Городские жители
С учреждением магистратов происходит упорядочивание прав и обязанностей тяглового населения городов. В число горожан не входили дворяне, имевшие в городах усадьбы или дома, священнослужители и иностранцы. Все же остальные, проживавшие в городской местности, делились на регулярных граждан и нерегулярных «подлых людей». Первые (состоявшие в двух гильдиях в зависимости от рода занятий и уровня доходов) — занимались торговлей или каким-либо доходным промыслом-ремеслом, могли участвовать в выборах магистрата и несли денежные и натуральные повинности. К ним же относилась и так называемая «городская интеллигенция»: врачи, учителя, художники и т. д. Кроме того, ремесленникам предлагалось объединяться в цехи по профессиям. Нерегулярное население не считалось жителями посада и не несло повинностей, так как собственности и самостоятельных доходов не имело.
Крестьяне
Основную массу населения страны (не менее 95 %) составляли крестьяне, жизнь которых оставалась статичной на протяжении десятилетий. Европеизация городского населения, проводившаяся Петром I, фактически не затронула сельские территории.
Изменения коснулись лишь форм взаимодействия деревенских общин с внешним миром — выплаты налогов и выполнения работ. Усиление фискального бремени и исполнение экстраординарных повинностей (подводная, строительная и др.) в первое десятилетие XVIII в. сильно подрывало благосостояние крестьян. Появились налоги на рыбную ловлю, постоялые дворы, бани, мельницы, дубовые колоды и т. д. Была введена казенная монополия на соль, деготь, рыбий жир, сало, алкоголь, способствовавшая повышению цен на эти товары. Много ресурсов забирали и многочисленные государственные стройки: новые города (в первую очередь Санкт-Петербург), крепости, каналы и т. д. Выход многие крестьяне видели в бегстве на «вольные» территории или укрупнении формы общежительства, то есть объединении нескольких семей в один двор, который и облагался налогом. Иногда недовольство прорывалось в народных восстаниях (Астраханское восстание 1705— 1706 гг.; восстание под предводительством Кондратия Булавина 1707— 1708 гг.; волнения башкир 1705—1711 гг.), которые жестоко подавлялись властями.
В результате податной реформы, проводившейся в 1718—1724 гг., исчезли различные виды крепостной зависимости (холопы, гулящие люди). Всех проживавших на дворянских землях записывали в крепостные крестьяне, установив для них единую подушную подать: в 1724 г. — 80 коп., через год — 74 коп. с «души» мужского пола независимо от возраста. Выплата государственного налога не отменяла повинности в пользу помещика. Из бывших черносошных поселенцев севера, однодворцев юга, пашенных крестьян Сибири и ясашных жителей Поволжья создавался разряд государственных крестьян. В
дополнение к стандартной сумме с них взимался дополнительный налог в 40 коп., приравненный к среднему размеру оброка, который крепостные отдавали своим помещикам. Для борьбы с «бегством от тягла» вводилось ограничение на перемещение крестьян по стране. Лишь при наличии на руках «пачпорта», выдаваемого помещиком или сельским старостой, разрешалось выезжать в другой уезд (более чем на 30 км). Кроме того, по государевым указам черносошных крестьян, как и прежде, массово приписывали к казенным и частным заводам, а с 1721 г. владельцам мануфактур разрешили покупать крепостных для работы на их предприятиях. Податная реформа имела важное социальное значение, завершив превращение одной части населения страны (крепостные крестьяне) в фактически полную собственность другой (дворянство), за которой к тому же закрепилось право на безраздельное владение землей.
Еще одним бременем тягловых сословий стали рекрутские наборы в армию на пожизненную службу, проводимые с 1705 г. Один рекрут в возрасте от 20 до 35 лет привлекался с определенного числа дворов: от 25 до 90 — в зависимости от потребностей вооруженных сил страны. 2— 3 раза в год каждая деревня (село) теряла 1—2 молодых здоровых работников. Всего же за 1699—1725 гг. в армию было рекрутировано более 280 тыс. человек (по другим оценкам — около 500 тыс.).
В целом преобразовательный процесс не привел к кардинальным изменениям прежней структуры общества. Внутри же самих сословий трансформации вызвали значительное уменьшение категориальной стратификации различных групп, нивелировали различия между ними. С одной стороны, введение «Табели о рангах» открыло возможности для пополнения правящего класса выходцами из других категорий населения, но, с другой стороны, проведение всеобщей переписи и постоянный контроль над податными сословиями фактически уничтожили реальные перспективы социального лифта. Кроме того, произошло значительное увеличение своеобразного «государственного тягла» для всех социальных слоев.