Дмитрий Донской-полководец.

Основные битвы во времена правления Дмитрия Донского были с Золотой Ордой. «Мамай собрал всю силу волжской Орды , нанял хивинцев, буртасов, ясов , вошел в союз с генузцами, основавшими свои поселения на Черном море, и заключил с литовским князем Ягеллом договор заодно напасть на московского князя» (стр.130, Хрестоматия по истории России,1 ,М, «Международные отношения»,1994)

В 1376 году Дмитрий отправил войско во главе с Дмитрием Боброком в Волжскую Булгарию. Был взят откуп с мамаевых ставленников и посажены русские таможенники. В том же году Дмитрий ходил далеко за Оку, остерегаясь рати татарской. Примерно в том районе (Волчья Вода) указывает местоположение отряда Арапши, готовящегося к вторжению на Русь, «летописная повесть о побоище на Пьяне». В 1377 году московско-суздальское войско выступило на восточные рубежи Руси и было уничтожено там на стоянке татарами из Мамаевой орды, были разорены Нижний Новгород, а затем Рязань.

Две самые важные битвы с Мамаем были на реке Вожа и Куликовская битва.

В 1378 г. Мамай замыслил вновь напасть на Русские земли. Дмитрий Иванович узнал об этом заблаговременно и имел возможность собрать полки и встретил татар в Рязанской области на берегах Вожи. Во главе войска Мамая находился мурза Бегич. Неприятель сам начал битву: татары перешли реку, и с воплем поскакали на россиян. По знаку князя Дмитрия все наше войско устремилось против неприятеля, и дружным быстрым нападением решили все дело: монголы бросали копья и бежали за реку. Россияне кололи, рубили и топили их в Воже целыми тысячами. Ночь и густая мгла следующего утра спасла остаток Мамаевых полков. Довольный таким успехом Великий князь возвратился в Москву. Это была первая победа обдержанная россиянами над татарами с 1224 года. Мамай был в ярости и горел желанием отомстить Дмитрию за разбитие ханских полков на берегах Вожи; но видя, что россияне уже не тепещут при упоминании имени монгольского и решили противоборствовать силе силою, он долго медлил, набирая войско из татар, половцев, хазарских турков, черкесов, ясов, буртанов, армян и крымских генуэзцев. Гаконец, ободренный многочисленностью своей рати Мамай собрал совет из всех Ордынских князей и торжественно объявил им, что идет по древним следам Батыя, истребить государство Российское «поднялись с Мамаем все колена татарские, двенадцать орд, три царства и семьдесят три князя. И всей рати у него двести тысяч, а может и более» (стр. 101 А.Н. Сахаров «История Росиии», М, «РОСМЭН», 2003) . И через несколько дней перешел он великую реку Волгу со всеми своими силами, и другие многие орды к великому воинству своему присоединил и сказал им : ”Пойдем на Русскую землю и разбогатеем от русского золота! ” Пошел же безбожный на Русь, будто лев ревущий ярясь, будто неутолимая гадюка злобой дыша. “

Желая еще больше обезопасить себя Мамай заключил союз с Литовским князем Ягайло. К этим двум врагам нашего отечества присоединился внутренний изменник - Олег Рязанский, который думал, что Мамаево ополчение должно сокрушить Россию, а он не только ценой своего предательства спасет свое княжество и но после падения Московского распространит свои владения. Дмитрий в конце лета узнал о Мамаевом походе, разослал гонцов по всем областям Великого княжества, чтобы собирать войско и немедленно вести его в Москву. На зов его откликнунись быстро. Целые города вооружились в несколько дней; ратники тысячами стремились отовсюду к столице. Князья Ростовские, Белозерские, Ярославские со своими слугами, бояре Владимирские, суздальские Переславские, Костромские, Муромские с детьми боярскими или с воинскими дружинами составили многочисленные полки. Стук оружия не умолкал в городе. Казалось, что россияне пробудились от глубокого сна, в их сердце исчез страх имени татарского. Князья, бояре и простой народ одинаково горели желанием сражаться с варварами. Перед походом Дмитрий с братом Владимиром Андреевичем, со всеми князьями и воеводами просил благословения Сергия Радонежского, игумена уединенной Троицкой обители. Летописи говорят, что этот святой старец предсказал Дмитрию кровопролитие ужасное, но победу, окропил святою водою всех бывших с ним военачальников и дал ему двух иноков - Александра Пересвята, бывшего некогда мужественным витязем боярином Брянским , и Ослябю.

В Коломне с Дмитрием соединились верные ему сыновья Ольгерда, Андрей и Дмитрий, с сильной дружиной. Их отец Литовский князь Ольгерд выступил с войском литовским на помощь Мамаю, но узнал, что у Дмитрия большой войско и непоколебимая уверенность в победе испугался и остался выжидать в городе Одоеве на чьей стороне будет победа. Его же сыновья, в отличии от отца православные христиане, решили помочь Дмитрию сразиться с неприятелем за землю Русскую, за веру христианскую.

Никогда еще Россия не имела подобного войска : более ста пятидесяти тысяч всадников и пеших встало в ряды. Дмитрий получил весть, что Мамай с Ордой уже три недели стоит за Доном и ждет Ягайло Литовского. Ягайло пришлось идти через Киев, Чернигов и Северскую землю, за год до этого освобожденные московским князем Дмитрием и от татар, и от литовцев. Сопротивление населения этих земель задержало продвижение литовского войска .... и это спасло Русь. В то же время в Коломну явился ханский посол, требуя, чтобы Дмитрий заплатил монголам ту самую дань, какую брал с его предков царь Чанибек. Дмитрий отвечал, что он желает мира и не отказывается от дани умеренной, согласно с прежними условиями, заключенными между им и Мамаем. Этот ответ показался Мамаю дерзким и коварным. С обеих сторон видели необходимость решить дело мечом. 20 августа Дмитрий принял благословение от коломенского епископа Герасима и выступил к устью реки Лопасни. Там настиг его князь Владимир Андреевич, внук Калиты, и великий воевода Тимофей Васильевич, с остальными московскими полками. 26 августа войско переправилось за Оку в землю Рязанскую. А князь Рязанский был изменником, поэтому очень испугался и заметался. Он одинаково боялся и Мамая, и Дмитрия, скакал из одного места в другое, отправлял гонцов к татарам, к Ягайло, раскаивался в своей измене и ужасно боялся за свое будущее.

6 сентября наше войско приближалось к Дону, и князья с боярами рассуждали, ожидать монголов или идти дальше? Ольгердовичи, князья Литовские, говорили, что необходимо оставить реку за собой, чтобы удержать робких от бегства, что Александр Невский таким образом победил шведов. Кроме того хотелось не допустить соединения Ягайло с Мамаем. И Великий князь решился. 7 сентября собрал воевод и велел искать в реке удобный брод для конницы и наводить мосты для пехоты. В следующее утро был густой туман, но скоро рассеялся: войско перешло за Дон, и стало на берегах реки Непрядвы. Куликовское поле было выбрано местом встречи не случайно. Вся география Куликовского поля благоволила русскому войску: речные, лесные и болотистые фланги, возвышение на месте стана русских войск. 8 сентября русские войска встали в боевой порядок в водоразделе между Смолкой и Нижним Дубиком.

Левый фланг русского войска, на который должен был пасть основной удар татар, переходил в топкие берега Смолки, за левым флангом располагались резерв и засадный полк. Правый фланг был так же защищен болотистыми берегами Непрядвы, а так же тяжело вооруженной псковской и полоцкой конными дружинами. В центре большой рати, были сведены все городские полки. Передовой полк составлял все же часть большого полка, задача же сторожевого полка заключалась в завязывании боя и возвращении в строй.

Дмитрий, стоял на высоком холме и видел стройные необозримые ряды войска, бесчисленные знамена, развеваемые легким ветром, блеск оружия и доспехов и думал, что через несколько часов тысячи воинов падут от руки неприятеля. Он встал на колени перед образом Спасителя, изображенного на черном великокняжеском знамени, последний раз перед битвой помолился за Россию, затем сел на коня и вместе с князьями и воеводами объехал все полки и к каждому обратился с речью. Вот как эта речь описана в летописях: “Братья мои милые, сыны русские, все от мала до великого! Уже, братья, ночь наступила, и день грозный приблизился - в эту ночь бдите и молитесь, мужайтесь и крепитесь, господь с нами, сильный в битвах. Здесь оставайтесь, братья на местах своих, без смятения. Каждый из вас пусть теперь изготовится, утром ведь уже невозможно будет приготовиться: ибо гости наши уже приближаются, стоят на реке Непрядве, у поля Куликова изготовились к бою, и утром нам с ними пить общую чашу, друг другу передаваемую, ее ведь, друзья мои, еще на Руси мы возжелали. Ныне, братья, уповайте на бога живого, мир вам пусть будет с Христом, так какутром не замедлят на нас пойти поганые сыроядцы”. Войско тронулось и увидело неприятеля, стоящего среди обширного Куликова поля. С обеих сторон вожди наблюдали друг за другом и медленно шли вперед, измеряя глазами силу противника. Хан Мамай, выехав на высокое место с тремя князьями, следил за ходом битвы. Великий князь Дмитрий хотел сражаться в передовом полку и служить для всех примером. Сподвижники молили его остаться за густыми рядами главного войска в безопасном месте. Но Дмитрий отказался и бился как рядовой воин.

Опять же вернемся к летописям, чтобы описать начало великой битвы. “Уж близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов сказал: “Этот человек ещет подобного себе, я хочу с ним переведаться! ” И был на голове его шлем архангельского чина, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: ”Отцы и братья, простите меня грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли бога за меня! Чаду моему Якову - мир и благословение! ” - бросился на печенега и добавил: “Игумен Сергий, помоги мне молитвою! ” Печенег же устремился навстречу ему, и христиане все воскликнули: ” Боже, помоги рабу своему! ” И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались”. И вот на небольшом поле Куликовом сошлись два огромных войска, храбро сражаясь у жестоко уничтожая друг друга. Много часов шла кровавая битва. Множество воинов погибло и с той, и с другой стороны. И вот настал момент, когда враги стали одолевать русское войско. Сам великий князь был сброшен с коня, контужен и потерял сознание.

Но в стороне в засаде находилась часть русского войска под командованием Дмитрия Волынца. С ними находился и брат Дмитрия князь Владимир Андреевич. Горько было наблюдать воинам, как гибнут их товарищи, неоднократно порывались они вступить в битву, но мудрый и твердый воевода Дмитрий Волынец сдерживал их, говоря, что еще не пришло время. Наконец он призвал соратников к бою. Они выскочили из-за деревьев, где так долго скрывались, со свежими силами и лютой ненавистью к врагу бросились на татар и буквально смели их. Этот внезапный удар решил судьбу битвы. Воины войска татарского показали свой тыл, бежали, проклиная Мамая. Мамай увидел, что проиграл эту битву и бежал впереди своего войска. Многие гнались за ним и не догнали, потому что их кони утомились, а у Мамая кони были свежие.

После победы мужественный князь Владимир Андреевич стал под черным княжеским знаменем и велел трубить в воинские трубы. Со всех сторон съезжались к нему князья и полководцы, но Дмитрия не было. В страшном беспокойстве рассыпались все по полю битвы и наконец нашли великого князя Дмитрия живого, но оглушенного. Подвели ему коня, сел Дмитрий на коня и поехал осматривать поле битвы, плакал над убитыми и радовался великой победе.

Стояло войско на Дону еще восемь дней, пока не отделили христиан от врагов. тела христиан похоронили в земле, а тела нечестивых были брошены зверям и птицам на растерзание.

Счастливый Дмитрий послал гонцов в Москву, Переяславль, Кострому, Владимир, Ростов и другие города с вестью о победе. Это радостное известие привело всех в восхищение. Казалось, что независимость и слава нашего отечества утверждены навеки; что Орда пала и не восстанет; что кровь христиан, обагрившая берега Дона, была последней жертвой для России, и совершенно умилостивила небо. Все поздравляли друг друга, радуясь, что дожили до времен столь счастливых, и славили Дмитрия, как нового Александра и называли его Донским. К сожалению, это побоище не имело тех важных последствий, каких ожидали от него Дмитрий и народ, еще не прекратило бедствий России, но доказало возрождение ее сил. Огромную роль в этой победе сыграл Дмитрий Донской. Он сумел объединить всех русских людей на их свершение и перед решающей схваткой с угнетателями примирить самые острые общественные противоречия. В этом его заслуга во внутренней политике. Князь Дмитрий не только возродил лучшие традиции военного искусства, он обогатил его новыми принципами стратегии и тактики, в невероятно сложных условиях сумел вооружить и обучить войско. Сподвижником его во всех можно считать игумена Троицкого монастыря Сергия Радонежского и других деятелей церкви. Эти люди смогли под эгидой русской православной церкви собрать множество гонимых людей под единое знамя освобождения.

Почему Дмитрий не хотел воспользоваться победой, гнать Мамая дальше и разрушить гнездо тирании? Не стоит обвинять Великого князя в оплошности. татары бежали, но были все еще сильны, идти за ними надо было с многолюдным войском по пустыням и степям. Как добывать продовольствие в степях и пустынях, особенно глубокой осенью и зимой, имея лошадей, не приученных питаться одной сухой травой, как у кочевников. К тому же необходимо было позаботиться о множестве раненных, да и здоровым необходим был отдых. Дмитрий надеялся, что Мамай уже не станет нападать на Русь и решил не подвергать государство опасностям войны. Ягайло в день битвы находился в 30 -40 верстах от Мамая. Узнав о поражении Мамаева войска, он бежал так быстро, что русские отряды не могли его догнать. Олег Рязанский старался вредить Московским полкам на обратном пути, когда они шли через Рязанские земли, истреблял мосты, даже захватывал и грабил великокняжеских слуг. Дмитрий узнал об этом и хотел послать на него войско. Тогда именитые Рязанские бояре приехали в Москву, объявили, что князь их убежал из своей вотчины с княгиней и ближними боярами в Литву, что Рязань просит о милосердии. Дмитрий посадил в Рязани своих наместников.