность, семья) между собой и с более крупными системами (школа, государственное или частное учреждение, община, обще ство), «встраивая» тем самым рациональное начало как во взаимодействие клиента с социальным окружением, так и в сам процесс социальной работы.

Начальной точкой для социальной работы всегда является какая либо проблема, препятствие, мешающее нормальной жизнедеятельности и развитию личности (даже не индивидуальная работа в общине предполагает в конечном итоге ориентацию на «личностные пределы» социального развития).

Большинство зарубежных исследователей в той или иной степени признают, что какова бы ни была проблема, с которой сталкивается в повседневной жизни клиент (индивид, группа, община), он должен уметь (самостоятельно или с помощью социального работника):

1) опознать проблему, т. е. понять, что перед ним именно проблема, требующая интеллектуальных и других усилий по ее разрешению (без этого клиент может, например, ощущать неудовлетворенность жизнью, но, не видя проблемы, полагать, что «так и должно быть», не ставя вопрос, что должно и может быть иначе;

2) иметь информацию о проблеме;

3) рассмотреть альтернативные пути решения (а не принимать «первое попавшееся решение»);

4) принять только одно решение;

5) решение осуществить;

6) убедиться в успешности своих действий и оценить результат.

Неспособность клиента к решению проблемы вызывает цепную ре акцию негативных последствий. Причиной несостоятельности в решении проблемы может быть нарушение любого из перечисленных этапов. Эта же логика и определяет рациональную сторону взаимодействия социально го работника и клиента. Социальный работник может помочь: 1) признать проблему;

2) собрать или предоставить необходимую информацию;

3) оценить ее и интерпретировать;

4) принять решение о совместных действиях;

5) контролировать ход выполнения решения [250, р. 235].

Управление процессом обсуждения проблемы требует от социального работника использования различных стратегий поведения в ходе дискуссии. Дж. Перес выделяет следующие стратегии: эффективное использование молчания (например, в групповой или семейной дискуссии), умение слушать, обучение с помощью вопросов, повторение (резюмирование), обобщение, экспликация мысли, чувств и переживаний клиента, конфронтация с определенным мнением [372].

Так, эффективное использование молчания — это прием, применяемый в тот момент, когда в ходе интервью по какой-либо причине прерывается диалог и воцаряется неловкое молчание. В этот момент, вопреки ожиданиям, присоединяется к общему молчанию социальный работник.

Такое поведение может преследовать разнообразные цели. Одна из них — снятие напряжения на начальных стадиях работы. Молчание в этом случае означает, что постоянное говорение не есть обязательное условие совместного обсуждения, что в молчании нет ничего особенного. В других случаях молчание социального работника может носить «провоцирующий» характер, вынуждая клиента попытаться самостоятельно найти решение про блемы.

Столь же разнообразные цели может преследовать и использование других стратегий, перечисленных Дж. Пересом. Все они могут выполнять обучающую функцию: избирательным слушанием, вопросом, резюмиро ванием социальный работник обращает внимание клиента на какой-то аспект обсуждаемого в ходе дискуссии вопроса. С их помощью можно направить обсуждение в нужное, более конструктивное русло.

Обращаясь теперь к вопросу нормативной функционально-ролевой регуляции взаимодействия в социальной работе, следует отметить, что взаимодействие социального работника и клиента так или иначе вписано в более широкий социальный контекст, в сложившуюся систему общественных отношений. Общество делегирует определенные полномочия социальным работникам как специально подготовленным профессионалам, об ладающим определенными знаниями и умениями для оказания психологи ческой социальной поддержки. Клиент, обращаясь к социальному работнику, рассчитывает получить компетентную помощь от специалиста в соответствии с теми функциями, которые определены людям этой профессии. Тем самым человек как бы вручает психологическую власть над собой, принимая социального работника как достоверный источник информации, как эксперта в данной области. Эти аспекты всегда присутствуют во взаимодействии, и попытка социального работника отказаться от этой О роли и отрицать наличие особых полномочий фактически разрушают взаимодействие. Очевидно, что взаимодействие в социальной работе всегда имеет функционально-ролевую подоплеку.

Классическое определение социальной роли в ее функцио налистском понимании применительно к описанию социальных отношений было дано Р. Линтоном в 1936 году. Понятие роли относится к таким ситуациям взаимодействия, когда регулярно и на протяжении длительного времени воспроизводятся определенные стереотипы поведения. Под ролью в современной социальной психологии чаще всего понимается нормативно одобренные формы поведения, ожидаемые от индивида, занимающего определенную позицию в системе общественных отношений. Кроме самого поведения, в понятие роль включаются также «желания и цели, убеждения и чувства, социальные установки, ценности и действия, которые ожидаются или приписываются человеку, занимающему в обществе определенное положение» [120, с. 299—300].

Роль — сложное образование. Кроме перечисленных моментов в нее входят также санкции и нормы. Пормы — это «определенные прави ла», которые выработаны группой, приняты ею и которым должно подчи няться поведение ее членов, чтобы их совместная деятельность была воз можна [4, с. 416]. Нормы конкретно определяют, что должно выполняться носителем роли. Санкции — это реакции на выполнение или невы полнение роли.

Весьма важное значение для изучения взаимодействия в социаль ной работе имеет дифференциация так называемых «конвенциональных» и «межличностных» ролей. Конвенциональные роли — это роли, определенные нравом, моралью, традицией для любого носителя данной роли и строящиеся на основе прав и обязанностей. Иное дело — межличностные роли. Т. Шибутани, определяя разницу между конвенциональными и межличностными ролями, пишет: «Конвенциональные роли стандартизованы и безличны; права и обязанности остаются теми же самыми, независимо от того, кто эти роли исполнят. Но права и обязанности, которые устанавливаются в межличностных ролях, целиком зависят от индивидуальных особенностей участников, их чувств и предпочтений» [192].

Ролевая структура взаимодействия в социальной работе строится на основе главным образом конвенциональных ролей (или — в терминах Т, Парсонса — функциональных), так как характер взаимодействия опреде ляется здесь теми функциями, которые выполняют социальные работники в системе общественного разделения труда, их местом в социальной структуре общества.

В современной зарубежной литературе по социальной работе роле вые понятия чрезвычайно широко используются для описания деятельности социальных работников. Но в силу размытости границ социальной ра боты, диффузности в понимании функций и задач социального работника, а также отсутствия последовательной теоретической концепции социаль ной работы функциональные роли социального работника описываются в разных терминах, классификации ролей строятся на разных основаниях (а порой на основе интуитивного видения функций социального работника).

Например, М. Сипорин вьщеляет такие роли социального работни ка, как «социальный родитель», «учитель», «гид», «социальный реформа тор», «социальный планировщик», «защитник», «посредник», «адвокат», «исповедник», «гуру», «терапевт», «целитель», «консультант», «арбитр», «координатор» и ряд других. Очевидно, что в этом случае «в одной корзи не» оказываются и функциональные роли социального работника, и меж личностные, могущие возникать в индивидуальных отношениях с клиен том. Это не столько классификация ролей, сколько набор метафор, не имеющих четких критериев различимости. Другие авторы выделяют и описывают иные ролевые типологии [409, р. 40—41].

Но, видимо, вслед за Комптом и Гэлэуэй [250, р. 252] можно утвер ждать, что все они так или иначе включают пять основных функциональ ных ролей социального работника.

1. «Адвокат», Одной из основных функций социального работника является защита прав и достоинства людей, когда сложившаяся практика деятельности различных социальных институтов, отдельные нормативные положения или общие условия становятся препятствием или затрудняют получение той или иной помощи или ограничивают доступ к социальным ресурсам, необходимым для полноценной жизнедеятельности и развития.

Социальный работник в этом случае выступает как полномочный и компе тентный представитель клиента и от его имени включается в борьбу за из менение существующих нормативных актов или сложившейся практики.

Но в отличие от «чистых» юристов, социальный работник занимает не ней тральную позицию, а активно участную по отношению к клиенту. Защи щая интересы клиента, социальный работник может использовать широ кий арсенал правовых средств, вплоть до обращения в правительственные органы.

2. «Посредник» (брокер, медиатор). Основная функция — развитие социальных связей, посредничество между клиентом и внешними систе мами. В качестве посредника социальный работник может связать людей с имеющимися источниками социальной помощи, исходя из его потребно стей, предоставляемой социальной средой. Социальный работник высту пает в качестве координатора усилий клиента и деятельности различных специалистов или организаций, источника информации относительно су ществующих социальных ресурсах. Работник, который, например, помога ет супружеской паре найти психотерапевта или безработному — програм му профессиональной переподготовки, напрямую выполняет посредниче ские функции.

3. «Учитель, наставник». Основная функция — обучение, передача определенных знаний и сообщение информации, развитие различных уме Н И и навыков. Многое из того, что называется индивидуальной или груп И повой социальной работой, при внимательном рассмотрении оказывается, в сущности, обучением. Отличительной чертой обучения в социальной ра боте оказывается то, что предметом обучения являются не комплекс стан дартизированных знаний, а сфера социального опыта личности. Социаль ный работник дает не «вообще знания», а конкретные знания и умения, не обходимые для конкретной жизненной ситуации.

4. «Человек, открывающий новые возможности» (вольный перевод английского «enabler» — тот, кто дает возможности и силы). Эту роль со циальный работник выполняет, когда пытается помочь человеку найти си лы и ресурсы для изменения неблагоприятной ситуации внутри самого се бя. Клиент должен научиться рещать свои проблемы за счет самостоятель ных усилий. Социальный работник обеспечивает эмоциональную и интел лектуальную поддержку, поощряет обсуждение и изучение проблемы, рефлексию и самопознание клиента. Эта роль типична для ситуации, когда социальный работник помогает группе осознать источники внутреннего конфликта и выработать стратегию их рещения, или когда вместе с родите лями пытается понять причины агрессивного поведения сына.

5. «Терапевт, консультант, тренер». Основная функция — устано вить тип коммуникации, предоставляющий возможности для рефлексивно го рассмотрения ситуации, самопознания и самоизменения индивидуаль ной психологической динамики и моделей поведения, осознания различ ных аспектов прошлого опыта, влияющего на настоящий. Социальный ра ботник в этом случае выступает в роли практического психолога и помога ет человеку решить проблему через видоизменение определенных дис кретных элементов поведения, через развитие и изменение ценностных ус тановок, коррекцию восприятия реальности: себя, других людей, ситуации.

Каждой из этих ролей соответствует определенный набор ролевых ожиданий. Это не значит, что клиент обращается к социальному работни ку, ожидая лишь конкретных функциональных действий. Суть в том, что социальный работник, реализуя социальное назначение профессии в це лом, в реальной ситуации взаимодействия может осуществлять ту или иную функциональную роль (или несколько ролей сразу — тем более, что, по сути, они являются взаимодополняющими и взаимопроницаемыми), ис ходя из запросов и ожиданий клиентов и собственной оценки ситуации.

Важнейшими условиями продуктивности взаимодействия можно назвать, во-первых, экспликацию, обнажение взаимных ролевых ожида ний, их честное и открытое обсуждение. И во-вторых, — ролевую согласо ванность (комплементарность) взаимодействия.

Дело в том, что отношения социального работника и клиента, в от личие, скажем, от дружеских отношений, никогда не могут стать полно стью взаимными и равноправными. Они всегда определены и ограничены целями, нормами и ценностями социальной работы в целом и задачами конкретного взаимодействия в частности. Для того чтобы достичь профес сиональных целей и сохранить необходимую степень объективности и ста бильности, социальный работник должен сохранять меру социальной дис танции и большую, нежели клиент, степень самоконтроля, самодисципли ны и самосознания. Таким образом, степень и полномочия власти, делеги рованные социальному работнику, не позволяют сделать отношения аб солютно равными [409, р. 205].

Поэтому, когда во взаимодействии социального работника и клиента ролевая структура становится ясной и взаимоприемлемой, когда нала жен справедливый и обусловленный обмен информацией, мыслями и чув ствами, ролевое взаимодействие становится комплементарным и взаимо удовлетворительным.

Таким образом, проведенный анализ позволил нам выделить следующие сущностные характеристики взаимодействия в социальной работе.

1. Обусловленность взаимодействия гуманистическими ценностя ми, имманентность ценностных диспозиций самому процессу социальной работы. Такие ценности, как уважение к личности человека, его права на самоопределение и самореализацию, вера в ценность, достоинство и творческую потенцию каждого индивида, признание за ним права на самостоятельный жизненный выбор и в том числе права воспользоваться или отка заться от услуг социального работника, являются неотъемлемой частью позиции социального работника во взаимодействии и определяет все дальнейшие качественные характеристики взаимодействия.

2. Активное участие клиента в целеполагании, в определении желаемых результатов и задач совместной работы, стратегии и тактики со вместных действий.

3. Сочетание эмоциональных и рациональных компонентов во взаимодействии определяется необходимостью:

— установить позитивный контакт, атмосферу доверия и личност ной безопасности. Это предполагает безусловное принятие партнера и ис креннюю заинтересованность в оказании ему помощи, эмпатию, подлин ность чувств и их поведенческих проявлений;

— найти рациональные способы решения проблемы в вер бализованной форме и последовательно отслеживать процесс ее решения.

Это достигается через обсуждение и прояснение взаимных ожиданий, мыс лей, чувств и эмоций партнеров по взаимодействию, анализ различных аспектов проблемной ситуации, пошаговое планирование совместных действий.

4. Взаимодействие в социальной работе имеет функционально ролевой характер в той мере, в какой оно объективно вписано в сложившуюся систему общественных отношений. Организуя взаимодействия оп ределенным образом, социальный работник реализует прежде всего свое профессиональное и социальное назначение и использует для этого деле гируемые ему обществом полномочия в соответствие с социально пред писанными функциями. Исходя из этого можно сформулировать некото рые критерии эффективности взаимодействия в социальной работе. Взаи модействие будет эффективным, если станет основываться на:

— взаимном уважении нартнеров и признании нрава на свободный, осознанный и ответственный выбор целей и задач взаимодействия;

— активном участии партнеров в определении целей и характера совместных действий;

— оптимальном сочетании эмоциональных и рациональных компо нентов взаимодействия;

— функционально-ролевой согласованности (комплементарности) действий и ожиданий партнеров.

3.2. Методы и технологии оргаиизации взаимодействия в практике со циальных работников в США

Как и любой целенаправленный, развертывающийся во времени и пространстве процесс, взаимодействие в социальной работе имеет опреде ленную логику и последовательность развития с точки зрения стадий со вместной деятельности социального работника и клиента.

В вопросе относительно стадий взаимодействия в процессе со циальной работы многое в теоретическом плане является открытым и дис куссионным. Одни авторы структурируют процесс с точки зрения таких этапов, как «изучение — диагностика (assessment) — вмешательство — за вершение» [334]. Другие — как «установление контакта (contact phase) — достижение соглашения (contract phase) — действие (action phase) — за вершение и оценка» [250] или как — «вовлечение (engagement) — диагно стика (assessment) — планирование — осуш,ествление вмешательства — оценка и завершение» [409]. Если отвлечься от терминологических отли чий, то большинство авторов придерживаются классической схемы: «изу чение — диагностика — вмешательство — оценка эффективности». Но без понимания логики развития отношений с клиентом и содержания профес сиональных действий на каждый момент взаимодействия, подобная схема представляет лишь набор задач, но не последовательность этапов построе Н Я процесса помощи. К тому же в реальной практике стадии работы часто И невозможно однозначно локализовать во времени. Их последовательность и хронология может нарущаться и перекрещиваться. Процесс социальной работы с точки зрения последовательности действий достаточно редко может быть строго упорядочен.

Динамика взаимодействия социального работника с клиентом, его окружением и социальными институтами характеризуется активным во влечением всех участников в процесс совместного целеполагания, актив ного определения задач и плана социального вмешательства. В ходе со вместной работы первоначально заявленная проблема может переосмысли ваться и видоизменяться. Соответственно, могут изменяться и задачи, стоящие перед социальным работником, требуя нового изучения пробле мы. Социальная работа как живой диалогический процесс строится скорее как эвристическая деятельность, импровизация на основе определенного набора данных и их каузальной интерпретации.

Социальная работа, как мы уже говорили, долгое время находилась под влиянием ортодоксального психоанализа с его специфической «меди цинской» логикой построения терапевтического процесса по схеме: «изу чение — диагноз — лечение». Но с ходом развития социальной работы как профессиональной деятельности, по мере усвоения идей гуманистически ориентированной философии, психологии и педагогики прямое перенесе ние медицинской модели в практику социальной работы стало вызывать все больше и больше возражений. Дело в том, что для медицинской моде ли процесса оказания помощи характерна достаточна авторитарная, жестко заданная система отнощений, в которой задача пациента дать необхо димую информацию, а терапевта (и социального работника) — диагности ровать комплекс патологических условий, принять рещение и заставить пациента его выполнить. По мнению критиков, социальный работник не может руководствоваться идеологией «лечения патологических симпто мов». Уважая право личности на самоопределение, социальный работник должен выстраивать процесс оказания помощи на равноправной, партнер ской основе, содействуя клиенту в переосмыслении социальной ситуации и собственных возможностей. В социальной работе только клиент обла дает единственно реальными средствами в достижении собственных целей.

Социальный работник — это только один из ресурсов в конкретной жиз ненной ситуации, которая охватывает множество значимых отношений [411].

Эти соображения высветили необходимость рассмотрения соци альной работы как процесса взаимодействия социального работника и кли ента, в ходе которого выстраивается система личностно и социально зна чимых отношений. Качественная характеристики этих отношений является важнейшим условием эффективности оказания помощи. Логика процесса социальной работы в этом случае определяется логикой социального взаи модействия: установление контакта — совместные действия — оценка ре зультата.

Поскольку социальная работа как целенаправленно организуемый процесс специфицируется в каждом конкретном случае множеством фак торов (субъективных и объективных, личностных и социальных), особое значение для организации взаимодействия имеет этап сбора и анализа раз личной информации, относящейся к сфере социального функционирования клиента.

Таким образом, общая схема процесса взаимодействия в соци альной работе с точки зрения последовательности совместных действий может быть представлена как: установление контакта, сбор и оценка ин формации, планирование и осуществление социального вмешательства, оценка и завершение работы.

Установление контакта и вовлечение в совместную работу.

Установление хорошего контакта — необходимое условие для осу ществления успешного социального вмешательства. На этой стадии клиент постепенно вовлекается в обсуждение проблемы, анализ ее субъективной и объективной представленности.

Клиент знакомится с социальным работником и социальным агент • ством, их возможностями и условиями, с помощью социального работни ка он должен сделать выбор: насколько необходима и возможна помощь со стороны социального работника. Если рещение отрицательное, то соци альный работник может подсказать другие существующие источники и ре сурсы помощи. В любом случае первоначальный контакт должен быть конструктивным. Важнейщим условием для этого являются профессио нально-ценностные установки социального работника, в частности, такие, как ценности и достоинства человека и его права на самоопределение. Не поддельная заинтересованность, умение выслушать клиента, принять и по нять его точку зрения дают возможность создать атмосферу сотрудничест ва и кооперации при определении возможной стратегии дальнейших дей ствий. Внимание здесь фокусируется на проблеме не в том виде, как она воспринимается социальным работником, а в том, как она ощущается кли ентом «здесь-и-сейчас».

Ф. Лоуэнберг описал ряд проблем, возникающих на этой стадии, с которыми часто приходится сталкиваться социальным работникам [334].

1. Неосознанные ролевые ожидания. Часто люди, обращаясь к со циальному работнику, недостаточно понимают его функции и возможно сти. Имея опыт общения с представителями других профессий (адвоката ми, врачами), они ожидают конкретных предписаний и советов, тем самым возлагая на социального работника всю ответственность за решение их проблем. От социального работника требуется помочь клиенту получить ясное представление относительно ролевых позиций, в которых они нахо дятся, и соответственно уточнить ролевые ожидания.

Социальный работник, структурируя ситуацию и взаимоотношения, должен определить формальные ограничения взаимодействия, объяснить, что он может или не может сделать. Эксплицируя ролевые позиции, соци альный работник выявляет ожидания клиента и также транслирует ему свои собственные.

2. Клиент боится потери индивидуальности и навязывания внешних и чуждых ему целей. Клиент может воспринимать социальных работников как агентов социального контроля и принуждение, для которых он — лишь объект обезличенных манипуляций. В этом случае, вовлекая клиента в диалогическое общение, показывая, что его слушают и слышат, уважают его точку зрения, важно сконцентрировать общение вокруг конкретной проблемы. Фокусирование внимания на проблемах, их нюансах снимает у клиента страх оказаться «случаем из практики», объектом изучения и ма нипуляций.

3. Различия между социальным работником и клиентом затрудняют коммуникацию. Социальные, культурные, образовательные различия меж ду клиентом и социальным работником могут блокировать взаимодействие и коммуникацию. Даже если они относительно малы. Многое могут зна чить и различия в жизненном опыте. Здесь важно умение понять клиента с точки зрения его социально-культурного окружения, но не стремится упо добиться ему. Нужно не отрицать различия, а отрефлексировать их, осоз нать и принять, сохраняя при этом личностную и профессиональную ау тентичность.

4. Время имеет разное значение для клиента и социального работника. Время клиента может субъективно протекать более медленно.

Например, пожилые люди или больные, требующие постоянного ухода, могут обижаться, что социальный работник не может уделять им посто янного и продолжительного внимания. Поэтому важно с самого начала оп ределить регулярность и продолжительность встреч.

Кроме того, временное измерение в социальной работе проявляется в темпе процесса. Темп процесса определяется исходя из возможностей клиента и динамики ситуации. Одна из распространенных ошибок социальных работников — это игнорирование динамики осознания клиентом проблемы и мотивационной готовности к ее решению. Как формулирует Лоуэнберг, «ошибка — это сказать верную вещь в неверное время».

5. Клиент боится упреков и осуждения. Особенно это характерно для работы с подростками, склонными к девиантному поведению. Главный принцип в данной ситуации — «Не осуждать». Это означает не безразличие или одобрение тех или иных поступков, но оценку специфических моделей поведения и их последствий. Социальный работник должен помочь осознать клиенту, почему другие думают, что он поступает не так, как на до. Не отвергая ценностей клиента, нужно понять личностный смысл тех или иных его действий и поступков. Игнорирование данного принципа мо жет иметь следствием навязывание личностно неприемлемых или «эта лонных» стандартов поведения и деятельности, нереалистичные и за вышенные ожидания со стороны социального работника, формирование непродуктивных и негативных установок у клиента.

6. Клиент не уверен в том, что социальный работник заинтересован оказать помощь именно ему. Особенно часто эта проблема возникает при работе со слабо мотивированными клиентами из нижнего класса (в терми нах сложившегося в США описания социальной структуры и иерархии), малообеспеченными и депривированными группами населения. Здесь от социального работника требуется активность в инициировании контакта, деятельное участие — нередко надо «протянуть руку помощи» первым, не ожидая обращения в агентство. Активность социального работника рассматривается как средство, облегчающее вовлечение клиента в процесс социальной работы. И степень активности может меняться в зависимости от ситуации и ее оценки.

Важно соотнести активность социального работника и клиента и не допускать сверхактивности. Это происходит тогда, когда проблема клиен та становится проблемой социального работника, или когда социальный работник более заинтересован в ее разрешении, чем клиент. Это приводит к тому, что, забыв о мотивации клиента, социальный работник начинает «делать добро», оставляя клиента в роли зрителя. В ходе первых интервью важно не допустить крена в ту сторону, где социальный работник излишне диагностически активен и в нагрузку к каждому добытому факту и уточ нению получает от клиента очередную порцию ответственности, рискуя довести ситуацию до такого положения: «Ну вот, теперь я вам рассказал все, и что же вы мне посоветуете сделать». Таким образом, клиент, «сва лив» всю ответственность за решение проблемы на социального работни ка, остается в пассивном состоянии.

7. Проблема создания атмосферы компетентной и заинтересованной помощи. Одной из основных задач на начальных стадиях работы является создание общего эмоционального климата, отношений взаимного доверия и сотрудничества. Очень важно первое впечатление: клиент должен вос принять социального работника как компетентного и заинтересованного помош,ника. Устанавливать «тон» взаимодействия социальный работник может с помощью приемов вербальной (например, техника «активного слушания») и особенно невербальной коммуникации: контакт глаз, мимика, язык тела, организация пространства взаимодействия.

Этот список, конечно, не исчерпывает возможных затруднений на начальных стадиях работы. Многое зависит от типа проблемы, ин дивидуальных особенностей клиента и социального работника, вида ока зываемой помощи. Начало любого взаимодействия — особенно в со циальной работе — неизбежно связано с появлением чувства надежды, волнения, мобилизацией энергии. Но в то же время элемент неиз вестного, присущий начальным стадиям, порождает страх, неуверен ность и даже сопротивление как средство защиты, с трудом достиг нутого внутреннего равновесия и чувства целостности. Конкретная ком бинация чувств зависит от индивидуальности (в том числе группы, об щины), характерных способов вовлечения, природы и значения начи нающегося мероприятия.

Именно сензитивность социального работника к тем явлениям, ко торые вскрылись на начальной стадии конкретного взаимодействия, в кон тексте знания общих психолого-педагогических закономерностей взаимо действия, делает возможным снижение страха, напряжения и сопротивле ния. Это достигается главным образом с помощью различных техник про яснения неизвестного (функций агентства, условий оказания помощи, вза имных ожиданий).

Дополнительный источник плодотворного развития начальной ста дии — это разделение, расчленение того, что клиентом ощущается как то тальная проблема или «глобальная» цель, на достаточно небольшие со ставные элементы, позволяющие определить конкретные задачи и дейст вия. Ответственность социального работника заключается в том, чтобы помочь клиенту ухватить какую-то часть проблемы, потребности или на мерения и минимизировать чувство тревоги и неуверенности. Теплое уча стие, эмпатия, уважение и принятие клиента способствз^ют вхождению в новый опыт.

Основная цель деятельности социального работника на начальной стадии — найти общие основания с клиентом для совместной работы в на правлении совместно же определенных целей с уже выясненными прави лами игры и четко определенными взаимными ожиданиями.

Этап сбора и оценки информации (диагностический).

В оригинальной литературе этот этап традиционно обозначается словом «assessment», которому достаточно трудно подобрать однозначный русский эквивалент. Это слово обычно переводится как «оценка, суждение». В контексте данного исследования нроблема заключается в том, что в английском языке существует близкое по значению слово «evaluation» («оценка, оценивание, определение количества, качества, анализ»), которое маркирует заключительный этап работы — оценку эффективности и ре зультатов деятельности. Смысловое отличие данных понятий заключается в том, что «assessment» подразумевает установление и изучение определенных признаков и параметров, характеризующих исходное состояние объекта. В литературе по социальной работе, как правило, этот термин описывает процесс и результат сбора и анализа, интерпретации необходи мой для оказания помощи информации и формулирование на этой основе плана возможных действий [250; 409]. И в этом смысле данный этап про цесса социальной работы может быть назван диагностическим. Учитывая эти соображения, в дальнейшем мы будем использовать термин «диагностика» в качестве семантического эквивалента понятия «assessment».

Основной задачей социального работника на этой стадии является определение и изучение конкретной психосоциальной проблемы, системы социальных и межличностных отношений, в которые включен клиент, и формулирование на этой основе плана социального вмешательства. Мэ ри Ричмонд, первая предпринявшая попытку теоретического осмысления социальной работы в книге, опубликованной в 1917 году, назвала это со циальным диагнозом [397]. Социальный диагноз, в ее понимании, это «стремление достичь как можно более точного понимания социальной ситуации и личности клиента в контексте его социальных нужд и по требностей, то есть в отношении к другим людям, от которых клиент за висит и которые зависят от него, и в отношении к социальным институ там» [397, с. 357]. Постепенно термин «диагноз» (с ее медицинской кон нотацией) стал выходить из употребления. При этом, как отмечает ряд ав торов [250; 227; 307; 443], нельзя отрицать сохраняющуюся значимость и обоснованность применения в социальной работе определенных диагно стических принципов, заимствованных из медицины. Например, план со циального вмешательства должен строиться на основе объективных данных (учитывая при этом их субъективную представленность у клиента); индивидуальная программа оказания помощи должна основываться на дифференцированной и индивидуализированной диагностике социально го функционирования индивида, группы или общины. В настоящее время в литературе вместо термина «социальный диагноз» употребляется целый ряд близких по смыслу, но используемых в разных контекстах понятий: социальное изучение (social study), семейный диагноз (family diagnosis), ситуационный анализ, социальный обзор (social survey), анализ политики (policy или program analysis), социальное исследование (social research).

По М. Сипорину, основными принципами диагностики в процессе социальной работы являются [410, с. 224]:

1) диагностика должна быть нацелена на дифференцированное, индивидуализированное и точное определение и оценку проблемы, ситуации клиента во всем комплексе их взаимозависимости;

2) изучение прошлого должно быть всегда подчинено и прямо соотнесено с изучением настоящего (наличным состоянием);

3) социальное изучение должно проводится таким образом, чтобы стать основой целенаправленного и спланированного социального вмешательства.

Диагностика в социальной работе это одновременно процесс и результат работы социального работника с клиентом. Отличительной чертой является вовлечение клиента в сам процесс диагностики. Это означает необходимость держать клиента в курсе всех действий, всего цикла сбора информации, результатов диагностических процедур (например, тестирование, если таковое применяется). Кроме того, можно считать общепризнанным, что одним из основных средств сбора информации в социальной работе является наблюдение: личность или коллектив лучше всего можно понять через прямое включенное наблюдение, через отношение сотрудничества. В этом смысле диагностика может быть понята как определенное социальное взаимодействие, требующее наличия опыта совместной деятельности.

Диагностика — это динамический и гибкий процесс, начинающийся с самого первого контакта и продолжающийся вплоть до завершения работы. Но в определенные отрезки времени совместные усилия социального работника могут акцентироваться именно на изучении и осмыслении проблемных моментов в ситуации. Диагностика начинается с формулирования проблемы клиентом. И здесь важно выделить основные индикаторы целостной проблемы клиента. Эти индикаторы могут иметь отношение к физическим (соматическим), психологическим, социальным, культурным, духовным факторам, влияющим на жизнедеятельность индивида, группы или общины.

Ф. Лоуэнберг условно разделил процесс диагностики на три фазы:

1) сбор и изучение информации;

2) ее анализ и интерпретация;

3) принятие решения о дальнейших действиях [334, р. 285].

1. Сбор и изучение информации. Здесь может возникнуть два вопроса: «Сколько информации необходимо?» и «Какую информацию надо собирать?» Первый из них не имеет однозначного ответа. Вернее, этот ответ звучит у Лоуэнберга так: «Как можно меньше, но ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы понять клиента, его социальное окружение и проблему» [334, с 286]. Сама постановка вопроса некорректна, так как это процесс не одноактный, а непрерывный. Главное правило здесь — это во влечение клиента в процесс сбора информации: человек имеет право знать, какая информация и зачем собирается.

Ответ на второй вопрос зависит от теоретических установок социального работника. Психоаналитически ориентированные специалисты сосредоточивают свое внимание на функционировании интрапсихических механизмов, особенностях развития личности. Бихевиористская модель предусматривает выявление дезадаптивных моделей поведения. Психосоциальный подход подразумевает изучение ситуационных переменных и средовых факторов. Кроме того, необходимость той или иной информации определяется конкретными задачами, возникающими в ходе работы.

Существуют несколько схем, применяемых социальными работниками для описания и изучения проблем социального функционирования.

Одна из них — «Личность в социальном окружении: система для описания, классификации и кодирования проблем социального функционирования» [377]. В ней предлагается анализировать каждый случай с точки зрения нескольких факторов. Каждый фактор соотносится с определенным классом информации.

Первый фактор — «Социальные роли».

Здесь фиксируются проблемы, возникающие в осуществлении:

1) семейных ролей;

2) межличностных;

3) профессиональных;

4) особых ситуационных ролей (например, «иммигрант», «стационарный пациент»).

Второй фактор — «Личность в социальном окружении» — описывает возможные проблемы, обусловленные взаимодействием человека с социально инсти туализированными системами:

1) экономической системой;

2) системой образования и профессиональной подготовки;

3) правовой системой;

4) системой здравоохранения и социального обеспечения:

5) системой добровольных ассоциаций (религиозными группами, самодеятельными объеди нениями);

6) системой эмоциональной поддержки (имеется в виду сеть от ношений дружбы и знакомства).

Кроме этих двух факторов, предусмотрены еще два допол нительных, описывающих условия, влияющие на социальное функциони рование клиента, но которые не находятся в прямой компетенции социаль ных работников. Это фактор «Психические расстройства» и фактор «Физические нарушения» (соматические заболевания).

Существуют и более традиционные схемы социального изучения.

Например, в работе М. Сипорина представлена схема социального изучения, согласно которой предлагается фиксировать:

1) формальные данные: фамилию, пол, матримониальный статус, расовую и этническую принадлежность;

2) особенности проблемы: причины обращения (явные), природу и тип проблемы, ее значение, предшествующие попытки решения;

3) личностные особенности клиента: обстоятельства рождения, речь, одежду, поведение;

интеллектуальные возможности;

экспрессивные характеристики (темперамент, самоконтроль, эмпатия, чувствительность);

особенности социального функционирования (модели межличностного ролевого пове дения, его эффективности;

социальный статус;

особенности «Я концепции» и самореализации);

4) особенности социального окружения: социальную ситуацию, физическое окружение (место жизни), групповое функционирование (субкультура, инструментальная компетентность) [409, с. 370].

Описанные выше схемы достаточно условны и призваны скорее дать структуру и контуры для сбора информации. Социальный работник должен здесь руководствоваться принципом разумной достаточности: час то избыток фактов мешает пониманию.

2. Анализ и интерпретация информации. После того как из общения с клиентом и его социальным окружением, из личных наблюдений со циального работника вскрылся фактический материал для организации со циального вмешательства, информация должна быть упорядочена. Важно установить причинно-следственные связи, выявить наиболее суш; ественные параметры проблемной ситуации. Полученные данные должны быть исследованы в том числе и с точки зрения ценностей культурного окруже ния клиента, так как одни и те же факты в разном окружении, ценностно нормативном пространстве имеют разный смысл и значение.

Интерпретация, безусловно, зависит от теоретической позиции социального работника. Но дело профессиональной честности и компетентности социального работника избежать, по возможности, соблазна поиска простых причин и ответов, сверхобобщений, стереотипов и ярлыков (которые неизбежно сопутствуют длительной профессиональной практике).

Свою интерпретацию полученной информации социальный работник должен довести до сведения клиента.

3. Принятие решений на основе информации. Центр внимания перемещается на совместное с клиентом определение целей и стратегии дальнейших действий, необходимых для решения проблемы. Социальный работник предлагает клиенту свое понимание его трудностей и возможные варианты совместных действий. Но право окончательного выбора остается за клиентом (за исключением тех случаев, когда социальный работник реализует полномочия социального контроля). Основная функция соци ального работника — это помочь определить:

1) элементы проблемной ситуации, которые должны быть изменены;

2) краткосрочные и долгосрочные цели совместной работы;

3) специфические действия, необходимые для достижения желаемого результата;

4) конкретные задачи, которые должен выполнить каждый из участников. С этого начинается этап планирования и осуществления собственно социального вмешательства.

Этап планирования и осуществления социального вмешательства.

Планирование социального вмешательства — это способ определения операциональных задач, характера и последовательности действий.

Формулирование плана позволяет трансформировать проблему клиента в конкретную цель социального вмешательства, а затем перевести ее в плоскость операциональных задач и процедур. И сделано это должно быть в как можно более явном для клиента (как впрочем, и для социального работника и других участников процесса) виде. При выделении основных категорий задач должно приниматься во внимание несколько аспектов [250]:

— предполагаемая длительность оказания помощи, то есть необхо димость и возможность краткосрочной или долгосрочной помощи;

— необходимая степень интенсивности помощи и усилий;

— необходимость привлечения дополнительных ресурсов, в том числе представителей других социальных служб и социальных работников, их необ ходимый уровень компетенции, специалистов других профессий (врачей, ад вокатов, педагогов и т. п.).

Кроме того, нужно учитывать определившийся в процессе диагностики уровень мотивации клиента, его физических и интеллектуальных способностей, а также степень его социальной защищенности или уязвимости. Задачи должны дифференцировать действия социального работника, клиента, их совместные действия, и, если необходимо, действия других вовлеченных в оказание помощи участников.

В любом случае клиент должен иметь право выбора при определении задач социального вмешательства. Важно сориентировать процесс планирования таким образом, чтобы он приобрел развивающий и обучающий характер, помог приоткрыть внутренний потенциал развития личносйв^уруиацшмлюффцинивного планирования является структурно оформленная и поддающаяся пошаговому контролю стратегия социально го вмешательства. С этого начинается собственно социальное вмешатель ство, то есть система действий, направленная на стимулирование измене ний в личности клиента или внешних по отношению к нему социальных систем [334] в рамках определенных в процессе работы с клиентом целей.

На основе анализа современной литературы можно выделить не сколько модальностей, в которых реализуется деятельность социального работника.

Как мы уже отмечали, основная область профессиональной ответст венности социального работника заключается в мобилизации и организации необходимых для полноценного социального функционирования ресурсов и оказании помощи в их оптимальном использовании. И прежде всего — внутренних ресурсов личности или группы. Помочь клиенту использовать внутренние ресурсы — это значит открыть и актуализировать его творческие силы, содействовать в развитии его способностей, стимулировать личност ный рост и развитие. В этом случае социальный работник выступает в каче стве практического психолога или социального воспитателя. Социальный ра ботник может использовать обширнейший материал и арсенал средств, нако пленных в психологической и педагогической практике (это и методы лично стно ориентированной и поведенческой психотерапии, группового тренинга, социально-психологического обучения и многие другие). Но при этом, по мнению большинства авторов, в центре внимания должно оставаться разви тие способностей и межличностной компетенции.

В отличие от традиционных моделей психологической практики, со циальная работа, всегда концентрируя свое внимание на комплексном рас смотрении жизнедеятельности индивида в системе «личность — социальная среда», соединяет психологическое понимание личности и реальности с дея тельностью по преобразованию объективной реальности. Часто невозможно говорить о развитии внутреннего потенциала личности до тех пор, пока не решены элементарные социальные и бытовые проблемы, препятствующие полноценному социальному функционированию индивида или группы. В этом случае внимание должно быть сосредоточено на привлечении внешних источников и ресурсов социальной помощи, необходимых в данной ситуа ции. Таким образом, другая модальность действий социального работника связана с ситуационными переменами.

Ситуационное вмешательство определяется стремлением сделать ситуацию более функциональной, достичь взаимного сотрудничества между потребностями клиента и социальных систем, соотнести внутренний и внешний потенциал развития индивида и/или группы [342]. В литературе описано множество видов ситуационного вмешательства:

модификация поведения клиента;

переструктурирование социального окружения, уменьшение со циального стресса (оказание материальной помощи);

переструктурирование группы и системы отношений в ней;

изменение общественного мнения в об пщне;

организация социальных программ и проектов, превентивное вмешательство и т. д.

Этап итоговой оценки и завершения работы.

На заключительном этапе логика взаимодействия естественным образом приводит к необходимости оценить степень успешности сов местной работы и подвести некоторые итоги.

Подобная оценка требует определения того, насколько, во-первых, изменились значимые параметры исходной проблемы или ситуации клиента и, во-вторых, насколько, с точки зрения клиента и социального работ ника, удалось достичь взаимосогласованных на начальных этапах целей работы. Традиционно это выясняется в ходе заключительных встреч и дискуссий с клиентом и другими значимыми фигурами в его непосредст венном окружении. Одним из главных критериев успешности социального вмешательства является субъективное ощущение удовлетворенности у клиента: проблема часто не может быть решена полностью, поэтому важнее, чтобы человек (группа, община) не столько окончательно решил проблему, сколько увидел ее принципиальную разрешимость и существующие для этого внутренние и внешние возможности.

Заключительный этап работы имеет свои эмоциональные особенности. Как и на начальных стадиях взаимодействия, здесь может возник нуть сопротивление (но с противоположным знаком) — нежелание клиен та расстаться с социальным работником: когда человек почувствовал свою значимость, оценил чувство личностной безопасности и безусловного при нятия со стороны партнера, завершение таких отношений может сопрово ждаться чувством тревоги и сожаления. Позитивный финал работы должен нести в себе потенциал самоосзпцествления, ощущение значимости пере житого опыта, желание стать свободным и самостоятельно определять и добиваться своих целей, используя вновь увиденные возможности.

У. Шварц [407] в этой связи описал так называемый «синдром про щального вечера», когда после успешной работы расставание отмечается со всеми атрибутами праздника — восхваляется сделанное, звучат слова благодарности и признательности, а тонкое и сложное значение пережито Г опыта ускользает из внимания. Социальный работник должен помочь О осознать, «вытащить на поверхность» и проанализировать те аспекты со вместного опыта взаимодействия, которые сделали возможным позитивное решение проблемы: новое восприятие себя, других и ситуации, новые зна ния и умения, обретение новых перспектив и планов на будущее.

Р. Смолли отмечает другую особенность, которую необходимо учи тывать в процессе взаимодействия с клиентом: «Социальный работник должен предусмотреть завершение процесса в тот момент, когда целесооб разность его прекращения превышает целесообразность его продолжения»

[411, р. 148]. Это положение кажется очевидным, но его суть заключается в том, что может возникнуть потребность прекращения вмешательства до того, как клиент полностью решит проблему. Решение всех проблем может быть невозможным, и было бы непродуктивным продолжать взаимодейст вие за теми пределами, когда оно еще имеет смысл. Иногда логика завершения определяется самой ситуацией (например, социальный работник помог супружеской паре усыновить ребенка). Но часто (например, при ра боте с трудным подростком и его семьей) достаточно трудно определить границы социального вмешательства. В этом случае целесообразно на на чальных этапах работы установить временные ограничения: «Давайте по работаем над отдельной проблемой три месяца, а потом посмотрим к чему мы придем». Это помогает упорядочить и структурировать использование времени в процессе совместной работы.

Таким образом, анализ зарубежной литературы показывает, что взаимодействие социального работника и клиента рассматривается обычно в логике социального взаимодействия как такового, с его закономерной логической последовательностью этапов совместных действий: установле ние контакта, вовлечение в совместную работу, диагностика ситуации, планирование действий и их осуществление, завершение работы и эмо циональное разделение партнеров. В содержательном плане взаимодейст вие определяется исходной проблемой в том виде, как она заявлена клиен Т М ИЛИ обнаружена социальным работником, и в наиболее общих чертах О может быть представлено как определение и формулирование проблемы, перевод ее в набор операциональных целей и задач совместной деятельно сти, выполнение действий, связанных с решением обусловленных задач, оценка соответствия поставленных целей и полученного результата.

Кроме того, каждая стадия характеризуется определенными психо логическими особенностями, связанными с определенными механизмами межличностного взаимодействия: тревога и страх неизвестности в неопре деленной ситуации взаимодействия на начальной стадии;

наличие или отсутствие мотивации и возможностей для совместной работы на средних этапах работы;

наличие или отсутствие сопротивления в ситуациях завершения работы и эмоционального разделения на заключительной стадии.

Сознательное и компетентное использование социальным работником особенностей и внутреннего потенциала каждой стадии взаимодействия может быть названо, таким образом, одним из условий эффективности процесса социальной работы.

3.3. Институциональные особенности содержания и организации социальной помощи в США

Социальная работа в Соединенных Штатах Америки вместе с разви тием американского общества и его институтов прошла длинный путь ста новления. Усложнение норм и форм общественной жизни, изменение по требностей человека, технологический и социальный прогресс стимулирова ли появление широкой и чрезвычайно разветвленной системы социальных институтов и отношений. Огромное количество социальных услуг и видов помощи, предлагаемых сегодня тысячами государственных, муниципальных, общественных и частных организаций в ответ на вызовы современной циви лизации в Соединенных Штатах, не представляется возможным сколько нибудь подробно охарактеризовать в границах одного диссертационного ис следования. В тоже время, основная масса услуг концентрируется вокруг традиционных базовых институтов общества, таких, как семья, охрана здоро вья и правоцорядка. В них сосредоточены, как мы иоказывали ранее, основ ные социальные программы, и большинство социальных работников связаны с выполнением профессиональных функций в рамках этих ключевых инсти тутов. Поэтому в данном параграфе мы попытаемся раскрыть особенности организации и содержание социальной работы в следующих сферах:

1. Услуги в области поддержки благосостояния семьи и детства

2. Услуги в области охраны здоровья

3. Услуги в области поддержки психического здоровья

4. Услуги в области правоохранительной деятельности.

Очевидно, что существуют и другие, безусловно, значимые и пред ставляющие интерес направления деятельности социальных работников в США. Но формат данного исследования, заставляет нас исключить из рас смотрения, например, социальную работу в области социального обеспече ния поскольку она требует широкого обзора политических и экономических инициатив в области социальной политики, пенсионного обеспечения и со циального страхования. Достаточно подробный обзор Э О тематики в отече 1Й ственных исследованиях уже представлен специалистами в области государ ственного управления и экономики. Особо хотелось бы отметить обстоятель ный анализ социальной политики в США, проведенной Л.Ф.Лебедевой [63].

Ряд других аспектов социальной работы в США, в частности с отдельными целевыми группами представлены блестящими исследованиями И.В. Фоки на (социальная работа с пожилыми людьми) [183].

Значимая и безусловно интересная тематика социальной работы в об разовательных учреждениях представлена в работах Т.М.Трегубовой [166].

Кроме того, мы кратко рассматривали ее специфику в предыдущих парагра фах. К тому же справедливости ради надо отметить, что данная область прак тики для социальной работы в США имеет достаточно факультативный ха рактер, что, например, подтверждает, тот факт, что этот раздел в бюллетене публикаций по социальной работе «Social Work Abstracts» в разы меньше тех разделов, которые посвяш,ены социальной работе в выбранных нами для ана лиза областях.

Услуги в области поддермски благосостояния семьи и детства.

Общепризнано, что семья является важнейшим институтом челове чества. Социальные, личные и эмоциональные связи укоренены в семей ных отношениях глубже, чем в любом другом социальном измерении.

В то же время институт семьи переживает в наше время серьезный кризис. Как отмечаю специалисты, «...ежедневно в зале суда в Соединен ных Штатах слова «предоставлен развод» повторяют более чем 4 тыс. раз, т. е. фиксируют более миллиона разводов в год» [410, р. 201].

До 1850 года статистические данные по разводам в США фактиче ски неизвестны. В 1867 году в Соединенных Штатах было зафиксировано приблизительно 10 тыс. разводов. Однако с тех пор показатели разводов демонстрируют неизменный рост: по данным Бюро переписи населения США, в 1997 (не рекордном году) было зарегистрировано 2 млн 384 тыс. браков и 1 млн 163 тыс. разводов [463]. Кроме того, более 100 тыс. пар ка ждый год выбирают раздельное проживание без оформления развода [461].

Тысячи семей существуют в психологически разрушенных отношениях, в которых муж, жена и дети ходят по одному дому, но эмоционально живут в непересекающихся мирах. Они остаются вместе только под влиянием ре лигиозных, экономических, психологических или каким-либо еще внешних обстоятельств.

Социальная работа направлена на решение этих проблем, предос тавляя ресурсы по консультированию и поддержке семьи и брака. В на стоящее время весь диапазон социальных инициатив в области социальной и психологической поддержки семьи в США можно систематизировать в рамках трех ключевых направлений деятельности психологов и социаль Н Х работников: семейное консультирование, услуги по оказанию помощи Ы детям, программы по защите прав детей.

Семейное консультирование.

В Соединенных Штатах давние корни профессионального консуль тирования семьи и брака. Одними и первых попыток помощи семье и бра ку стали действия частных агентств, созданных как часть движения благо творительных организаций в XIX веке. Особенно широко их услуги были востребованы после 1873 г., когда закончилась Гражданская война, по скольку именно тогда оказалась как никогда велика потребность в фи нансовой и моральной помощи пострадавшим в ходе боевых действий и их семья. Хотя основной акцент деятельности таких агентств был сосредото чен на экономической помощи, чрезвычайно важным было предоставить нуждающимся и эмоциональную поддержку и совет.

Постепенно деятельность таких агентств стала переводиться на по стоянную и все более профессиональную основу. В 1911 году создается первая Американская ассоциация содействия благосостоянию семьи, це лью которой стало продвижение услуг по социальной помощи семье. В 1946 году она была переименована в Американскую ассоциация семейных услуг и до настоящего времени является ведущим профессиональным объ единением в области социальной помощи семье.

Другой важной вехой на пути профессионального становления ста ло создание в 1942 году Американской ассоциации семейной терапии (ААСТ). Она объединила социальных работников, психиатров, психоло гов, адвокатов и других квалифицированных специалистов, специализиро вавшихся на консультационных услугах и психологической терапии се мейных отношений. Основной миссией этой ассоциации стало повышение качества терапевтических услуг и утверждение профессиональных стан дартов квалифицированной практики в семейном консультировании.

Консультирование по вопросам семьи и брака традиционно может быть разделено на три вида, или уровня: добрачный период, брак и семья.

Добрачное консультирование охватывает помощь отдельному чело веку или паре на этапе добрачных отношений и формирования брачных планов. Пары, готовящиеся к вступлению в брак, используют эти услуги в целях планирования семьи и решении личных проблем в отношениях. Час то социальные работники принимают участие в добрачном консуль тировании в различных ассоциациях, университетах и колледжах, а также во многих частных и муниципальных агентствах. Цель такого консульти рования состоит в том, чтобы помочь людям в подготовке к браку. Напри мер, в Калифорнии добрачное консультирование с 1970 года требуется как необходимое условие для регистрации брака для лиц моложе 18 лет [398].

Семейное консультирование предметом своего анализа делает раз нообразные проблемы, касающиеся детской дисциплины, расходования денег, получения образования, межличностной коммуникации и т. д.

В дополнение к консультированию с традиционными нуклеарными семьями консультанты сегодня работают со многими новыми видами брачных отношений: например, гомосексуальный родитель, воспитывающий детей;

открытая семья;

семья с одним родителем;

не состоящие в бра ке пары, живущие вместе;

в 1988 году число таких пар составило 2 млн тыс. [461].

В своей работе с семьей социальные работники используют разно образные методы и подходы, которые включают, например, ролевые тео рии, теорию обмена, транзактный анализ, гештальт-терапию, системную семейную терапию, бихевиористские концепции, психоаналитический подход, терапию действительностью и т. д. Хотя в большинстве случаев семейное консультирование осуществляется на индивидуальной основе, во многих случаях используются и групповые методы. Это может быть си туация, когда пять или шесть пар встречаются регулярно с социальным ра ботником, чтобы совместно работать над схожей проблемой. Родители одиночки могут обсуждать в группах свои трудности с использованием марафонов общения, совместной семейной терапии и других.

Социальные работники участвуют в семейном консультировании под эгидой многочисленных общественных и частных агентств. Многие услуги такого рода предоставляются в отделах социального обеспечения муниципалитетов. Их также можно получить в университетских консуль тационных центрах, обеспечивающих консультирование в области семьи и брака. В последние время такие услуги начинают появляться на уровне средней щколы.

Значительное место отведено социальным работникам в практике общественных организаций, ориентированных на помощь семье (напри мер, в филиалах Американской ассоциации семейных услуг). Эти агентст ва, как правило, действуют на некоммерческой основе и обеспечивают консультирование и поддержку семье через обучение и другие формы ра боты. Перечень проблем, с которыми они работают, включает дезо ганизацию семьи, проблемы добрачных отнощений, распавщихся и непол ных семей, употребление психоактивных веществ одним из супругов, ал коголизм, потребность в информации о ресурсах, помощь безнадзорным детям, обучение супружеским навыкам, временное помещение ребенка в неродную семью (foster саге), усыновление и т. д.

Выполнение такого рода работы требует от специалиста соблюде ния высоких профессиональных стандартов, соблюдение которых контро лируют профессиональные ассоциации.

Например, чтобы стать членом Американской ассоциации семейной терапии необходимо [460]:

— иметь диплом со степенью магистра в области психологии, пси хического здоровья, медицины, юриспруденции, теологического и пастор ского консультирования, полученный в аккредитованном учебном заведе нии;

— по меньщей мере, три года собственной практики в области кон сультирования, один год из которой должен пройти под супервизией одно го из членов Ассоциации.

Услуги помощи детям (Child Welfare Services).

Содействие благополучию детей — это обширная программа услуг помош;

и детям, которая призвана улучшить физическое, психическое и со циальное благополучие всех детей [410, с. 204]. Услуги помощи детям включают содействие полноценному развитию детей в их собственной се мье, в семьях, замещающих родительскую, или специальных учреждениях.

В Соединенных Штатах помощь детям и охрана детства осуществ ляется различными правительственными, общественными, религиозными филантропическими организациями и учреждениями. Их деятельность включает содействие полноценному развитию детей.

На цели поддержки родительства направлена специальная прави тельственная Нрограмма помощи семьям, имеющим на попечении несо вершеннолетних детей (Aid to Families with Dependent Children). Несколько миллионов семей получают финансовую помощь на воспитание более миллионов детей. Философия данной Программы заключается в том, что дети должны иметь шанс остаться с родителями, даже если те не могут обеспечить надлежащее родительское попечение из-за финансовых труд ностей [247].

Установленные законом условия в большинстве случаях преду сматривают, что ребенок не должен быть лишен дома, если только нет на это непреодолимых причин или возможностей воспитывать его или ее соб ственными родителями.

Тем не менее независимо от заявленной цели десятки тысяч детей в США по различным причинам не могут быть оставлены в их собственных семьях и для них вынужденно подбираются альтернативные формы попе чения.

Независимо от вида замены семейному попечению, сделанной для детей, практика помощи детям требует большой сензитивности, зрелости суждений, обширных знаний и навыков профессиональной социальной ра боты. Они необходимы, чтобы предоставить помощь детям и их родите лям, чтобы поддержать и усилить их взаимосвязь, или, если имеет место разделение, создать условия для воссоединения семьи. Когда по каким либо причинам это оказывается невозможным, для ребенка должна быть подобрана среда, замещающая семейное попечение. Это может означать систему временного попечения в приемной семье или усыновление.

Система временного попечения детей в патронатной семье (foster care).

Система временного попечения в патронатной семье — это ком плекс мер, связанных с организацией временного проживания детей вне их семьи (дома) в ситуациях, когда пребывание в ней может угрожать физи ческому и эмоциональному благополучию детей или в других обстоятель ствах, не дающих возможности гарантировать ребенку надлежащий роди тельский уход. Как правило, это предполагает попечение в неродных семь ях или в специальных учреждениях. Для многих детей такое попечение не затягивается надолго и заканчивается возвращением в родную семью к ро дителям или усыновлением. Но для целой категории детей это становится образом жизни на долгие месяцы и годы и часто заканчивается только с обретением собственной материальной независимости. Временное попечение в патронатной семье связано с радикальными переменами в жизни ребенка. Он или она должны стать частью новой семейной системы. Во многих случаях ребенок вынужден сменить не только место проживания, но и крзт общения, общество сверстников, школу и т. д. Этот непростой процесс адаптации может затягиваться, особенно для тех детей, чьи домашние условия в ближайшее время не улучшатся.

В специальной литературе рассматриваются различные группы причин и факторов, которые могут заставить органы опеки и защиты детства поместить ребенка в систему временного попечения в патронатной семье. Наш обзор показал, что чаще всего называются следующие причины:

• психическая и/или эмоциональная недееспособность родителей;

• нежелание родителей заботиться о ребенке;

• семейные проблемы, включая дезорганизацию семьи;

• проблемы неадекватной среды (неадекватные жилищные условия, ограниченность финансовых ресурсов);

• специализированное попечение и уход, которое не может обеспечить родная семья;

• смерть родителей;

• серьезные поведенческие или эмоциональные проблемы ребенка;

• ненадлежащее выполнение родительских обязанностей или насилие по отношению к ребенку.

Дети могут быть помещены в систему временного попечения в патронатной семье в соответствии с решением суда, если они не достигли совершеннолетия, безнадзорны или соверщили правонарушение. Естественные родители могут также добровольно обратиться с заявлением о временном патронатном попечении.

Когда социальный работник сталкивается с проблемой, серьезно ухудшающей ситуацию в семье, он рассматривает альтернативы патронат ному попечению, с тем, чтобы помочь родителям сохранить детей в доме.

Часто с помощью социального работника родителям быстро удается улуч шить качество отношений и ухода за ребенком и тем самым сохранить се мью.

Если патронат оказывается неизбежным, то может возникнуть во прос о типе патронатного попечения, лучше всего отвечающего потребно стям детей. Независимо от того, помещены ли дети для патроната в до машнюю или групповую среду, они обычно нуждаются в консультирова нии и разнообразной помощи, чтобы противостоять физической и эмоцио нальной депривации.

Услуги усыновления.

Первое законодательные нормы относительно усыновления в Со единенных Штатах был приняты в 1851 г. в штате Массачусетс. Этому примеру последовали и другие штаты: к 1867 г. уставы по усыновлению имели Пенсильвания, Висконсин и Иллинойс. Сегодня у всех штатов есть соответствующие законодательные нормы относительно усыновления.

Число детей, прошедших через процедуры усыновления в Соеди ненных Штатах, увеличилось с 17 тыс. в 1937 до приблизительно 169 тыс.

в 1971 году. В 1982 году общее количество усыновлений снизилось до 141 861. Колебания количества усыновлений отмечаются и в последние два десятилетия.

Число младенцев, усыновленных через соответствующие агентства уменьшилось в последнее десятилетие, как полагают, из-за следующих причин: 1) планирование семьи;

2) легализация абортов;

3) принятие об ществом статуса родителя-одиночки;

4) увеличение числа самостоятель ных усыновлений;

5) изменение ценностей общества;

6) постановление Верховного суда о том, что естественные отцы при рождении ребенка вне брака сохраняют юридические права на участие в воспитании своего по томства;

7) программы поддержания доходов, продовольственные талоны и субсидированное жилье для неполных семей;

8) развитие образователь ных программ для беременных подростков.

Дети помещаются в приемные семьи одним из двух способов: или благодаря деятельности социальных агентств, имеющих лицензию на такую деятельность, или заинтересованными, независимыми сторонами. Независи мое усыновление предполагает диапазон вариантов усыновления от «прода жи» младенцев до иных сделок с использованием посредников, ор ганизуюищх усыновление независимо от лицензированных агентств.

Как отмечают эксперты, независимое усыновление связано с недос татком защиты и гарантий для всех участвующих сторон [233, р. 253].

Предполагаемые отцы часто полностью игнорируются адвокатами, спе циализирующимися на независимых усыновлениях. В некоторых случаях они даже не интересуются, кто отец ребенка.

Другой аспект проблемы усыновления заключается в юм, что при емные родители нуждаются в подготовке к усыновлению. Жизнь усынов ленных детей отличается от жизни других детей. Родители, не понимаю щие этих различий, не в состоянии соответствовать требованиям, возла гаемым на них актом усыновления, которые существенно отличны и серь езнее правил, предъявляемых естественным родительством. Такая под готовка не обеспечивается при независимом усыновлении. Кроме того, многие семьи, усыновляющие детей независимо от агентств, и не имели бы шансов претендовать на усыновление в агентстве, в силу того, что они не удовлетворяют стандартам лицензированного усыновления [233].

Несмотря на это, независимое усыновление является законным в штатах. И есть тенденция к увеличению числа независимых усыновлений.

В частности, оно связано с такими соблазнами, как возможность игнорирования биологической матерью мнения предполагаемого отца или ее собственных родителей; возможность получить деньги и т. д. [410, р. 212] Привлекательность такого подхода для приемных родителей состо ит в том, что они могут контролировать процесс выбора ребенка, усыновление может пройти быстрее и тем самым, им не придется долго ждать в очереди на усыновление.

Социальная работа, естественно, поддерживает и содействует про цессу усыновления, осуществляемому через специализированные агентст ва, поскольку только это позволяет контролировать процесс и соблюдать гарантии прав всех заинтересованных сторон.

Так как число младенцев, становящихся объектом усыновления в последние годы уменьшается, в США активно обсуждают проблему уве личения числа случаев продажи младенцев за вознаграждение. Многие бездетные пары, признавая, что усыновление через агентство значительно более юридически защищено, часто пытаются действовать самостоятель НО, поскольку не видят иных перспектив обрести счастье родительства. По оценкам более, половины детей, оставшихся без родительского попечения, усыновляется собственными родственниками, и менее половины всех усы новлений приходится на неродственные отношения.

Еще один аспект проблемы усыновления обсуждается спе циалистами в последнее время, и связан он с межрасовыми и межэтническими усыновлениями. Среди белых американцев больших возражений против таких процедур не существует, поскольку угрозы утраты культурной идентичности для представителей западной цивилизации не существует. Но для представителей этнических меньшинств, не готовых конкурировать в постиндустриальном обществе и в котором тем более еще недавно существовала расовая дискриминация, это тема представляется весьма чувствительной.

Законодательство запрещает межрасовые усыновления для детей коренных американцев (представителей индейских племен). Против межрасовых усыновлений выступает и Национальная ассоциация чернокожих социальных работников. Несмотря на это, международные усыновления продолжают оставаться источником надежды для большого количества бездетных американских семей.

Усыновление представляет собой вариант решения двух социаль ных проблем: во-первых, оно дает возможность обрести дом для многих детей, которые иначе бы не узнали, что значит иметь заботливых родите лей, и, во-вторых, помогает бездетным парам стать полноценной семьей.

Очевидно, что в США большинство пар предпочитают усыновлять младенцев. Но таких детей гораздо меньше, чем супругов, мечтающих о них. Выходом из ситуации для таких семейных пар могли бы стать дети более старшего возраста и дети с задержкой психического развития. Одна ко признается, что усыновление таких детей часто создает серьезные про блемы в семье, поскольку приемные родители сталкиваются с эффектами длительной психической депривации или насилия по отнощению к ребен ку И соответственно вызванными ими психологическими травмами. Усы новление умственно отсталых детей и детей с ограниченными возможно стями может быть также связано со значительными дополнительными рас ходами на медицинскую помощь и специальное обучение. Для многих се мей это может оказаться чрезмерной нагрузкой, хотя значительное количе ство общественных и частных организаций, как правило, предлагают в та ком случае разнообразную материальную и педагогическую помощь.

Еще один комплекс проблем вокруг практики усыновления связан с работой с родителями, отказывающимися от воспитания ребенка. Именно работа с ними составляет существенную часть повседневной практики социальных работников при усыновлении и от нее, по мнению многих спе циалистов (например, см. 410), зависит весь успех процесса.

Любой родитель, отказывающийся от своего ребенка, очевидно, нуждается в помощи. Хотя социальные нормы в этом отношении посте пенно ослабевают, общество по-прежнему с осуждением относится к таким вещам, например, как рождение ребенка вне брака или в несовершеннолетнем возрасте. Какой бы ни была ситуация, мать (и в некоторой сте пени отец ребенка) должна принять важное личностное решение сохранить ребенка в семье или отказаться от него. Помочь в этом решении и есть од на из главных задач социального работника. Можно считать аксиомой, что если биологическая мать (и все чаще биологический отец) не может при нять утрату ребенка (а это понятие намного шире, чем официальное согла сие на усыновление, и не сводится к подписи на документах) в результате передачи прав на его воспитание в другую семью, то приемные родители не могут иметь гарантий, что когда-нибудь в будущем, когда уже возник нет серьезная эмоциональная взаимосвязь с усыновленным ребенком, его биологические родители не предпримут попытку восстановить свои родительские права через суд. Примеров таких судебных процессов достаточно, и некоторые из них были выиграны именно биологическими родителями, хотя в большинстве случаев суд встает на сторону приемных. Но при лю бой ситуации судебный процесс такого рода становится серьезным потря сением для родителей и детей.

Услуги по защите прав детей (Child Protection Services).

В каком-то смысле вся социальная работа в области благополучия семьи и детства — это работа по защите прав детей. Работа по защите прав детей нацелена на предотвращение насилия по отношению к детям, их безнадзорности и эксплуатации. Но ошибкой было бы считать эту деятель ность только формой социального контроля. Ее цель состоит в том, чтобы, защищая интересы ребенка, сохранить семью как полноценную единицу и помочь родителям в их воспитании. Центр внимания в этом случае сосре доточен на семьях, где нерешенные проблемы приводят к ненадлежащему выполнению родителями своих обязанностей и являются источником опасности для их физического и эмоционального благополучия [257].

Это специализация в социальной работе требует больших профес сиональных навыков и компетентности, чем те, которые инициируются социальными работниками для обнаружения и предотвращения ситуаций плохого обращения с детьми, преодоления сопротивления родителей в от ношении предлагаемой им и их детям помощи.

Подобная работа обычно начинается соответствующим агентством в ответ на жалобу, переданную, например, врачом, щкольным персоналом, соседями или родственниками, которым стало известно об определенных обстоятельствах нарушений прав ребенка. Агентство проводит расследо вание, изучает и оценивает эффекты неадекватного родительского ухода или насилия по отношению детям. Это может потребовать вмешательства суда, для того, чтобы иметь возможность конструктивно использовать ре сурсы власти и обеспечить защиту детей, если родители неспособны или несклонны добровольно сотрудничать с агентством.

Практика действий по охране детства чрезвычайно обширна и за последние годы существенно увеличила свои масштабы для того, чтобы гарантировать предотвращение плохого обращения с ребенком. В этой об ласти сейчас широко обсуждаются ряд аспектов [433].

1. Получение информации о насилии и безнадзорности. Многие штаты разработали соответствующие нормы в этой области, что дало воз можность социальным работникам действовать. Соседи, родственники, полиция, школы, суды по делам несовершеннолетних, медсестры и докто ра, просто неравнодушные люди теперь имеют возможность сообщать о любых случаях насилия или о плохом обращении с ребенком и обращают внимание на те ситуации, которые в прошлом оставались незамеченными.

2. Создание в каждом штате служб по защите прав детей позволило сделать доступной социальную помощь тем, кто в ней нуждается. Ответственные граждане с готовностью предоставляют информацию о насилии и безнадзорности, если понимают, что с этим можно что-то сделать

3. Проблема создания комплексной системы мер и услуг по охране детства. Эти услуги включают множество форм помощи, и, в частности, такие, как оказание финансовой помощи семье, диагностика развития, организация курсов для родителей по проблемам развития и воспитания де тей, консультирование, услуги, связанные с поддержанием домашнего хо зяйства, и т. д. Таким образом, появилась возможность «втягивать» роди телей и других членов семьи в процесс помощи и предоставлять им воз можность решения их личных и семейных проблем и тем самым сокращать вероятность проявлений насилия и безнадзорности.

4.Защита детства наряду с потребностями детей должна учитывать и потребности родителей. Плохое обращение с ребенком, насилие по отношению к нему часто являются симптомом личных проблем родителя, скрытым запросом о помощи. Если родителям в этом случае будет предоставлена адекватная поддержка, то они, вероятно, смогут в дальнейшем обеспечить для своих детей нормальный семейный уход. Если же по каким-то причинам реабилитация или эффективное обучение родителей не возможно даже с внешней помощью, и они не демонстрируют готовности или способности осуществлять полноценное воспитание детей, то для ребенка подбираются замещающие формы попечения.

6. Постепенно меняют свою практику суды и все больше признают, что как ребенок, так и его родители имеют права, которые следует защищать. Суды часто прибегают к помощи сотрудников соответствующих агентств по защите прав совместно детей с тем, чтобы обеспечить конструктивное использование ресурсов власти.

Главные направления работы, связанные с защитой прав детей, определяются двумя явлениями, с которыми призваны бороться социальные работники, защищая права детей, — это безнадзорность (child neglect) и насилие по отношению к ребеику (child abuse).

Безнадзорность или пренебрежение родителями своими обязанностями рассматривается как устойчивое лишение адекватного питания, одежды, гигиены, крова и другого необходимого попечения, которое может нанести ущерб или потенциально причинить физический, эмоциональный или психологический вред развитию ребенка [433]. Правда, нор мы и критерии надлежащего ухода могут существенно отличаться в разных штатах так, что поскольку достаточно трудно оценить фактическое невыполнение родителями своих обязанностей.

Насилие по отношению к ребенку определяется как ненадлежащее обращение с ребенком физического, психологического, социального, эмо ционального или сексуального характера, угрожающее его жизни, безо пасности, самоуважению, личностному росту и развитию. Отдельные категории насилия включают: физическое насилие (physical abuse), сексуальное насилие (sexual abuse) и эмоциональное насилие (emotional abuse).

Физическое насилие — это любые физические действия, например избиение, пинки, укусы, толчки, ожоги или отравления, которые стали или могли стать причиной физического ущерба для ребенка, а также устойчи вое поведение родителя или его отсутствие, которое причиняет или может причинить физический ущерб ребенку.

Сексуальное насилие — это любая форма сексуальной эксплуата ции ребенка, вне зависимости от наличия или отсутствия его согласия на это. Она включает прикосновения сексуального характера или любое сек суально окрашенное поведение по отношению к ребенку.

Часто проблемы пренебрежения родительскими обязанностями и насилия связывают с ростом количества беременностей среди несовер шеннолетних. Десятикратное увеличение случаев жестокого обращения с детьми приписывают увеличению количества несовершеннолетних мате рей, которые не готовы к своему родительскому статусу. Факты, обсуж даемые в профессиональном сообществе, таковы: 8 из 10 молодых жен щин, родивших ребенка в возрасте от 15 до 17 лет, никогда не заканчивают школу, а 90 % из них становятся хронически безработными [409, р. 219].

Поэтому конструктивный профилактический подход должен в этом случае предусматривать достижение следующих целей:

1) обеспечить возможность адекватной домашней среды для матерей и младенцев;

2) помочь матери в развитии навыков ухода за ребенком;

3) создать условия для моделирования навыков воспитания;

4) предоставить родителям и ребенку возможность пользоваться услугами транспорта для посещения назначенной им терапии или обучения;

5) предоставить несовершеннолетним матерям возможность участия в обучающих программах, предлагаемых агентством;

6) организация помощи в получении общего и профессионального образования;

8) предоставить семье необходимые социальные и коммунальные ресурсы [409].

Дневной уход за ребенком.

Резкое увеличение занятости в экономике женщин привело к тому, что уход за детьми в течение рабочего дня все чаще осуществляется вне семьи, в центрах дневного ухода, частных детских садах или в семьях родственников. Надо отметить, что исторически в Соединенных Штатов уход за ребенком, в том числе в течение рабочего дня, рассматривался как частное дело и ответственность его родителей. Традиционно американские родители решали проблемы организации ухода за ребенком дители решали проблемы организации ухода за ребенком самостоятельно и либо распределяли между собой рабочее время и обязанности, либо нанимали для ребенка сиделок и гувернанток. Как следствие, в стране никогда не существовало централизованной системы дошкольных детских учреждений. Создание учреждений такого рода могло быть только частной или муниципальной инициативой.

Но за последние годы, когда ситуация на рынке труда быстро меня ется и женщины все чаще предпочитают домашнему хозяйству и воспита нию детей карьерный рост и профессиональную самореализацию, количе ство центров дневного ухода за детьми увеличилось четырехкратно. Под влиянием общественного мнения, и особенно движений за права женщин, федеральные власти выделяют все больше средств для таких организаций.

Американцы стали отмечать и преимущества посещения ребенком центров дневного пребывания: персонифицированный и подающийся контролю уход, возможность общения со сверстниками, специализированный уход за детьми со специальными потребностями, экономия средств и т. д.

Социальные услуги в области охраны здоровья.

Социальная работа на всех этапах своей истории была тесно связана со здравоохранением. Одними из первых профессиональные социальные работники появились в госпитале общего профиля штата Массачусетс в г. Бостоне в 1905 году. Постепенно социальных работников в системе здра воохранения становилось все больше и больше и сегодня большинство медицинских учреждений в Соединенных Штатах имеют в своем штате со циальных работников. Папример, в 1988 году 88 процентов больниц имели социальных работников [432].

Очевидно, что вряд ли существует какой-либо аспект охраны здоровья населения, который не был бы связан с влиянием эмоциональных, поведенческих и социальных факторов. Поскольку охрана здоровья осознается как психосоциальная проблема, постольку возрастает роль и значение социальных работников, предназначенных осуществлять многочисленные функции в системе здравоохранения. Существенный вклад в повышение роли социальных работников внесли такие тенденции последних десятилетий, как старение населения и связанное с этим увеличение количества и изменение качества медицинских услуг, рост их стоимости и технологической оснащенности и т. д.

Социальная работа в США в учреждениях здравоохранения реали зуется в контексте множества медицинских и общественных программ и в кооперации с персоналом, ответственным за их реализацию. Естественно, основным объектом приложения усилий в этой области для социальных работников становится негативное воздействие факторов внешней среды и порождаемые им проблемы в социальном функционировании и социаль ных отношениях индивида, повышающие риск утраты здоровья.

Традиционно социальная работа реализует свои функции в рамках официальных учреждений и организаций здравоохранения, добровольных ассоциаций, реабилитационных центров и лечебных стационаров. Соци альные работники практикуют в системе общественного здравоохранения на местном, региональном, федеральном и международном уровнях, боль ницах общего профиля, амбулаторных клиниках, университетских больни цах, частных и муниципальных интернатах для престарелых, районных центрах здоровья, частных специализированных центрах, создаваемых ас социациями по борьбе с раком, сердечными заболеваниями и т. п. [253].

Социальные работники сотрудничают с широким кругом специалистов, включая диетврачей, физиотерапевтов, специалистами по нарушениям слуха и речи, организаторами досуга, фармацевтами и т. д. Вне лечебных заведений это могут быть патронатные медсестры, педагоги, чиновники и т.д.

Социальная работа в медицинском обслуживании опирается на оп ределение здоровья, предложенное Всемирной организацией здравоохра нения, в котором зафиксировано, что здоровье — это «...не просто отсут ствие болезни или физических дефектов, а состояние полного физическо го, психического и социального благополучия» [409, с. 151].

Социальные работники в области здравоохранения используют свои профессиональные методы для помощи индивидам, группам и общи нам в решении личных и семейных проблем, относящихся к здоровью. Социальная работа включена в практику охраны здоровья на различных уровнях [253]:

• первичный — образование в области здоровья, содействие иммунизации, пренатальный и послеродовой уход и попечение и т. д.;

• вторичный — ранние программы скрининга для обнаружения заболеваний, осмотры, профилактическое лечение;

• третичный (реабилитация) — предотвращение дальнейшего раз вития болезни или проблемы.

Поскольку современная медицина чрезвычайно технологизирована и узкоспециализирована, социальный работник иногда фактически скреп ляет процесс лечения воедино, объясняя фзшкции персонала больному и сопровождая его на разных этапах лечения, особенно на этапе подготовки к хирургическому вмешательству.

Как известно, болезнь включает в себя многие медицинские, соци альные, экономические и даже духовные компоненты. Серьезное заболе вание оказывает влияние на человека как непосредственно, так и косвенно и приводит к специфическим последствиям для самого больного, его семьи и общества в целом. Социальный работник играет главную роль в такой интерпретации медицинского диагноза для клиента, которая дает возмож ность мобилизации его личных и социальных ресурсов, необходимых для выздоровления.

Многие заболевания принуждают человека жить с хронической дисфункцией, адаптироваться к боли, изменять свои привычки (например, начать соблюдать диету, отказаться от курения, изменить физические на грузки). При ряде хронических заболеваний (например, артрите, заболева ниях сердца, СПИДе, раковых заболеваниях) пациент должен стать полно ценным субъектом лечения, партнером врача в терапии и профилактике развития патологии, активно участвовать в организации лечения. Социаль ная работа входит в общий план лечения как система услуг пациенту, свя занная с помощью в адаптации к медицинскому режиму и реорганизации факторов социальной среды, соотнесенных с болезнью.

Практика в больницах составляет ключевой компонент социальной работы в здравоохранении. Как отмечает Л. Коуэлс, функции социальных ра ботников в медицинском учреждении обычно требуют [253]:

1) оценить сильные и слабые в психологическом плане стороны па циента и его непосредственного социального окружения;

2) организовать сотрудничество команды специалистов, чтобы обеспечить максимальное использование навыков и знаний каждого члена команды для лечения и реабилитации;

3) помочь семье наладить сотрудничество с медицинским персоналом и сопровождать пациента в процессе использования медицинских услуг;

4) организовать сотрудничество между специалистами, чтобы улучшить качество больничных услуг с использованием междисциплинарных знаний;

5) служить посредником между муниципальными службами, обеспечивая, таким образом, взаимосвязь пациента с социальными ресурсами и институтами;

6) участвовать в выработке тактики лечения;

7) участвовать в проведении исследований в рамках своей компетенции.

Социальные работники, в чьи функции, таким образом, входит анализ и работа с социальными факторами заболевания, обычно представляют часть мультдисциплинарной терапевтической команды. Их работа может быть связана, во-первых, с прямой помощью пациенту, и, во-вторых, с косвенной помощью ему через его семью или авторитетных для него людей. Помощь пациенту можно оказывать на этапах [253]:

1) вовлечения, т. е. обнаружения проблемы и возникновения моти вации лечения;

2) госпитализации;

3) выздоровления;

4) выписки.

Особую роль социальный работник играет на первых этапах лечения, когда помогает клиенту лучше адаптироваться к медицинскому учре ждению, решить финансовые вопросы, содействовать общению и т. д.

Как известно из семейной психологии, жизнь семьи подчиняется ее самому больному члену, вокруг которого строится вся домашняя жизнь: маленьких детей просят поменьше шалить, более старших — выполнять часть домашних обязанностей, ранее выполняемых взрослыми. Весь образ жизни семьи может быть реорганизован болезнью одного из ее членов, и нередко многие дисфункции семьи являются результатом болезни одного из ее членов [409, с. 154].

Поэтому социальные работники помогают семье больного мобилизовать свои ресурсы, необходимые для заботы о больном (ребенке или взрос лом). Хотя болезнь действительно может способствовать дезорганизации семьи, но она же может стать ресурсом ее интеграции и сплочения. Папример, такие службы, как центры психического здоровья, ассоциация патронажных сестер, службы помощи по подержанию домашнего хозяйства, семейные консультации, предлагают широкий спектр мер содействия семье больного человека. Роль социального работника заключается в координации медицинских и социальных услуг, оценке потребностей и возможностей семьи, ее «активов и пассивов».

Социальная работа в сфере общественного здоровья.

Территориальное сообщество людей (община), помимо всего про чего, это еще и общность людей, заинтересованных в коллективном благополучии. Она не может оставаться безучастной к проблемам больных людей. Хотя мотивы такой заинтересованности могут иметь разную природу, но общество должно заботиться о психическом и физическом здоровье своих членов. Люди с физическими недостатками, инвалиды, тяжело больные, оставщиеся без внимания и помощи не могут быть позитивной силой в обществе.

Современные тенденции в этой области складываются так, что, как отмечает X. Pep, индивидуальные и социальные аспекты проблемы здоровья все в большей степени требуют услуг компетентных социальных ра ботников [391]. Она приводит следующий список актуальных в настоящее время проблем, представляющих социальные аспекты здоровья.

1. Хронические заболевания и их последствия для пожилых людей, младенцев и детей, людей с ограниченными возможностями.

2. Социальные, психологические, эмоциональные нарушения, включая семейные нарушения и проблемы отношений.

3. Социально обусловленные заболевания, являющиеся следствием образа жизни и воздействия факторов социальной экологии: склероз, эм физема, гипертония, коронарные нарушения, герпес, СПИД и др.

4. Социальные нарушения: насилие, злоупотребление пси хоактивными веществами, несчастные случаи, самоубийства, промискуитет, переедание.

5. Стрессовые расстройства и тревога.

6. Легкие недомогания, проблемы самоограничения.

Врачи не могут в одиночку справиться с проблемами общественного здравоохранения. Например, недавние исследования показывают, что пожилые люди составляют 38 процентов всех пациентов в клинических стационарах. Пожилые люди часто сталкиваются со множественными повторными госпитализациями. Они особенно уязвимы в сложной системе взаимодействия медицинских, психологических и социальных факторов. Социальные работниьси могут играть важную роль в помощи пожилым пациентам и их семьям, например, координируя соответствующие медицинские услуги, предотвращая ненужные госпитализации, планируя выписку из больницы и профилактические меры [432].

Уникальность профессионального положения социальных работников позволяет занимать им центральное место в программах медицинской профилактики. Они действуют в качестве посредника между социальными институтами, человеком и системой здравоохранения, между индивидом, его семьей и социальным окружением. Социальные работники содействуют становлению более высоких стандартов общественного здоровья. Социальная работа имеет необходимые профессиональные ресурсы и методы для этого. Главная идея социальной работы в этой области — никто не может быть здоровым в больном обществе [409, с. 182].

Услуги в области поддержки психического здоровья.

Проблемы психического здоровья традиционно щироко представ лены в общественном сознании в Соединенных Штатах. Почти каждый президент США посвящает этим проблемам одно из своих посланий.

После Второй мировой войны общество и правительство обратили внимание на необходимость специальных программ лечения и реабилита ции для ее ветеранов, многие из которых оказались инвалидами вследствие психической травмы или болезни. Поэтому в 1946 году был принят Закон о психическом здоровье, который предусмотрел развитие кадрового потенциала и системы подготовки для таких областей практики, как психиатрия, социальная работа, психология, реабилитация и др.

Сегодня психические болезни и эмоциональные нарущения признаются в качестве одной из основных проблем в области здравоохранения. Результаты различных исследований показывают, что около 18—2Q процентов американцев страдают, по крайней мере, от одного нарущения. связанного с психическим здоровьем [432]. Каким же образом они полу чают помощь и услуги?

В США существует щирокий спектр услуг в области поддержки и за щиты психического здоровья. Приблизительно А—^5 тысяч учреждений, ор ганизаций и частных практик оказывают услуги в этой области. В их число входят, например, такие учреждения, как муниципальные центры психиче ского здоровья, окружные больницы и больницы штатов, частные клиники, лечебные и реабилитационные интернаты для детей и др.

Один из самых важных элементов сети услуг в области психическо го здоровья является муниципальный центр психического здоровья (Com munity Mental Health Center). Создание таких центров началось с конца 50 X — начала 60-х годов XX в. За последующие 40 лет появилась больше центров, но, по оценкам специалистов, этого количества все равно недоста точно, поскольку необходимо не менее 2 тыс. Существующие центры обеспечивают систему охраны психического здоровья миллионам амери канцев [409].

Центр представляет собой мзшиципальную организацию, которая обеспечивает всесторонние услуги в области психического здоровья для граждан в каждом щтате страны, включая услуги для меньщинств, пожи лых людей, некоторых групп детей и для многих других проживающих в малонаселенных отдаленных сельскохозяйственных районах страны.

Обычно такие центры финансируются федеральными грантами и самими щтатами и предназначены для того, чтобы обеспечить:

1) стационарные, амбулаторные или дневные виды реабилитации и лечения, а также помощь в экстренных ситуациях;

2) программы специализированных услуг для поддержания психи ческого здоровья детей и пожилых людей;

3) консультации и образовательные услуги для индивидов и органи заций, нуждающихся в информации и знаниях в области психического здоровья (включая школы, суды, правоохранительные органы, церковь, агентства социального обесценения и службы здравоохранения);

4) скрининг-обследование клиентов, направляемых в пси хиатрические учреждения, а также организацию их лечения, если для этого существуют возможности;

5) последующая реабилитация для клиентов из числа местных жи телей, выписанных из психиатрических учреждений;

6) услуги временного проживания и адаптационного наблюдения для клиентов, выписанных из психиатрических учреждений;

7) предоставление услуг по профилактике и лечению алкоголизма и наркомании, а также программы реабилитации для алкоголиков и нарко манов.

Кроме того, условия работы предполагают, что такой центр:

• должен координировать свои действия с другими организациями здравоохранения и социального обслуживания;

• должен быть доступен и доступен быстро;

• должен быть доступен круглосуточно семь дней в неделю, когда это необходимо с медицинской точки зрения.

Система поддержки психического здоровья в США устроена так, чтобы обеспечить помощь как тем, кто нуждается в краткосрочном попе чении, так и тем, кто имеет серьезные проблемы в психическом здоровье, требующие интенсивного попечения в течение продолжительного периода времени. Это попечение включает размещение нуждающихся, если это не обходимо, в соответствующих центрах психического здоровья или органи зацию помощи на дому.

Все пациенты получают полную диагностическую оценку междис циплинарной командой. На основе этого вырабатывается план лечения, ко торый учитывает психологические, социальные и медицинские потребно сти клиента в процессе реабилитации, Киническая диагностика и после дующее попечение проводится по мере необходимости.

В системе работы центров, как правило, предусмотрены различные формы и виды услуг для нуждающихся в помощи. Широко могут быть представлены как стационарные виды помощи, так и амбулаторные.

Терапевтический дневной стационар обеспечивает помощь четыре или пять дней в неделю, включая либо субботу, либо воскресенье. Клини ческие услуги дневного стационара организованы для краткосрочной ста билизации, после чего клиенты получают направление для использования менее интенсивных форм помощи и поддержки. Психосоциальные услуги реабилитации предназначены для того, чтобы без госпитализации помочь психически больным людям приобрести или восстановить навыки, необ ходимые для того, чтобы успешно жить, работать и общаться в социуме.

Клиентов учат справляться с жизненными ситуациями, развивают навыки, необходимые для независимой жизни и успешной профессиональной дея тельности. Это включает допрофессиональную диагностику и профессио нально-техническую подготовку, временную и поддерживающую заня тость и по мере необходимости долгосрочную поддержку клиента на рын ке труда.

Амбулаторное лечение, включая индивидуальную и групповую пси хотерапию и консультирование, является доступным для всех, кому она может понадобиться. Для клиентов, нуждающихся в круглосуточной под держке, предусмотрено размещение в лечебном интернате, где фокус рабо ты находится на стабилизации состояния. Эти услуги помогают осу ществить переход к самостоятельному проживанию в обществе.

Одним из ключевых методов социальной работы в рамках муници пальных центров психического здоровья является индивидуальный ме неджмент случая. Индивидуальный менеджмент случая отдельным спе циалистом или командой обеспечивают долгосрочный уход и поддержи вающие отношения. Менеджер случая оказывает прямую помощь в полу чении необходимых социальных и медицинских услуг, координирует и осуществляет их мониторинг — как в пределах, так и вне системы охраны психического здоровья.

Другую большую систему организаций, где представлена социаль ная работа в области психического здоровья и ее услуги, представляют психиатрические больницы. Психиатрические больницы — важная часть сети услуг в области психического здоровья и в общем случае попадают в три категории: 1) больницы штатов и округов;

2) больницы Администра ции по делам ветеранов и 3) частные клиник. Некоторые больницы опре деляются как больницы психиатрического профиля, и все их койки ис пользуются для психиатрического попечения. Другие больницы комбини руют общие медицинские услуги и систему охраны психического здоро вья. Обычно больницы Администрации по делам ветеранов и частные кли ники предназначены для осуществления психиатрической опеки.

Психиатрические больницы сохраняет пока свое влияние в сети психического здоровья, хотя число пациентов, которые обслуживаются в федеральных психиатрических больницах (т. е. больницы, финансируемые правительством и штатами) устойчиво уменьшается за последние десяти летия: например в 1974 году в них прошли лечение 680 450, а в 1986 году — только 125 тыс. пациентов [222].

Р1дея федеральной психиатрической больницы приобрела не очень хорошую репутацию в конце 1940-х и в начале 1950-х годов. Вместо того чтобы быть местом убежища для больных со здоровой атмосферой лече ния, больницы становились слишком большими и громоздкими, они были постоянно переполнены и не укомплектованы. Например, в одной из фе деральных больниц, рассчитанной при создании на 250 пациентов, в году в ней размещалось 1400 пациентов. Известно, что крупные медицин ские учреждения отрицательно влияют на пациентов. В результате специ альная Комиссия по психическим болезням и здоровью, опубликовала в 1961 году рекомендации, которыми запрещалось создавать в штатах боль ницы больше, чем на 1 тыс. коек. Комиссия также рекомендовала транс формировать федеральные больницы в центры интенсивного лечения па циентов с психическими расстройствами в острых стадиях.

В 1960-х годах в США стремились к тому, чтобы «сохранить паци ента вне больницы любой ценой». Муниципальные центры психического здоровья стали рассматриваться как альтернатива федеральным больни цам. Однако в 1980-х годах специалисты признали, что маленькие, хорошо укомплектованные региональные больницы — важная часть системы услуг в области психического здоровья. В них хорошо проводить квалифициро ванное наблюдение, которое помогает диагностическим исследованиям, а также специальный медицинский уход и гибкие возможности реабилита ции. Кроме медицинских задач, больница также защищает общество от возможного суицидального или криминального поведения психически не уравновешенных пациентов.

В свое время вопрос о возможности принудительного лечения в психиатрических клиниках широко обсуждался. В большинстве штатов долгосрочное принудительное лечение для психически больных было от менено. Конституционные права и свобода, как считает общество, имеют более важное значение, чем здоровье пациента или защита общества. Если человек не представляет угрозу для себя или общества, то никто, даже члены его семьи, не могут лишить его права на свободу. Тот факт, что из за характера болезни многие больные не способны принимать рациональ ные решения относительно их попечения, не рассматривают даже суды.

В то же время признается, что из-за уникальности эмоциональных нарушений сохраняется потребность в некоторых формах принудительно го лечения. В то время как некоторые осознают потребность в лечении и добровольно просят о помощи, другие клиенты могут требовать и прину дительного лечения. Все штаты имеют законы, которые жестко регламен тируют процедуры принудительного помещения в клинику.

Пациент, который госпитализирован в психиатрическую клинику впервые, неизменно обладает установкой на то, что з^реждение и его про граммы попечения, враждебны его интересам. Нередко члены его семьи так же предвзято относятся к психиатрии. Многими психиатрическая больница рассматривается как своего рода «конец пути». В обществе бытует мнение, что быть госпитализированным в психиатрическую клинику означает быть «убранным» из жизни и «безумие — это навсегда». Для некоторых госпитализация означает потерю свободы, отказ от простых радостей и удовольст вий. Клиенты отмечают, что не любят больницу не потому, что с ними плохо обращаются или плохо кормят, но потому, что они не могут, например, гу лять в парке, когда захочется. Многие пациенты, госпитализированные впервые, боятся других пациентов [409]. Они опасаются нападения, совращения или потери идентичности. Одинокий и депривированный пациент чувствует себя отверженным, и глубина одиночества усугубляется изоляцией госпитализации. При поступлении пациента социальный работник смягчает его страхи, помогает ему сориентироваться в больнице и смягчает боль разлуки с родными. Также социальный работник помогает понять семье пациента, в чем заключается необходимость госпитализации их родных и объясняет программу лечения. Семья, таким образом, начинает помогать врачам и поддерживать их усилия, направленные на лечение и приближать день вьшиски.

Распространенной является ситуация, когда семья клиента использует госпитализацию как возможность решить свои семейные проблемы.

Это случается тогда, когда психическая болезнь члена семьи сопровождается потерей работы, что приводит к финансовым потерям и серьезным стрессам. Социальный работник может помочь семье рещить часть проблем.

Значение семьи в реабилитации многократно подчеркивалось в специальной литературе. Лечение, вовлекающее семью в процесс реабилитации, имеет много направлений. На начальных стадиях некоторые семьи не знают, как относиться к возвращению больного человека домой. На пример, жена, которая пострадала от супруга в период обострения его болезни, с трудом воспринимает идею его воссоединении с семьей. Пациент, который галлюцинирует, «слышит голоса» и говорит с невидимыми зрителями, не может радовать близких. Семье и окружению больного, возможно, потребуется серьезная помощь в том, чтобы понять ситуацию, принять и жить с этим.

Существенная часть практики в области охраны психического здоровья для социальной работы связана с услугами реабилитации для выздо равливающих (after-care services). Пациенты, длительно прибывавшие в психиатрических стационарах, могут оказаться зависимыми от структуры учреждения. Мир вне больницы может казаться им непонятным, дезорганизованным и угрожающим.

Сеть услуг в области психического здоровья обеспечивает уход и поддержку выздоравливающим и тем самым помогает в их ресоциализа ции. Многие из этих услуг предоставляются в рамках больниц, муниципальных центров психического здоровья или амбулаторных поликлиник. В последние годы важной частью реабилитации стала организация ухода и попечения больных во временной патронатной семье (foster-care family).

Одно из специализированных средств реабилитации выздоравливающих — временное поселение (half-way house), обеспечивающее проживание для людей, которые пробуют вернуться к самостоятельному существованию в обществе после длительной госпитализации. Это обеспечивает промежуточный этап реабилитации для тех, кто больше не нуждаются в интенсив ной терапии в стационаре, но не совсем готовы к независимому существо ванию. На постепенной основе, в защищенных условиях они могут попы таться восстановить семью и социальные отношения, подобрать работу и т. д. Однако все программы помощи бессмысленны, пока преобладающая установка окружающих по отношению к таким клиентам — недоверие, страх или даже враждебность.

Амбулаторные психиатрические клиники.

Амбулаторный уход часто спонсируется общественными организа циями и фондами через сбор пожертвований в общенациональном мас штабе. Примером такой организации является Фонд «Общий путь» (The United Way), который финансирует большое количество социальных ини циатив. Амбулаторный уход широко используются, например, для реаби литации детей с эмоциональными нарушениями. Трудности с дисцип линой, истерические вспышки, плохие отношения со сверстниками и род ными братьями, плохая адаптация к школе составляют типичный круг про блем, с которыми наиболее часто сталкиваются в детских клиниках.

Ведущую роль в них играют обычно психиатры, психологи и социальные работники.

Лечебные интернаты для детей (Residential treatment center).

Лечебные интернаты для детей — другой важный элемент в сети услуг в области психического здоровья. По существующим оценкам, не менее 2 миллионов детей младше 18 лет в США имеют эмоциональные проблемы, достаточно серьезные, чтобы потребовать срочного внимания и еще 10—15 миллионов тех, кому могла пойти на пользу консультация специалистов.

Большая часть услуг детям оказывается амбулаторно в частных клиниках и профессионалами в области психического здоровья. Но лечеб ный интернат также может использоваться для целей реабилитации дет ских эмоциональных расстройств.

Еще одну серьезную проблему для реабилитации людей с психиче скими нарушениями представляет бездомность. Не менее одной трети всех бездомных американцев (по разным оценкам, от 350 тыс. до 3 млн человек) психически больны. Их единственное убежище или место проживания — улицы. Часть из них — и постепенно увеличивающаяся — составляют де ти и женщины. Бездомные люди, тем более женщины и дети, гораздо чаще становятся жертвами преступления. Для бездомных критичным является нехватка возможностей для поиска работы и места проживания. Денежные пособия, направляемые через бюрократический лабиринт, практически не доступны для здоровых людей, и у психически больных людей получить их почти нет шансов. В условиях нехватки ресурсов некоторые агентства вынуждены прибегать к формам «железнодорожной терапии» для нуж дающихся бездомных, т. е. покупают билет в один конец в другую часть страны, как правило, на юг [409, с. 142].

Услуги в области правоохранительной деятельности.

Проблема правонарушений и преступности, и особенно среди несовершеннолетних, всегда была предметом серьезной озабоченности в США.

Национальный центр по изучению системы правосудия для несовершен нолетних привел статистику, согласно которой в 1977 году в судах по де лам несовершеннолетних было рассмотрено 1 млн 355 тыс. дел, из ко торых в 76,5 процентов случаев обвиняемые были юноши и 23,3 процента составляли девушки. Это означает, что за сутки 11 тыс. юношей и девушек были задержаны органами охраны порядка, порядка 3,5 тыс. предстали пе ред судом для несовершеннолетних и более 300 человек провели ночь в тюрьме или полиции. К 1987 году количество задержаний лиц, не дос тигших 18-летнего возраста, выросло до 2 млн 338 тыс., из них 557 тыс. были младше 15 лет [255].

В середине 60-х годов Президентская комиссия по право применительной деятельности и Министерство юстиции опубликовали доклад, где, в частности, утверждалось, что «... сегодня в Соединенных Штатах один юноша из шести получает повестку в суд по делам несовер шеннолетних, приблизительно 40 процентов всех мальчиков, живущих в Соединенных Штатах в настоящее время, будут арестованы на протяжении их жизни за правонарушения, не связанные с нарушением дорожных пра вил. Независимый обзор, в котором было опрошено 1 700 человек, обна ружил, что 91 процент выборки признал, что они совершали действия, за которые предусмотрено тюремное наказание [409, с. 223].

Социальные работники призваны играть существенную роль в ра боте с правонарушителями в США и занимают видное место в админист ративных структурах, осуществляющих разного рода профилактические и исправительные программы. С помощью социальной работы обеспечива ются множество разнообразных услуг, цель которых — профилактика и предотвращение правонарушений и преступлений.

Социальным работникам в исправительном процессе градиционно отведена важная роль. Смысл их действий состоит в том, чтобы оказать помощь преступнику, а не становиться дополнительным инструментом внещнего контроля. Он может и должен использовать свои профессио нальные знания и навыки прежде всего для целей коррекции и реабилита ции. Предмет внимания социального работника, работающего, например, с несовершеннолетними правонарушителями, состоит в том, чтобы содейст вовать их реабилитации, а не следить за соблюдением условий наказания.

Цель профессиональных действий заключается в том, чтобы помочь пра вонарушителям лучше понимать себя, свои отношения с другими и ожида ния к ним как членам общества.

Как отмечает Е. Стадт, исправление — это только один из четырех социальных процессов, используемых в системе уголовного правосудия [427, с. 7]. Они включают: 1) правоохранительную деятельность, связан ную со сбором информации и свидетельств о правонарушениях, обнару жением и арестом подозреваемых и преступников;

2) судебное преследование и защиту, т. е. подготовку и представление уголовных дел перед су дом;

3) судебный процесс, который связан с юридически обоснованным определением вины и назначением наказания;

4) исправление, связанное с реализацией назначенных наказаний.

Исправление рассматривается как процесс помощи людям, нару шившим закон, с целью их реабилитации. «Исправительный процесс озна чает управление наказанием с целью исправления поведения правонару шителя, то есть приведения его в социально приемлемые рамки и в то же время модификации для его социальной адаптации» [427, р. 6].

Социальный работник действует, как правило, в составе команды, включающей в себя служащих по надзору за правонарушителями, психологов, психиатров, консультантов по профессиональному обучению, педа гогов и других специалистов, предоставляющих услуги и помощь право нарушителям в целях их реабилитации.

Социальный работник может использовать две ключевых стратегии действий, направленных на социальную адаптацию правонарушителей:

1) индивидуальную работу, направленную на то, чтобы помочь клиенту из менить свое понимание самого себя и выявить собственные личностные силы и ресурсы, способствующие достижения социального успеха и адап тации в обществе;

2) модификацию окружающей среды с целью создать более благоприятный социальный климат для индивидуального развития клиента.

Примеры индивидуальных проблем преступников, с которыми со циальный работник имеет дело, обычно включают в себя, например, серь езные чувства личностной неполноценности и неадекватности, неспособ ность к общению, низкий социальный статус, отрицательные чувства к родственникам, конкурентные отнощения с братьями или сестрами, дезор ганизация семьи. Работник поощряет клиента-правонарз^пителя говорить о своих проблемах и чувствах, способствует рефлексивному осознанию себя и освоению социально конструктивных моделей поведения.

В отношении проблем, возникающих в социальной среде, работник может помочь клиенту выработать способность принимать нормы группы или противостоять грзшповому давлению. В более широком социальном плане помощь может касаться улучшения условий проживания, организации питания, помощи семье, профессионального обучения или получения направление на работу и т. д.

В работе как с индивидуальными, так и с социальными аспектами ситуации социальный работник постоянно обращается к ресурсах семьи правонарушителя. Многие авторы отмечают, что фактически социальная работа с правонарушителями представляет разновидность семейно ориентированной помощи.

В работе с правонарушителями социальный работник стремится достичь социально желательных целей в рамках двух типов систем наказаний: институциональной (связанной с лишением свободы) и неинститу циональной (условного наказания или досрочного освобождения).

Один из главных факторов, влияющих на особенности программ реабилитации, — это время. Например, по данным Бюро по делам несовершеннолетних правонарушителей [462], средняя продолжительность условного наказания для преступников, приговоренных судами по делам несовершеннолетних, составляет приблизительно девять — двенадцать ме сяцев. За это время социальный работник пытается установить отношения с несовершеннолетним правонар5аиителем и помочь ему или ей изменить образцы поведения в соответствии с ценностями общества. Хотя обитатели исправительных заведений и тюрем получают, как правило, более дли тельные приговоры, больщинство из них возвращается к обществу скорее, чем предполагалось по приговору. Даже убийцы отбывают в тюрьмах только часть срока по приговору. Согласно американскому Бюро статисти ки в области правосудия, средняя продолжительность срока за решеткой для обвиненных в убийстве — семь лет, а каждый седьмой из них отбывает три года или меньше [465].

Работая с правонарушителями, социальный работник там, где это возможно, пытается установить профессиональные отношения, которые бы могли позволить осужденному через какое-то время раскрыться и высвободить свои чувства и через такой своего рода катарсис изменить неко торые персональные ценности. Эти отношения и есть вклад социального работника в реабилитационный процесс, наряду с его действиями по организации социальных ресурсов для целей исправления. Это означает, что работник принимает клиента-осужденного, понимает и уважает его или ее своеобразие, а клиент, в свою очередь, может поделиться с ним своими идеями, эмоциями и проблемами. Только при наличии таких отношений, сопровождаемых принятием и поддержкой, могут осуществиться лич ностные изменения. Социальный работник должен для этого быть непредвзятым, сензитивным к потребностям клиента и уметь передать чувство уважения к целостности и индивидуальности клиента независимо от его поведения [222].

В учреждениях, где социальные работники включены в штат, они могут встречаться с клиентом еженедельно в течение часа. В это время с помощью процедур и методов индивидуального консультирования они и пытаются достичь целей коррекции.

Модель социальной работы вне институциональной среды в своей основе выглядит также и включает периодические интервью с целью ока зания поддержки и социально-психологической помощи правонарушителю и сконцентрирована на лечении, а не наказании.

Процесс индивидуальной социальной работы с правонарушителями сохраняет общую логику индивидуальной социальной работы (social case work) и обычно состоит из четырех частей: социальное изучение (сбор фактов), оценка (определение и оценка проблем), терапия (работа над поиском решений проблем) и завершение. Первые три обычно осуществляются практически параллельно с самого начала работы, в ходе первых интервью. Часто первое интервью и последующие два-три, используются для проведения социального изучения и оценки. Затем логика работы влечет за собой последующие интервью, количество которых может меняться в за висимости от индивидуальных проблем и внешней ситуации.

Особая роль отводится социальным работникам в программах коррекции и исправления для несовершеннолетних. Каковы конкретные функции социального работника в работе с несовершеннолетними правонарушителями? В специальной литературе называются самые разные функции. Некоторые из основных функций мы приводим ниже [410, с. 228]:

1. Усилить мотивацию исправления. Главная функция социального работника. Социальный работник посредством эмпатического и пони мающего общения может стать ресурсом мотивации и осознания себя для подростка. Понимание того, что кто-то интересуется им и принимает его таким, какой он есть, может стать для подростка чрезвычайно мотиви рующим фактором исправления. Это дает возможность влиять на решения подростка и содействовать формированию правопослушного поведения.

2. Способствовать высвобождению чувств. Большинство молодых людей и взрослых, попавших в систему исправления, нуждаются в том, чтобы поделиться с кем-нибудь в доверительной форме о своих внутренних чувствах, страхах и обидах. Им нужен собеседник для того, чтобы обсудить надежды и стремления. Социальный работник может создать безопасный эмоциональный климат, с тем чтобы клиенты могли выразить и вербализовать свои чувства.

3. Предоставить информацию. Многие клиенты нуждаются в разно образной дополнительной информации и понимании самого себя и социу ма. Часто они не могут понять структуру и правила, по которым живет об щество, нормы социума, которому они принадлежат, и социальный работник пытается объяснить социальное устройство и помочь им осознать свои социальные роли.

4. Помочь принять решение. Социальные работники не принимают решения за клиентов, но помогают им рационально рассмотреть проблемы и существующие альтернативы их решения. Примером принятия решений могут стать, например, ситуации, требующие ответов на такие вопросы, как: «Следует ли устроиться на работу?», «Остаться с собственной семьей или уехать?», «Продолжить отношения со старыми друзьями или нет?», «Вернуться ли в старую школу?» и т. д.

5. Определить ситуацию. Социальный работник помогает индивиду не только в обдумывании проблемы или ситуации, но и в ее эмоциональном проживании. Иллюстрацией может служить ситуация, когда молодой человек испытывает серьезное чувство неполноценности. Компенсируя его, он совершает противоправные действия. Социальный работник может помочь ему осмыслить свои чувства и поведение и, таким образом, помочь осознать, что его чувство неполноценности не подтверждается фактами.

6. Помощь в модификации внешней среды. Имея специальные знания о социальных ресурсах, работник может помочь индивиду и его семье в поиске финансовых и социальных возможностей удовлетворения своих индивидуальных потребностей. Например, социальный работник может помочь молодому человеку, отбывающему условное наказание, в том, что бы подыскать работу или жилье, поступить на курсы профессионального обучения и создать тем самым основу для полноценной жизни в обществе.

7. Реорганизация поведения. Одна из наиболее трудных функций социального работника. Это включает работу с устойчивыми дезадаптив ными формами поведения, например в случаях хронической алкогольной или наркотической зависимости или серьезных индивидуальных проблем. Социальный работник может связать такого клиента с другими специалистами или работать с ним лично, в зависимости от сложности ситуации и своего опыта. Эти виды помощи обычно требуют длительных периодов лечения.

8. Направление к другим ресурсам, услугам и специалистам. Часто клиент может иметь серьезную проблему, но бояться ее признать и раскрыть другому. Он нуждается в поддержке в самораскрытии для того, что бы обнаружить источник напряжения и последующей работы с ним. Например, социальный работник может направить клиента к психиатру, чиновнику, терапевту, юристу или другому специалисту, который может разобраться со специфической ситуацией. В этом случае от социального работника требуется хорошее знание ресурсов общины и государства и умение извлекать для клиента пользу с их помощью.

Еще одной сферой деятельности социальных работников является работа по заказу полиции, особенно в ее подразделениях по работе с несовершеннолетними (так называемые молодежные бюро). Во многих больших городах профессионально подготовленные социальные работники — неотъемлемая часть отделов полиции. Они действуют в качестве консультантов, консультирующих полицейских относительно социальных и психологических особенностей подростков и юношей. Кроме того, помогают полиции разрабатывать систему профилактических мероприятий по сокращению молодежной преступности, на прибегая к репрессивной практике. В последние годы, как отмечают эксперты, у них появилась новая роль — дежурить вместе с полицейскими в ночное время, отвечать на звонки и помогать улаживать серьезные семейные ссоры и другие трудности. В их функции может также входить профилактика антиобщественного поведения среди детей, молодежи и взрослых.

Значительная часть социальных работников приписаны к окружным и федеральным судам, судам по делам несовершеннолетних, а также к не которым муниципальным судам и выполняют там роль служащих по делам условного наказания. Их профессиональные функции заключаются в следующем. Во-первых, проводить расследования, направленные на выявление объективных и субъективных фактов, имеющих отношение к кон кретному нарушению закона. Благодаря своей профессиональной подготовке, социальные работники могут сохранять объективность, обеспечивая тем самым для суда более полную картину ситуации. Судьи принимают решения, учитывая результаты этих расследований. Обычно расследования связаны с изучением личности преступника, но почти всегда включают изучение его семьи, близких родственников и других ключевых людей в жизни обвиняемого.

Еще одна форма привлечения социальных работников к работе су ов — использование их в качестве экспертов — появилась сравнительно недавно — в 1980-х годах. Как отмечает С. Готтард, до этого социальные работники крайне редко квалифицировались в качестве экспертов на судебном процессе [289, р. 65]. Но начиная с середины 1980-х годов профессия наконец приобрела необходимый статус. Социальные работники были признаны как специалисты, обладающие специальными знаниями в некоторых областях, позволяющие использовать их в качестве экспертов в судебном процессе. Это поставило социальных работников в один ряд с другими профессионалами, которые давно привлекались к составлению экспертных заключений в судах.

Таким образом, социальная работа в США предстает как комплекс ный многоуровневый вид профессиональной деятельности, реализующей свою миссию через систему многообразных социальных программ, форм и видов социальной помощи, целенаправленных усилий отдельных служб и специалистов, и связанный с реализацией ключевых целевых установок и функций профессии в рамках основных социальных институтов. При всем многообразии целевых групп, которые могут стать обьектом внимания со циального работника, проблемные области социального функционирова ния сосредоточены вокруг базовых потребностей человека и касаются фи зического и психического благополучия людей, здоровья, социального по рядка.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обобщая представленные в диссертационном исследовании материа лы, необходимо подчеркнуть, что социальная работа в Соединенных Штатах рассматривается как профессиональная деятельность, направленная на улуч шение или восстановление способности индивида, группы или общины к со циальному функционированию. Одной из ключевых категорий в теории социальной работы является социальное функционирование, которое рас сматривается как способ организации социальными субьектами (индивид, группа, социальные общности) своей повседневной жизнедеятельности и вы полнения основных социальных ролей.

Ключевыми элементами в структуре профессиональной деятельности социального работника признаются профессиональные цели, ценности, зна ния и умения, реализующиеся в контексте одного из основных методов соци альной работы — индивидуальной, групповой или общинной помощи. При этом метод понимается не как операциональный способ достижения кон кретной цели, но как целенаправленное, организованное взаимодействие ме жду социальным работником и клиентом, определяемое главным образом количественными характеристиками системы, с которой имеет дело социаль ный работник.

Социальная работа как реальная практическая деятельность реализуется через взаимодействие социального работника с индивидом, группой или более крупной общностью. Очевидно, основные задачи социального работника в процессе оказания помощи непосредственно определяются необходимостью организовать и структурировать ситуацию взаимодействия с клиентом таким образом, чтобы достичь взаимосогласованных целей и эффективных результатов социальной помощи. Причем способы организации взаимодействия и социально-психологические механизмы, лежащие в его основе, существенно отличаются в зависимости от того, кто является партнером (или клиентом) социального работника: индивид, ма лая группа или более крупная общность (община).

Рассмотрение содержания конкретных зарубежных концепций социальной работе показывает: подходы к индивидуальной социальной работе различаются по ряду исходных положений и принципов организации взаимодействия. Психоаналитический подход требует от социального работника анализа интрапсихическои динамики клиента и оказания помощи в разрешении внутриличностных конфликтов. Психосоциальный подход ориентируется на всестороннее изучение комплексной проблемной ситуации "личность-в-социальной среде" и постановку социального диагноза как усло вия эффективных действий социального работника по оказанию помощи.

Представители функционального подхода, оппонируя предыдущей точке зрения, считают, что всесторонняя диагностика невозможна ни в отношении личности, ни в отношении ситуации. Личность с этой точки зрения должна рассматриваться социальным работником как находящееся в постоянном изменении динамическое образование. Поэтому, социальный работник должен не столько вдаваться в тонкости диагностического дифференцирования, сколько помочь клиенту соотнести свой запрос с теми функциями, которые социальный работник выполняет как представитель конкретной социальной службы или агентства. Подход, центрированный на решении проблемы об ращает основное внимание на инциирование и стимулирование прежде всего интеллектуальных усилий клиента в отношении его проблемной ситуации с тем, чтобы научить его самостоятельно находить выходы из сложных жиз ненных ситуаций. Бихевиоральный подход, в соответствие со своими теоре тическими установками, концентрирует своё внимание на дезадаптивных моделях поведений клиента и их коррекции.

Все вышеупомянутые подходы при внешнем различии в принципах деятельности, в использовании диагностических и методических процедур не являются взаимоисключающими. Вне зависимости от исходных теоретиче ских постулатов, все они предполагают во взаимодействии социального ра ботника и клиента:

1) установление первичной коммуникации (эмоционального и интеллектуального контакта);

2) изучение и анализ проблемной ситуации;

3) определение целей и задач совместной работы;

4) видоизменение взаимоотношений индивида с социальным окружением и/или с самим собой (А.В.Мудрик);

5) оценку прогресса и результата совместной работы.

Кроме того, очевидно, что эти подходы ориентированы на разные ви ды помощи: там, где требуется квалифицированная психолого педагогическая помощь (например, при работе с дезорганизованной семьей), то приоритеты остаются за психосоциальным и "проблемно ориентированным" подходами с их акцентом на диагностически выверенную и углубленную работу, а также за различными видами поведенческой кор рекции. Там же, где речь идет о достаточно рутинных видах деятельности, наиболее рациональные варианты действий предлагает функциональный подход.

Социальная работа с группой рассматривается как метод работы с малой группой с целью использования возможностей совместной деятельности для решения существующих или предотвращения ожидаемых проблем в психосоциальном функционировании ее членов.

Социальная работа с группой организуется в зависимости от доминирующих целей деятельности группы. Группа может быть ориентирована исключительно на достижение общезначимых в широком контексте граждан ских и правовых целей (например, инициативная группа местных жителей, добиваюшдхся создания детского клуба и т.п.). В этом случае социальный работник выступает лишь организатором и координатором внешних связей группы (модель "Социальных Целей").

Целью группы может быть расширение сферы самосознания и индивидуального опьгга участников за счет интенсивного и рефлексивного обще ния. Здесь группа выступает своего рода "лабораторией общения", и деятель ность социального работника замыкается на внутригрупповом взаимодейст вии в качестве организатора и ведущего групповой дискуссии или тренинга ("Коррекционная модель"). Наконец, группа может рассматриваться как реальный способ включения индивидов в значимые отношения с людьми, имеющими схожие интересы и стремления, и в этом качестве выступать инструментом одновременно и социально значимого целедостижения, и стимулом для индивидуального самоизменения и саморазвития ("Взаимодополнительная модель"). Социальный работник выступает в роли посредника, как в плане внешней активности группы, так и во взаимодействии членов группы между собой.

Таким образом, социальная работа с группой осуществляется посредством:

1) организации опыта групповой деятельности и социальной активно сти членов группы в достижении общезначимых целей;

2) расширения сферы индивидуального опыта и самосознания в интенсивном и рефлексивном общении;

3) включения группы в продуктивную, творческую и развивающую деятельность.

Социальная работа с сообществом (общиной - метод и направление социальной работы, посредством которого индивиды, группы и организации вовлекаются в целенаправленные спланированные действия для решения социальных проблем.

Сообщество (община) - это термин представляет русский эквивалент англиского термина community (общество, сообщество, община). В контексте социальной работы он обозначает средний уровень социальных общностей (ср.: общество, группа) и определяется как относительно небольшая общ ность людей, проживающих на одной географически ограниченной террито рии и имеющих общие интересы и сложившуюся субкультуру. Примером сообществ являются жители одного города, поселка, района и микрорайона и т.п. Кроме того сообществом могут быть также общности людей, не связан ные географически, но объединенные чувством принадлежности к одной ра совой, этнической, социальной, культурной, религиозной и т.п. группе.

Социальная работа в общине как профессиональная деятельность мо жет иметь множество различных целей и изменять свои цели по мере изме нения ситуацин и условий жизнедеятельности коньфетной общности людей.

Однако опираясь на данные зарубежных исследований можно утверждать, что приоритетными целями социальной работы в общине являются:

-развитие социальных связей в местной общине и организация системы взаимопомощи и кооперации определённой общности людей;

- разработка, внедрение и оценка эффективности различных социальных программ и планов деятельности различных организаций, связанных с во просами социального благосостояния населения;

- защита гражданских прав различных депривированных групп населения и оказание информационной и организационной поддержки инициатив в об ласти социального благосостояния населения.

Результаты нашего исследования показывают, что социальная работа в общине организуется через участие социальных работников в деятельности по:

1) развитию местной, территориально ограниченной общности людей че рез стимулирование, организацию и координацию индивидуальных и груп повых отношений и интересов относительно некоторых общезначимых про блем;

2) социальному планированию, выработке политики и стратегии дейст вий различных организаций по вопросам образования, здравоохранения и со циальной защиты;

3) организации публичных акций и общественных кампаний, направленных на изменение существующей законодательной и организационной практики, препятствующей осуществлению основных граждан ских прав депривированных групп населения.

Результаты исследования показывают, что социальная работа является разновидностью профессиональной деятельности, имеющей двухсторонний характер. Она обязательно предполагает именно взаимодействие социального работника и клиента, протекающее в определенных условиях (социальных, материальных и психологических). Как бы активно ни стремился социальный работник помочь человеку, если при этом не будет встречной ак тивности самого человека, социальная работа реально окажется малопродук тивной. Поэтому в процессе социальной работы происходит не просто воз действие работника на клиента, а их взаимодействие, в котором возникает единство профессиональных и личностных влияний социального работника и самостоятельных усилий клиента по решению определенных проблем, встающих перед ним в процессе жизнедеятельности, овладению социальны ми навыками самостоятельного решения жизненных задач. Очевидно, что основные задачи социального работника в процессе оказания помощи непосредственно определяются необходимостью организовать и структурировать ситуацию взаимодействия с клиентом таким образом, чтобы достичь взаимосогласованных целей и эффективных результатов социальной помощи. Та ким образом, социальная работа как реальная практическая деятельность реализуется через взаимодействие социального работника с индивидом, группой или представителями социальных институтов. Поэтому можно утверждать, что анализ реальной практики социальной работы должен вклю чать изучение феномена взаимодействия как центрального элемента профес сиональной деятельности. При этом внимание необходимо сосредоточить, во-первых, на проблеме собственно взаимодействия, его стадиях и сущностных характеристиках и, во-вторых, на проблеме организации взаимодействия в процесс социальной работы.

Опираясь на анализ современной психологической, педагогической и социологической литературы, мы пришли к выводу, что для того, чтобы вы явить сущностные характеристики взаимодействия в социальной работе, мы должны специфицировать:

- особенности целеполагания в процессе социальной работы;

- способы взаимной ориентации взаимодействующих сторон, т.е.

те аспекты межличностного взаимодействия, которые связаны с установлением контакта и согласованием совместных действий;

- особенности нормативной функционально-ролевой регуляции взаимодействия.

Дальнейший теоретический анализ теории и практики социальной ра боты позволил нам вьщелить следующие сущностные характеристики взаимодействия:

1. Обусловленность взаимодействия гуманистическими ценностями, имманентность ценностных диспозиций самому процессу социальной работы. Такие ценности, как уважение к личности человека, его права на самоопределение и самореализацию, вера в ценность, достоинство и творческую потенцию каждого индивида, признание за ним права на самостоятельный жиз ненный выбор и, в том числе, права воспользоваться или отказаться от услуг социального работника, являются неотъемлемой частью позиции социально го работника во взаимодействии и определяет все дальнейшие качественные характеристики взаимодействия.

2. Активное участие клиента в целеполагании, в определении желаемых результатов и задач совместной работы, стратегии и тактики совместных действий.

3. Сочетание эмоциональных и рациональных компонентов во взаимодействии определяется необходимостью:

- установить контакт, атмосферу доверия и личностной безопасности. Это предполагает безусловное принятие партнёра и искреннюю заинтересованность в оказании ему помощи, эмпа тию, подлинность чувств и их поведенческих проявлений;

- найти рациональные способы решения проблемы в вербализо ванной форме и последовательно отслеживать процесс её решения. Это достигается через обсуждение и прояснение вза имных ожиданий, мыслей, чувств и эмоций партнёров по взаи модействию, анализ различных аспектов проблемной ситуации, пошаговое планирование совместных действий.

4. Взаимодействие в социальной работе имеет функционально ролевой характер в той мере, в какой оно объективно вписано в сложившуюся систему общественных отношений. Организуя взаимодействия определенным образом, социальный работник реализует прежде всего свое профес сиональное и социальное назначение и использует для этого делегируемые ему обществом полномочия в соответствие с социально предписанными функциями.

Исходя из этого, мы сформулировали некоторые критерии эффектив ности взаимодействия в социальной работе. В частности, взаимодействие социального работника и клиента будет эффективным, если в его основе будет лежать:

- взаимное уважение партнеров и признание права на свободный, осознанный и ответственный выбор целей и задач взаимодейс твия;

- активное участие партнёров в определении целей и характера со вместных действий;

- оптимальное сочетание эмоциональных и рациональных компо нентов взаимодействия;

- осознанность и функционально-ролевая согласованность (комплементарность) действий и ожиданий партнёров.

  Как и любой целенаправленный, развёртывающийся во времени и пространстве процесс, взаимодействие в социальной работе имеет определённую логику и последовательность развития с точки зрения стадий совместной деятельности. Эти стадии представляют собой не столько хронологическую последовательность действий социального работника и клиента, сколько набор задач, которые выступают на передний план на отдельных от резках взаимодействия, и не обязательно последовательно. Стадиальный по рядок взаимодействия в социальной работе диктует логика, в которой проис ходит любое социальное взаимодействие: установление контакта, вовлечение в совместную работу, диагностика ситуации, планирование действий и их осуществление, итоговая оценка работы и эмоциональное разделение парт нёров. В содержательном плане взаимодействие определяется исходной про блемной ситуацией, в том виде, как она заявлена клиентом или обнаружена социальным работником, и развивается через определение и формулирование проблемы, перевод её в набор операциональных целей и задач совместной деятельности, выполнение действий, связанных с решением обусловленных задач, оценку соответствия поставленных целей и задач и полученных ре зультатов.

Деятельность социальных работников в США, главным образом, осуществляется в рамках таких социальных институтов как социальное обес печение, образование, здравоохранение, правоохранительная система: именно им социальная работа обязана своим нынешним профессиональным ста тусом, вьшолнение функций именно этих институтов составляет главное со держание ее деятельности. Структура этих институтов задает организацион ные формы социальной работы.

Таким образом, обращения к анализу концепций социальной работы в США позволяет оценить насколько возможно использование зарубежного опыта в отечественные условиях. Очевидно, что за западным опытом соци альной работы стоят традиции во многом отличные от наших. Социальная работа в США появилась и развивалась в определенных культурно исторических и социально-политических условиях и, естественно, опиралась на мировоззренческие и идеологические установки, доминирующие в амери канском общественном сознании: индивидуализм и право на автономность личности от государства, принцип опоры на самого себя, право на свободное волеизъявление и самоуправление, конкуренция и эффективность деятельно сти как критерий успеха, система жизненных стандартов как критерий индивидуального благополучия. Кроме того, в США к настоящему времени сложилась разветвленная система социальных служб, предоставляющих самые разнообразные виды экономической, правовой, медицинской и психолого педагогической помощи, и опирающихся в своей деятельности на общирную, детально разработанную и, самое главное, эффективно действующую норма тивно-правовую базу. Очевидно, эта культурно-историческая и политико-экономическая специфика несомненно должна учитываться при изучении за рубежного опыта и возможностей его применения. Так, практически вся социальная работа в общине предполагает наличие на общегосударственном и местном уровнях системы процедур демократического свободного волеизъявления, реальную подотчетность государственных органов и органов самоуправления перед избирателями, зависимость механизмов принятия ре щений от общественного мнения, ответственность гражданских действий и политических рещений. Нельзя утверждать, что эти условия отсутствуют в нащей стране, но существуют они скорее на уровне деклараций. Поэтому, например, такие формы социальной работы как социальные действия, основанные на традициях публичного протеста и укорененные в систему ценностей западного общества, требуют адекватного переосмысления в отечественных условиях. Очевидно также, что ограниченность социально экономических возможностей в нашей стране не позволяет в настоящее время развернуть, например, обширные программы финансовой помощи или создать сеть специализированных центров психолого-педагогической и социальной реабилитации, качественно и количественно соответствующих масштабам современной социально-экономической ситуации. Это, естественным образом, ограничивает и потенциальный диапазон форм организации социальной помощи и инструментарий социальной работы.

Однако, несмотря на различие культурных и политических традиций, экономических возможностей, опыт социальной работы в США имеет безусловную теоретическую и практическую значимость для наших социальных педагогов и социальных работников, причем не только с познавательной точки зрения, но и как проверенная временем методика оказания помощи. Так, несомненный интерес представляют устоявщиеся способы и принципы организации взаимодействия на различных стадиях индивидуальной и групповой социальной работы (установление эмоционального контакта с клиентом, диагностика и анализ проблемной ситуации, выработка стратегии и тактики совместных действий, совместная оценка результатов взаимодействия), анализ типичных сложностей, возникающих на определенных стадиях взаимодействия с клиентом (неосознанные ролевые ожидания, сопротивление клиента и Т.Д,) и пути их преодоления.

Определенные перспективы для отечественных социальных работников и социальных педагогов открывает содержательное изучение таких направлений социальной работы в США, как социальная работа с малолетними правонарушителями (индивидуальная и групповая), социальная работа в медицинских учреждениях и стационарах, социальная работа с детьми, имеющими умственные и физические недостатки. В этой связи, могут пред ставлять интерес теоретические и методические разработки зарубежных ав торов, посвященные посреднической функции социальных работников в со отнесении с функциями той или иной организации или учреждения, в рамках которой осуществляется социальная помощь.

Безусловно существуют перспективы и для рационального приме нения опыта общинных социальных работников, и в частности, в таких на правлениях как социальное планирование и оценка социальных последствий управленческих решений, развитие социальных связей и организация взаимопомощи среди жителей, объединенных общей территорией проживания. В отечественной традиции сложились свои определенные формы вовлечения общественности в процесс социально-педагогической деятельности (напри мер, социально-педагогческие комплексы), и разумное сочетание позитивно го отечественного опыта и рациональных компонентов зарубежных моделей социальной работы в общине могло бы помочь отечественным социальным работникам и социальным педагогам сделать свою деятельность более эффективной.

Таким образом, проведенное исследование показало, что социальная работа в США представляет собой социально и культурно обусловленное яв ление и профессиональную деятельность, опирающуюся на традиции, нор мы и ценности американского общества, и рассматривается как неотьемле мая часть гражданского общества, инструмент демократического примире ния конфликтных интересов и ценностных систем, посредник в системе со циальных связей современного сложноструктурированного и стратифициро ванного общества. Среди важнейших социокультурных предпосылок и факторов институционализации социальной работы в США можно вьщелить христианские ценностные ориентиры и традиции милосердия, нормы солидарности первых поселенцев, протестантские идеалы индивидуальной ответ ственности и служения людям, дифференциацию структуры общества и спе циализацию социальных практик, индивидуализацию частной жизни и дис функцию традиционных социальных институтов (семьи, церкви, общины) в отношении изменившихся потребностей людей в урбанизированном индуст риальном и постиндустриальном обществе. Такое понимание факторов становления социальной работы расширяет представление о генезисе социаль но-педагогической деятельности и дополняет историографические концепции в социальной педагогике.

Ключевой категорией в теории и практике социальной работы, использование которой имеет концептуальный характер, является социальное функционирование, рассматриваемое как системное сочетание комплемен тарных транзакций и ценностного обмена субъекта со средой с учетом потребностей, ресурсов, мотивации, ожиданий и компетентности людей с од ной стороны, и требований и возможностей социальной среды с другой. В каждой ситуации, где нужна помощь, социального работника интересует актуальная или потенциальная проблема в социальном функционировании индивида, в ответ на которую инициируется социальное вмешательство. Социальное вмешательство это система взаимообусловленных действий субъектов социальной помощи, выработанных в сотрудничестве с клиентом и/или другими лицами, несущими ответственность за условия его социального функционирования, которые инициируются в ответ на определенную проблемную ситуацию. Социальное вмешательство подразумевает деятельность разного уровня и может описывать работу с индивидом, группой, территориальным сообществом или социальной системой. Его содержание включает в себя деятельность по изменению или ликвидации элементов социальной среды, порождающих те или иные проблемы в социальном функционировании, так же как и индивидуально ориентированную деятельность, направленную на то, чтобы помочь людям эффективно справиться с проблемой и реализовать свой личностный потенциал. Расширение понятийного аппарата социальной педагогики за счет данных категорий позволит более адекватно систематизировать и дифференцировать различные уровни социально-педагогической практики: цели социального воспитания наиболее адекватное содержатель ное наполнение получают в соотнесении с категорией «жизнедеятельность» как одной из центральных в социально-педагогической теории, а цели социальной помощи, адаптации, коррекции и профилактики социальных дис функций более рационально описывать в теоретических конструктах социального функционирования и социального вмешательства.

В исследовании показана ценностная природа социальной помощи, и, соответственно, теории и практики социальной работы в США. Ценностные диспозиции составляют отправную точку профессиональных действий социального работника, поскольку определяют меру оценки социальных фактов и транслируют их в диагностические суждения. Социальная работа зарождалась как форма морально-этической практики и интегрировала в свой категориальный строй и концепции систему безусловных ценностных императивов, присущих, в большей степени, западной цивилизации. Кроме того, социальный работник всегда включен в ситуацию взаимодействия, что определяет необходимость соотнесения различных ценностных систем - своих собственных, профессиональных, общекультурных - с ценностями клиента Ключевые для социальной работы понятия и категории - социальное благосостояние, социальное функционирование - несут в себе ценностно нормативный подтекст и подразумевают жизнедеятельность в обществе, по его нормам и в соответствии с его ценностями. Нарушение социального функционирования можно рассматривать как нарушение исключительно с точки зрения существующей иерархии общественных ценностей. Эти выводы дают возможность для более глубокого осознания аксиологических основ социально-педагогической деятельности. В этом смысле социальное функционирование можно рассматривать как процессуальный аспект социализа ции, поскольку в нем находят свое отражение процессы освоения отработки социокультурных норм, задается образец общественно одобряемой практики.

Социальное вмещательство становится одним из средств социализации в той мере, в какой оно соотносится с целями коррекции дезадаптивных ситуаций и социально-ролевых паттернов поведения и содействует закреплению существующих в обществе культурных образцов.

Понимание теоретических и методологических основ, лежащих в основе современных концепций социальной работы в США, будет способствовать парадигмальному самоопределению социально-педагогического знания.

Концепция социально-педагогической помощи может строиться через признание в качестве приоритетной категории взаимодействия, поскольку именно оно составляет главную реальность социально-педагогической практики.

Это означает принципиально иной гносеологический статус теории социальной работы: ее объектом становятся не универсальные законы и явления, а практика, данная в деятельностной форме. Теория в социальной работе предстает как теория «работы-с-объектом» (термин Ф.Е.Василюка), а не внещнего объекта, противостоящего субъекту познания в классическом научном исследовании. Тем самым определяется иной характер познаватель ных процедур и способов построения объяснительных схем, и, в частности, неотделимость познающего субъекта от процесса познания и его результатов, имманентность ценностных установок познанию и концепциям. В этой логике ролью метода становится не выделение в объекте изучаемых характеристик, а воздействие на объект с целью достижения каких-либо качественных изменений в нем. Последовательная концепция социальной работы и соци апьно-педагогической помощи должна строиться как система взаимосвязан ных постулатов, принципов и процедур, обеспечивающих понимание про процесса помощи, предоставляющих эвристическую гибкость в достижении поставленной цели. Такой способ построения теории в социальной работе требует определения концептуальной позиции относительно природы проблем в социальном функционировании, источников дисфункций, механизмов их коррекции и компенсации и т.д. В этой связи тенденция эклектического перечисления целей, функций, обязанностей социального работника или социального педагога требует переосмысления в целостной системе соотнесенных целей, принципов и методов коррекции и компенсации социальных дисфункций на индивидуальном, групповом, локальном или социальном уровнях.

Полученные в исследовании результаты и сделанные на их основе выводы расширяют научные представления о теоретических основаниях и методической организации деятельности социальных работников в Соединенных Штатах Америки и раскрывают содержание и сущностные характеристики социальной работы в США. Дальнейшая разработка тематики предполагает теоретическое осмысление комплекса профессиональных характеристик социального работника в США как агента социализации и дифференцирование методического обеспечения социальной работы в зависимости от половозрастного, социально-экономического и культурного статуса потенциальных клиентов, анализ и систематизацию технологических компонентов социальной работы. Отдельного внимания исследователей требует сопоставление двух направлений построения теории и практики социальной помощи - в рамках европейских традиций социально педагогической деятельности и англосаксонской модели социальной работы.

В более глубоком анализе нуждается история развития социальной работы в Соединенных Штатах Америки и ее культурно-религиозная переемственность, проблема влияние этно-национальных, политических, социально-экономических факторов на профессионализацию деятельности социальных работников и становление модели социальной помощи в социуме и др.

120