Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Чулков О. Лекции по истории науки.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
730 Кб
Скачать
☆

Аксиоматические основания науки

Научное познание основывается на априорных положениях (аксиомах), истинность которых не может непосредственно подтверждена опытом или доказательством, но которые принимаются в качестве исходных посылок любого исследования, поскольку являются необходимыми для построения системы научного знания. Естественные науки исходят из нескольких аксиоматических положений: признания реальности бытия мира; допущения закономерности мироустройства и познаваемости человеком его фундаментальных законов.

Утверждение об объективном, т.е. независимом от сознания человека, существовании мира является серьезной философской проблемой, не разрешимой естественнонаучными методами, поскольку методология «наук о Природе» включает в себя это положение в качестве неявной предпосылки. По мнению А. Эйнштейна: «Вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, есть основа всего естествознания».1

Без аксиоматического допущения рациональной закономерности мироустройства и его познаваемости научное исследование не имело бы никакого смысла. Академик Л.С. Берг по этому поводу писал: «Основной постулат, с которым естествоиспытатель подходит к пониманию природы, это тот, что в природе вообще есть смысл, что ее возможно осмыслить и понять, что между законами мышления и познания, с одной стороны, и строем природы, с другой, есть некая предопределенная гармония. Без этого молчаливого допущения невозможно никакое естествознание. Может быть, этот постулат неверен (подобно тому как, быть может, неверен постулат Евклида о параллельных линиях), но он практически необходим».2

Система научного знания основывается на принципе тождества бытия и мышления, впервые сформулированном в V в. до н.э. древнегреческим философом Парменидом: «то, что высказывается и мыслится, необходимо должно быть сущим».3 Помимо этого общего для всех наук постулата, каждая научная теория базируется на аксиоматических допущениях, которые могут быть представлены в ней явным или неявным образом.

Прояснение аксиоматических оснований и сведение разнообразных гипотез и теорий в целостную систему научного мировоззрения не относится к компетенции науки так таковой, но является актуальной задачей философии:

«Научный ум — вещь редкая и чудом продолжающаяся — вовсе не занят мировоззрением или картиной мира. Настоящая наука занята не сведением концов с концами, а проблемами. Научное открытие — не снятие вопросов, а усовершенствование их архитектуры, отпадение многих старых, но появление еще большего числа новых, с большей тонкостью и высшей остротой. ...Занять пустующее в науке место истины бытия — дело не выше науки, а ниже ее. Наука не опускается до этого ради соблюдения своей чистоты. Именно здесь она совпадает с философией».1

Лекция 2 Наука и вненаучные формы знания: магия, миф, религия Миф, магия и наука в истории цивилизации

Возникновение и развитие науки непосредственно связанно с решением практических задач и повседневным опытом жизни человека, однако, на ранних ступенях развития культуры, приобретаемые знания и навыки первоначально фиксируются не в и разнообразных магических практиках и мифах.

Принципиальное отличие между научными и вне-научными формами знания состоит в том, что развитие науки предполагает критическое отношение к наличному знанию и его экспериментальную проверку, тогда как убедительность мифа и действенность магии обеспечиваются доверием к устойчивой культурной традиции. Наука руководствуется критическим рассудком и корректируется наблюдением, магия же, не воспринимая ни того, ни другого, существует в атмосфере мистицизма. Кроме того, наука основана на концепции естественных сил, магия зарождается из идеи некой таинственной безличной силы. Следует также отметить, что в социологическом аспекте, наука является общим достоянием, а вне-научные знания избирательно передаются посредством ритуалов и инициаций.

По мнению этнологов, эффективность магии обеспечивается тем, что каждому верованию соответствует одна из иллюзий субъективного переживания обладающего огромной убедительной силой не только для архаического мышления, но и для последующих исторических форм человеческого сознания. Поэтому миф — это не только факт, относящийся к далекому прошлому, существующий в современной культуре в качестве некого «атавистического» пережитка. Действительность мифа наделяет магию все новыми доказательствами ее могущества. Миф не следует представлять как произвольное собрание первобытных представлений о началах всего сущего или символическое обобщение законов природы. «Миф выступает как исторически образовавшееся суждение о некотором событии, само существование которого однажды и навсегда свидетельствовало в пользу какого-либо магического действия. Иногда миф оказывается не чем иным, как фиксацией магического таинства, ведущего начало от того, первого человека, кому это таинство раскрылось в некотором знаменательном происшествии. Чаще миф просто повествует, каким образом некоторая магическая тайна открылась какому-то роду, племени или семейному клану. Но в любом случае миф является гарантией магической тайны, ее родословной, хартией ее прав на сознание людей.1

Сходство магии и науки определяется тем обстоятельством, что и научное познание и магическое искусст­во всегда направлены на достижение практических целей. Подобно другим умениям и ремеслам, магическое сознание руководствуется некой системой принципов, которые предопределяют необходимый способ выполнения действий, обеспечивающий его эффективность. Таким образом, и наука, и магия разрабатывают собственную методологию, что позволяет, по мнению Джеймса Фрэзера, считать магию псевдонаукой.

Иллюзорность магической псевдонауки очевидна. Даже примитивные («прото-научные») знания, основыва­ются на универсальном опыте повседневной жизни, который всегда может быть подтвержден наблюдением и соответствует «здравому смыслу». Магия же основывается на специфических эмоциональных состояниях, создающих иллюзию откровения. Наука основыва­ется на убеждении, что опыт, усилия и логика действенны; а магия — на вере в то, что желание человека не может быть обмануто. Научные учения диктуются логикой, а учение магии — ассоциацией идей под воздействием желания. В истории человеческой цивилизации привилегированное положение либо системы рациональных знании, либо магических практик определяется сложившейся культурной традицией и социальным контекстом.

Предположение о магической связи между вещами является одной из фундаментальных констант человеческого мышления, всегда сохраняющих свою действенность и эффективность на уровне обыденного сознания: «Магия — это когда не показывают длинную цепь следствий и причин и, в особенности, когда не пытаются проверить эту цепь методом повторяемых экспериментов. Чудо совершается сразу, в том-то красота магии. От первобытных культур до просветленного Возрождения и далее до сегодняшнего дня, до мириад оккультных сект и групп, кишащих в Интернете — вера в магию, надежда на магию отнюдь не угасла по воцарении опытной науки».1